ОТЗЫВ
Первые рассказы «СКАЛА ИНСЕБИКИ» и «ТИХОНЯ ТАЛИГА» упоминают злосчастный девичий обрыв. Но это еще и место старта для смелого поступка по-настоящему свободной женской души. Что хорошо отыгрывается в рассказе об Инсебике и Агидели: «Впервые за долгие годы я вновь чувствую себя ЖИВОЙ». И у Талиги, когда из обычной скромной башкирки в момент испытаний вырывается ее сакральная внутренняя сущность Силы.
«КАК ДЭВ СТАЛ ХРАНИТЕЛЕМ УРАЛЬСКИХ ГОР». В оригинальной сказке про Камыр-батыра и птицу Самригуш, герой кормит кусочком собственной плоти волшебное существо, вызволяющего его на свет. А в этом рассказе Камыр-батыр кормит бишбармаком ведьму Мэскэй, которая делиться с ним тайными знаниями. И ведь как удачно, потому что это угощенье вариться с широкими пластами теста, и имя Камыр-батыр переводиться как «батыр, сделанный из теста».
«ЛУННЫЙ СВЕТ». Интересна задумка породнить башкирских и карельских духов. Ведут себя духи очень по-человечески, обучаясь друг у друга языкам, подробно описаны диалоги гостеприимства, знакомства. Удачно подобраны места обитания жениха и невесты: гора и озеро – символы ян и инь.
«ЛУНА СЕГОДНЯ НЕ УЛЫБАЕТСЯ». Немного перекликается с племенами волков и змей из рассказа «КОШ-ТАУ». Атмосферный рассказ с луной, елью и снегом. Старуха Гульнара, ненавидящая невестку, напоминает упыриху - свекровь Гузель Яхиной в «Зулейха открывает глаза». Мир язычников и правоверных пересекается, природа у них животная, а любовь и страх перед Аллахом делает их людьми. И Луна улыбается тем, кто сохраняет только лучшие качества своей полуживотной, получеловеческой натуры.
«О БАТЫРЕ, КОЛДУНЬЕ И ПИСАТЕЛЕ». Название напоминает «Лев, колдунья и платяной шкаф» (Клайва Льюиса). В имени одного башкирского героя словно буква «а» пропущена: «Хану Караскалу потомком приходится» (У тюрков есть Кара сАкал – «черная борода», и Ак сАкал – «белая борода»). Рассказ в стиле фольклорного детектива – хоррора. Интригующее начало с остросюжетной сценой. Из колодца, полного крови, подняли отрубленную руку писателя. Тем временем, русские и башкиры идут «Рука об Руку»: там, где Афанасий Аристархович, там и Харис Эльдарович. Где Георгий Владимирович, там и Тимур Маратович. Красиво подобранны имена. Удачная вставка про арабскую вязь для однорукого писателя левши.
«ВОЛШЕБСТВО ХХI ВЕКА». Юха (Юхва) – часть 1. Четырех студентов – историков, отправившихся в археологическую экспедицию в башкирскую деревню, заманивает в лес женщина в красном. Предприимчивые друзья спасаются от искусительницы тем, что давят на слабое место любой женщины - змеи. Хтоническое начало женщины не может устоять перед фотосессией и фотошопом.
«ТАЙНА АНИС». Юха – часть 2. Женщина – змея орудует в городе. Следствие ведут Рамиль Чанышев и Акрам Тагиров. Друзья убитого парня, из которого жена высосала всю кровь, собираются в ночном пабе Уфы, чтобы собрать пазл этой загадочной истории. Детектив написан в лучшем виде от лица мужчины.
«СИХЫР И ПРОЧИЕ НЕПРИЯТНОСТИ». Юха – часть 3. Женщина – змея пытается околдовать батыра, но сихырсы – колдунье удается достучаться до разума молодого да неопытного. Еще одна красотка-оборотень разоблачена.
«ЮХА НАИЗНАНКУ». Юха – эпилог. Написан хорошим отполированным художественным языком. Только у батыра, друга башкирских духов имя больше богатырское из другой степи – Митя.
«БАШКИРСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК». Агенты в стиле Малдера и Даны Скалли из сериала «Секретные материалы», приезжают в Уфу, где их кормят бишбармаком и кумысом. Агент Ната предпочитает кофе, на гуще которой гадает о деле. С башкирскими злыми духами, агенты борются «пулями из особого сплава», солью, ладаном и святой водой.
«ГОРНАЯ СКАЗКА». Одна из лучших концовок: «Затосковала пустота в его груди – там, где души должны были гореть. Глотнул любви, что травы на закате выдыхают, и еще сильнее тоска в сердце вгрызлась. Кинулся за умом – пустота всё равно саднит, засыпал ее золотом – оно страх из живота выдавило, побежал за мудростью – да куда там… Так и мечется по земле, пока всю не вытопчет. Подкинь-ка дров. Греться будем».
«СКАЗ О ТОМ, КАК ШУРАЛЕ БЕЗ БОРОДЫ ОСТАЛСЯ». Точнее «Сказ о том, как Шурале братков на "девятке" природу – мать их, любить учил». У рассказа есть пролог, который полностью соответствует тексту, из которого например можно узнать, что такое "хренафтинг". Жаль, что те, кого не научили вести себя на природе, не читают таких веселых и поучительных рассказов.
«МЕДВЕЖЬЕУХИЙ». Башкирский Карлос Кастаньеда знакомиться в этнографической экспедиции с доном Хуаном – агаем. Вместо пейота (кактус), башкирский отшельник угощает полевого исследователя медвежьим чаем. У башкирского Карлоса смещается «точка сборки», эфирное тело покидает физическое тело, и начинаются осознанные сновидения. Интересная завязка, хороший писательский язык. Рассказ по праву входит в тройку лучших.
«ЕГЕТ УРАЛ». Приходилось читать версию, где Урала-батыра оживляет вода из семи капель, потому что человек семиричный. 101 год в одной капле тоже неплохо, это век (100) плюс обновление. Отдать любовь не возможно, потому что любовь – это Бог, она лишь кочует по человеческим образам. В рассказе есть сильная сцена: «Припала Айсылу к единственной груди аждахи, испила ее молоко и сказала: «Нет у тебя больше сыновей, зато есть дочь названная»». Все красиво, но аждаха – это устойчивый змеиный миф. Змеи не могут употреблять и давать молоко, а материнский инстинкт у них отсутствует. Если такой сюжет и встречается в древних мифах, то наверно с каким-то другим ужасным материнским архетипом.
«ТИАМАТ И ДРАКОН». Думаю, самая красивая башкирка получилась к иллюстрации именно этого лаконичного рассказа. Жаль, что в этом рассказе «Не играют драконы свадеб».
«ДЕВИЦА-КУНИЦА». Спорно, что имя Юлай – это «солнечный свет» (см. сноски). Юл – «дорога», так называли мальчиков, рожденных в пути. «Хәерле юл!» (Счастливого пути) - написано при выезде из каждого башкирского города, ну да ладно. Спасибо за объяснение герба Уфы. Всегда хотелось узнать эту историю. И про Сутолоцкий мост интересно, прямо городская мифография!
Rəylər
3