Серж:
– Мне сон приснился интересный. Вхожу я зачем-то в клинику, а в приемной меня встречает я.
Демонтаж:
– Я – это копье, что ли?
Серж:
– Я – это мой, м-м-м. Фигура из меня, и я стою, как бы приветствуя входящих.
Прима:
– А ключей в руках нет?
Серж:
– Я свой котелок снял для приветствия, в руке котелок.
Прима:
– Так ты милостыню просишь, как конкурирующая фирма в тылу.
Гедре:
– На передовой, если точнее.
Прима:
– Да, где там у нас таз?
Демонтаж:
– Что тут интересного?
Серж:
– Да вы мне рассказать не даете.
Гедре:
– Если про тебя, то в очередь, по-моему, все натурально. В смысле, чем этот сон от реальности …?
Серж:
– Да.
Прима:
– А во что одет, или тоже натурально?
Серж:
– В том-то и дело, что я в пластике.
Прима:
– Хорошо, что не в бумаге.
Серж повернулся к Алексу:
– Я прозрачный.
Гедре:
– Тоже новость.
Серж:
– На мне, вернее, во мне видно, как по каналам движется жизнь. Все соответственно цветам и по времени. В принципе, это часы, да, на часы похоже. Можно сверять, все синхронно.
Демонтаж:
– Хорошая идея. Я тебе советую Паше рассказать, нужен какой олигарх шестиголовый, потому что сделать эдакого стоит.
А вообще удобная вещь, в смысле, модель.
Потом повернулся к Приме:
– Верх груди – это вилочковая железа (тимус).
Серж:
– Вилочковая железа? Я о такой даже не слышал.
Демонтаж:
– Она у младенцев больше развита, интересный такой факт.
К определенному возрасту она рассасывается, заканчивается ее существование. Она находится, как уже сказал, вверху груди.
Серж:
– Она рассасывается, но находится.
Демонтаж:
– А вот у кого-то не рассасывается, наверное. Я хочу сказать, что у младенцев она есть всегда.
Серж:
– Да, я понял, у младенцев есть.
Гедре:
– А верх груди, где она когда-то была, соответствует лбу?
Демонтаж:
– Совершенно верно.
Гедре:
– А за что эта железа отвечает?
Демонтаж:
– За иммунитет.
– Там созревают Т-лимфоциты.
Серж:
– Есть такой синдром «Кавасаки», если знаешь?
Демонтаж:
– Слышал.
Гедре:
– Я слышала, но не знаю. А что это?
Серж:
– Когда ребенок получает шок от ожога, например, то на него набрасывается сразу куча болезней, от которых организм еще не умеет защищаться чем-м-м. Вот с этим иммунитетом – об нем речь?
Демонтаж:
– Интересно, но нет, это здесь не актуально.
Серж:
– Что нам дает вилочковая в таком случае?
Демонтаж:
– Расширяет спектр отражений. Подробная карта, а как с тем работать покажет будущее.
Серж:
– А сам сталкивался в практике с отражением вилочковой железы во лбу?
Демонтаж:
– С этим нет, пока только топография.
Прима:
– Теоретическая топография.
Вошли студенты. Сразу появилось ощущение, что сейчас же начали учиться.
Демонтаж достал из портфеля какие-то вещи для лекции, и пока не успел что-то сказать, Линас раскатал по стене почти полутораметровый плакат в стиле средневековых алхимиков.
Прима:
– Это твоя?
Линас:
– Я вот начал разбираться с изучением соответствий и вспомнил, что дома висит такая красота. Мама когда-то подарила. Мне в детстве нравились такие картинки. А сейчас начал смотреть и нашел какие-то даже похожести с 12. Вот тут Скорпион и Близнецы почти на месте.
Что вы думаете? Имеет это к нам отношение? Несколько сот лет ранее зодчие постарались.
Серж:
– Рисунок красивый, не «тяп-ляп», правда старались. Что думаешь, сенсей?
Демонтаж ощутил волну тяжелеющего времени. Так всегда бывает, когда все вот-вот происходящее, особенно люди с их сверх-способностью делать все, что угодно, чтоб ничего не делать, а именно перенаправлять выделенное время. «Да», – подумал Демонтаж: «сейчас будут усиленно отвлекать, и на что потратим силы? Выход такой – нужно самому вырулить интеграл, и все».
Демонтаж:
– Вижу новые лица?
Прима:
– Это потому что вы в театр ходите раз в 100 лет. Две мои студентки актрисы. А это…
Женщина встала и, казалось, заполнила всю студию своим обаянием и стройностью, и не дала Приме закончить какое описание он задумал.
– Меня зовут Дайва, я – хореограф. Если вы позволите посещение ваших лекций.
Демонтаж:
– Да, пожалуйста.
Так больше не ждем никого?
Серж подумал: «Да как такой королеве откажешь. Сразу голову отрубят».
Демонтаж:
– Давайте я так скажу. Видя человека, можно определенно сказать, когда он родился, да? Зная, когда он родился, можно сказать, какие у него сильные стороны, а какие слабые. Так ведет себя Китайская Медицина, Это наличие системы.
Помните – знание законов дает свободу изучения.
А на этой картине с первого взгляда я не вижу системы.
Линас:
– А что это?
Демонтаж:
– На мой взгляд, как говорит Серж, «заполнение вакуума воображением».
Темные времена Средневековья, наука искажена. Какие-то знания с Востока давали отдельные представления, как например действует то или иное лекарство. Но в полносистемной картине большие вакуумные пятна, чтобы конструкция поддерживалась для дальнейшего изучения, заполнялись вот таким образом или такими образами. Но повторюсь, жизнеспособной системой я это назвать не могу, или пока не могу. В отличии от той, которую я вам уже выкладываю.
Хорошо?
Серж:
– Леонардо – это твои предшественники, вы бы к ним помягче.
Прима:
– Одолжите ему свой котелок, пусть снимет.
Линас:
– Я думал так вашу систему начать изображать.
Демонтаж:
– Когда система вам станет доступна, можете хоть атомную станцию на Марсе из нее строить. Итак, даю вам простые вещи, и их нужно запомнить. Очевидно понравится, что-то уже знаете из. Кто нет, повторю. Итак…
Демонтаж чеканил слова под стук мела по доске.
Серж подумал: «Прямо Сутартине».
Королева взглянула на Сержа, как будто прочитав мысли.
Идем сверху.
Волосы на голове это ногти. Видите, сразу замечательнейшее пространство для рисунков.
Линас:
– Да, я определенно Будду изображу.
– Лоб – таза органы или мозг, или верх груди.
Так? Что не понятно, сразу спрашивайте, пожалуйста.
Прима:
– Прокомментируйте сразу, органы таза – это все, что в тазу плавает?
Демонтаж:
– Да. И все зависит от того, как расположить зеркало – такое определение будет самым точным. Ставим по диафрагме, тогда снизу получается таз. А в тазу мозг. Так, мы перевернули человека и ловим нужные отражения соответствий.
Если лоб назначаем тазом, то лоб – органы, соответственно, в тазу. Это низ, и полное соответствие, лоб как лобок, лобная часть таза.
Линас:
– Какие органы в тазу?
Демонтаж:
– Самые важные – это простата, матка, мочевой пузырь.
Гедре:
– А яичники?
Демонтаж:
– Вот сверху. Но они относятся к… Давайте пока пропустим этот момент и нагоним впоследствии. Нужно рассматривать характерные мужские и женские особенности.
Гедре:
– В двух словах.
Демонтаж:
– У женщин, скажем так, объекты боевого-напористого характера спрятаны. Как разные боевые корабли. У одних все орудия на палубе, как декларация превосходства. У других – надежно защищены и, например, стратегического значения. Понимаете, вот если с этого танцевать, то, как вы выразились, в двух словах.
Гедре:
– Хорошо, понятно.
– Виски – это подмышки.
Тут все наглядно.
Брови – верх средней части груди.
– Простите, пожалуйста, мне кажется, вы со лбом не закончили переворачивать.
Демонтаж:
– Да, хорошо. А вас в нашей стихийности и не представили.
Прима:
– Да, я…
Девушка, не дожидаясь окончания выступления Примы, быстро сама по-театральному с микро-уклоном:
– Сония, актриса.
Рядом сидящая девушка решила не вставать:
– Лора.
Демонтаж:
– Если перевернуть, то это таз. А если взять голову как тело, тогда это верх груди, легких.
Если голова как голова, тогда это мозг. Такие зеркала, меняющиеся перспективы.
Сония:
– Что значит у нас верх груди.
Демонтаж:
– Верх легких, пока без определения. Такого отдельного органа нет, есть железа.
Линас:
– Если границу по соскам, то ниже это низ?
Демонтаж:
– Даже выше, там где грудь начинается, железы молочные, выше и есть верх.
Линас:
– От сосков к началу шеи, на полпути, так?
Демонтаж:
– Ключицы – это у нас верх, и вниз, примерно, до начала молочных желез. Границы не так различимы, их не то чтобы видно. Хорошо, пусть будет так, что они есть, и понятно.
Дальше, брови – верх средней части груди. Чтоб вы не отвлекались – перед самым началом молочных желез. Сами железы – это глаза на самом деле.
Аугусте:
– Вся грудь?
Демонтаж:
– Да. То, что находится в глазных впадинах.
Самые острия – это зрачки.
Радужные оболочки – ареолы.
Дальше, область между глаз (по образу голова – все тело) – щитовидная и паращитовидная железы, трахея и пищевод, вся шея.
Дайва:
– Это третий там где глаз?
Демонтаж сделал уместную паузу, как будто подождал, когда это залетит за горизонт или связь с опозданием. Даже палец к уху приложил, повернувшись боком к доске и слушателям:
– Давайте пока не будем привязываться. Это как Дань Тянь у многих по другому понимается.
Линас:
– Почему?
Демонтаж:
– Важна точность. Спектр воздействия – чем уже воздействие, тем точнее результат. Давайте брать на вооружение готовые вещи. Остальное – постепенно.
Линас:
– Щитовидная железа, трахея, пищевод. Как обычно щитовидка выглядит?
Демонтаж:
– Как бабочка. Вот тут шея, кадык, и под кадыком, видите?
Все:
– Да.
Лина:
– У Матисса женщины с ярко, широко выраженным этим местом часто.
Демонтаж:
– Может быть, зоб, когда отклонения, так.
Лина:
– Трахея, пищевод?
Демонтаж:
– Они идут друг за другом.
Прима:
– Пищевод, это вся система?
Демонтаж:
– На самом деле, он и выше, и ниже, и чтоб его указать, то более проходное место – шею обозначил. Характер этому месту больше всего.
Прима:
– Точнее, пожалуйста. Это такой колодец пониз шеи?
Демонтаж:
– Нет. Его не по вертикали ловить нужно, а вглубь шеи. Сначала трахея, за ней пищевод. По вашей метафоре, параллельно расположенные две трубы колодца, спереди и сзади.
Прима:
– Все понял.
Демонтаж:
– Горбинка носа – сердце.
Серж:
– Граница меж хрящем и костью?
Демонтаж:
– Нет, сама кость, если позволите.
Серж хихикнул.
Демонтаж:
– Начиная от границы меж хрящом и костью до вершины между глазами. Другими словами – грудная кость, грудина.
Дайва:
– Она – сердце?
Демонтаж:
– Не она сама сердце, а за ней сердце.
Прима:
– Кость поверх сердца.
Демонтаж:
– Смысл в том, что соответствующие места отражают друг друга. Так нужно к этому относиться, с учетом индивидуальных особенностей.
Понятно, что мозг не находится снаружи. Так что, можно не говорить об этом.
Все как-то странно замолчали, как будто темным туманом накрыло.
Демонтаж заметил.
На этих местах выражается цвет. Помните, зачем собрались? Хе-хе.
Следом первым засмеялся Прима.
Так еще скажу: Органы выражены цветом в этих Полях. Идем дальше.
Область под глазами – органы таза. Под глазами, но в глазных впадинах.
Прима:
– Опять органы таза?
Демонтаж:
– Да, да, да, эти лоханки так много, где расположены. И обратите внимание…
Прима вздрогнул и тоже произнес: «Да! Обратите внимание».
Демонтаж тут же просмотрел листы принесенные для лекции.
Потом извинился и, пообещав через минуту вернуться, вышел, не закрыв двери.
Сутартине, Сутартине – может нужно больше внимания на то, что слышим, когда поем в согласии.
Я при льющейся воде что-то постоянно слышу, а не до конца. Может внимание нужно подточить, подточить, подточить, подточить, слово-то.
Или уточнить.
Вот, стою в море, смотрю на заходящее солнце. Небо по большей части укрыто облаками, и небольшая полоса по горизонту. Солнце выныривает из-под облаков, покрывает море лиловым и морковным спектром.
С момента явления Солнца из-под облаков до полного заката минут десять, не больше.
Главное, чтоб на берегу никого не было, все испортят.
В отличии от линии, Солнце – это увеличенная точка.
Там, над горизонтом точка, но до меня тянется линия. По волнам именно линия, точка в отражении уже линия. Линия прерывается, рябит из-за волн, или если немного сместить угол внимания. Тогда линия по волнам тоже точками направляется ко мне.
Может как-то подточить внимание, чтоб понять Сутартине. С колоколом похожая история получается.
Как это так – точка длится в отражении.
Эта линия – отражение точки.
А если смотреть наоборот,
линия в точку, как стрела.
И по ту сторону также.
И вот еще, что странно, думается, она не гуляет сама по себе, а двигается со мной.
А еще страннее – у каждого своя.
Прима был страшно обижен на Сержа долгое время.
Наполнил аудиторию слушателями: знакомые, друзья, родственники актеров. Он мог и сам выступить с беседой, но вот так сделал.
Серж начал словами:
– Хотите увидеть Антиинерцию, в быту? Обратите внимание!
Пауза.
Прима уже во время паузы почуял, что все.
Кто-то из аудитории:
– На что обратить внимание?
Серж еще молчал и смотрел.
Прима понял, что пауза начала нести оскорбительный характер.
Серж:
– Обратите внимание на последние мои слова.
Опять пауза.
Прима выключил камеру и вышел из аудитории.
Зрители начали шептаться, кто-то последовал за Примой.
Серж:
– Сами слова «обратите внимание». Мы используем словосочетание «обратить внимание», и если не учитывать указываемое направление этим словосочетанием, то по словам движение внимания должно быть обратным.
Тогда вопрос, как двигается внимание?
Из аудитории мама одной из актрис:
– Богом!?
Серж как будто не расслышав:
– Что?
«Богом», – повторила мама:
– Нужно верить, и вера укажет путь.
Серж:
– Знаете, я не удивлюсь, что все наши веры закончатся тем, что прилетят инопланетяне и уничтожат нас, чтоб мы их детей не заразили потребностью убивать живое. Что для нас святое дело. Хотя, наверное, их тоже за такое по головке не погладят. Скорее всего.
Так лекция и закончила свое существование.
Кто-то еще пытался заметить, что в «обратите» есть «рать». Может, нужно слышать как «вооружить, сконцентрировать некое данное» «об-ратить», «об-воротить» – «раз/по-вернуть».
Но было уже поздно.
Серж пригласил этого человека на сцену после его реплики, «способ нашему народу освободиться от интернета». Человек залез на сцену, продолжил говорить, а Серж тихо удалился за кулисы, и ушел совсем.
После того случая у Примы сформировалась особая аллергия на фразу «обратите внимание». Они какое-то время даже перестали общаться. А когда начали, один из первых диалогов был таким.
Серж:
– Я на слова смотрю, как на замечательные картины. У меня в голове свой филиал Третьяковской галереи.
Прима:
– А мне кажется, что все как в сказке про царя, у которого становится золотом все, к чему он прикасается. Только отвратительным является все, на что ты посмотришь.
Вернулся Демонтаж с большой папкой.
Демонтаж:
– Вот, тут страховка. Есть убедительная просьба, чтобы я все выдавал только текстово, а вы б, в свою очередь, рисовали по личному образу и подобию. Но как-то рискованно и ответственно.
Серж:
– Ответственно, ответственно, соответственно.
Демонтаж:
– Да. Наблюдаем, как идет усвоение материала устно, а потом посмотрим.
И заулыбался скаламбуренному.
Серж про себя: «Наблюдаем блюдо».
Демонтаж:
– Значит, продолжаем. Область под глазами – органы таза.
Можете заметить, когда припухлость ниже глаз, как в классической китайской литературе «спящий шелкопряд», хе-хе, или потемнение, определенно относится к какому-то застою в тазовых органах.
Прима, как будто сам себе диктует:
– Тазовый шелкопряд.
Потом добавил про себя уже: «Шелкопряд в тазу уснул, и опухло под глазами».
Демонтаж:
– Распухание, отек ли.
Также нижнее веко относится к желудку.
Серж:
– Все веко?
Демонтаж:
– То, на чем ресницы. И да, от лепестка века еще там пространство. Оно и есть тазовое, не желудочное.
Понимаете?
Ниже желудка, кишечника базируется сам таз, и потемнение, разбухание. Ведь разбухает не веко (только когда воспалено), а внизу, то красивое нежное место.
Глазные яблоки – сосцы. С этим, думаю, ясно.
Носовая кость – это грудина. Помните, да?
Область по бокам носового хряща – желчный пузырь.
Носовой хрящ – это печень.
Серж:
– Хрящ – это то, что мы видим, или спрятанная часть?
Демонтаж:
– Сам хрящ. Она ответственна за сухожилия, соединительную ткань, так похожесть выстраивается. Сухожилия, хрящи, податливая ткань, мягкая, но прочная.
И вот, хрящ, он по центру. А крылья носа – желудок.
Кончик носа – поджелудочная железа и селезенка.
Ниже уже носо-губная вертикальная впадина – двенадцатиперстная кишка.
Гедре:
– Эта канавка, или то, что под ней, в смысле, вглубь?
Демонтаж:
– Сама ложбинка с краями.
Все здесь образно или как мне представляется по характеру и месту, на практике я еще не особо ознакомился с соответствием этого места. Но определенно похоже на двенадцатиперстную кишку.
Дальше скулы – это нижняя часть груди, ребер.
Линас:
– Я жутко извиняюсь, какая подноготная у названия 12-перстной.
Демонтаж:
– Кишку знаю, подноготной – нет.
Линас:
– А к чему название, именно? Как 12 пальцев.
Демонтаж:
– Она в длину, как 12 пальцев в ширину.
Линас:
– И все?
Демонтаж:
– Да, по латыни также: «Duodenum». К тому, что это самый важный отдел тонкого кишечника, где почти все питательные вещества всасываются. Сам-то кишечник очень даже длинный.
А двенадцатиперстная кишка сразу же за желудком, желчь в нее из соответствующего пузыря поступает и соки из поджелудочной.
В общем, очень важный, несмотря на свой размер, отдел пищеварения.
Линас:
– Хорошо. Спасибо!
Демонтаж:
– Скулы – нижняя часть груди (ребер).
Лина:
– Ребра все, начиная с груди?
Демонтаж:
– Носы реберные, которые торчат вниз, реберные закругления.
Лина:
– То, что больше по бокам, или совсем назад, извините?
Демонтаж:
– Момент наглядной истины – вот то, что на скулы похоже, оно и есть.
Лина даже засмеялась:
– Да, есть.
Демонтаж:
– Так, уши – почки.
Кто был на последней выставке Сержа, видели решетку позади черепа, да?
Очень подходит, можно брать на вооружение. У него есть хороший набор интуитивных точностей. Пусть делится, да?
Мочки уха – это надпочечники. Важно, отметьте обязательно. Характер различается.
Дальше, область под носом и вокруг губ – толстый кишечник.
Сами губы и щеки – тонкий.
Рот – пупок.
Язык – половой член.
Подбородок – лобок.
Нижняя челюсть – это таз.
Серж:
– Вся нижняя челюсть, то, что снимается?
Демонтаж:
– То, что двигается. Их можно местами поменять, если приглядеться, хе-хе.
Серж вслух хихикнул, улыбаясь.
Хаябуса Юки, самое загадочное существо на курсе театрального училища, никакой возможности понять, о чем она думает и что делает. И вообще, зачем спустилась на эту Землю.
На курс ее взяли сразу, никто не знает почему, но многие говорят про глаз Фомы, от него не спрячешься.
На экзамене Юки Хаябуса спела старую деревенскую песню про рыбу, которую кормят дорогой фасолью и сцену из Кабуки с саблей, предупредив, что женщин в Кабуки нет.
Она все делает не как все. Не пропускает занятий, добросовестно выполняет домашку, заучивает сказанное преподавателями.
Кажется, что если Учитель скажет, представь себе и превратись в лист клена, то Хаябуса это сделает буквально и превратится в лист клена. На вечеринки с сокурсниками ходит, но пьет определенной нормой, как будто на задании, не теряя бдительности.
Не то чтоб она не могла выпить, выпить может определенно по ощущению ведро сверху, но возможно именно это ведро для нее и есть самое важное на вечеринке.
На вступительном экзаменаторы заворожились, ничего подобного еще не показывали. Попросили показать что-нибудь еще. Но более импровизационно.
Юки решила, возможно что ее не очень-то и принять хотят. И показала сцену из кинофильма про слепого Ичи.
Хаябуса выдернула из в углу стоящей щетки поломойной палку и с закатанными глазами промахала с космической скоростью в миллиметре от носов экзаменаторов с наистраннейшими воплями или скорее громким шипением старого кота что ли. И особенно эффектно состоялась пауза по окончании махания палкой щетки.
Все и так уже в ужасе замерли. Хаябуса выскочив в центр зала, стукнула палкой в пол, как будто проткнула с криком вместе. В этот момент, наверное, по сценарию все подкошенно должны падать.
Ах, какая шикарная пауза.
Некоторые даже ввели в свой лексикон понятие «Юки-пауза» – — – —
Спустя некоторое время стало понятно однокурсникам, что Юки не одержима карьерой Актрисы театра или кино. Но следуя своей личной черной бухгалтерии просто чему-то очень учится у мастеров Русского театрального общества светлячков и светил.
Глаз Фомы – так Юки сформулировала то, чему хочет научиться.
Глаз Фомы.
Палыч:
– Видишь ли, время – как пузыри на воде, вот круг за кругом об упавший камень или камыш торчащий из воды. Вот волна огибает его, и тоже круги, один, другой и покатились как тюки по полю.
Пузырь – это твой рисунок времени. Стоишь как в церкви и смотришь, вокруг все размалевано как тебе нравится, все по кругу. И вверху купол, и звук гуляет туда-сюда, и стенки тугие как покрышки на твоем велике. Крикнул, а-а-а, и знаешь, где там за спиной отпрыгнет твое а. А кинь камень, и в лоб получишь, ха-ха-ха, и Палыч потрепывает волосы, смеясь по-доброму. Не кидай камни в пузырь. Ха-ха-ха.
– А ты вот, говорил, не рисунок времени, а образ времени?
– Да, говорил.
– Что такое образ?
– Ну-у-у, брат!
– Вот, в церкви висит образ Св. Николая, к примеру, и все к нему с просьбами. Каждый рядышком присел, как бы в ухо самому Николаю шу-шу-шу, да и лицом прислониться к образу. Так икона одна, а всех-то много. И ведь это рисованная картина на доске, и если не думать о том, что не понимаешь, то, с кем каждый разговаривает. Ну, и представь, что с зеркалом, все что делается, беда какая али радость нежданная, отражается, и следующий, и опять же, одно зеркало, раз за разом, об зеркало раз за разом образ. Вот тебе образ, ха-ха-ха, а в общем, я наверное, не знаю, ха-ха-ха, потом сам разберешься. Аль наперьво видишь ли через стенку на тебя кто зыркает тоже может в зеркало уставился. А что сам знать могешь в пузыре-то? Ну, или ты сам еще пузырь, ха-ха-ха!
Pulsuz fraqment bitdi.