– А знаете, почему я решил стать писателем?
– Потому что наш гитарист забухал и группа распалась?
– И это конечно тоже, Насть, но основная причина не в этом, – я показал на неё рукой сжимающей бутылку, – писатель – это звучит…
– Гордо? – осторожно предположила Вика, которая почти весь вечер общалась только с Машей.
– Да, нет же, – неуклюже отмахнулся я, – «писатель» – это звучит сексуально…
– Вау, – протянула Аня.
– О-о-о! – раздались аплодисменты толпы.
– Да, друзья, я стану писателем, я стану романистом!
– Да господи боже, – друг кинул в меня смятый стакан, дав пример остальным. – Проваливай отсюда, писака!
Я довольно поклонился сквозь красно-синий бумажный дождь, а публика сводя овации на минимум, начала обсуждение. Я покинул облако, где пребывал последние минуты и повернулся к Ане, которая во время моей речи была ко мне ближе всех остальных.
– Пошли?
– Куда?
– Искать вдохновение.
Переступая через бутылки и прочий хлам на полу, мы отправились в мою спальню – место, куда лучше просто так не попадать. Не знаю, как до романиста, а вот романтиком я был всегда.
Я упал на матрас и утянул за собой плед, а книжные стопки рядом завалились на пол. На натяжном потолке отражались светящиеся огоньки, лежавшие вдоль стены. Я так и не убрал после нашей вечеринки, которая прошла около недели назад. Я валялся в комнате, где бумаги уже стало больше, чем было в моей школьной библиотеке.
Каждый вечер я несколько часов посвящал чтению, я читал так, как никогда в жизни. Друзья в голове всё реже навещали меня, пропуская вперёд более уважаемых авторов. Торгуя книгами, я стал книжным дилером и моя выручка уже покрывала аренду жилья почти на три месяца вперед. Книжное дело развивалось. Я ходил по магазинам практически ежедневно отчего рука стала холодной.
Если вы вдруг решитесь пойти на кражу, то никогда не готовьтесь к ней, а просто идите в магазин так, будто вы хотите что-нибудь посмотреть или купить. Когда делаешь всё спонтанно, то со стороны это кажется естественным и никто не обращает на тебя внимания. Если же готовиться к вылазке, что-то высчитывать, настраивать себя, то всё точно пойдёт наперекосяк. В фильмах про ограбления так и происходит, когда банда всегда репетирует перед вылазкой. Поэтому запомните: никаких мыслей – просто идите и возьмите то, что вам нужно. Это работает.
Сентябрьское солнце будто бы опоздало на самолёт и дожидалось другого рейса. Я торчал на одном из пустующих лежаков на набережной и смотрел на орущих сквозь недоизморось чаек. Скоро должен был подойти Женя.
– Я уволился из кофейни, – с ходу сказал он, когда появился.
– А я не понимаю, почему ты так долго тянул, – слегка приподнявшись ответил я. – И что теперь будешь делать?
– Пока не знаю, может сначала отдохну недельку-другую.
– Прекрасно…
– Чего? – нахмурился Женя, увидев как я демонстративно потираю руки. – А, ты о своей фигне что ли?
– Жень, мне нужно чтоб ты просто меня прикрыл.
– Знаешь, как-то не хочется.
– В случае фиаско я внесу за тебя залог, – я сжал кулак, – обещаю!
– Залог?! – Женя захлопал глазами. – Ты чё ваще несешь, дурачок?!
– Послушай, Жень, я продал столько книг, что могу пару месяцев вообще ничего не делать, прикинь.
– Ну вот и не делай, и меня не проси. Нашёл чем гордиться. Ты лучше расскажи, как там твоя книга?
– Какая ещё книга? – не понял я.
– Ты же всем сказал, что ты теперь писатель, – на лице у друга появилась ухмылка и он выпрямился, чтобы насладиться моей растерянностью. – Саша-Саша, ты что, ничего не помнишь?
Я задумался. Видимо какой-то фрагмент в моей памяти и правда отсутствовал. «Файл повреждён».
– Я что, кому-то пообещал написать книгу?
– Да, всем, кто у тебя был!
– Чего?! Что я хоть сказал-то?
– Что ты теперь писатель и что будешь писать, а не воровать…
– Что, так и сказал?!
– Ну про «воровать» ты тогда реально чуть не ляпнул, а в целом, да – так и сказал.
– Вот же блин… – моя рука стекла по лицу.
– Мир ждёт тебя, вперёд! – веселился Женя.
– Да никто не ждет, о чём ты вообще?
– Ну с миром я загнул, конечно, а вот все, кто был на вечеринке, точно ждут, я это знаю.
– Они наверное и не помнят ни фига, как собственно и я, все же пьяные были, – я успокаивал себя, но у красавчика был ещё один аргумент.
– К счастью, благодаря современным технологиям, мы можем воспроизвести этот момент, – Женя был уверен в своих словах и это настораживало, – ведь у нас есть видео с одним пьяным романистом, – добавил он вынимая телефон из кармана.
– Да ладно?! – я закинул голову. – Это ты снял?!
– Нет, это Настя, но видео есть у всех, оно уже залито в сети.
– Вы чё, издеваетесь?!
– А что ты хотел? Тебя не было онлайн где-то десять дней, что нам оставалось делать? К тому же я уверен, что на нашем месте ты поступил бы также.
На экране был я во всей красе. Да-да, это был я, а не моя голограмма, ведь ни с чем нельзя спутать пьяного меня. Вечер точно удался, если я был таким хорошим. К слову, полусладкий анонс моей книги выглядел атмосферным и даже чем-то цеплял.
– Мы сначала забыли про твой монолог, но потом Настя скинула нам этот видос.
– Запись подделка, вы ничего не докажите! А в следующий раз я запишу опровержение.
– Ну нет, так не пойдёт, теперь для нас ты писатель, – друг сжал мне плечо, – а писатель сказал – писатель написал!
– А знаешь, что забавно, Жень, – задумался я, – я ведь реально когда-то хотел написать книгу.
– Ну а теперь, можно сказать, подвернулась и возможность, да?
– У меня сейчас какие-то странные чувства, если честно. Это всё как-то неожиданно ожидаемо, что ли, как дежавю, знаешь…
– Да, такое бывает, – Женя похлопал по телефону в джинсах, – особенно когда мешаешь медовуху с винищем.
– Тогда бы я уже книг тридцать написал, – сказал я, рассмешив друга.
– Ах-ха-ха!
Чайки утихли, осев как чаинки в чайнике. Мы с Женей лежали и загорали, несмотря на темноту неба и не очень-то подходящий сезон.
– Да не, мне терпения не хватит написать целую книгу, – в слух задумался я.
– Знаешь, а от твоего пьяного выступления может быть польза, – как бы не слушая меня, рассуждал Женя. – Это же обещание на публику и чтобы не упасть в грязь лицом, ты по-любому должен его сдержать.
Он был прав. Я как-то худел подобным образом. Похоже вся эта недавняя история с книгами – ничто иное как знак, намекающий на моё истинное предназначение.
– Сначала я должен выполнить обещание, которое дал самому себе, – сказал я, поднимаясь с лежака. – На днях в книжный завезут одну коллекционку и я пойду за ней, с тобой или без тебя.
– Удачи и иди к чёрту!
– Да уж, лучше и не скажешь, – улыбнулся я. – Жень, кстати, а ты раньше замечал, что «беззаботный» и «безработный» это почти одно и то же? Нет? Ну ничего, скоро заметишь! – почти кричал я, когда уходил.
– Да куда уж нам до вас, писателей! – друг тоже зашумел в ответ, провожая меня взглядом.
За прошедший месяц я вынес из своего любимого книжного неприлично много, ведь бывали дни, когда азарт выходил из под контроля. Мой личный рекорд это четыре книжки за раз. Твёрдые переплёты я прятал под куртку, а мягкие сворачивал в карманы и кое-куда ещё.
Смогу ли я вынести пять книг за вылазку или это уже перебор? Столько бумаги под одеждой точно превратят меня в толстяка. На лицо и ноги я весьма худой, а если у меня внезапно появится живот, то это явно будет выглядеть странно, но всё же стоит рискнуть.
Поднимаясь по эскалатору, я глядел в окно торгового центра, за которым зажигались огни, освещающие тротуар и прихожих. Я знал, что нужно обнулиться перед тем как войти в книжный, поэтому я перезагружал голову, оставив все мысли внизу.
Переступив порог магазина, я словно нырнул на глубину, где никогда не встречаюсь взглядом с другими рыбами, а просто смотрю вперёд и плыву. В этих водах всегда как-то по-особенному спокойно, даже как-то по-домашнему. Под конец смены менеджеры словно в анабиозе. В это время они из последних сил дожидаются конца своей смены.
Я остановился у стеклянных витрин, взглянув на массивные тома коллекционных книг, но реальность тут же позвала меня обратно. Так я забрёл в отдел, который заполнил своими работами старина Стивен Кинг. Единственным минусом этого автора, в моём случае, является объёмы его литературных трудов. Некоторые из них очень упитанные, что даже коллекционка покажется брошюрой, если слегка утрировать. Есть у него и не очень большие книги, и именно на них-то я и положил глаз.
Я отдирал стикеры от обложек уже как киборг, но чувствовал как колотится сердце. Осознание волнения проявилось в том, что я не замечал названия книг у себя в руках. Я сидел в кресле с расстёгнутой курткой и запихивал их себе за пояс. Когда молния с трудом застегнулась, я выглядел нелепо, почти как Гадкий Я.
На пятом месяце беременности, я поднялся, придерживая поясницу. Слегка пошатнувшись, я понял, что вряд ли пойду на подобный трюк ещё раз. Я смотрел себе под ноги, не поднимая голову и придерживая улов руками в карманах застёгнутой косухи. Менеджеры, как планктоны, плавно витали вокруг, не в силах сопротивляться течению. Охранника на месте не было, поэтому я без проблем покинул залив.
Если бы рядом сидело жюри шоу талантов, то все бы они рукоплескали моему изяществу, ведь я был невероятен – я побил свой же предельно личный рекорд. Мне захотелось поклонится мнимым зрителям, но я вовремя понял, что из меня повалятся книги, причем изо всех, что называется «щелей», вы уж меня простите.
На металлических ступенях я не спеша начал «худеть». Людей в торговом центре оставалось немного, так как приближалось время закрытия. Я сошёл с эскалатора и зашагал вперёд, улыбаясь как Леонардо ДиКаприо, но спустя секунду в меня влетели сбоку и книги у меня из рук взлетели в воздух, а я рухнул на пол. Было чувство, что из меня выбили всё, что я украл за месяц и я видел как это медленно отдаляется от меня. Спустя мгновение книги начали падать вниз как большие капли дождя. Я же плюхнулся очень неуклюже и от этого мне было больно и смешно, когда я поднимался.
– Извините, сейчас я вам помогу, – голос девушки почти вернул меня в чувство.
– Ничего страшного, – ответил я и взглянул на неё.
К моему счастью, она была приятной. Было не понятно, как я не заметил её, и как такой хрупкий человечек сбил парня с моральным и не только грузом. Незнакомка в красной куртке поднимала с пола книги, разлетевшиеся вокруг словно салют. Я не сразу сообразил ей помочь, так как ещё приходил в себя, словно новичок, которого сбили на американском футболе.
Когда она вернула мне книги, я убедился, что не увидеть такой красоты было непростительной ошибкой. Длинные волосы были убраны в косу, открывая лицо, а большие глаза лишь подчёркнуты очками в чёрной оправе. Идеально. Я словно получил ещё один удар, который сбил меня с ног.
– Я просто немного устала, наверное, – еле слышно сказала футболистка. – Вы уж извините.
– Я и сам-то уже сплю на ходу, – ответил я. – Вы, кстати, не хотите чая или кофе?
– Мне пора домой, по-хорошему.
– Оу…
– Так сильно любите Кинга? – спросила девушка, глядя на книги.
– А кто его не любит? – плечи пожали меня.
– Поверьте, таких людей очень много.
– Романтично мы с вами столкнулись, да?
– Было бы ещё романтичней, если бы кто-то из нас потом лежал в гипсе.
– Если хотите, можете меня ещё раз толкнуть, я не против.
– Ладно, – улыбнулась девушка, – давайте лучше попьём ваш чай, но только не сегодня, хорошо?
– Хорошо, – ответил я, оглушенный сердцебиением.
– Завтра, в кафе на набережной, в три часа дня. Вам удобно?
– Мне удобно, во сколько угодно…
– Вообще вам повезло, – пояснила собеседница, – у меня завтра выходной, а это бывает нечасто.
– Мне всегда везёт, – тихо, чтобы не спугнуть её, мяукнул я.
Компетентное жюри, состоящее из двух моих болтунов, всё же окутало меня овациями с максимальными оценками, а я мысленно им подмигнул. Надеюсь, что мысленно. Мисс Сногсшибательность недолго наблюдая за моим подвисанием, улыбнулась, помахала рукой и пошла к выходу. Я стоял как вкопанный и не сводил с неё глаз, ведь это была любовь с первого удара.
Прекрасно. Я познакомился с девушкой, но даже не знаю её имени. Да, так умею только я. Она свалилась на меня как снег на голову, а точнее влетевший сбоку снежок, из-за которого я понял, что женщины сейчас хрупкие только на вид.
Наверное нужно надеть рубашку на свидание. Или нет? Надо подумать… Выгляжу в них как ботан, поэтому постоянно хожу в своей броне из кожзама. Интересно, а она думает обо мне? Может быть тоже думает, что надеть и как не опоздать. Или вообще не думает – решила, что не придёт. Ладно, будем ждать завтрашнего дня. Во сколько она сказала, в два или в три? Приду в два. Нет, она сказал в три.
Нужно признать, что мне не всегда нравилась моя внешность. К слову, создать комфортный для себя образ мне было непросто. а Многим он и сейчас не нравится, и на это есть причины. Джинсы я ношу пока они не превратятся в атомы, в косухах как у меня ходит почти весь город, а к «конверсам» идёт футболка или толстовка того же бренда. Да, мне бывает прохладно, но я привык кочевать от одного здания к другому.
Для начала мне нужно отыскать дома не простреленные из дробовика штаны. Это проблематично, так как я вечно в одних и тех же, а вот рубашка вроде где-то была. Также можно надеть очки, что тоже меня слегка приукрасит. Кстати, моя близорукость вместе с испорченным ассоциативным рядом, часто выдает мне странные надписи вдали, когда я гуляю без очков.
Подлецу всё к лицу, как говорила моя мама, но по-моему, она ошибалась. Спустя где-то час моей возни я был собран. Я надел рубашку в клетку и синие джинсы без явных признаков современности. Не знаю откуда они у меня, я нашёл их в глубинах шкафа-купе, который я осадил словно грабитель в вестерне. Может быть, кто-то из пассажиров моего поезда оставил, когда вписывался. А вообще если присмотреться, то я вроде бы ничего.
Накинув на себя куртку, как чехол на гитару, я вышел из дома. Небо окутало несладкой ватой, которая растекалась, как краска по мольберту. В джинсы я еле залез, что сделало мою походку ещё смешнее, чем обычно. Я ссутулился, когда ветер поцеловал меня в шею, но я согревал себя мыслью, что скоро окажусь в тёплом помещении.
О, да – в кафе было уютно. Лампочки, рассыпанные по потолку будто звёзды, своей теплотой окутали мебель заведения. Я сразу же выпрямился, когда вошел, и вопросительный знак моего тела превратился в восклицательный, отчего тут же предстал совершенно другой человек. На мне были очки, и я без труда отыскал свободное место в дальнем углу. Куртку я бросил рядом с собой на красный диванчик, когда сел за столик. Волнение тоже присело ко мне поближе. Я посмотрел на себя в отражении окна, снял очки и убрал их в карман рубашки. Будем надеяться, что я не зря так вырядился.
Она пришла на три минуты позже, хотя может это были и тридцать минут. Сколько точно прошло времени я так и не понял, так как витал где-то в ином измерении. Когда ты взволнован, то у времени и пространства появляются какие-то свои правила. Минута больше не равна шестидесяти секундам, а земля под ногами просто не ощущается.
– Привет, тебя и не узнать, – улыбнулась она, когда появилась.
– Мне и самому непривычно, – плечи подпрыгнули в рубашке. – Привет, присаживайся.
На ней была тёплая синяя кофта, а распущенные волосы падали на плечи. Она села за столик, а я прикрылся меню и спросил выглядывая из-за него:
– Ну что, чай?
– Да, фруктовый.
– Что-нибудь ещё?
– Пока нет, спасибо.
Все официанты были заняты, поэтому я подошёл к стойке и сам сделал заказ. Вернувшись за столик, я покорно дожидался реплики, не зная с чего начать.
– Я иногда здесь бываю, но что-то редко в последнее время, – начала она.
– А я тут первый раз, – ответил я и оглянулся по сторонам.
– Ты как, в норме после вчерашнего?
– Да, конечно. Вообще если б мы не столкнулись, то и не познакомились бы.
– А мы ведь, кстати, так и не знакомы, – она протянула мне руку. – Саша.
– Эм? – удивился я. – Я тоже.
– О, как удобно, не правда ли?
– Да уж, очень удобно.
Нам принесли чай и выставили чайник и чашки на стол. Официант тут же исчез, так как был очень загружен.
– Ты у нас любишь читать, как я поняла?
– Да, сейчас читаю много, не то что раньше.
– А раньше тебе что мешало? – Саша открыла глаза пошире.
– Учёба, – слукавил я, вспоминая, как мы отрывались в общаге.
– Вот знаешь, если без шуток, то на учёбе и правда не до чтения. В юности мы читаем книги неправильно, и почти всё они идут мимо кассы. Многие книги нужно читать позже и иначе. Я лично убедилась в этом и только сейчас иногда понимаю классику.
– Это тёмная сторона системы образования, – кивнул я и мысленно вернулся за школьную парту, на которой рисовал комиксы. Надо бы выпустить графический роман, а то похоже талант пропадает.
– В школе это ещё цветочки, – выдохнула Саша. – Нам в институте вечно задавали километровые пергаменты литературы, обязательной к прочтению. Я не представляю, кто составляет все эти списки.
– Я всегда был против таких списков и в школе, и в вузе.
– Так-то они должны быть, но я думаю, что они должны быть более индивидуальными.
– Я не мог не только все эти книги из списка прочитать, но и сам этот список до конца, – улыбнулся я, – засыпал на середине.
– Ах-ха-ха, – засмеялась Саша, чем придала мне уверенности.
Чай ещё был горячим, но я попытался сделать небольшой глоток. Саша тоже подвинула свою чашку к себе и продолжила:
– Говорят, что книга в каждом возрасте открывается по-новому. Может быть это и так, но я считаю, что книга чаще может открыться тебе только однажды.
– Похоже это моя ситуация.
– Я о том, что нужную книгу нужно читать в нужное время, – задумалась Саша и покачала головой. – Ой, слышал бы меня папа. Какая-то около-тавтологическая банальность.
– Нет, ты права, – подхватил я. – В детстве нам отбивают интерес к классике, а повзрослев мы читаем что-то наивное.
– Но это всё-таки лучше, чем читать книги из списков.
– Знаешь, есть те, кто читают будто не для себя, а для кого-то. Для того, чтоб всем потом рассказать о том, что они прочитали.
– Ой, ничего не говори, я лично знаю таких людей, – согласилась Саша и попробовала чай. – Может они просто не понимают, как выглядят со стороны.
– Я вот недавно начал много читать, но ни перед кем не хвастаюсь, – хвастался я. – Ну кроме тебя, конечно.
– Ах-ха-ха! А что читаешь, Кинга? – прозвучало как-то ехидно.
– Ну не только Кинга, – засмущался я. – Мне нравятся первые романы писателей, а также их биографии.
– М-м-м, здорово.
– Мне интересно узнать больше про жизнь авторов и увидеть, как они писали в самом начале.
– Список книг может быть классным, когда составляешь его сам, – Саша одобрительно кивнула, держа чашку перед собой. – Кто же попал в шорт-лист, если не секрет?
– Эм, – я начал волноваться, боясь сказать что-то не то, – Брэдбери, Паланик, Буковски… ну да, и Кинг, разумеется.
– У каждого сегодня своя классика, – улыбнулась Саша, а мне стало немного полегче.
– А ещё я недавно прочитал книгу «Хорошо быть тихоней».
– А ты знал, что Стивен Чбоски – автор этого романа, потом сам же поставил экранизацию, где у Эммы Уоттсон главная женская роль?
– Да, я видел этот фильм с Гермионой нашего детства, – закивал я.
– Любой разговор о книгах, так или иначе не пройдёт мимо «Гарри Поттера», – усмехнулась Саша.
– Это всё потому, что Джоан Роулинг заново научила планету читать.
– Почитай, кстати, её биографии, они очень интересные. Например, я узнала, что в «Философском камне» около семидесяти тысяч слов, хотя на разных языках цифра слегка разнится, – сказала Саша и ушла в паузу. – Хотя не знаю, зачем тебе эта информация.
– Ах-ха-ха! – засмеялся я. – Я тоже не знаю, но всё же спасибо, это и правда интересно.
– Когда «Гарри Поттер» вышел у нас, то весь первый тираж тут же раскупили. Сейчас в магазинах таких книг уже не найти. Уж поверь мне, я-то знаю. Люди постоянно спрашивают в книжных, есть ли такие книги, но их там больше нет.
– Но их же можно где-то достать?
– Да, но первые издания уже действительно редкость, их всё меньше и меньше, а цены на них только растут. – Саша отодвинула пустую чашку и наклонилась ко мне поближе. – Одно время я даже думала заняться поиском таких книг.
– Чтобы заработать на этом? – спросил я, тоже подавшись вперёд.
– Нет, для себя, для удовольствия! Ну это же классно! Эти книги, знаешь, словно кусочек детства!
– А ведь и правда – словно кусочек детства…
– Но если подумать, то да, на этом и правда можно заработать. Сейчас хорошо перепродаются не только первые издания «Гарри Поттера», но и дополнительные тиражи. Так что бери на заметку, если хочешь, – подмигнула Саша и откинулась обратно на диванчик.
– Вот что значит книга на все времена, да? – я покачивал головой, обновляя нам чай.
– Понимаешь, она словно волшебная и как будто живёт вне времени.
– Да, с этой книгой у меня самые тёплые воспоминания, наверное, как и у всего нашего поколения, – признался я.
– Согласна, – сказала Саша и оценила мой свежий образ под названием «Ботанический ад», – но выглядишь ты сегодня как из «другого поколения».
– Эм, – я немного поправил ворот рубашки, а на помощь мне тут пришла откровенность. – Да я просто подумал, что нужно прийти поприличнее, чтобы тебя не спугнуть, а то хожу вечно как… доходяга.
Саша ответила мне ласковой улыбкой. Когда она смотрела на меня, я уже был готов признаться ей во всем, но я понимал, что не стоит портить вечер своим эмоциональным фейерверком.
– Кстати, мы с тобой очень похожи, – сказал я.
– Да, и чем же? – Саша устроилась поудобнее.
– Наше имя, книги, и… – я потянулся за своими очками.
– Судя по всему – зрение, – догадалась Саша.
Наш островок заполнился смехом. Так мы и сидели в кафе, глядя друг на друга сквозь одинаковые очки. На улице начинало темнеть, а над нашим столиком становилось лишь ярче. Мы пили вкусный чай и болтали ещё и ещё. Я был уверен, что совсем скоро мы увидимся вновь.
Pulsuz fraqment bitdi.