Из Москвы я уехал несколько лет назад. Не знаю, не выдержал ли я огня и труб бурной московской жизни или череды неопределённых обстоятельств, хотя, если более внимательно присмотреться, очень даже определённых и, видимо, чьей-то высокой рукой спланированных и для меня, подготовленных.
Сегодня, когда пишу эти строки, я, явно понимаю, что человека, не каждого, конечно, а такого упрямого, как я, иногда нужно поставить в какие-то крайние обстоятельства и условия, чтобы он перестал противится тому факту, что было и будет, что не все держится под его контролем и не все в его, может быть и крепких, а может 'лохматых', да, что греха таить и не в крепких и не в 'лохматых' руках.
Не знаю, как будет дальше и как сложится жизнь, но раньше я не представлял свою жизнь вне столицы. Москва, была родным домом и можно сказать штаб-квартирой, но я всегда питал симпатию к городам и городкам Н. (про кои часто писали наши классики), с покошенными домиками, местами грязными улицами, на которых лают собаки, поют петухи и можно встретить хозяйку в халате, идущую за хлебом и матерящую искренне всех и в хвост и в гриву. Да, может, на столичный вкус смотрится это, мягко говоря, не трендово, но как-то по – настоящему!
Жизнь сложилась так, что достаточно много времени я стал жить в таких городах, можно даже, все свести к одному такому городу и абсолютно не жалел об этом. Иногда, конечно, не хватало какой-то бури и суеты, но на утро, проснувшись с криком петухов, чувствовал прилив счастья, что не надо ни куда бежать, сломя голову.
Иногда я из города Н. выбирался, да и сейчас часто выбираюсь в Москву по делам, которые иногда у меня всё-таки случаются.
В один из самых таких обычных зимних дней, когда я прибыл в Москву и провел какое-то время в ней, я понял, что дел в принципе не осталось и пора отчаливать обратно.
Честно сказать, я очень люблю Москву, много гуляю по центру и любуюсь, как она преображается. Это мой родной и дорогой город, но как-то больше двух дней, находясь здесь, начинаю уставать и стараюсь отчалить из нее.
Так вот, в тот вечер, когда я решил отчалить из Москвы я не имел обратного билета и спокойно, как и раньше решил купить его на вокзале, за час другой до отправления.
Как уже довелось до этого, я приезжал на вокзал, покупал билет на ближайший поезд, на который, опять же, как всегда имелись билеты, ну или имелись на следующий, который шёл через пол часа или час за этим и т.д. и т.п.
Подойдя к билетному терминалу, я с небрежным спокойствием вбил свои данные и наименование места назначения, на что система мне выдала сведения, которые ввели меня в замешательство.
Оказалось, что на ближайший поезд, на котором я хотел уехать, билет уже не купить, т.к он уходил уже через 10 минут, а билет в терминале совсем впритык не купить. Дальше, поезда по приемлемым мне ценам шли только утром, а ещё несколько поездов имели в своём наличии только билеты раза в три дороже, привычных мне цен.
Я перевёл дух и решил бежать к ближайшему поезду, который вот-вот уйдет, и попробовать договориться с проводником, объяснить, так сказать, ситуацию, положить в карман тыщенку, того глядишь, найдётся свободное местечко. Иначе сидеть мне на вокзале или открывать карман шире!
Сломя голову, я побежал по подземному переходу к пути, от которого отправлялся поезд. Как водится, в жанре опаздывающего, на моей беговой дорожке стали попадаться под ноги две бабули, еле перебирая ногами. Они мило беседовали между собой и не давали возможности их обогнать. Я в каком-то скользящем прыжке просочился между ними! Ура, вроде финишная прямая! Но! Носильщик на лестнице задумал на одной телеге перевезти, видимо, багаж для всего пассажирского поезда и, слегка постанывая, поднимался на одну ступеньку выше, протирал лоб, что-то бубнил себе под нос, делал секундный перекур и делал героический шаг ещё на одну ступеньку выше. Все бы ничего, если бы его параллельно не сопровождала делегация, которую он решил всю обслужить за раз! Скорей всего, это были врачи, которые потом ему пообещали, после выполнения этой миссии, завязать обратно, плавно развязываюшийся его же пупок..
Я уже видел, стоявший на перроне нужный поезд. Он был синего цвета, что меня ещё больше обрадовало. «С братьями украинцами точно смогу договориться!»
Движения на лестнице почти не было, точнее его там нельзя было совершить в быстром темпе и я в два шага, соскочил обратно в переход и побежал к лестнице в другую сторону перрона. В пять шагов я заскочил на перрон и оказался у двери в вагон, у которой стоял смурной худощявый мужчина, лет пятидесяти. 'Пойду дальше, шансы не велики'.
В руке я зажал тысячу рублей, как аргумент, что готов не на словах, а на деле отблагодарить работников Украинских железных дорог за предоставленную возможность проехать в сторону дома, в привычное время и по привычной цене.
У следующего вагона стояли две женщины, улыбчивые, пышнотелые, румяные! Они о чем-то весело беседовали друг с другом. 'Видимо, у них секретов нет друг от друга'. Потому что меня сначала смутило, что их двое и они могут, друг друга смущаясь, меня послать куда подальше или к следующему вагону.
Pulsuz fraqment bitdi.