Kitabı oxu: «Долина снов»

Şrift:

C. N. Crawford, Alex Rivers

Vale of Dreams

В оформлении переплета использованы иллюстрации: © Benchaporn Maiwat, JMax Studio / Shutterstock.com / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

* * *

Краткое содержание предыдущей книги «Башня Авалона» и экскурс в историю

«Башня Авалона» начинается с того, что фейри захватили север Франции. Пятнадцатью годами ранее, пережив голод, фейри из волшебного королевства Броселианд вторглись во Францию. Под воздействием их магии современные человеческие технологии начали выходить из строя. Фейри также создали магическую границу – Завесу, отделившую Фейри-Францию от остального мира. Любой, кто прикоснется к этой туманной завесе, погибнет, если только у него не будет магического шара-проводника. С начала вторжения король фейри Оберон начал преследовать полуфейри, сделав их козлами отпущения за голод в своем королевстве.

Башня Авалона – секретная шпионская организация, расположенная в потайном месте, Камелоте. Столетиями, начиная с времен правления Артура, здесь готовили агентов для борьбы с фейри. В Башне Авалона агенты-люди, а теперь и полуфейри, знакомятся с культурой и языком фейри. Их задача – проникнуть в Фейри-Францию и заполучить важную информацию. Любовь в Башне Авалона под строгим запретом: считается, что она отвлекает внимание и приводит к неверным решениям, поскольку влюбленные становятся друг для друга важнее общего дела. Так случилось с двумя шпионами Аликс и Рейном: их убили солдаты-фейри, когда по уши влюбленная в Рейна Аликс отвлеклась.

Ния – человек, выросшая в Лос-Анджелесе. Работая в книжном магазине, она скопила деньги на отпуск на юге Франции, во время которого происходит кое-что необычное: Ния обнаруживает, что способна проходить сквозь Завесу, оставаясь в живых. Она встречает группу полуфейри, скрывающихся от солдат Оберона, и помогает им спастись, пряча их за Завесой. Неожиданно выясняется, что она и сама полуфейри и владеет магией. Ния приводит беглецов к связному, которым оказывается Рафаэль – красавец-полуфейри, разбивший ей сердце много лет назад. Рафаэль сообщает Ние, что она – Страж, обладатель магической силы, способной управлять Завесой. Стражи необычайно важны для Башни Авалона, и Рафаэль требует, чтобы Ния прошла курс обучения на агента. Ее силой сажают на корабль и доставляют в Камелот.

Ние ничего не остается, как присоединиться к остальным будущим шпионам. На занятиях она изучает язык и культуру фейри. Ее начинают травить представители клана Пендрагонов. Особенно усердствует Тарквин Пендрагон – потомок сестры короля Артура и племянник одного из высших чинов Башни Райта Пендрагона. Однако новые друзья Нии – Тана, Серана и Дариус – помогают ей. Тана, обладающая даром пророчества и предвидения, раскрывает, что Ния – новая Владычица Озера, а ее предшественницы Нимуэ не стало много веков назад.

Каждый камень Башни Авалона пропитан историей и магией. Одним из первых рыцарей Башни был Мерлин, его портреты висят повсюду. Есть там и другой – жуткий – портрет Мордреда Цареубийцы, сына злобной королевы Морганы. Когда-то Мордред напал на Башню Авалона, и его воины убили многих, включая короля Артура. Все в Башне знают, что Мордред погиб в битве с Мерлином, а Броселиандом правит его злой сын Оберон. Пророчество гласит, что кто-то из Дома Морганы однажды разрушит Башню Авалона. Поэтому Рафаэль поклялся уничтожить весь Дом Морганы, начиная с Оберона.

Во время миссий Рафаэль и Ния сближаются, их отношения развиваются, они не могут бороться со взаимным влечением. Ния обнаруживает, что обладает второй силой – телепатией – и может читать мысли тех, к кому прикасается. Об этом знают только Рафаэль и ее близкие друзья, потому что обитатели Башни Авалона уверены: те, у кого больше одной силы, непредсказуемы и опасны, как Мордред.

Однажды Рафаэль и Ния отправляются в Шато де Рев – Замок Грез, где жуткий принц фейри Талан, известный как Ловец Снов, устраивает вечеринки и предается наслаждениям. Рафаэль и Ния похищают у принца карту, с помощью которой Рафаэль надеется отыскать в королевстве фейри свою сестру. Когда Ловец Снов понимает, что карта украдена, то заманивает похитителей в западню кошмара наяву. В последний момент им удается сбежать. Но Ния с ужасом понимает, что Ловец Снов годами проникал в ее мысли. Она уже слышала в своей голове его до жути знакомый голос, который нашептывал то жестокие, то соблазнительные вещи. Тем не менее Ния сбегает из замка принца, а поскольку Талан никогда не встречался с ней лицом к лицу, то не может ее узнать.

Вернувшись в Башню Авалона, Ния проходит ряд испытаний, чтобы стать рыцарем Авалона. Перед последним экзаменом Рафаэль так выводит ее из себя, что она едва может здраво мыслить. Но ее магией управляют эмоции, и во время испытания Ния обнаруживает в себе новую – изначальную – силу, которая считалась давно утраченной. Оказывается, Ния может сочетать телепатию и способности Стража, чтобы контролировать чужой разум. Она демонстрирует это, управляя сознанием Райта Пендрагона, и получает торк из Авалонской Стали. Рыцаря с таким статусом не было со времен Мерлина.

Во время последнего совместного задания в Фейри-Франции Ния и Рафаэль, выслеживая противника, изображают молодоженов. Они наконец признаются друг к другу в своих чувствах и бросаются в омут любви.

Но Оберон не оставил захватнических планов: Ния и Рафаэль узнают, что его армия собирается атаковать Англию. Они спешат в Дувр, где бок о бок с британскими военными вступают в жестокий бой против фейри. Когда вражеское войско наступает, Рафаэль ради спасения Нии жертвует собой и попадает в плен. В конце книги она в отчаянии понимает, что Рафаэль в королевстве фейри наверняка терпит ужасные пытки.

Однажды ночью что-то манит Нию на озеро Авалон, за башню Нимуэ, где когда-то жила Владычица Озера. Ния плывет на лодке по озеру сквозь туман и обнаруживает Завесу. Используя способности Стража, она опускает Завесу и с изумлением обнаруживает затерянный остров Авалон – занесенное снегом разрушенное королевство с древним высоким замком. Оно заброшено и необитаемо – за одним исключением. Оказывается, Мордред Цареубийца до сих пор жив. Он заперт здесь в одиночестве уже пятнадцать веков и каждые сто лет может покидать остров только на один день. То, что он рассказал Ние, повергает ее в шок: Оберон – не сын Мордреда.

Мордред ненавидит Оберона. Тот был сыном его заклятого врага Мерлина, но использовал магию, чтобы убедить людей: именно он – истинный наследник трона фейри. На самом деле Ния – потомок Мордреда из Дома Морганы и, согласно пророчеству, должна разрушить Башню Авалона. А это значит, что она значится в «списке смертников» своего возлюбленного Рафаэля. Просто он об этом еще не знает.

И Ния – не сестра принца Талана.

Мордред предлагает ей помочь найти Рафаэля в пыточных застенках Оберона, если взамен она согласится разрушить Башню Авалона – раз и навсегда, как сказано в пророчестве.

Дополнительная глава Талан

Глазами Талана

Просыпаюсь в истоме, вокруг витает приторно-сладкий аромат духов. В комнате полумрак, тяжелые плотно задернутые шторы защищают от утреннего света. Или уже от послеполуденного… Только один яркий солнечный блик пробивается сквозь щель и золотистым пятном ложится на каменный пол.

Моя голова на чьей-то груди. Не могу вспомнить имя, но помню, как она выкрикивала мое.

На моей кровати две голые женщины с пышными формами. Длинные волосы брюнетки каскадом рассыпаны по плечам; локоны блондинки во сне обрамляют лицо словно нимб. Я лежу на ее полной округлой груди.

Нет, все не столь ужасно, как я думал, когда мой отец-король приказал мне вернуться в это унылое место – Броселианд. Он полагает, что сможет заставить меня жениться на графине. Как бы не так… Мне не потребовалось много времени, чтобы найти общество других женщин, пока я строю планы на будущее.

Женское дыхание учащается. Его ритм убаюкивает, почти усыпляет. Прошлой ночью я погрузился в их сны и часами блуждал по фантазиям о коронации, скипетрах, коронах и беспощадном правителе. Они не приблизятся к трону, но помогут развеять скуку, пока я торчу здесь.

Поворачиваюсь, чтобы поцеловать сосок блондинки, и провожу по нему языком. Проснувшаяся брюнетка тут же хватает меня за плечо. Она дуется на меня и оттаскивает от блондинки, хлопая большими зелеными глазами.

– Сегодня ночью вы почти не обращали на меня внимания, принц Талан. Так нечестно.

Она облизывает губы и тянется к моему лицу. Она восхитительна, соблазнительна, но приторный аромат духов слишком резкий. Брюнетка наклоняется, целует меня, и ее мягкие сладкие губы заставляют забыть о духах. Наши языки соприкасаются, она стонет прямо мне в рот. Я провожу рукой по ее спине сверху вниз, прижимаю обнаженное тело и чувствую, как ее бедра в возбуждении обхватывают меня.

Вторая женщина за спиной тоже проснулась и жаждет внимания. Она целует меня в шею, прижимается бедрами, ее дыхание учащается. Мягкие губы касаются моей кожи, рука скользит вниз по кубикам на животе. Ей тоже не хочется оставаться в стороне.

В любом случае проснуться в объятиях двух роскошных женщин – это восхитительно. И все же… почему я смутно ощущаю какую-то пустоту? Возможно, дело в двух бутылках медовухи, выпитых накануне вечером. Это мешает наслаждению.

А может, дело в горьком понимании, что эти женщины совершенно чужие мне и моя постель была бы холодна и пуста, появись я на свет нищим.

Раздается громкий стук в дверь. Я высвобождаюсь из женских объятий, невзирая на жалобные протесты.

– Минуту! – кричу в сторону двери, адресуясь и женщинам.

Я не знаю, вернусь ли в постель. Не представляю, который час. Натягиваю брюки, зачесываю назад темные волосы.

Стук повторяется сильнее. Кто бы ни был за дверью, он уже действует на нервы. Что за манера ломиться в покои принца?

Двигая желваками, распахиваю дверь и вижу герцога Уэйса с изможденным бледным лицом призрака – такие всегда водятся во дворцах и замках. На нем безвкусный кричащий костюм. Обладатель такого хочет добиться большего, чем заслуживает. Губы сжаты в тонкую линию. Гладкая восковая кожа.

– Ваше Высочество, нам нужно поговорить.

Я бросаю взгляд на женщин, которые выжидающе смотрят на меня, и киваю в сторону коридора.

– Снаружи.

Закрываю за собой дверь и осматриваю коридор: никого. Я стараюсь, чтобы эта часть замка оставалась пустой: меньше всего хочется, чтобы за мной шпионили посторонние глаза. Я уже разогнал всех стражников, которых отец отправлял караулить под моей дверью.

С облегчением обнаруживаю, что мы совершенно одни: если нас подслушают, то немедленно донесут отцу.

Я складываю руки на груди:

– Какого черта ты будишь меня в такой час?

– Уже почти время ужина, Ваше Высочество.

В высокое окно пробивается косой луч. Теперь я вижу, что он сумеречного багряного оттенка.

– Ладно. Итак, зачем ты здесь?

Глаза герцога сужаются, бегают из стороны в сторону. Он нервничает, и я подозреваю, что неспроста.

– Я всегда мечтал о замке Арбрет…

– Он мой. С какой стати мне дарить тебе замок, Уэйс?

– Я только хочу сказать, что помогу вам, если вы поможете мне.

Я стискиваю зубы:

– И с чего ты решил, что мне нужна твоя помощь?

– Разумеется, я буду нем как могила. – Его тихий голос скрипит, словно ножовка по камню. – По поводу ваших намерений. Знаете ли, моя жена многое видит… Чужие мысли, желания…

Я подхожу ближе, холодная ярость растекается по венам.

– И что же она говорит обо мне?

С его лица сходит вся краска:

– Только то, что у вас есть кое-какие планы… что вы амбициозны и верите, что добьетесь большего, чем ваш отец… – Герцог откашливается. – Разумеется, из вас получится прекрасный король.

– Это шантаж, Уэйс? – шиплю я. – Замок в обмен на твое молчание?

Тишина сгущается, как тучи перед бурей. Уэйс то открывает, то закрывает рот.

Я не жду другого ответа. Неужели непонятно, что только идиот станет мне угрожать? Я широко улыбаюсь, пока щупальца моей магии обвивают разум Уэйса, захлопывая западню. Передо мной мелькают фрагменты его последних снов. Ему снилось, что он сидит на золотом троне, который медленно погружается в гнилостное болото. На нем корона из шипов, впивающихся в плоть до крови. Где-то вдалеке слышится игривый смех жены Уэйса. С кем она говорит? С кем-то более богатым и могущественным. Уэйс зовет ее, но без ответа. Трон погружается все глубже. Он уже по пояс в грязи.

Сны герцога несложно понять. Жажда большей власти, большего богатства. Постоянный страх, что это исчезнет, что этого недостаточно. Что красавица-жена уйдет к кому-то побогаче. Его настоящий ужас – остаться одиноким, покинутым.

Начинаю плести в его сознании кошмар наяву, как это сделала бы моя мать: сшивать, переплетать тонкие нити. Но мои нити – нити ужаса, и я тку из них картину полного одиночества. Теперь Уэйс один – запертый в подземелье, забытый во времени. До тех пор, пока камни не обветшают и рухнут, он так и останется в пустоте, с отделенным от тела сознанием. Он был здесь всегда и останется здесь навсегда: бесплотная душа, чья жизнь ничего не значит…

Из его горла вырывается крик. Он подбегает к окну и выбрасывается наружу. Стекло разлетается вдребезги, вопль эхом разносится в воздухе: Уэйс летит навстречу гибели.

Холодный воздух врывается в разбитое окно. Я вздыхаю. Нужно как можно скорее вставить стекло. И навестить вдову герцога.

Возвращаюсь в комнату и смотрю на обеих женщин, соблазнительно раскинувшихся в нетерпеливом ожидании. Но теперь в воздухе витает смерть, и сегодня вечером мне понадобится больше двух бутылок медовухи, чтобы забыть этот мрачный эпизод.

Глава 1

Сколько бы раз я ни слышала рев дракона, он всегда пробирает до глубины души.

Драконий вопль разносится по ночному небу. Звук отдается в позвоночнике, страх скручивает ребра, не дает дышать. Закрываю глаза, медленно выдыхаю и прижимаюсь всем телом к холодной бетонной крыше. Во время этой миссии в глубине вражеской территории трудно не услышать драконьих криков. Их оглушительный рев – непрерывный реквием по Второй Фейри-войне.

Смотрю на темное небо над Бристолем, и у меня захватывает дух. В воздухе кружатся редкие снежинки, ночь безлунна, и дракона не видно.

Из волшебной раковины в ухе доносится вздох Сераны:

– Это было так громко…

– Они все громкие, – бормочу я.

Серана где-то внизу, на улице – прячется в темноте от теплого света газовых фонарей. Оккупированный Бристоль патрулируют фейри, и мы изо всех сил избегаем встречи с ними. Даже с наложенными чарами мы привлечем подозрительные взгляды, прячась в темноте.

Где-то неподалеку в пабе сидит наша предсказательница Тана. Сегодня вечером ей повезло больше всех. Наверное, устроилась у камина с вкусным стейком и бутылкой пива…

Холодный воздух щиплет пальцы и щеки.

– Тана? – шепчу я. – Увидела что-нибудь в заварке? Тут очень холодно.

Через секунду из раковины слышится ее слабое бормотание:

– С чаем нельзя торопиться. Чтобы его выпить, нужно время. Если спешить, можно неправильно истолковать. Минуту…

Я тереблю раковину в ухе, раздражаясь из-за того, что ее острые края царапают кожу.

Про себя я проклинаю фейри. За то, что они разрушили человеческие технологии, за вторжение во Францию и Англию. За то, что схватили Рафаэля и творят с ним невесть что. Моего Рафаэля, который когда-то несколько дней прождал в лесу свою семью и так ее и не увидел. Рафаэля, который признался, что хочет меня, как изголодавшийся жаждет фруктов…

При мысли о его печальных серебристых глазах в горле сжимается. Я скучаю по нему и чувствую щемящую пустоту, из-за которой трудно рассуждать здраво. Прокручиваю в голове последние секунды перед тем, как фейри захватили его в плен, мысленно перебираю каждую деталь. Это становится навязчивой идеей. Я неустанно пытаюсь понять, что именно сделала не так, как могла это предотвратить. Каждое мгновение и решение, которые могли бы все исправить.

Что сделают беспощадные фейри с высокопоставленным рыцарем Башни Авалона? Не хочу об этом думать – и все же без конца прокручиваю в голове.

Мы должны вернуть Рафаэля. Если фейри удастся сломить его пытками, агенты Башни Авалона начнут исчезать один за другим, как пешки, захваченные в кровавой шахматной партии.

– Ния? Эй? Слышишь меня?

Пронзительное шипение Сераны в ухе отвлекает от мрачных мыслей, и я, стиснув зубы, пытаюсь снова сосредоточиться:

– Прости. Что?

– Я сказала, что вижу его в чаинках, – говорит Тана. – Командира в черном плаще. В серебристых волосах черные пряди. И, как предсказывали карты, он скоро появится у вас.

– Когда? – уточняет Серана.

– Через три дня.

– Что? – шипит Серана.

– А, нет, извини… В заварку попали крошки от пирога. Это случится минут через пятнадцать.

Мышцы напрягаются, пульс учащается, когда я вижу, как из-за угла появляются фейри в доспехах.

– Серана, в квартале отсюда два стражника с копьями. Будь осторожна, они близко.

– Что за квартал? – шепчет она. – Эти американские штучки…

Я пытаюсь прикинуть:

– Примерно триста футов.

– Сколько это в метрах? – напирает она.

О таких вещах нам никогда не рассказывали в Башне Авалона, где я была единственной американкой.

– Не знаю. Метров сто…

Я наблюдаю, как в золотистом свете газовых фонарей приближаются фейри в броне. Несмотря на сверкающие доспехи, двигаются они легко. Отливающие металлом глаза настороженно выискивают незваных гостей вроде меня. Когда-то увидеть солдат фейри на улицах Англии было немыслимо. Теперь они повсюду – маршируют между стеклянными лондонскими небоскребами, парят на спинах драконов над побережьем…

Вторгнувшись с юга, фейри быстро оттеснили британскую армию на север. Теперь они ведут кровопролитную войну против людей в Шотландии. Камелот – одно из немногих мест в Англии, до сих пор свободных от фейри. И лишь потому, что скрыто магией от остального мира.

Сегодня мы здесь для того, чтобы найти способ напасть на противника на его территории, застать врасплох в самом сердце королевства фейри – Броселианде. И раз уж я здесь, то намерена спасти Рафаэля. Я так сильно нуждаюсь в его возвращении, что чувствую привкус крови на языке. Проблема в том, что Оберон запечатал большинство порталов и в королевство фейри, и на выходе из него, а те, что остались, меняют местоположение. Но даже если их отыскать, попасть в них можно лишь с помощью особого ключа, который есть только у самых высокопоставленных фейри. Именно поэтому мы сегодня вечером поджидаем здесь в темноте капитана с ключом.

Его пока нет, но есть два закованных в броню фейри. Они приближаются к укрытию Сераны. Мои пальцы сжимаются, дыхание прерывается от напряжения, но они проходят мимо, похоже, не заметив ничего необычного. Я облегченно вздыхаю и приподнимаюсь на локтях, стуча зубами от зимнего холода, который проникает под шерстяное пальто и кусает кожу. У нас еще несколько минут до появления настоящей цели.

Серана вздыхает:

– Знаете, где бы я хотела оказаться? Лежать под одеялом и пить горячий пунш.

– Или жасминовый чай, – предлагает Тана свой вариант.

– Нет. Горячий пунш и много виски, – твердо говорит Серана.

– Ты словно читаешь мои мысли, – шепчу я.

– В теплой комнате с видом на озеро Авалон, – продолжает она.

– А я не хочу так быстро возвращаться в Башню Авалона, – угрюмо произносит Тана. – Райт, Тарквин и остальные засранцы Пендрагоны совсем распустились. И этот мерзкий клуб «Железный легион», который они недавно основали исключительно для людей…

Я морщусь, понимая, о чем она. Райт жаждет власти и ненавидит всех полуфейри, особенно меня. А его племянник Тарквин ничуть не лучше.

– Не выношу это дерьмо с их «чистым человеческим происхождением», – ворчит Серана. – Я говорила вам, что Тарквин обозвал меня порченой? Я спросила почему, а он ответил, что во мне кровь монстра. Придурок без подбородка… Он из семейки кровосмесителей, а я, значит, монстр из-за чрезмерного генетического разнообразия?

– Тсс-с…

Кто-то появляется в конце улицы, и я щурюсь, пытаясь получше разглядеть его в тусклом свете.

Это не наша цель. У него рыжие волосы, и ему не хватает дерзкого высокомерия военного командира.

– Ты уверена, что он сейчас появится? – шепчу я.

– Будущее всегда изменчиво, – отвечает Тана. – Но да, уверена, насколько это возможно.

Время Рафаэля на исходе. У нас обязательно должно получиться. Иначе мне придется обратиться за помощью к кому-то опасному, жестокому и очень непредсказуемому. То есть к моему отцу Мордреду, который однажды ворвался в Камелот и устроил бойню, а следующие полторы тысячи лет замышлял в одиночестве новую месть. Он помешался на мести, как Хитклифф¹, как оживший персонаж рассказов По, и я не доверяю ему. На картинах, развешанных по всей Башне Авалона, он отрубает головы женщинам. Можете считать меня сумасшедшей, но я не хочу иметь с ним дел. И стараюсь не зацикливаться на том, что в моих жилах течет его кровь.

Сердце колотится чаще, когда капитан наконец появляется в паре кварталов от меня; его серебристые волосы блестят в свете фонаря. Он ковыляет по тротуару.

– Серана, я его вижу, – шепчу я. – Свернул на эту улицу. Он в паре кварталов. Метрах в двухстах, наверное. Приготовься.

Капитан, спотыкаясь, шагает вперед, я затаиваю дыхание. Он крупный, но у меня на глазах Серана расправлялась с мужчинами вдвое крупнее себя.

Операция пройдет быстро и…

За спиной капитана раздается крик. Он пошатывается, оборачивается и хихикает. Несколько солдат-фейри поворачивают за угол позади него, горланя его имя. Ветер разносит их голоса.

Мое сердце замирает.

– Подожди.

– Что происходит? Что там за голоса? – Серана не может выглянуть из укрытия, не выдав себя.

Я быстро оглядываю солдат.

– Он не один. С ним пятеро фейри. Все военные. Все вооружены.

– Сильно пьяные?.. Думаю, я с ними справлюсь.

Меня охватывает отчаяние. Секунду я подумываю, не посоветовать ли ей рискнуть, но тут же отбрасываю эту мысль. Никогда не прощу себе, если с Сераной что-нибудь случится.

– Не сильно. Они мигом тебя убьют. Их слишком много.

Фейри уже в квартале от нас, хлопают капитана по спине; один обнимает его за плечи.

– Другого шанса не будет, – возражает Серана. – Ты сама сказала, Ния: мы должны сделать это сегодня вечером. И я это сделаю.

– Нет, – хором произносим мы с Таной.

– Нам нужен ключ! – настаивает Серана.

Она права. Ключ необходим нам больше всего на свете. Если не атаковать внезапно королевство фейри, враг разобьет британскую армию и союзные войска. И фейри вряд ли на этом остановятся. Оберон захватит остальную Европу. А может, и весь мир.

У меня сжимается сердце. Если ничего не предпринять, Рафаэль погибнет в подземельях фейри.

– Ни с места, – приказываю я. – Есть идея.

Подползаю к краю крыши. Вдоль стены тянется ржавая водосточная труба, через три этажа спускаясь к тротуару.

Снимаю шерстяной плащ, перегибаюсь через край крыши и хватаюсь за верхушку трубы. Начинаю спускаться; труба стонет под моей тяжестью, раздается треск. В груди нарастает страх. Падение с такой высоты размозжит мне череп. В отчаянии я соскальзываю вниз еще быстрее, скребя ладонями по ржавому металлу. Новый треск: труба наклоняется и отрывается от стены. Меня охватывает ужас. Вся конструкция со скрипом валится, и я тоже падаю, размахивая руками. Хватаюсь за подоконник. Внезапная боль пронзает пальцы, но мне удается удержаться. Сердце бешено колотится. Я карабкаюсь и опираюсь ногами о фрамугу окна нижнего этажа.

Я примерно в пятнадцати футах над тротуаром, но спуститься вниз нет никакой возможности. Времени тоже нет. Собравшись с духом, спрыгиваю и тяжело приземляюсь на ноги. От удара по телу пробегают волны боли. Не обращая внимания на последствия падения, хромая, выхожу на свет газовых фонарей.

Благодаря чарам я выгляжу как чистокровная фейри с темно-стальными глазами и заостренными ушами. На мне белое платье, как у целительницы. Я подхожу к солдатам, бросая на них смущенные взгляды и отводя глаза каждый раз, когда кто-нибудь смотрит в мою сторону. Один искоса поглядывает на меня и что-то шепчет приятелю, они хохочут.

Прохожу мимо и оказываюсь на пути капитана. В нескольких футах от него притворяюсь, что споткнулась, и с криком падаю на колени. Капитан, не задумываясь, бросается ко мне и протягивает руку. Я берусь за нее и благодарю на языке фейри.

А потом призываю магию.

Во мне живут две силы. Одна, способности Стража, позволяет преодолевать магические барьеры, другая – читать мысли. Но когда их алые и фиолетовые нити сплетаются, возникает еще одна сила, управляющая сознанием.

Наши с капитаном пальцы соприкасаются. Я проникаю в его разум, его мысли захлестывают меня. Капитана зовут Адоран; он напился, празднуя хорошие новости из дома. Его жена родила здоровую дочь. Как только фейри разобьют человеческую армию, он вернется к семье в Броселианд. Они живут в уютном доме в столице Корбинелле. Я чувствую его безудержную радость: он, Адоран, теперь отец! У нее такие же золотистые глаза, как у него?

Заставляю себя блокировать эти мысли и продолжаю проникать в его сознание. Иногда это не так просто.

Но сейчас все просто до смешного. Сегодня вечером Адоран перебрал с медовухой, и его мочевой пузырь вот-вот лопнет. Я цепляюсь за эту мысль, нашептывая капитану про ручьи, водопады и журчащую воду, и его желание помочиться усиливается в десять раз. Он не успеет добраться до своей комнаты. Все, что ему нужно, – это темный переулок.

Я разрываю нашу мысленную связь, поднимаюсь на ноги, делаю реверанс и благодарю капитана еще раз. После того как я вламываюсь в чей-нибудь разум, меня всегда преследуют чужие мысли – призраки чьих-то воспоминаний, порхающие в моем мозгу. На мгновение я начинаю представлять, как увижу свою златоглазую дочь, но тут вспоминаю, что у меня нет дочери. Выбрасываю мысли Адорана из головы и спешу убраться подальше.

Капитан уже предупредил остальных, что догонит их позже. Бедняге ужасно хочется отлить. Оглянувшись, я вижу, как он сворачивает в ближайший переулок, где его поджидает Серана.

Я иду прочь. Как только гвалт солдат затихает за следующим углом, поворачиваю обратно и спешу в переулок. Адоран, спотыкаясь, приваливается к стене и уже возится с ремнем, когда из темноты появляется фигура. Быстрая, как удар кнута, рука Сераны обвивает и стискивает шею капитана. Адоран брыкается, выгибается – и без сознания падает в ее объятия. Она опускает тело на землю и с улыбкой роется в его карманах.

– Здесь немного денег. И письмо.

– Это от его жены. – Я до сих ощущаю его ликование, когда капитан перечитывал письмо снова и снова.

– Как мило… – Серана поджимает губы. – А ключа-то и нет.

– Он круглый, – слышится в раковине шепот Таны. – Может, это какая-нибудь монета в бумажнике?

Я поднимаю безвольную руку Адорана, разглядывая серебряный браслет на запястье.

– Нет. Держу пари, вот ключ.

Серана вертит его в поисках застежки, но браслет не поддается.

– Застрял на запястье. Держу пари, браслет заварили прямо на нем, чтобы не украли… А, ладно. – Она достает длинный кинжал.

– Постой! – Я хватаю ее за руку. – Что ты собираешься делать?

Она хмурится, глядя на меня:

– Отрезать ему руку.

– Ты не можешь! Моя дочь только что родилась. Моя жена ждет в Корбинелле!

Серана смотрит на меня в упор:

– Серьезно?.. Приди в себя, Ния. Ты – не он. Он – твой враг. Он здесь затем, чтобы убить нас всех.

Воспоминания капитана еще крутятся в моих мыслях. Я умоляюще смотрю на Серану. Она в отчаянии всплескивает руками.

– Ну хорошо, я постараюсь не резать его, ладно? Но, возможно, придется сломать один палец. Это ранит твои чувства или ты не против?

Воспоминание о прекрасном лице Рафаэля вытесняет из головы мысли Адорана, разорвав паутину.

– Давай скорей. – Я быстро отступаю: связь между мной и Адораном еще слишком свежа, чтобы на это смотреть.

Слышу, как Серана что-то бормочет. Через несколько секунд она оказывается рядом со мной и закатывает глаза, когда я смотрю на нее.

– С ним всё в порядке, нужно будет только подлечить большой палец. Это тебя устроит, Ния?

– Да.

Она раскрывает ладонь с браслетом, с ее пальцев стекает кровь.

– Ну вот. Ключ у нас.

– Проверьте, нет ли там надписей, – говорит Тана. – На ключе должны быть место и время открытия портала.

Серана указывает на руны, выгравированные внутри браслета.

– Вот они. Гм… Здесь написано… э-э-э… это явно Неем, а эта руна – Мон…

Я со вздохом протягиваю руку, Серана кладет в нее браслет.

– Здесь написано Глинн Нейтан, – разбираю я магические руны. – Это долина Святого Нейтана в Северном Корнуолле. А вот и даты…

Я читаю и перечитываю их, и мое сердце замирает. Нет, быть того не может…

– Черт. – Грудь сдавливает от разочарования, я начинаю хрипеть и кашлять. Достаю ингалятор, делаю две затяжки и жду, когда легкие снова расправятся.

– Что такое? – спрашивает Серана.

Глаза щиплет, я на секунду прикрываю их.

– Портал закрылся три дня назад.

– Твою мать! – вопит Серана. – Ключ бесполезен…

Она права. Портала давно нет. Надежда отыскать путь в Броселианд рухнула, и я понимаю, что это значит. Мне предстоит совершить немыслимое. Акт чистого отчаяния – возможно, безумия.

Еще один секрет даже от самых близких друзей.

Нужно поговорить с отцом.

1.Хитклифф – герой романа Э. Бронте «Грозовой перевал».