Оказавшись во втором корпусе, первым делом отправляю Камая и Руслана, на всякий, случай проверить третье здание, расположенное в отдалении. Оно выглядит заброшенным, но лучше быть уверенным, что там никого нет. Сам произношу ещё одну речь перед освобождёнными. Здесь их тоже застали в процессе "тренировки", так что передо мной несколько десятков голых и потных людей обоих полов.
Когда отсеиваем добровольцев от желающих остаться в тылу, повторяем процедуру. Только вот с назначением командира, в этот раз возникают проблемы. Можно объединить всех под властью Лизы, но сомневаюсь, что девушка потянет управление таким отрядом. Ей бы справиться с тем, что уже есть. В итоге консультируюсь с Егором, который советует одного из парней. Мол, он бросился на "гвардейца", которого они не заметили и не дал ему открыть огонь.
Так у второго отряда добровольцев появляется командир по имени Влад. После построения, выясняется, что их двадцать девять. Делим на четыре отделения. Три по семь человек и одно – из шестерых. Плюс заместитель. Повторяем процедуру со сбором оружия и экипировки. Тоже отдаю приказ о развитии навыка для всех, у кого имеются свободные баллы. Пока разбираюсь с пополнением, возвращаются Руслан с Камаем, докладывающие о том, что здание пустует. Раньше там была конюшня. Сейчас, судя по тому, что они видели, там временами держали людей.
Одна из девушек, слышащая разговор, подтверждает, что конюшня использовалась в качестве карцера. Провинившихся, за руки привязывали верёвками к стене. Каждая из девушек получала по десять ударов плетью. А каждый из "воспитанников" мужского пола, должен был в обязательном порядке её отодрать. Куда – решала старшая "воспитательница". Но чаще всего – только в задницу. Они висели голышом, без еды, не снимаемые оттуда круглосуточно. Каждый день насилуемые по тридцать-сорок раз, в зависимости от численности парней в "доме перевоспитания". Обычно двух-трёх дней хватало, чтобы они начали сходить с ума и оказались на грани смерти. После этого их снимали и куда-то увозили. С парнями процедура была иной, но не менее жёсткой – каждая из девушек выдавала связанному по пять ударов плетью под присмотром "воспитательницы". Если той казалось, что они недостаточно сильны, то "воспитанницу" саму ждало наказание.
Хмыкаю. Это учреждение меньше всего напоминало попытку кого-то реально перевоспитать. Скорее бордель, набитый рабами, с которыми особенно не церемонились. Если до отправки у меня были мысли о том, что Стеша может преувеличивать отдельные моменты, то теперь сомнения отпали. Но в целом, подобная ситуация обеспечит нам максимальный уровень мотивации пехоты.
Вспомнив о пленных, оглядываюсь вокруг, уже собираясь отматерить Егора за невыполнение приказа. Но один живой человек из персонала всё-таки обнаруживается. "Воспитательница", сейчас прижавшаяся спиной к стене и испуганно озирающаяся по сторонам. Приближаюсь к ней, присаживаясь рядом. Активирую "натиск". Задаю несколько вопросов для проверки. Судя по ответам и её поведению, модификация работает как надо. Вот и хорошо. Несколько минут трачу на то, чтобы привести её к нужному нам состоянию.
Поднявшись на ноги, распределяю трофеи между отрядами. Всего двадцать один комплект формы с экипировкой и столько же автоматов. Закончив, командую выдвигаться. От корпусов конного клуба до окраины села около полутора сотен метров. Впрочем, основной пост охраны, если верить пленной, располагается у въезда со стороны автодороги "Урал", на противоположной стороне. Так что нам придётся сделать крюк по лесу, чтобы выйти к нему. Заодно отрезав селение от самого простого варианта отступления. Рабочих машин в Жигулях быть не должно, вся немногочисленная техника сосредоточена в городе и находится в распоряжении "священной гвардии". Но по асфальту и пешком можно достаточно резво убежать.
Момент думаю, что делать со всеми оставшимся в зданиях. Если кто-то из них окажется достаточно шизанутым, чтобы поднять тревогу, это серьёзно усложнит нам жизнь. Собираю всех оставшихся в одном из корпусов. Выдаю короткую речь о том, что если они не отправляются с нами, то и мешать не должны. Получаю несколько десятков заверений в том, что помогать противникам они не собираются. Назначаю нескольких "контроллёров", чья задача – не допустить, чтобы кто-то покинул территорию в течение ближайшего часа.
Разобравшись с этим, покидаю здание. Отходим назад в лес, отходя чуть в сторону от "воспитательного дома". После чего начинаем движение по дуге, перемещаясь к въезду в село.
Около пары километров шагаем по лесу, обходя деревню. Наконец выходим к дороге. Здесь действительно достаточно многочисленный пост. Насчитываю двенадцать солдат. Проблема у них только одна – крайне лёгкие укрепления и отсутствие дисциплины. Видимо наличие полностью перекрытых перешейка и моста с Тольятти серьёзно расхолаживает бойцов, заставляя их думать, что опасности нет. Если верить информации полученной от пленной, помимо этого поста, в самом селе ещё имеется небольшой гарнизон. Около двадцати "гвардейцев" и около десяти солдат, помимо тех, что мы видим. Ночью есть четыре наблюдательных поста, на каждом из которых по двое бойцов. А "священная гвардия" патрулирует улицы, в поисках нарушителей "морального кодекса".
Оценив ситуацию, решаю, что этот пост можно попробовать зачистить без лишнего шума. Ключевой момент – успеть поразить все цели, прежде чем, кто-то из них откроет ответный огонь. У нас всего пять стрелков с бесшумным оружием. Распределяем цели. Через пару мгновений подаю знак и рядом хлопают выстрелы. Бойцы противника один за другим валятся мёртвыми на асфальт. Поняв, что успели, расслаблено выдыхаю.
Раздеваем охрану. По шесть комплектов одежды и экипировки, вместе с оружием отправляется в каждый из отрядов. Теперь там по два полностью экипированных отделения. Начинаем продвигаться дальше. В передовой группе идёт почти полный состав "Бродяг". За нами – отряд Лизы, после неё – люди Влада. В арьергарде Анна с Данилом и Кирой.
Первый патруль из двоих "гвардейцев" встречаем почти сразу. Выворачивают с соседней улицы, благополучно отправляясь на тот свет. Идущие за нами бойцы Лизы моментально подбирают оба трупа, сдирая с них одежду и амуницию. Как минимум пару раз из окон домов выглядывают лица местных жителей, но они предпочитают не ввязываться в ситуацию. Издержки любого тоталитарного строя. Если населения боится лишний раз чихнуть, то и встревать в непонятную ситуацию не станет.
Один из "гвардейцев" второго патруля успевает открыть огонь. В отличии от всех остальных, этот держит автомат в руках. Падая, вжимает спусковой крючок, отправляя длинную очередь в ближайший забор. Матерюсь про себя. Безопасно зачистить резерв гарнизона, который должен дрыхнуть где-то ближе к центру села, не получится. Активирую "натиск", ещё раз обрабатывая пленницу. Несколько раз повторяю ей задачу. После чего отправляю вперёд. Если я верно оцениваю уровень их подготовки, то скорее всего все свободные бойцы сейчас спешат к месту выстрелов.
Впрочем, вместо основных сил противника, первым на нас выскакивает какой-то одиночный боец. Судя по всему, бежит откуда-то со стороны окраины. На момент застывает, обводя взглядом большую группу людей. И его тут же сносит очередью один из людей Лизы. Засветив нас второй раз.
Ожидаю, что после этого противник рассредоточится, либо вообще займёт оборонительные позиции, связавшись с командованием. Но секунд через пятнадцать выясняется, что на это их интеллектуального уровня не хватило. Вижу, как впереди резко ускоряется пленная, перед этим подав условный сигнал рукой. Торможу всех остальных. Ждём. Звучат громкие голоса. Женщина объясняет что-то на повышенных тонах. Ей отвечает сразу несколько голосов. Потом один за другим гремят два взрыва, освещая темноту вспышками.
Отправляемся вперёд. Вылетев на позицию, с которой открывается вид на противника, вскидываю "Ястреб", выдавая серию коротких очередей. Как минимум несколько солдат уцелело и даже пытаются подняться с земли. Но свинец быстро перебрасывает их в царство мёртвых.
Дальше рассредотачиваю наши собственные силы. По одному отделению из каждого отряда отправляются на окраины селения. Приказ – зачистка и ликвидация противника. Ещё два из вооружённых остаются с нами. Плюс добровольцы активно собирают оружие и более менее уцелевшую экипировку. Как я уже понял, кровь на одежде их мало смущает. Хотя, после такого "курса перевоспитания", человека наверное сложно чем-то удивить. Особенно банальной кровью на одежде снятой с трупа.
В итоге уже две трети бывших секс-рабов становятся вооружёнными бойцами. Продвигаемся дальше, отправив ещё по отделению на параллельные улицы. Полная зачистка занимает около двадцати минут. Трое из оставшихся солдат гарнизона пытаются укрыться в здании "казарм", заняв оборону. Но одного попадания в окно из подствольника хватает, чтобы обнулить их планы.
Обнаруживаем небольшой арсенал, после чего вооружаются уже абсолютно все добровольцы. Отправляю два отделения во главе с Владом, занять позицию на въезде в село. Если появится любой транспорт – немедленно открывать огонь. Для гарантии, посылая с ними "Урана" и Данила с Кирой. Чуть подумав, приказываю собрать на площади всё местное население.
Слышу какие-то крики справа, поворачиваюсь. Женщина лет сорока, мечется среди добровольцев, размахивая руками и что-то крича. Сначала думаю, что ищет своего ребёнка, но прислушавшись к её воплям, понимаю, что нет.
– Вы что делаете? Вас всех казнят! У меня дочка тоже шлюхой была! Сейчас её воспитывают, суку такую! Вы все заслужили своё наказание! Извращенцы!
Добровольцы застыли на месте, молча смотря на неё. Вижу, как с противоположной стороны площади спешит Стеша и быстро шагаю к продолжающей орать тётке, опережая девушку. На ходу, забрасываю "Ястреб" за спину, доставая нож. Когда приближаюсь, та на момент замолкает, смотря на меня. Рявкаю.
– Знаешь о чём жалею? Что твоя дочь не сможет сама тебя убить!
Зажав нож в правой руке, бью по лицу. Когда отшатывается, вцепляюсь в горло левой и опрокидываю на землю. Та пытается сопротивляться, но подоспевшая Стеша падает ей коленом на живот, заставляя суку выпучить глаза от боли. Переворачиваем её лицом вниз. После чего смещаюсь вниз и перерезаю сухожилия на ногах. С руками поступаю проще – молочу попавшимся под руку камнем, пока кисти не превращаются в кровавое месиво. Снова крутим, укладывая спиной на землю. Обращаю внимание, что почти все добровольцы рядом. Стоят, наблюдая за происходящим. Остриём ножа избавляю тётку от обоих глаз. Финальным штрихом вспарываю живот, стараясь действовать максимально аккуратно и разрезать только мышцы пресса.
Закончив, вытираю нож о чистую часть её одежды и поднимаюсь на ноги. Оглядываю бойцов рядом. Начинаю говорить.
– Вот, что вы должны были с ней сделать. В крайнем случае – просто пристрелить. Но не стоять и слушать. У вас в руках оружие. Только от вас зависит, останетесь вы свободными людьми или вернётесь в рабство.
Многие отводят глаза в сторону. Некоторые с ненавистью смотрят на лежащую женщину, которая уже не орёт, а просто скулит от боли. Отхожу в сторону. Надеюсь это подействует. После такого дерьма мозги не могут одномоментно прийти в норму. Но нам необходимо, чтобы они загорелись жаждой мести, а не стухали каждый раз, когда кто-то начнёт на них орать, называя ничтожествами и извращёнными личностями.
Основная масса жителей села собирается минут через пятнадцать. Выступаю с короткой речью. Суть – если среди них есть желающие избавиться от власти "правящей секты", то они могут присоединиться. Для остальных, базовая установка – не мешать процессу затеянной революции. Наказание у нас одно – смерть.
В качестве добровольцев вызывается шестнадцать человек. Пятнадцать мужчин и одна женщина. Окинув их взглядом, поворачиваюсь к толпе и задаю следующий вопрос – кто из присутствующих был в числе сторонников "верховной правительницы"? Секунду собравшиеся молчат, после чего под общий гомон выталкивают вперёд несколько человек. За ними ещё и ещё. Через несколько минут передо мной около двадцати человек. Спустившись, активирую "натиск" и прохожу вдоль них, задавая каждому подтверждающий вопрос.
Закончив, решаю не расходовать зря время, и приказав отвести их в сторону, отдаю команду на казнь, поручая это Стеше. Девушка идёт вдоль стоящих на коленях людей, всаживая каждому по пуле в затылок. Часть женщин в толпе охает после каждого трупа, тыкающегося лицом в землю. Но в целом, процесс производит нужное впечатление. После того, как всё заканчивается, отдельно отмечаю, что трогать женщину, которая валяется недалеко от края площади, не стоит. Она должна сдохнуть сама, естественным путём.
В качестве завершающего аккорда, даю распоряжение вернуться в свои дома. Когда начинают разбредаться, подхожу к новым добровольцам. Они, как выясняется уже определились с командиром. В качестве такового представляют Василия – рослого мужика, на вид между сорока и сорока пятью. Секунду размышляю, после чего одобряю этот вариант. Объединять их с бывшими узниками было бы не совсем верным решением. Отправляю новых бойцов в арсенал, где они вооружаются.
Итого у нас, семьдесят два человека, помимо основного состава "Бродяг". Из потерь – один убитый при окончательной зачистке села. Отдаю приказ и через десять минут мы уже движемся по обе стороны от дороги, в направлении села Валы. С его захватом мы отрежем комплекс пограничных укреплений от связи с Жигулёвском и остальными селениями. Собственно, саму границу я атаковать пока не планирую. Это финальная цель. Конечно, если всё пойдёт по плану.
Минут через семь-восемь слышу звук двигателей впереди. Судя по всему, как минимум два транспортных средства. Матерюсь. Надо было взять с собой несколько человек в качестве пленных. Сейчас был бы шанс захватить технику. Впрочем, покосившись в сторону "Урана", в голове появляется альтернативная идея. Быстро объясняю её роботу и он, согласившись, выбирается на асфальт. Встаёт посреди дороги, вытянув левую руку в направлении едущих на него машин.
Когда фигура робота блестит в свете фар, оба автомобиля бьют по тормозам. Опасаюсь, что они, не разобравшись, начнут стрелять. Но как выясняется, эти парни успели рассмотреть, кто перед ними оказался. Слышу, как один из них кричит что-то в духе – "это робот, не вздумайте палить". Сам же пока осматриваю авто. Первая – какой-то легковой седан. За ним остановился микроавтобус какой-то старинной модели. В обоих водители пока остались на своём месте, что плохо. Если стартанут с места, придётся бить по самим машинами. А нам они бы крайне пригодились в целом виде.
Проблему решает "Уран", который снова решает сыграть небольшое представление. Робот громким голосом выдаёт несколько фраз.
– ГЛОМС недоволен. Ваша правительница – смердящее зло, которое должно быть уничтожено. Я пришёл предупредить. Через час на полуостров будет сброшена ядерная бомба.
Чувствую, как на лице появляется усмешка. Порой я сомневаюсь, что у роботехника только речевой запас от его "собрата", игравшего в театре. По моему там ещё и пара модулей поведения затесалась. Или как эти штуки называются, отвечающие за стиль поведения модели?
Пока пытаюсь вспомнить, параллельно отслеживая ситуацию на дороге, становится ясно, что внезапная идея сработала. Теперь из автомобилей выбираются все. Перебрасываются между собой словами, выкрикивая вопросы в сторону робота. Тот ещё какое-то время неподвижно стоит на месте. Потом озвучивает следующий пассаж.
– Моя задача выполнена. Удаляюсь.
И развернувшись, направляется назад по дороге, в сторону села. Вся гомонящая толпа, видимо уже забывшая, зачем они сюда вообще ехали, ломится за ним. Когда удаляются на достаточное расстояние, открываю огонь, одновременно отдавая приказ голосом. Через десять секунд на асфальте остаются только трупы противника.
Выбираемся на дорогу. Командую собрать оружие, боеприпасы и экипировку с одеждой, забросив всё это в микроавтобус. Сам же обдумываю ситуацию. Машины позволят нам ускориться. За шесть рейсов можно быстро перебросить всех людей к следующему селу. Неплохая альтернатива двухчасовой прогулке по лесу. Изучаю электронную карту. В теории можно доехать прямо до главной автодороги. Наверняка там нет поста. Но надёжнее высадиться чуть раньше.
На позиции водителей отправляю Руслана и Данила. Первым рейсом забираем больше половины "Бродяг". На месте, для командования, оставляю Егора, Киру и Яну с Камаем. Помимо этого набиваем в машины добровольцев, которые присоединились к нам недавно. Суммарно получается разместить двенадцать человек в микроавтобусе и пятерых в седане. Пятнадцать, без учёта водителей. Что даже больше, чем я предполагал. Разместившись, отправляемся в нужном направлении. Выгружаемся перед поворотом, метров за четыреста до выхода на автодорогу "Урал".
Машины уходят назад, а мы занимаем позиции. За следующие полчаса концентрируем здесь все наличные силы. После чего выдвигаемся в направлении села. На этот раз распределяем силы. Отряд Лизы, которому придаю Анну и Киру для усиления, уходит к посту на въезде со стороны перешейка. Влад со своими людьми атакует на двести пятьдесят метров левее, в районе пруда. С ними Егор и Данил. Все остальные "Бродяги" вместе с "Ураном" и группой Василия выдвигаются к въезду со стороны Жигулёвска. Сигнал к атаке – выстрелы с нашего направления.
На этот раз всё тоже проходит относительно несложно. Гарнизон не больше сорока человек и больше половины из них мы выбиваем в самом начале атаки. Остальные пытаются занять оборону в глубине села, но неудачно. Трое и вовсе сдаются в плен, после того, как "Уран" снова начинает громогласно орать, что послан ГЛОМС и полуостров будет уничтожен ядерным ударом. А его задача – спасти всех желающих. Около десяти минут уходит на то, чтобы полностью прочесать село, уничтожая уцелевших солдат.
Здесь "дом перевоспитания" находится внутри селения. Выведя рабов и персонал на улицу, произношу речь, после которой у нас оказывается на сорок девять добровольцев больше. Первым приказом становится казнь их "воспитательниц". Какое-то время те медлят, но потом бросаются вперёд. За следующие несколько минут, бывшие надзиратели превращаются в окровавленные куски мёртвого мяса.
Часть новых людей распределяю по старым отрядам, которыми командуют Лиза и Влад. Несмотря на относительную лёгкость, с которой мы захватили село, они в сумме потеряли пять человек. Трое убитых и двое раненных. Плюс, они уже проверены в деле. Хотя бы как-то. Так что они пополняют потери и получают ещё по одному отделению на семь человек. Из остальных формируем третий отряд бывших секс-рабов. Командиром ставлю парня, который первым кинулся на надзирателей. Представляется Андреем.
Следующим этапом точно так же обрабатываем местное население. Стеша отправляет на тот свет ещё одну партию фанатиков, числом в двадцать три человека. А мы получаем одиннадцать добровольцев, которых вливаю в отряд Василия. На всё это уходит драгоценное время. Но нельзя продолжать наступление, не зачистив тыл. Да и без пополнения нам тоже не обойтись.
После того, как заканчиваем разбираться с кадровыми вопросам, ко мне подходит Василий. Секунду стоит молча, потом озвучивает вопрос.
– Командир, мы же не будем атаковать Александровку с такими силами? Туда наверняка подкрепление из Жигулёвска перебросили и развернули оборону. Человек триста-четыреста. И со стороны границы могут ударить в любой момент. Нам бы ещё несколько сёл так пройти, пока не будет хотя бы пятьсот бойцов.
Хмыкаю. Если бы речь шла о длительном противостоянии, то он был бы прав. В идеале стоило бы атаковать мелкие сёла и деревни, вербуя новых сторонников. Плюс рядом с нами, как минимум два "дома перевоспитания", до которых мы можем добраться. Судя по предыдущему опыту, это ещё сотня бойцов. Вот только, когда мы с ними закончим, время уже будет близиться к рассвету. А противник получит возможность оценить ситуацию и перейти в наступление, задействовав пограничную группировку. Либо, как вариант – сызранцы атакуют их границу, воспользовавшись ситуацией. Этого я опасаюсь не меньше, чем противодействия со стороны безумной старухи, засевшей в Жигулёвске.
Так что отрицательно качаю головой и отвечаю.
– Штурмовать Александровку мы не будем. Но и времени на формирование более крупных отрядов у нас нет.
Пока он переваривает мои слова, командую собрать всех командиров и их заместителей. В качестве старших офицеров, на постах с обеих сторон села, пока остаются "Бродяги". Время изложить дальнейшую схему действий.
Pulsuz fraqment bitdi.