Впрочем, мы быстро его минуем. А скоро начинает светлеть и развлечение в виде поиска светящихся точек в населённых пунктах, сразу же становится неактуальным. Обращаю внимание, что внутреннее состояние изменилось. Страха теперь нет, наоборот появилось ощущение безопасности. Мы на высоте, где нас не достать никому. И за полтора часа прошли расстояние, на которое другим потребуются дни наземного пути. Предполагаю, что у людей в убежище то же самое чувство, только куда более гипертрофированное. Неуязвимость и обладание технологиями, на фоне погружающегося в варварство мира, наверняка греет душу и заставляет считать себя избранными.
Когда направляюсь в кабину пилота, чтобы выяснить, сколько нам ещё осталось лететь, обращаю внимание, что половина бойцов спит. Другие пялятся вниз, рассматривая землю с высоты. Добравшись, обнаруживаю, что Вихров сидит, откинувшись в кресле с чашкой кофе. Заметив мой удивлённый взгляд, объясняет, что ввёл данные полёта в автопилот и до самой Швейцарии самолёт будет лететь сам по себе. На ручное управление придётся перейти только при посадке.
Хмыкнув, усаживаюсь в кресло второго пилота. Удобная штука. Всё, что нужно контролировать – взлёт и посадку. В остальное время – можешь хоть вырубиться в своём кресле и заснуть. Минут десять беседуем с ним. Пытаюсь выяснить, сколько АОБов может оказаться во внешнем секторе и какая там в целом планировка. Если раньше меня интересовала только общая информация, то теперь мозг требует деталей. Впрочем, пилот ничем не может серьёзно помочь. Сам он бывал только в некоторых помещениях, где ожидал новых заданий. И все они, в стороне от взлётно-посадочной полосы для транспортников.
Уточняю, откуда он вообще знает о её наличии. Тот, отхлебнув кофе, говорит, что как-то раз прибывал относительно крупный самолёт с каким-то грузом. Как раз, когда он взлетал на своём истребителе. И Вихров своими глазами наблюдал за его приземлением.
Закончив беседу, перемещаюсь назад на своё место и сам не замечаю, как постепенно отключаюсь. Просыпаюсь от голоса нашего пилота, делающего новое объявление.
– Внимание пассажиров. Через пятнадцать минут наш рейс прибывает. Просьба приготовиться к эффектному появлению.
Сразу прохожу в кабину пилота. Тот подтверждает, что до цели действительно осталось пятнадцать минут. Вернувшись, отдаю приказ проверить оружие и приготовиться. Штатное оружие каждого из бойцов – крупнокалиберная винтовка. Плюс, за спиной – по "Ястребу". Не самый лучший расклад, но другого придумать не вышло. РПО и прочее тяжёлое вооружение понесёт на себе арьергардная группа. Ещё раз уточняю состав штурмовых групп и порядок выхода. Первым появляется наш пилот, чьё лицо может сбить противника с толку и дать нам лишнюю фору. После этого – авангард, в лице меня, Данила и "Урана". За нами – Игорь и Василиса. Диана и ещё пять новобранцев, под командованием Павла образуют арьергард.
Единственный вопрос – как спускаться. Предполагаю, что к самолёту пристыкуют трап. Если нет – у нас есть возможность пустить в дело аварийный, скатившись по нему вниз. Но тут будем смотреть по ситуации.
Закончив инструктаж, усаживаюсь в кресло. Внутри – лёгкий мандраж. Неизвестно, как сейчас всё развернётся. Хочется верить, что хорошо. Но может оказаться и так, что мы сами себя загоняем в ловушку. Кошусь на останки уничтоженного нами дрона, которые пристёгнуты к одному из кресел. Их взяли на тот случай, если эти парни мониторят активность чипов и могут заметить их полное отсутствие. Конечно, может быть и такое, что в этом куске металла больше не осталось ничего, могущего подать сигнал. Но лучше перестраховаться. Наши чипы, как я надеюсь, местное командование примет за пленников. Многовато конечно – одиннадцать человек. Но, вот такой вот, у них удачливый АОБ, пленивший почти дюжину бойцов.
Выдыхаю и пытаюсь расслабиться. Сейчас уже нет смысла переживать. Дело сделано. Осталось дождаться приземление и действовать, отталкиваясь от ситуации. Так что следующие десять минут, сижу на месте, пялясь наружу и выбрасывая из головы все мысли, которые норовят там появиться.
Впрочем, когда начинаем снижаться, они и сами пропадают. Смотрю на стремительно приближающийся склон горы и сам не верю, что мы всё-таки добрались. До последнего момента, считал, что Освальд на всякий случай вдарит ракетой. Либо он полный раздолбай, либо его подвела уверенность в собственных силах.
Через минуту справа и слева уже мелькают стены тоннеля. Бойцы пытаются пригнуться, расположившись так, чтобы их не было видно снаружи. Сам я, тоже отклоняюсь в сторону от иллюминатора. Во время торможения, это оказывается достаточно сложно. Зато, когда самолёт практически останавливается и переходит на тихий ход, получается отстегнуть ремень, переместившись в проход. В полусогнутом виде пробираюсь в сторону выхода.
Добравшись, застываю на месте. Вот, мы уже полностью останавливаемся. Снаружи слышится какой-то шум, что-то лязгает. Если я правильно оцениваю ситуацию, то к самолёту сейчас пристыковывают трап. Из кабины пилота показывается Вихров, который покосившись на нас, проходит к двери, открывая её. Когда проход освобождается, делает шаг вперёд. Снаружи слышится голос.
– Где твои раны? И пленники? Ты что, соврал мне, несчастный ублюдок? Забыл, кто облагодетельствовал твою семейку? Или напомнить, что с ними может стать? Тебе выпала честь служения! Не заставляй меня думать, что ты плохой солдат.
По акценту и манере общения узнаю Освальда. Этот эпический идиот сам притопал нас встречать? Впрочем, может с ним сейчас десятка три дронов. Хотя, даже при таком раскладе, с его стороны, это довольно плохая идея.
Не дожидаясь, пока Сергей что-то ответит, делаю рывок вперёд, вскидывая "Единорога". К своему удивлению, в громадном зале не обнаруживается никого, кроме изумлённо смотрящего на меня немца. Спустя секунду, его рука быстро смещается к кобуре и я жму на спусковой крючок, отправляя пулю ему в кисть. Сам бегу вниз, на полную мощность используя импланты. Следом за мной топочет Данил, после которого, судя по лязгу, спускается "Уран".
Освальд дико орёт, зажимая рану на правой руке. Мельком бросив взгляд, обнаруживаю, что пуля снесла ему один из пальцев, вместе с куском ладони. И насколько я могу оценивать его реакцию, этот парень совсем не бронированный. Только вот нахрена он припёрся сюда один?
Оказавшись рядом, бью ногой в живот, и худой жилистый немец отлетает назад, после чего заваливается на пол. Понимаю, что на нервах долбанул почти в полную силу. Что с учётом седьмой ступени "усиленных ног", видимо было небольшим перебором. Данил и "Уран" уже занимают позиции рядом, водя стволами винтовок. Но пока никакого движения не обнаруживаем. Рядом – вырубленный в скале терминал, который видимо используется для приёма груза и пассажиров. Других выходов отсюда не вижу.
Перемещаюсь к раненому противнику, который уже чуть оправился и начинает орать.
– Вы хоть представляет на кого напали? Я могу сейчас вызвать дронов и вас нашинкуют на куски. Могу натравить на вас сильнейшие группировки этого мира. Могу…
Обрываю его, наступив на раненную руку. Несколько секунд понаблюдав за тем, как он корчится от боли, убираю ступню. Удерживаю винтовку в левой руке, правой достаю нож и наклоняюсь к нему. Спрашиваю.
– А ожить ты сможешь? Если я тебе сейчас скажем отхерачу яйца и ты сдохнешь от потери крови.
Тот хрипит, отходя от болевого шока. Цедит фразу.
– Дикари! Из-за таких, как вы, мы и решили перезапустить этот мир.
Качнув головой, делаю надрез на его щеке.
– Неправильная реакция, мой немецкий друг. Знаешь какая будет верной? Спросить – что мне сделать, чтобы остаться в живых? Или ты у нас фаталист-смертник, который не стремится сохранить свою жизнь?
Сопит, злобно смотря на меня и подвывая от боли. Кровь из раны постепенно заливает пол, рядом с его рукой. Наконец, отвечает.
– Я хочу остаться в живых. Но никто из вас даже не представляет, куда вы влезли. Вас раздавят, как тараканов! Никому из варваров не дозволено находиться здесь.
Усмехаюсь ему в лицо.
– А нам можно. Только я тебе сразу скажу – предупредишь своих или вызовешь дронов и мы тебя сразу убьём.
Хмуро смотрит на меня снизу вверх. Косится на руку, из которой продолжает уходить кровь. Спрашивает.
– Что вам нужно? Оружие? Еда? Техника?
Теперь улыбаюсь совсем без притворства.
– Ты идиот Освальд? В детстве били головой об стену? Нам нужно попасть внутрь.
Выражение лица сразу меняется. Вполне искренним тоном задаёт вопрос.
– Зачем? Таких, как вы, всё равно не примут.
Теперь уже я слегка озадачен. Либо у мужика совсем крыша поехала на почве своей избранности, либо он специально тянет время. Тащу его наверх, поставив на ноги. Заодно, достаю из кобуры пистолет, к которому он тянулся.
– Твоя задача – провести нас внутрь. Может быть тогда останешься жить. Если попробуешь нас где-то подставить – умрёшь.
Секунд пять думает. Спрашивает.
– Но вы же не думаете как-то навредить тем, кто внутри? Часть из них, это просто мусор, без которого нам, к сожалению, не обойтись. Но сердце общины – подлинная элита человечества. Каждый отобран "новыми богами", чтобы сохранить цивилизацию. Убив их, вы сотрёте великое наследие и уничтожите будущее человечества.
В голове мелькает мысль, что он точно долбанулся. Фанатик с промытыми мозгами, явно не блещущий интеллектом. Решаю, что пора бы уже переходить от слов к действиям и командую.
– Веди нас ко входу во внутренний сектор. Ещё раз напоминаю – попробуешь подставить нас и я тебя лично прикончу. По поводу обитателей убежища не волнуйся. Они получат то, что заслужили.
Вижу, как его лицо расплывается в радостной улыбке. Развернувшись, идёт к терминалу. Бормочет себе что-то под нос. Разбираю пару фраз.
– Наконец-то первые адепты, нашедшие путь. Первые добровольные слуги.
Нет, человек не может оказаться настолько шизанутым, сам по себе. Вернее, может, конечно. Но таких не ставят управлять внешней программой безопасности, что по местным меркам, видимо является ответственным постом. Единственное логичное предположение – ему промыли мозги. Или постоянно держат на каком-то дерьме, вроде аналога "натиска", задающего программные установки мозга. Немец, похоже абсолютно искренне считает, что жители убежища – избранные, а все остальные представляют собой биологический шлак, который должен отправиться на свалку истории. А заодно пропитан убеждением, что и все прочие должны считать точно так же.
Так или иначе, до терминала добираемся без приключений. Внутри оказывается вполне стандартная планировка. Если не знать, что мы сейчас внутри горы и не обращать внимания на полное отсутствие окон, то может показаться, что идёшь по зданию аэропорта.
Авангардная группа движется сразу за пленником. Арьергард чуть позади. У них на руках два РПО и реактивный гранатомёт, с несколькими выстрелами к нему. С ними же Вихров, который пока вооружён только ножом и "Ромфом".
Впрочем, ощущение присутствия в аэропорту исчезает, когда мы оказываемся в тоннеле со стальными стенами, ведущем куда-то вглубь горы. Здесь притормаживаю разогнавшегося фрица и начинаем перемещаться медленнее. Терзают меня опасения, что если этот психопат поймёт, зачем мы на самом деле направляемся внутрь, то вполне может и пожертвовать своей жизнью ради спасения убежища. Кто бы не ставил над ним эксперименты по формированию лояльности, он точно сломал мужику психику. Настолько, что он не может сложить два и два. Теперь я не удивлён тому, что несмотря на громадные ресурсы и возможности, эти парни всё ещё не держат под колпаком всю Европу.
В конце коридор заканчивается мощной дверью. Здесь понимаю, о чем именно говорил пилот. Пробиться, было бы и правда сложно. Да и любой взрыв, может разрушить стены тоннеля, завалив вход. Напряжённо смотрю, как побледневший, за время нашего короткого путешествия, немец, прикладывает руку к сенсорной панели около двери. Тонкий писк и она чуть отъезжает назад. Придерживаю пленного, который было двинулся вперёд и кивком посылаю открыть её "Урана". Робот толкает преграду левой рукой, медленно распахивая. За ней обнаруживается что-то вроде большого шлюза, заканчивающегося второй дверью.
Оценив ситуацию, командую арьергарду оставаться около входа. Остальные, вместе с Освальдом продвигаются вперёд. Перед тем, как открыть вторую дверь, он оглядывается на меня. Выдаёт фразу.
– Только осторожнее, не сломайте там ничего. Ведите себя аккуратно. Вы в цитадели цивилизации. Я проведу вас к лидеру, которому вы сможете присягнуть на верность.
Подавляю внутри себя раздражение и киваю. Немец, чуть улыбнувшись, прикладывает ладонь к сенсору и вторая дверь тоже открывается. Снова отправляю вперёд робота, который налегает на дверь, открывая её. Когда она полностью распахивается, на несколько секунд застываю на месте, разглядываю открывшуюся картину. Потом успешно подавляю изумление и, подтолкнув немца, шагаю внутрь.
Удивляться тут, действительно есть чему. Мы стоим на земле. Справа и слева – цветущие деревья, между которыми порхают бабочки. С высокого потолка льётся свет, напоминающий солнечный. Весьма ловкая имитация. А вперёд уходит утоптанная земляная дорога.
Оглядываюсь назад, подавая сигнал арьергарду. После того, как они добираются, все вместе застываем на месте, оглядывая окружающее нас пространство. Идиллия просто какая-то, мать её. Из состояния ступора выводит пилот. Вихров перемещается ближе к Освальду и достав нож, всаживает его немцу в бок. С перекошенным лицом наносит ещё несколько ударов, что-то шепча себе под нос. Когда немец оседает на землю, отступает в сторону от трупа и оглядывает нас. Спрашивает.
– Выдвигаемся дальше?
Сбрасываю с себя оцепенение и киваю ему.
– Идём. Порядок прежний. Соблюдать осторожность и по возможности не стрелять.
Ещё раз оглядываюсь на дверь, размышляя над тем, не стоит ли её закрыть. Но в таком случае, путь наружу будет отрезан. А этом пока единственный вариант выбраться отсюда, если всё пойдет не так, как надо. Так что оставляем проход открытым и отправляемся вперёд.
Через двадцать метров, дорога разветвляется. Выбрав наугад, идём направо. Непрерывно оглядываюсь вокруг, но пока виден только лес, в который иногда уходят узкие тропинки. Никаких строений или чего-то похожего. Только одна стена пещеры находится относительно рядом. Она тоже плотно устлана растениями, так что сразу не сказать, что под ними камень. Но "снайперский прицел" даёт возможности, недоступные невооруженному взгляду. Они же тут не в условиях дикой природы живут?
Впрочем, скоро дорога выходит к небольшому перекрёстку. Тут присутствуют три указателя. На том, который смотрит в сторону стены, написано "зона отдыха для среднего и младшего технического персонала". Ещё один, показывающий куда-то вглубь, гласит "жилые зоны технического персонала". Третий, нацеленный туда, откуда мы появились, украшен красной надписью "запретная территория".
Чуть подумав, показываю в сторону "зоны отдыха", куда мы и направляемся. Запоздало думаю, что стоило прихватить с собой хотя бы пару "АС-15". Но кто же знал, что по пути не придётся сражаться с отрядами бронированных дронов или кем-то ещё. Тут в голове мелькает ещё одна мысль – а как же "сверх"? Он ведь, по идее где-то на середине процесса. Если не остановить, то через двенадцать часов мир получит солдата, которого можно будет остановить только попаданием ракеты.
Дорога, по которой мы идём, заканчивается проёмом в стене, тоже увитом зеленью. У того, кто планировал это место, присутствует явный бзик на экологии. Из-за чего моментально появляются ассоциации с заговором "экоактивистов".
Заменяю снайперскую винтовку на "Ястреба", подавая пример остальным. И после этого ныряю в проём. Внутри – короткий тоннель, без малейшего намёка на зелень. Заканчивается поворотом налево, выводящим к широкому коридору, в правой стене которого масса дверей, рядом с которыми горят табло. Все, которые просматриваются со стороны входа – зелёные с надписью "свободно".
После которого раздумья, оставляю около входа нашу арьергардную группу. Приказ – мониторить ситуацию со стороны тоннеля. Появившиеся цели – по возможности убирать без стрельбы. Если получится – взять пленного. Нам пригодился бы кто-то, более адекватный, чем Освальд и разбирающийся в происходящем.
Сам с авангардом, выдвигаюсь дальше. Вместе с нами увязывается и пилот, который изумлённо оглядывается по сторонам и задумчиво косится на двери, рядом с которым горят табло. Тоже посматриваю в их сторону и замечаю, что рядом с некоторыми из них стоят значки, указывают на пол. Разнополые комнаты отдыха? Воображение моментально набрасывает варианты того, что может оказаться внутри. От самых простых, до весьма суровых. Ещё больше оно оживляется, когда понимаю, что на некоторых помещениях присутствуют сразу два значка. Универсальные, стало быть?
Добравшись до края коридора, видим, что он сворачивает направо. Тут двери с горящими табло тянутся по обеим сторонам. Насколько я вижу, длинный коридор, продолжающийся, навскидку на полторы сотни метров вперёд, заканчивается тупиком, упёршись в стену. Но имеются три перекрёстка. Так что, сложно сказать, какое именно количество помещений, здесь выделено для "отдыха".
Уже собираюсь отдать приказ двигаться дальше, чтобы прочесать весь этот район, после чего попробовать открыть одну из комнат, когда слышу звуки голосов. Доносятся как раз со стороны одного из боковых ответвлений. Укрывшись за углом, подаю остальным сигнал ждать.
Сам ещё раз осматриваю потолок в поисках камер. Странно, но их отсутствие меня напрягает. Как и остальные "меры безопасности". Понятно, что не каждый день прилетает транспортный самолёт, за штурвалом которого пилот с чипами, чью прошивку откатили назад. Его встреча с группой, в составе которой оказался "ренегат" – весьма уникальное стечение обстоятельств. Но, они всё равно должны были перестраховаться. Пусть даже у Освальда поплыла крыша, должен же быть кто-то ещё из руководства, более адекватный и озабоченный своей безопасностью. Или они, грубо говоря, настолько зажрались, что совсем ничего не боятся?
Мысли прерываются приближающимся шумом. Из бокового коридора выбралась небольшая компания, которая быстро приближается к нам, переговариваясь на ходу. Прислушиваюсь и понимаю, что один точно общается на немецком. Второй, вроде бы на французском. Третий выдаёт фразы на русском. При этом, судя по интонации, все трое друг друга прекрасно понимают.
Жестами показываю, что попробуем взять в плен и допросить. Получив несколько подтверждающих кивков, застывая на месте, сжимая оружие. Ну давайте же, парни из "технического персонала". Заверните уже за угол.
Они сворачивают к нам через тридцать секунд. Расслабленные и я бы даже сказал, слегка разморённые. У одного мокрые волосы, как будто он только недавно выбрался из душа. Первого – светловолосого рослого парня, я сбиваю с ног ударом приклада. Ещё одного валит на землю Данил. Третьего хватает за шкирку "Уран" и как котёнка оттаскивает к стене, уткнув в лицо ствол пулемёта.
Валяющихся на земле, тоже поднимаем и ставим на ноги рядом. Думаю с чего начать допрос, когда с места срывается, ранее спокойно стоявший в стороне Сергей. Вцепившись в грудки тому самому третьему мужику приблизительного одного с ним возраста, шумно спрашивает.
– Где моя семья, Демьян? Сука!
Движением руки останавливаю, было рванувшегося к пилоту Игоря. Наблюдаю за реакцией допрашиваемого. Тот с изумлённым лицом смотрит на Вихрова. Выдавливает из себя несколько фраз.
– Как? Откуда ты здесь? Почему?
Наш стажёр сначала открывает рот, потом видимо вспомнив о субординации, поворачивается ко мне.
– Это тот самый, что предложил нам безопасное место. Вы можете его… допросить? Боюсь, я сам сразу убью.
Мужик переводит взгляд с него на меня. Потом цепляет им за фигуру робота с пулемётом в руках. Вижу, как брови ползут вверх. А светловолосый здоровяк внезапно начинает хихикать. Заметив, что на нём сходятся непонимающие взгляды, выдаёт несколько фраз на немецком, видимо пытаясь объяснить своё поведение. Мужик, которого всё ещё держит Вихров, дёргается в его сторону, видимо желая заткнуть. Оценив ситуацию, утыкаю ствол "Ястреба" в грудь смешливого здоровяка и, глядя на него, озвучиваю своё пожелание.
– На русском говори. Так, чтобы мы поняли.
На более близком расстоянии становится ясна причина весёлого состояния немца – от него прилично разит алкоголем. Пару секунд он со странным выражением лица смотрит на меня. Потом медленно и как будто с натугой начинает говорить. Акцент зверский, но все слова верные, да и построение предложений правильное.
– Я говорил, когда-то сюда придут люди снаружи и устроят кавардак. Давно пора. Это место не для спасения цивилизации. Просто игрушка для кого-то наверху. А мы все – биороботы, что шагают по струнке. Половина – худшее отребье, что можно найти.
Бросает взгляд в сторону Вихрова, после чего продолжает.
– Знаешь зачем товарищ спас его семью? Потому что всегда хотел поиметь жену своего друга. А заодно и дочурок. Вот и получил своё, отправив этого идиота в долгую опасную командировку.
Не знаю, как это звучит внутри его головы на немецком, но он снова начинает тихо смеяться. А вот Сергей отступает чуть назад, хватаясь за нож. Схватив его за руку, оттаскиваю назад, передав под надзор Игоря. Оглядываюсь в сторону арьергарда, который держит позиции на самом краю коридора. Судя по их поведению, пока там всё спокойно.
Окинув пленных взглядом, киваю Данилу на третьего – плюгавого вихрастого парня, который смотрит на нас расширенными глазами.
– Прикончи.
Через секунду кстовец всаживает ему нож в бок. Паренёк сползает на пол с быстро гаснущими глазами. С лица немца на пару секунд пропадает ухмылка, а "приятель" Вихрова издаёт какой-то непонятный звук. Переключаю своё внимание на него, озвучивая вопрос.
– Сколько здесь ещё людей?
Мотает головой.
– Не знаю. Но сейчас не пересменок, не должно быть много.
Сразу же уточняю.
– Сколько максимально? Какое количество охраны?
Мужик косится на "Ястреб".
– У нас нет охраны. Оружие запрещено. Тут может быть ещё человек пять-шесть, у которых тоже накопились бонусы на увольнительную.
Хмыкаю. Сомневаюсь, что запрет на оружие тотальный, но насколько я понимаю, в этом секторе вооружённых людей мы не встретим. Озвучиваю следующий вопрос.
– Где жена и дочери Вихрова?
С испугом поглядывает на пилота и продолжает молчать. Решаю чуть надавить.
– У тебя не так много вариантов, мужик. Или мы сейчас режем твою тушку по лоскутам и ты всё равно выдаёшь информацию, или сотрудничаешь добровольно. Хочешь, я тебе глаз вырежу? А немец его сожрёт.
Ещё несколько секунд ждёт, но потом показывает правой рукой в сторону центрального коридора.
– Там, на первом перекрёстке направо.
Киваю ему и озвучиваю простую задачу.
– Веди. Попробуешь поднять тревогу – всажу очередь в брюхо и будешь валяться тут, истекая кровью. Так что без фокусов.
Чуть помедлив, выдвигается к повороту. Светловолосого отправляем за ним. Сами идём сзади, на флангах, шаря по сторонам глазами. Судя по тому, что все комнаты, мимо которых проходим, отмечены, как свободные, посетителей там нет. Но, если я правильно понимаю, в каждом из помещений люди. Громадный автоматизированный бордель на любой вкус, включая сотрудников женского пола.
На первом перекрёстке сворачиваем направо. Когда выходим туда, оглядываюсь. Коридор разветвляется в обе стороны, заканчиваясь тупиком. В каждом из отрезков – навскидку по два десятка помещений слева и справа. Останавливаемся, пройдя с десяток комнат. "Друг" Вихрова стоит перед одной из широких раздвижных дверей. Неуверенно смотрит на нас. Подталкиваю его стволом "Ястреба" в спину.
– Открывай.
Оглядывается и спрашивает.
– А вы не убьёте? Могу всё рассказать об этом месте, но не убивайте.
Качаю головой, мрачно на него смотря.
– Мы убьём тут всех, так что не стоит расстраиваться.
Вижу, как сбоку от него чему-то снова ухмыляется немец. Алкоголик-фаталист какой-то. А этот мужик, резко посмурнев и задумавшись прикладывает ладонь к сенсорной панели рядом с дверью. Еле слышный писк и появляется текстовое сообщение.
Вы израсходовали 10 баллов на развлечение. Ваш остаток – 2 балла.
Выберите нужную вам опцию.
Приглядываюсь к появившимся на панели картинкам. Тут не меньше десятка вариантов, плюс можно пролистывать вправо. Остановив руку мужика, который уже норовит что-то нажать, пытаюсь разобраться, что там. Каждая доступная опция продемонстрирована графикой с короткой надписью сверху.
"Принцессы и королева" – с картинкой, на которой изображена женщина и две девушки в корсетах, "допрос пленной" – одна связанная девушка, рядом с которой стоят ещё две, одетые в какой-то секс-камуфляж, "орчанки и эльфийка" – одна девушка с острыми ушами и две зеленокожих стоящие сбоку. Дальше ещё целая груда вариаций. Отступаю назад и пленник тыкает в один из вариантов. Как раз с эльфийкой и орчанками. Створки разъезжаются в стороны, открывая проход в тамбур, который заканчивается ещё одной дверью.
Заталкиваем пленных внутрь, сами заходя следом за ними. Ещё одна сенсорная панель, которая пропускает нас внутрь, после того, как Демьян прикладывает ладонь. Зайдя, слегка шокировано оглядываюсь вокруг. Мы стоим на самой настоящей земле, над головой – потолок, на котором изображено небо, откуда-то доносится пение птицы. Тут даже есть небольшой ручей, уходящий под землю. И два камня. Насколько я могу понять по очертаниям, один предназначен для того, чтобы перебрасывать через него женщину, ставя её раком, а второй – для раскладывания на спине.
Повернувшись к Демьяну, на автомате спрашиваю.
– Тут всегда так?
Тот крутит головой.
– Под каждый вариант свой дизайн. Пол – заменяется. Вниз просто отъезжает и поднимается другой. А потолок и стены – большие экраны с видео.
Не удержавшись, цокаю языком. Недурственно, они тут развернулись. Если такие блага для среднего технического персонала, то что предлагают высшему? Или тем, кто относится к местной элите? Мысли прерываются тихим механическим голосом, звучащим откуда-то со стороны потолка.
– Демьян Скворцов, идентификационный номер 5403 – в помещении досуга зафиксированы лишние объекты. Вам начислено 30 штрафных баллов. В случае порчи имущества и его неудовлетворительного состояния, вам будут начислены дополнительные штрафные баллы, в зависимости от его состояния.
Занятный у них подход. Привёл с собой компанию – получай штрафные баллы. Но поиметь "имущество" мы тебе всё равно дадим. Хотя, если подпортишь, то накинем дополнительный штраф сверху.
Оглядывающаяся по сторонам Василиса, озвучивает свой вопрос.
– А дальше что? Где люди?
Испуганно косящийся на своего "приятеля" Демьян, отодвигается от него чуть в сторону и отвечает.
– Сейчас подготовятся и выйдут. Не подумав, выбрал. Там же кожу надо обработать красителем. И уши нацепить.
Слышу, как тихо рычит Вихров, пальцы которого, так и лежат на рукояти ножа. "Уран" подойдя к стене, тыкает в неё пальцем. То ли проверяет на прочность, то ли изучает. Данил наблюдает за пленниками, вместе с обоими новобранцами.
Чуть подумав, усаживаю обоих пленных около плоского камня, спиной к нему. И задаю вопрос немцу, который почему-то кажется более надёжным источником информации, несмотря на алкогольное опьянение.
– Сколько здесь всего людей?
Тот пожимает плечами. Но потом всё же отвечает.
– Техников – около четырёхсот. Управляющих – несколько десятков. Сколько "элиты" – не знаю, мы с ними обычно не пересекаемся, видел только несколько раз их, когда выбирались в наши сектора. Рабы ещё есть, но они идут потоком и неизвестно, сколько из них сейчас живы.
Задумчиво киваю ему. Уточняю.
– А безопасники? Кто в подчинении у Освальда?
Собеседник расплывается в странной улыбке.
– Никого. Этот идиот совсем съехал с катушек, когда его поставили руководить программой внешней безопасности. Мозги тут плавят каждому, но у него они совсем пришли в негодность. Внутри убежища оружие запрещено. Правда, думаю, управленцы припрятали где-то запечатанный арсенал на всякий случай.
Уже формулирую следующий вопрос, когда в задней стенке комнаты, на которой фоном отображается лес, открывается проход и оттуда появляются женщины. Обставлено всё тоже грамотно – на месте их выхода мерцает голограмма, частично поддерживающая иллюзию целостности фона.
Две молодые девушки, одной явно не больше двадцати, вторая вроде бы чуть старше. С ними женщина за сорок, но со стройной фигурой и подтянутой задницей. Та, что младше, изображает эльфийку со связанными за спиной руками. Ещё две – орчанок. Одежда практически отсутствует – на плечи эльфийки наброшена прозрачная накидка, у остальных – подобие кожаных кирас, которые полностью обнажают грудь и что-то вроде понож, которые прикрывают только бёдра.
Оказавшись внутри, на момент застывают, разглядывая нашу компанию. Сомневаюсь, что они рассчитывали застать тут группу вооружённых людей и робота, с интересом тыкающего пальцем в стену. Несколько секунд стоит тишина, которую нарушает эльфийка. Одним движением сбросив верёвки, бросается к Вихрову с криком "Папа!" и обхватывает его руками. Тот неуверенно обнимает дочь. Вторая, вместе с её матерью наблюдают за сценой с весьма шокированным видом.
Младшая отлепляется от Сергея секунд через пятнадцать. Отступает назад, видимо собираясь что-то спросить, но тут до неё доходит в каком виде она сейчас находится и девушка, ойкнув прикрывает грудь и лобок. Её "коллеги" по несчастью, которые было шагнули вперёд, почти синхронно повторяют жест. Понимаю, что сцена может затянуться надолго и рявкаю.
– У вас две минуты, чтобы набросить на себя одежду. Потом следуете за нами. Держитесь за спиной и не высовываетесь. Если повезёт – выберетесь живыми.
Несколько мгновений стоит тишина. Замечаю недовольный взгляд пилота, которому явно не терпится задать им несколько вопросов. А может недоволен моим тоном. Потом женщина севшим голосом произносит "Мы сейчас" и, пятясь, отступает к проходу, который открывается при её приближении. За ней отступает и вторая орчанка. Эльфийка поворачивается, собираясь следовать за ними и замечает сидящего около камня Демьяна. Поворачивается ко мне, заставив оторвать глаза от её задницы. Шагает и оторвав правую руку от лобка, протягивает вперёд.
– Дайте мне нож.
Судя по всему, желание отомстить у неё, куда выше, чем стеснение. Хмыкнув, вытаскиваю нож и отдаю девушке. Та берёт его, чуть мне кивая и поворачивается к Демьяну, который вжавшись в камень, пытается сместиться в сторону, уже впечатавшись в ухмыляющегося немца. Подойдя, наклоняется и полосует лезвием по лицу. Мужик кричит от боли и пытается прикрыться руками. Шагаю вперёд, чтобы при необходимости помочь, но девушка справляется сама. Валит цель на землю и стягивает с него штаны. Демьян извивается, пытаясь сопротивляться, но получается у него плохо.
Pulsuz fraqment bitdi.