Редактор Татьяна Гурьянова
Иллюстратор Александр Асонов
© Александр Гурьянов, 2020
© Александр Асонов, иллюстрации, 2020
ISBN 978-5-4493-0120-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Дорогие друзья!
Мне исполнилось 35 лет. Возраст, когда задумываешься о жизни и оглядываешься назад, чтобы оценить ее. Самое время подвести некоторые итоги и обозначить цели на будущее.
В этот период моей жизни мне хочется сделать что-то для себя в качестве подарка на юбилей, а самый ценный подарок – это мой собственный сборник сочинений, написанный за последние 17 лет.
Я счастлив, что судьбою знаком с поэзией, ведь только она выворачивала всю мою душу на изнанку. Бумага терпела все: обиды и разочарования, любовь и желания. С возрастом, я начал писать о Родине и судьбе, о философии, семье. Мысли уносили меня в разном направлении.. Муза гоняла меня то в гроб, то в тело девушки, то в пьяницу, то в защитника родины. Образы приходили в виде незнакомых людей, я мог побывать в шкуре любого человека. В моем сборнике очень много стихотворений, посвященных моим дорогим родителям, супруге, друзьям, коллегам, учителям. Спасибо за то, что всегда вдохновляете меня! Сейчас я также продолжаю писать, ведь я понимаю ценность поэзии в настоящем мире, только так можно передать для потомков все краски и суть нашей настоящей жизни. Если бы не поэты прошлых времен, мы так и не узнали бы, как они любили, переживали и страдали, какой тогда был мир и качество того мира. Только поэт способен честно оценить происходящее вокруг него, пропустив все через свое сердце, ведь без эмоций не получится «хорошего» стиха. Я очень рад видеть в современности большое количество молодых поэтов, объединяющихся в творческие коллективы в современных творческих пространствах, например таких, как Юшин Бразерс. Как говорится «Респект Вам!». Меня радует мысль о перспективах таких движений, радует то, что люди способны выражать свои искренние чувства, а значит не все потеряно в этом супер технологичном и отформатированном мире. Да, поэт сегодня читает с телефона или планшета, от этого никуда не денешься, но он читает свои мысли, свои переживания, свой опыт!
Дорогие друзья, вы держите книгу моих переживаний, эмоций, фантазий – мое творческое видение мира! Я приглашаю вас окунуться в мою поэзию и попробовать на вкус все мои истории и образы. Желаю вам приятного прочтения!
Посвящается моим родителям папе, маме и дорогой супруге, я вас люблю!
А. С. Гурьянов
Забрался в книжный ресторан
И посмотрел его меню.
На первое я заказал
Горячий суп «Альбер Камю».
В салатах я нашёл Спинозу,
Его я «Этику» люблю.
Но есть, наверно, послабее,
Я просто острого хочу.
А на второе – с удивлением
Смотрели люди на меня,
Как поедал Есенина творения
И два латинских словаря.
Вот на десерт пломбир «Московский»,
Его в пиале принесли.
Он был украшен Маяковским;
С улыбкой ел его стихи.
Не собираюсь уходить,
Во мне пока что есть терпение.
И жду, когда же принесут
Моё, другим всем на съедение.
1
Лёжа в гробу, я как-то подумал:
«Прошло девять дней, а на кладбище хмуро.
Никто не пришёл – наверно, дела».
А в горле всё ссохлось,
Охота вина.
2
Соседи все спят,
Они просто устали.
Всю свою жизнь
Как мулы пахали.
3
Но я не теряюсь —
Лежу, вспоминаю
Хороших людей,
Которых я знаю.
4
Хорошие люди,
Обиду тая,
Просто с любовью
Плюют на меня.
5
Вдруг проснулся сосед.
К нему гости пришли.
Мило напились
И в дрёму ушли.
6
Правый сосед
Разложился вчера.
К нему ходит дочь,
И плачет она.
7
Ко мне никто не придёт,
Никому я не нужен.
Только мерзкий червяк
Ждёт заветный свой ужин.
8
Вдруг очнулся от криков:
«Он дышит ещё!
Подавайте наркоз,
Мы теряем его!»
9
Успокойтесь, друзья,
Я пока что живой.
Только вырежьте ложь,
От неё я больной.
10
Я исправлю ошибки
И заглажу обиды.
Буду жить новой жизнью,
Чем моралью убитый!
Господа, обратите внимание
На пьяную женщину справа.
Держит в руках картину.
Картин написала немало.
Вам нравится эта картина?
Исполнена ярко, но хмуро.
Давайте плюнем ей в рожу,
Пусть думает, что она дура!
Как-то представил под белой луной:
Я в твоём теле, могу быть тобой.
Что здесь написано правой рукой,
Я размышляю твоей головой.
Что?! Что мне надо от белого света?
Солнца тепла и, наверное, лета.
Счастья, любви, побольше веселья —
Все как один благие намерения.
Как-то хотелось, чтоб все потакали,
Руку и сердце мне предлагали.
Даже хотела кого-то убить,
Но не смогла – он будет жить.
Ты смотришь мне вслед,
А я же налево.
Все люди как люди,
А я королева!
Мой друг, и тоже любит женщин,
И здесь не может быть сомнения.
Но выпадает иногда —
Не совпадают настроения.
И мы пытаемся острить
Под пиво на закате дня.
Как хорошо на свете жить,
Когда такие есть друзья!
Я из племени толстых,
На ком не сойдутся штаны,
А ты из племени ярких —
Нам яркие краски нужны.
Мы чем-то с тобой похожи,
Нас видно издалека.
И корчим друг другу рожи,
Как будто два дурака.
Мир станет чудесней,
Были бы дураки.
Нет ничего прекрасней
Показывать всем языки!
Почему её слова заставляют задуматься?
Почему её глаза никогда не хмурятся?
На это, наверно, найдётся причина.
Но я не пойму, потому что мужчина.
Я из племени толстых,
На ком не сойдутся штаны.
А вы из стаи волчьей,
Вам только кости нужны.
Схватить, разорвать, уничтожить!
Напиться красной воды.
Ничто вас так не тревожит,
Как свежие с кровью плоды.
У вас не ломаются души,
Одна извилина на всех.
И тащите мёртвые туши,
Как будто в этом успех.
Я мог бы здесь всё исправить,
Поймать и на цепь посадить.
Но вы же сучьи отродья,
Вас просто надо убить!
Никто не верит, что возможно
Скатиться с радуги в четверг.
А я скажу: «Пошли все на х…!»
Поганый принцип ваш отверг.
Чтоб кто-то мне с указом грозным
Сказал: «Мечта твоя – дерьмо…»
Я повторяю эту фразу:
«Пошли все на х…, далеко!»
Назло вам буду улыбаться,
Жестикулируя рукой.
И не позволю издеваться
Над странной, но моей мечтой.
Читаю Есенина, еду в трамвае,
Еду домой, тебя вспоминаю.
Чистое небо – голубые глаза,
Милое солнце – улыбка твоя.
«Всё хорошо!» – скажу я себе.
Еду домой, а тянет к тебе.
Читаю Есенина, еду в трамвае…
* * *
Люблю тебя я или нет,
Но быть с тобой хочу.
И в каждом сне с тобою я
Лечу, лечу, лечу…
* * *
Пусти благую весть
По нервным проводам:
Пришла весна!
И все цветы к твоим ногам.
Интеллект оставив дома,
Сердце положил в карман.
Я собрал всё счастье в мире
И вколол, как наркоман.
Как прекрасно спится
С открытыми глазами.
Ветер дует в спину
Летними ночами.
Ветер, как будильник,
Дует точно в такт.
Вечером ты любишь,
Утром ты дурак.
Может, нету смысла,
И не надо слов.
Просто будь счастливым,
Хоть и без мозгов.
* * *
Размытая пыль на цветном телевизоре,
Пластмасса бутылок изгрызена крысами,
Горизонт потолка не видно в дыму.
Это было вчера,
А сегодня живу.
Жизнь моя тлеет как сигарета,
День за днём пролетают года.
В каждом году есть пьяное лето,
В каждом году есть дурная зима.
Мысли рассыпались, как пепел по полу.
Что сделал в жизни сам для себя?
Пока ничего, но заложим в основу,
Что делаю я для тебя!
Желание пить само собой спилось,
А я хочу жить, жизнь сама напросилась.
Разрушить депрессию жёлтого дня,
Стремленье подпрыгнуть выше себя,
Сто двадцать проблем решить как одну,
Накинув петлю, отправить ко дну.
Зелёному небу – синий закат,
Любым переменам я буду рад.
Разбитым бутылкам на красной траве
И новым идеям в пустой голове.
Улыбнувшись, выпью море,
Лес заставлю говорить.
Я посланник свыше – Ангел —
Всем любовь готов дарить.
Ты не кинешь в меня камень,
Буду я тебе служить.
Если ранишь словом в спину,
С этим словом будешь жить.
Ну да ладно, всё чудесно,
Жизнь течёт большой рекой.
Ты же дева так прекрасна,
И душа всегда с тобой.
Могуч наш язык!
Есть слово «б…» —
Так называют гулящую мать,
Так говорят на работе и дома,
Мне это слово не очень знакомо.
Есть слово «х…» —
Вроде часть тела.
Так говорят, забивая на дело.
Сто производных берут от него,
С ним вроде общаться легче всего.
В слове «п…»,
В ней тоже замутки.
Это охота сказать проститутке,
Вредной старухе, сидящей в трамвае!
Нет никого, кого б туда не послали.
Они помогают выразить чувства,
Хоть в голове немного и пусто.
Вообще этих слов не надо бояться —
С матом по жизни легче общаться.
На меня накатило странное чувство:
Вдруг стал слепой, и мне стало грустно.
Муза ушла, не сказала «прощай».
На столе уж остыл мой заваренный чай.
Ничего не приходит,
Хоть прошло две недели.
Остаюсь я голодный
Как в душе, так и в теле.
Не беру карандаш,
Да и руки повисли.
Где-то ходит она,
Раздаёт мои мысли.
Мне не нужно замены,
Пусть вернётся она.
И подаст мне идею,
Как гуляла одна.
Вдруг поднимутся руки,
Заварю себе чай.
Напишу всё для всех,
Прогоняя печаль.
Говорят, что поэты много берут на себя.
Кто сказал вам про это,
Тот просто свинья.
Поэты – те же люди,
Им нужно вдохновенье;
То сидит оно долго,
То пролетает мгновеньем.
Кто-то смотрит на мир,
Выражает свой смех.
Он писал обо всём,
Ведь писать же не грех.
Кто-то может писать,
Кто-то может всё слушать.
Ну а лучше всё вместе
Посолить да и скушать.
Ты идиот! Ой, что-то вам не верю,
Быть может, вам не нравится мой фас.
Иль просто я идеями беременный,
Скорей всего, я не котируюсь под вас.
Покрылся льдом, но сам не замечаю,
И сердце бьётся через раз.
В каком-то роде это же защита,
Защита от чужих обидных фраз.
Вы доктора? – что ставите диагноз,
Вы судьи? – что вменяете вину.
Какого чёрта вы тогда глаголете,
Я имбецилов просто не пойму…
Ночью слышал, как пели
Облезлые кошки в подвале.
Сегодня скрипели качели,
С утра мне спать не давали.
Днём я смазал качели
И двери закрыл в подвале,
Налил с холодильника жидкость:
Вчера мне её не давали.
Наконец-то засну в этот вечер
И проснусь завтра здоровым.
Ничего так с похмелья не лечит,
Как разлитые в банках рассолы.
Вы сегодня пришли ради галочки,
Ну а завтра приду я сам.
Так зачем мы скрываем гадости?
Это просто выгодно нам (!).
Есть четыре стихии,
Пятая будет моя.
С величием её называю
Просто Стих-и-Я.
Прощайте, больные амбиции
Угрюмого старого города.
Встречаю знакомые лица,
У них отрастают бороды.
Улыбка давно пропала,
Скатились в кучу глаза.
Уже опустились руки,
И на щеке слеза.
Плачут, сказать не могут,
Что их обманула судьба.
С надеждой лезвия точат,
Дорога только одна.
А я выбираю другую.
И музу с собой захвачу.
Уеду в сказочный город
И буду жить, как хочу.
Его клеветали, но он поднимался,
С огромным желаньем в науку влюблялся.
Древние книги листал днём и ночью
И даже во сне пытался пророчить.
Над странной идеей к новому году
Он думал, как выжать из камня воду,
Как вылечить СПИД под воздействием света
И сделать на севере вечное лето.
Но люди не любят, когда от них отличаются,
Что кто-то из них с духом жизни общается.
Чтоб были все равны и жили в дерьме,
Схватили его и сожгли на костре.
Ты дуешь в трубу, но ты дуешь в пространство.
Да! В это самое мёртвое царство.
Царство людей сплошь катакомбы,
Им снится во снах взрыв ядерной бомбы.
Не устали бояться и ни о чём не мечтают,
Только с каждой минутой тоску нагоняют.
Кто б поднялся из них,
Прорубил окно, дверь,
Чтоб увидеть то солнце,
Что не видно теперь.
Они, может, хотели, но пахнет самосадизмом.
Это просто напрасно, в них нет оптимизма.
Железная лента сосисок
Везёт меня на восток.
Стараюсь летние мысли
Записывать в белый листок.
Вот лето – голые тела,
Пора загарного явления.
И душу радует с утра,
Как солнце греет с уваженьем.
Убогий штакетник стоит во дворе,
В поленнице кучка дров.
Пятно гуталина на белой стене,
А Он рисует коров.
Усы, борода, растрёпанный волос,
И трубка дымится кривая во рту.
Он ночью не спит, он ночью мечтает,
Ложится только к утру.
Жизнь его вроде вышла не боком,
Он просто искал друзей.
И день ото дня посещала идея
Нарисовать людей.
Картины его не продавались,
Он складывал их на чердак.
А люди его стороной обходили.
Думали: старый дурак.
Его никто никогда бы не понял,
Что душу твореньям отдал.
И только холстам поёт колыбели
И ходит на тихий причал.
Удар за ударом бьюсь против солнца.
Свирепствует грозно дикий Байкал.
А камни нагреты, как сковородка,
Священную каплю в небе искал.
Разбежавшись со скал, открыл оба глаза
И прыгнул в жидкую массу воды.
А вы хоть раз в жизни видали
В размытых красках морские цветы?!
Спозаранку идём на пьянку,
Сегодня строим новый дом.
В него поселят интровертов,
Попозже этот дом взорвём.
У них, конечно, есть возможность
Пожить, подумать о себе.
Пусть заряжаются улыбкой,
Не тащат губы по земле.
Тогда, наверно, их заметят
И руку кто-то им подаст.
Иль заберёт попутный ветер,
Иль будут плавать как балласт.
Трещит коленный сустав,
И ветер пинает траву.
Босиком идёт человек
И держит флейту во рту.
По тонкой, мрачной тропе
Не ходит больше никто.
Три века тому назад
Загрызли волки его.
Он вроде любил животных,
Природа была душой.
Зато он теперь свободный,
Живёт ночной тишиной.
Весёлые пьяные твари
Сбрелись у большого костра.
Всю ночь они дико плясали,
Убили зверя с утра.
В размытой улыбке солнца
Греют свои животы.
И лижут друг другу уши,
Как на крыше коты.
Им просто так жить охота,
Плясать под белой луной.
И только ядерный хохот
Слышно летней порой.
Светит солнце, а костёр греет,
Окрасилась в лесу листва.
И дождь с грозой, он землю преет —
Грибам, наверно, не до сна.
Прохладный воздух, но приятный,
Вода давно уже цветёт.
Слой облаков – он необъятный,
И ветер жалобно поёт.
О человек, ты ж не иголка,
Проснись, смотри на красоту:
Быть может, это ненадолго
И превратится в пустоту.
Здесь раньше было море
Или большой вулкан.
Сейчас это круглые горы
Разбросаны по углам.
Уже поменялась природа,
Сверху зелёный ковёр;
И всё здесь мужского рода,
И редко заметишь костёр.
Людей как магнитом тянет,
И снова готовы мы
Увидеть загадку природы —
Сказочные Столбы.
Pulsuz fraqment bitdi.