Kitabı oxu: «Русский флот до Петра 1 (1496 – 1696)», səhifə 3

Старый враг Северо-Западной Руси – Ливонский орден, начиная войну, в 1501 году захватил на Балтике 200 русских купеческих судов со 150 купцами. Не важно частными и казенными, царскими были эти суда, главное, что они были русской постройки, вооружения и с русскими же командами – от штурмана и пушкаря, до матроса. Кстати, о пушкарях… К началу ХVI века рати Московского царя имели серьезную артиллерию и крепостную и полевую и надо полагать, что и корабельную. Сохранились упоминания об устройстве в Москве в 1475 году «пушечной избы», вероятно в переводе на современный военный язык – «Главное управление артиллерии». А в пользу существования корабельной артиллерии говорит тот факт, что в конце ХV-го века ни в одной морской державе мира еще на было произведено разделение кораблей на исключительно военные и не военные. Морские суда той эпохи, вне зависимости от того, что они везли: груз пшеницы или мехов, послов или рядовых пассажиров, все имели на борту пушки. Время было такое. А поскольку царь Иван 111 для выполнения дипломатических поручений отправлял своих послов на русских морских кораблях, то, следовательно, имелась и русская корабельная артиллерия на них. Но если мореплавание, военное ли, как против Швеции, дипломатическое, как в Данию или Испанию, торговое ли было «службой государевой», то, по-соседству с «пушечной избой» в Москве, не дымила ли трубой «изба морская»? Что-то вроде «Морского министерства (или Адмиралтейства) Московии» на рубеже ХV – ХVI веков? Если подобного учреждения при дворе московского царя быть не могло, то следует признать, что государственное, из царской казны финансирование постройки кораблей шло бесконтрольно и, что капитаны кораблей, увозивших послов царских в Турцию, в Данию, в Испанию, в Италию не имели ни малейшего представления о правилах мореплавания… В это просто не верится.

Но вернемся к разбою Ливонского ордена. Несмотря и на это русские торговые караваны регулярно, ежегодно ходили в Ревель (Таллин), ставший фактически базой русского торгового флота. Московская Русь получила реальный выход к Балтийскому морю. Практически без боя и разорительного строительства военного флота. Выход к морю-то зачем был нужен? Только для торговли. И Московия получила право морской торговли на Балтике.

ВМФ Руси Ивана 111-го стал позже создаваться на Балтике и на севере – в Белом море. Время и недруги истинной истории России не сохранили царские указы об образовании эскадр кораблей, жалованные грамоты князьям-адмиралам, повеления о строительстве порта и верфей… Правительственные документы, регулирующие морскую торговлю на

Балтике и в Белом море, морскую дипломатию с Данией, Турцией или с Испанией… Если исторические факты имели место быть, то существовали и документы регулировавшие и регистрировавшие их. Иначе просто не могло

быть.

* * *

Основателю Московской Руси и русского морского флота – Царю и Великому князю – Ивану 111-му Васильевичу – нет, и никогда не будет в России памятника. Ибо изучение итогов его царствования сразу подмывает веру в два мифа русской истории. Веру в реальную действительность татаро-монгольского ига (возникает вопрос, когда и как оно закончилось, если московиты судовыми ратями задолго до этого громили столицы ханств?). А едва-едва из него «выползли», как сразу установили торгово-дипломатические отношения с рядом стран…

И уж совсем разбивает миф о Петре 1, как о создателе русского регулярного флота. А мы себе отметим карандашиком, что:

1. Первая русская государственная морская база и морская судоверфь

появились на Руси в 1492 году.

2. Первый успешный морской поход регулярного русского ВМФ

состоялся летом – осенью 1496 года.

3. Первые известные в истории адмиралы военно-морского русского флота – это князья-братья Петр Федорович и Иван Федорович

Ушатые, одержавшие первую победу над шведскими кораблями летом

1496 года в водах Северного Ледовитого океана. (Они же в 1499 году

пошли завоевывать земли Сибири).

4. Торговое мореплавание в Московском царстве началось с конца ХV

века, как итог правительственной политики.

5. Для Европы с конца ХV-го века началась экспансия на Запад. Для

Московской Руси – на восток, началась она с завоевания Поволжья.

6. Дипломатия царя Ивана III-го, осуществлялась силами посольских кораблей, отечественной постройки и с русскими экипажами – в

Балтийском и в Черном морях, и в Атлантическом океане.

Это все, что относится к морскому флоту. То, что исключительно

русским военно-речным флотом этого самодержца покорена Волга и

Сибирь – это хотя и не отрицалось… Но было малоизвестным и не

осмысленным потомками событием.

Глава 3
Флот московского царя – Василия III

Царь Иван III-й Грозный (его так назвали задолго до рождения легендарного по своему характеру внука), скончался 27 октября 1505 года. Его сын – царь Василий III-й – отец основателя русского флота в Каспийском море, в сравнении с ним и своим сыном – выглядит бледно. Уже в самом начале царствования он потерял Казань и контроль над Волжским торговым путем. Причем так безнадежно, что эту проблему пришлось решать его юному сыну. Едва в столице казанского ханства узнали о кончине своего грозного врага, так сразу начали торговую войну против русских купцов на великой реке и вырезали русский оккупационный гарнизон. Новопомазанник Божий – царь Василий III-й попытался вернуть Казань. Уже в апреле 1506 года он направил судовую рать на Волгу судовую рать своего младшего брата – князя Дмитрия Ивановича Углицкого. На реке Кама он соединился с другой судовой ратью – князя Семена Федоровича Курбского. 22 мая 1506 года соединенные судовые рати вступили в бой с татарским флотом в Поганом озере. Для русских речников название водоема оказалось пророческим. Оба князя были разгромлены татарскими речными флотоводцами. Причем в числе пленных оказался воевода Шеин – тот самый, которого оставили надзирать над Казанью в 1487 году. Татары узнали своего давнего обидчика, очень обрадовались, привезли в Казань… Где торжественно и прилюдно казнили (кстати, озеро получило свое имя в результате этого сражения – его воды надолго были отравлены массой разлагающихся трупов погибших, за что его и прозвали «Поганым»).

К русским подошла подмога – судовая рать князя Ростовского. И в бою 25 июня 1506 года тоже была разгромлена татарским флотом. Остатки разбитых ратей брат царя – князь Дмитрий Углицкий с большим трудом довел до Нижнего Новгорода. За месяц потерять три судовые рати – для Москвы это был тяжелый удар. В Кремле призадумались. Оценили выучку татарских флотоводцев. 18 лет Москва копила силы для реванша на Волге, почти два десятилетия. Только 8 мая 1524 года на Казань двинулся Большой полк судовой рати. Его вели воеводы: Иван Федорович Бельский, Михаил Васильевич Горбатый и Михаил Юрьевич Захарьин. 3 июля судовая рать достигла Казани, высадила десант… и попала в окружение. Ей на выручку из Нижнего Новгорода вызвали судовую рать князя Ивана Федоровича Палецкого. Шло 90 судов по 30 воинов на каждом. На ночь пристали к берегу, расположились на отдых – развели костры, заварили кашу… Перед рассветом были почти все перебиты отрядом черемис, напавших внезапно из засады. Вождь из племени был союзников Казани против Москвы. Только десять стругов удалось князю Палецкому вывести на середину реки. Идти к рати воеводы Бельского было уже не с кем, и он повернул назад. Вскоре и

Бельский, не дождавшийся подкреплений, приказал отходить. Волга вновь осталась за татарами.

В 1530 году царь Василий III предпринял последнюю попытку реванша. Отправил на Казань могучую рать воеводы Бельского – ветерана казанских походов. Казалось, все предвещало успех. Татары, испуганные численностью русских молили Аллаха и пророка его Магомета о заступничестве. Видимо, муллы в мечетях молились искренне и горячо. Внезапная буря разметала и потопила корабли русских. Уцелевшие ратники погребли к дому, не солоно хлебавши буквально, поскольку вода в Волге пресная.

В Кремле царь был разгневан – узнав об итогах похода! Виновником неудачи он счел не погоду, а воеводу Бельского. Приказал заточить его в темницу (и «сел» флотоводец, как сидели советские флагманы при «красном царе» Сталине). И сидел три года, пока не умер царь. Только это дало ему свободу, но неизвестно был ли опальный воевода реабилитирован молодым царем? Больше Василий 111 судовых ратей не посылал, скончался в 1533 году. Волга осталась за татарами примерно на полвека. Больше их не беспокоили. Правда, при малолетнем царе Иване 1У-м, бояре пытались организовать весной 1538 года поход на Казань. Но не нашли общего языка и поход так и не начался.

Царь Василий 111 – потерял Волгу – приобретение своего отца. Эту неразрешенную проблему оставил в наследство новорожденному сыну.

Но если на востоке царь Василий Иванович потерпел поражение, то на северо-западе все было не так плохо. На Балтике морская торговля не увядала. Отстраивался и креп Ивангород. Число русских морских кораблей увеличивалось. Причем, бывало, не совсем царским, благородным и честным способом.

В Ивангород с Балтийского моря заходили иностранные корабли: торговые караваны, с дипломатическими визитами. В 1524 году бросила якорь эскадра датского адмирала Норбю – посланца короля Христиана Великому князю Московскому. Но сроки визита явно затягивались. 100 (!) раз адмирал испрашивал разрешения покинуть своей эскадре порт. В Кремле якобы думали. А в портовых кабачках к датским матросам подсаживались речистые агитаторы православия… и подливали, подливали, подливали… Убеждали перейти на русскую службу, принять православие. Квалифицированные моряки и готовые корабли были нужны русскому флоту, эта потребность проявилась в многовековой склонности русских к дармовщине. Историки «откопали» в архивах Копенгагена письмо адмирала, направленное своему королю с жалобами на жульничающих московитов.

«Люди Великого князя отняли у меня два корабля, с артиллерией, на 6000 гульденов, несколько мелких судов на 1000 гульденов. Команды, опоенные водкой, перешли на русскую службу и крестились» (в смысле –

приняли православие). Проще говоря, команды кораблей объявили адмиралу, что становятся невозвращенцами и остаются в Московии. Уговаривали стать адмиралом московского царя и самого Норбю, но тот остался верен присяге своему королю. Его самого, с последним кораблем, кстати, выпустили из России лишь после энергичного вмешательства принца Голштинского.

Московский двор пошел на дипломатический скандал не для того, что бы «трофейные» корабли пустить на дрова, а моряков отправить пахать землю. Корабли с артиллерией и с обученными командами были нужны царю Василию 111-му, надо полагать, в Балтийском море, а не на полях Подмосковья.

О каких-либо победах русского флота в период с 1505-го по 1533 год неизвестно. Хотя, то, что не сохранилось в архивах письменных свидетельств об этом – еще не значит, что их не могло быть. Известно только, что в первой четверти XVI-го века русские торговые кварталы с православными часовнями, пирсами, складами отстраивались в Риге и в Ревеле. Русские купеческие суда бросали якоря в портах Копенгагена, Тронтгейма, Лондона, добирались до Испании и Италии. А уж по Балтийскому морю, русские капитаны ходили уверенно и спокойно. Как подданные самодержца морской державы…

Глава 4
Флот московского царя Ивана IV-го Грозного

В 1952 году в Москве Военное издательство МО СССР выпустило книгу полковника И.А. Короткова «Иван Грозный (военная деятельность)». В ней автор утверждал, что московский царь – душегуб бояр, еще был и «первым строителем русского военно-морского флота…первым осознал значение военно-морского флота для Руси». Интересно, что эту роль еще в середине ХХ века не приписывали Петру 1-му, хотя и несправедливо отнимали заслуги первостроителя флота Московской Руси – у царя Ивана 111-го. Впрочем, эта ошибка исследователя Короткова отнюдь не умаляет величие морских деяний Ивана Грозного.

…Московский царь Василий III-й скончался 4 декабря 1533 года в самый неподходящий момент. Оставив наследником престола малыша, которого бояре московского Кремля не придушили только из-за боязни хлопот, искать потом кого-то на его место. Трон московского царства фактически пустовал. Но это не значит, что морская политика страны ожидала, пока маленький царевич подрастет. В самом начале его формального царствования – в 1537 году, в устье реки Наровы, чуть ниже Великого Новгорода, русские мореходы и купцы заложили новый порт. Это был уже второй порт на территории Руси, после Ивангорода, способный принимать морские суда с Балтики. Этот факт примечателен. Он опровергает тезис о том, что русские моряками становятся из-под палки суровых самодержцев. А само морское дело русским не по-нутру. И военно-морской флот для русского человека… так, досадная царева потеха, отвлекающая от лежания на печи. А тут оказывается, без царевой палки стали строить морской порт. Даже ненавистные царю бояре, считали торговлю по Балтийскому морю выгодным и нужным для страны делом.

Когда царевич наконец вырос, он закончил дело отца и деда – покорение казанского ханства и окончательное завоевание всей Волги – сверху до низу. Хотя на этот раз обошлось без сражений между речными флотами, судовая рать московского царя покрыла парусами всю Волгу у Казани. Речники-московиты обеспечили полную блокаду осажденной крепости-столицы по воде, без которой была невозможна победа в сухопутном штурме.

РУССКАЯ КАСПИЙСКАЯ ВОЕННО-МОРСКАЯ ФЛОТИЛИЯ

Включив территорию казанского ханства в состав московского царства, Иван 1У-й понял, что пока хоть один порт на Волге останется в руках мусульман – река не станет русской. Как пробка бутылку, выход в Каспийское (тогда – Хвалынское) море закрывало в низовье Волги еще одно ханство со столицей Хаджи-Тархан. Расположенной фактически на островах омываемых лиманом волжско-каспийской воды. Без флота ее не возьмешь! Потому-то царь и приказал сформировать судовую рать под началом князя Юрия Ивановича Шемякина. Она выступила в поход весной 1554 года.

Судьба Астрахани (так русские победители назвали захваченную столицу Хаджи-Тархан) зависела исключительно от итогов сражения между враждующими флотами.

29 июня 1554 года у Черного острова сомкнулись в кровавом абордажном бою эскадры князя Вяземского и воеводы Даниила Чулкова и татарского флотоводца Сакмака… Со стен Хаджи-Тархана видели гибель своего флота. Сам татарский адмирал Сакмак попал в плен.

Хан Емгурча с горсткой придворных тайно бежал из своей столицы в Азов, под защиту войск турецкого султана. Бежал, бросив все: казну, трон, даже свой гарем. Деморализованные дезертирством своего хана и потрясенные гибелью своей эскадры, горожане морально не могли выдержать осаду. 2 июля они открыли ворота русским войскам. Первая победа русского флота в волжском лимане Каспийского моря, одержанная 29 июня 1554 года, завершилась огромным стратегическим успехом Московской Руси на востоке. Волга стала полностью русской рекой от первой до последней мили. Без этого было бы невозможно ни завоевание Урала, ни покорение Сибири.

Иван 1У-й Грозный основал русскую Каспийскую морскую военную флотилию. В 1578 году, по его повелению, была сформирована флотилия правительственных стругов. Числом в 70 парусно-гребных судов с артиллерией при 500 моряках. Время не сохранило царский указ «морским судам быть…» в Каспийском море. Но известно, что с 1589 года в Астраханском «адмиралтействе», хотя называлось в то время сие учреждение иначе, русские начали постройку кораблей за казенный счет. Чуть позже была отстроена вторая флотилия: 60 стругов при 700 моряках. Вероятный противник этой флотилии был флот персидского шаха. Реальным же и каждодневным – чужие и родные пираты в низовьях Волги и в море. Обе флотилии являлись чем-то вроде морской полиции, охраняя рыбные промыслы, портовые города и купеческие караваны от джентльменов удачи.

Но от этого их мореходное мастерство не было XVже. Известна дата крупной «карательной экспедиции» царской флотилии есаульных стругов, против пиратов Каспийского моря – 1578 год.

Взяв под полный контроль Волгу и завоевав Астрахань, царь Иван Грозный «распахнул врата на Восток» для Руси. Обеспечив русским купцам сравнительно безопасный выход в Каспийское море. Воплотив в жизнь мечты отца и деда.

РУССКИЙ БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ ХVI1-го века

По их стопам молодой самодержец пошел и на северо-западе, на пути к Балтийскому морю. Как раз в год стратегической победы на Востоке, Русь в 1554 году начала войну со шведами. Поводом для ее начала, послужил арест в Выборге и в Стокгольме судов русских купцов, а главное – арест посланника новгородского князя и наместника в Швеции – Никиты Кузьмина. Он выполнял в Скандинавии, как сейчас бы сказали, функции торгового представителя. Кто был виноват – сейчас разобраться невозможно. Да и тогда не разбирались – царю Ивану был нужен повод для войны и он его получил. Война длилась четыре года. В 1558 году русские войска взяли Нарву. Чуть ниже Ивангорода посланцы царя: князь Дмитрий Шастунов, Петр Головнин и Иван Выродков, приступили к строительству порта с «корабельным пристанищем». Работа спорилась ладно. Уже весной 1559 года датский посол сообщил своему королю, что русские приступили к закладке больших кораблей для похода по морю (следовательно, уже к 1560 году суда были готовы). Датский посол упоминал только о тех кораблях, что строились с нуля. Этот порт давно принимал торговые суда с Балтики. Там швартовались торговые корабли из Англии, Голландии, Шотландии, Дании, портовых городов северной Германии. Поэтому в числе прочих трофеев, русские захватили в Нарве и готовые купеческие суда. Во второй половине ХVI века окончательное разделение кораблей по классам, на военные и торговые не завершилось. Все купеческие суда того времени имели артиллерийское вооружение. Поэтому, Иван Грозный просто решил проблему начала своего флота: на трофейные купеческие корабли устанавливали дополнительные пушки и поднимали на мачтах военно-морской флаг (Правда, приказано считать, что до 1696 года военно-морского флага у русских не было… Но как корабли царя Ивана издали отличали тогда от шведских или датских интересно?) Именно действия моряков московского царя составили часть доклада Альберта Мекленбургского съезду имперских депутатов Германии в 1560 году: «Московский тиран» принимается строить флот на Балтийском море: в Нарве он превращает торговые суда, принадлежащие городу Любеку, в военные корабли и передает управление ими испанским, английским и немецким командирам.» Так что, привлечение иностранных офицеров флота на службу в русский Балтийский флот широко практиковалось за полтора века до «петровской» кадровой политики ВМС. Альберту Макленбургскому вторил в 1565 году и злейший враг Москвы – король Август Саксонский: «Русские быстро заводят флот, набирают отовсюду шкиперов. Когда московиты усовершенствуются в морском деле, с ними уже не будет возможности справиться».

Нарву русские удерживали 23 года. Почти четверть века, до 1581 года, Московская Русь получила «дверь в Европу». А через нее и во весь мир. «Московский тиран» царь Иван Грозный в отношении жителей этого города-порта и купцов проводил прямо таки мягкотелую политику: город освободили от расквартирования войск, его жителям предоставили полную свободу вероисповедания, нарвские купцы получили право беспошлинной торговли на территории всего Московского царства (это неслыханная льгота!) и беспрепятственной торговли с немецкими торговыми городами Ганзы. То есть становиться купцом в русском порту Нарвы становилось прибыльнее и проще, чем в не русских Ревеле и Риге.

Германские князья утверждали, что цель московского царя – захват Балтийского моря, для чего он строит и вооружает морской флот. Встревоженный польский король Сигизмунд стращал английскую королеву Елизавету последствиями развития нарвского порта русских для Европы: «Москаль ежедневно увеличивает свое могущество приобретением предметов, которые ввозятся в Нарву… ибо сюда привозится и оружие… До сих пор мы могли побеждать его только потому, что он был чужд образованности, не знал искусств, но если плавания в Нарву будут продолжены, то таковые будут ему известны.»

«Пан король», конечно, мало был информирован о тайной переписке московского царя с английской королевой, но верно определил опасность исходящую от экспорта иностранных товаров и технологий в Московию. Всезнающие судовладельцы Ганзы открыто винили своих беспринципных английских коллег: «Если Ливония отпадет от Империи, то вина ляжет на одних англичан, они научили русских военному и морскому делу (а интересно, как можно этому научить без ознакомления с Морским уставом и тактикой морского боя? Следовательно, моряки Ивана Грозного имели свой Устав, только переведенный не с голландского, как во времена Петра 1, а с английского. – примеч. А. Смирнова), они поддерживали их оружием и припасами.» Кстати, не за успехи ли в этой области Иван Грозный 1У-й был награжден высшим орденом английского королевства – орденом Подвязки? Став, таким образом, первым в истории российского государства его главой, награжденным высшим иностранным орденом?

Ливонская война была первой крупной войной Руси с Западом, эхо ее залпов металось над Германией вплоть до 1945 года. Тогда геббельсовские пропагандисты пугали немцем кровожадностью русских, уверяя, что русские генералы на жаркое предпочитают мясо маленьких немецких детей… Авторы этой выдумки не агитаторы третьего рейха, а депутаты Шпейерского рейхстага 19 сентября 1565 года утвердившие текст «Донесения померенских посланников комиссарам Римского Императорского Величества». Помимо бреда о том, что русские воины чуть ли не живьем грызут немецких младенцев (как бы не были дикими нравы ХVI века, какой

смысл питаться человечиной в разграбленных землях Ливонии, полных съестных припасов?) германские парламентарии предупреждали и о практической опасности морской торговле западных стран, в случае успеха Балтийского флота московского царя Ивана 1У-го: «Впоследствии, если враг-московит подчинит своей власти гавани и все Восточное море, а затем совсем без труда Западное море (имелись в виду восточная и западная Балтика – примеч. А.С.) и сможет выйти из Ревеля, в течении 4–5 дней морским путем, как доказывает опыт и мореплавания… добраться с целой армадой, которую он всегда найдет, а если ему чего не хватит, без труда соорудит и заготовит требуемое – высадиться и захватит…» Дальше шло перечисление городов-портов северной Германии, которой может угрожать морская армада флота царя Ивана Грозного. Как бы не горячились депутаты рейхстага, можно выдумать московских стрельцов-людоедов, но не как возможности кораблестроения московитов. Позже, эти же парламентарии из Шпейерского рейхстага открытого 13 июля 1570 года Императором Максимиллианом —11-м агрессию Московии, осуждали так же пылко, как их потомки в ХХ веке осуждали агрессию нацисткой Германии. Депутаты приняли «Рассуждение» (то есть резолюцию) в которой вновь стращали мир военно-морской угрозой Руси: «Опасность для всего христианства в том, как скоро московит утвердится в Ливонии и в Балтийском море. (Эти факты стоит помнить тем, кто верит в то, что Запад хоть когда-нибудь смириться с Россией. Запад смирится лишь с мертвой Россией. А до этого западный мир ее будет бояться и ненавидеть любую: феодальную, буржуазную, социалистическую, демократическую… – примеч. А.С.). … Русские крепки, отважны и хорошие мореходы. Сильный порыв будет нанесен всем прибалтийским государствам (то есть всем кто имеет порты в Балтийском море) как скоро московский царь завяжет самостоятельные торговые отношения с Европой на своих кораблях».

Для начала европейцы предприняли экономические санкции. Датский король Фридрих 11-й и австрийский император Фердинанд 1-й издали указы о запрещении «нарвского плавания» для своих капитанов и купцов. Правда, на практике оно плохо выполнялось, уж слишком велик был соблазн прямой торговли с богатой Московией.

Кстати, в Кремле были в курсе событий происходивших в те годы в цивилизованном мире. В Москве в 1564 году напечатали переведенные на русский язык «Хроники» Мартина Бельского. Из которых москвичи знали о политике европейских монархов по колонизации «Нового Света» – Америки. А в 1584 году «Хронику» издали повторно.

Сибирь во второй половине ХVI века еще нельзя было считать освоенной московитами. Поэтому в Москве, так же как и в Европе, ощущали потребность в новых землях. В Москве в 1553–1557 годах гостил итальянский путешественник, допущенный до беседы с царем. Иван 1У-й поделился с заморским гостем планами – послать свой флот для поиска пути в сказочно богатую Индию, северо-восточным проходом по Северному Ледовитому океану. Скорее всего речь шла не о полуострове Индостан в Индийском океане, поскольку «Индией» в середине ХVI века европейцы считали территорию американского континента. Вернувшись в Рим, путешественник-разведчик обнародовал эту новость испугавшую Европу. К счастью, для европейцев русский флот в ХVI-м веке до «Индии» не доплыл. Но по Балтийскому морю он катился, грозно, как девятый вал.

В 1559 году под Ригой, русская эскадра сожгла торговые корабли северо-германских купцов – конкурентов отечественных коммерсантов. А в марте 1570 года царь Иван IV-й подписал Указ, который можно считать началом русского Балтийского флота! Речь шла о формировании отдельной каперской эскадры на Балтике, под началом датчанина перешедшего на русскую службу – Карстена Роде.