© Александр Матюшин, 2023
ISBN 978-5-0059-6215-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Уважаемые читатели!
Представляю на ваш суд новый сборник стихов, куда вошли работы последних лет.
Это плоды моих размышлений, переживаний, перенесенной боли. Вообщем все, что накопилось на душе и в сердце за это время и, что выразилось в потребность поделиться этим с другими.
Выражаю глубокую благодарность моему другу Геннадию. Бушуеву, благодаря помощи которого эта книга увидела свет.
Искренняя благодарность и моему другу члену Российского союза писателей, прекрасному поэту Владимиру Сорину, много сделавшего чтобы эта книга дошла до читателей.
Отдельная признательность прекрасной женщине, педагогу Вере Витальевне Макаровой, давшей «путевку в жизнь» этому сборнику.
И не могу не вспомнить еще одну женщину, которая очень рада была бы этой книге.
Светлой памяти моего многолетнего ангела – хранителя Любови Николаевны Рябинкиной посвящаю…
Меня уносит и все дальше река с простым названьем жизнь…
Я родился в России в краю светлых рос,
Необъятных полей и высоких берез
И в предутренний час за окном соловьи
Напевали, как мама, мне песни свои
Я родился в России в краю майских гроз
И осенних дождей, и снегов в полный рост,
С самых первых шагов, с первой школьной скамьи
Мне журчали об этом весною ручьи.
У России глаза голубые, как лен,
Я с рожденья в нее, как мальчишка, влюблен
Над Россией встает долгожданный рассвет,
И милее ее в мире попросту нет.
Я родился в России в краю страшных дней,
Когда отблеск заката был ночи черней
И я кланяюсь всем, кто прошел боль сполна,
Чтобы мне не узнать, что такое война
Я родился в России в отцовском краю
И все лучшие песни об этом пою
И пусть талой водой уплывают года,
Мне покинуть ее не дано никогда…
Хоть и вечность, кажется, прошла,
Память многое хранит и ныне:
Той деревни нет уже в помине,
Где когда – то бабушка жила.
Где вздыхала сонная река,
И топились бани по субботам,
Где спешили утром на работу
С вилами и косами в руках.
Где не знали зависти и фальши,
Где кипела жизнь со всех сторон,
И в престольный праздник медный звон
К храму приглашал с утра пораньше.
Где с капустой бабушкин пирог
Был вкуснее всех тортов на свете,
И струился из окна на ветер
Ноздри обжигающий парок.
Но воды немало утекло,
Время скорым поездом промчалось —
И домов в деревне не осталось,
И давно дороги занесло,
Век другой, другие времена,
Да и жизнь давно уже другая:
И другая шествует страна,
Детства деревенского не зная…
художнику А. Медному
Богом позабытая деревня:
В тине гладь заросшего пруда,
У домов опустошенных древних
Только лишь полынь да лебеда.
Жить здесь неприглядно и печально —
Даже лес в округе опустел
Только я однажды раз, случайно,
Забредя в такую, обомлел.
Показалось, что попал я в сказку,
Хоть поверилось не без труда,
Но такой фантазии из красок
Не встречал я раньше никогда.
На сутулых изб сиротских спинах
На углах, прогнивших аж до дыр,
Появились яркие картины,
Дивный открывающие мир,
И встают вживую перед нами,
Возвратившись через столько лет,
Бабушка с печальными глазами,
С топором седобородый дед.
Дружная семья у самовара,
Где царят и радость, и любовь
И в деревне, брошенной и старой,
Жизнь как будто появилась вновь.
И хоть может пафос неуместен,
Что словами попусту сорить?
Пусть Господь вам силы даст, маэстро,
Чтоб и дальше чудеса творить….
По привычке чертыхаюсь снова,
Представляя, что же дальше ждет,
По дорогам города родного
Мой автомобиль едва ползет.
Рытвины, колдобины, ухабы,
Ямы оставляя про запас,
Каждый день с тупым упорством краба
Километр одолеваю в час.
Словно на дрожжах растут налоги
(Хоть бы просто получить ответ)
Вроде деньги платим за дороги,
А дорог и не было – и нет.
Оседают эти деньги где – то,
Превращаясь в легкий пух и прах,
В административных кабинетах,
В их бездонных сейфах и столах.
Мы меняем мэров, как перчатки,
Оставляя бывших не у дел,
Но дороги, словно отпечатки
Тех, кто в этих креслах посидел.
Не страшны сума им и тюрьма,
И закон для них, что день вчерашний
И растут «дорожные» дома
Двух и трехэтажные, как башни.
Время быстротечно, как река,
Ну а дни безжалостны и строги!
Господи, пошли хоть дурака,
Чтобы сделал в городе дороги…
Забитое фанерою окно,
Сколоченная наскоро беседка
Я здесь бываю вообщем – то нередко
Хотелось бы, конечно, чаще, но…
Отцовский дом, – такая теплота
Вот в этих двух словах, знакомых с детства,
Высокая рябина по соседству,
Два стула, стол, да старая плита.
В простенке фотографий целый ряд,
От времени немного пожелтевших:
Вот дед с такой лукавою усмешкой,
И папа с мамой рядышком стоят.
Отцовский дом, мой маленький причал
Паденья, взлеты, горькие утраты,
Тот добрый свет, что здесь горел когда – то
И до сих пор мне снится по ночам.
Давно привык я к городской квартире,
Уходят дни, как вешняя вода,
Вот только сердцем нахожусь всегда
В отцовском доме, том прекрасном мире…
Возродите русскую деревню,
На ноги поставьте мужика,!
Пусть проснется дух забытый, древний
На полях, заброшенных пока.
Пусть заколосятся рожь, пшеница,
Как бывало много лет назад,
Лен голубоглазо заискрится,
Нежностью притягивая взгляд.
Чтоб звенели косы на рассвете,
Радуя обильные луга,
А веселый непоседа – ветер
Шевелил высокие стога.
Пусть деревни вырвутся из скверны,
Пусть на мир иначе поглядят,
И как раньше выстроятся фермы,
Замычат, заблеют, загалдят.
Чтобы жизнь другой в деревне стала,
Чтобы смех звучал со всех сторон,
А в престольный праздник, как бывало,
Плыл певучий колокольный звон.
Разбудите дух забытый, древний,
Сбросьте пленку призрачного сна
Возродите русскую деревню
И сторицей вам воздаст она…
Мой провинциальный городок
Ждет меня из странствий, как обычно,
Снова слышу милый говорок,
Для чужого уха непривычный.
Мне же дорог этот вот язык,
Хоть не раз вопросы слышал, вроде
«А ты не с Иванова, старик,
Только там вот так на «О» воротят».
Кто – нибудь хихикнет, ну и пусть,
Кто – нибудь посмотрит с удивленьем,
Ну, а я, поверьте мне, горжусь
Вот таким своим произношеньем.
Пусть себе смеются, ничего,
Я же с детства свой местам знакомым
Буду дальше говорить на «О»
И не собираюсь по другому,
Кто – то может говорить на «А»,
(Что сердиться на такую малость)
А вот я, произношу слова
Так, как мне от бабушек досталось…
Сколько было в жизни разных встреч,
Но скажу, прошедшее итожа,
Все равно ивановская речь
Для меня на свете всех дороже…
Над синей речкой – розовый рассвет,
Зеленый лист задумчивой березы
И капельки росы на ней, как слезы,
Поверьте мне, прекрасней сказки нет.
О желтый берег плещется волна,
И белоснежной лилии бутоны
У старого песчаного затона
Еще не пробудились ото сна.
И потихоньку оживает лес,
И славят день разноголосьем птицы,
А над рекой седой туман клубится
И тает где – то на краю небес.
Костер дымится все еще слегка,
Жалея ночи отданное пламя,
А в камышах вода бежит кругами,
Поклевку обещая рыбакам.
И тишина такая поутру,
Лишь лучик солнца на зеркальной глади,
И тянется сама рука к перу
И старенькой потрепанной тетради…
Позади наконец – то весна,
Облака, словно мягкая вата
Лето щурится подслеповато,
Не совсем отойдя ото сна.
Солнце в золото красит дворы,
И гуляют влюбленные пары,
Оживают сады и бульвары,
Ожидавшие этой поры.
Молчаливой малиновой ранью
Воздух чист, удивительно свеж
Лето – время прекрасных надежд,
Время первых несмелых свиданий.
Пусть я сед, только чужд мне покой
Я люблю до сих пор вечерами
Наблюдать, как закатное пламя
Уплывает, сливаясь с рекой.
И душа, словно птица, легка
Доброй былью становится небыль,
И синее июньского неба
Побежит по бумаге строка…
Полночь звезды рассыпала горстью,
На дворе потемнело давно,
Только осень непрошенным гостем
Барабанит чуть слышно в окно.
Лес, уставший, не радует глаз,
Облетают последние листья
Словно старые старые письма
Мной прочтенные тысячу раз.
Желтых свечек мерцающий свет
Догорает на матовых крышах
Где – то там, в облаках еще слышен
Старых песен последний куплет.
Осень, осень – подруга печали,
Холодком потянуло с земли,
И уносят свой клин журавли
Далеко за лазурные дали.
Не вернуть, к сожаленью, назад
Разноцветья минувшего лета
Лишь гуляют по паркам поэты,
Окуная перо в листопад…
Половодье – буйная пора,
Позади и вьюги и метели
У реки резвится детвора,
Как родному радуясь апрелю.
Ловят самодельным гарпуном
Что несет вода, пусть и не к месту,
И скорее тащат это в дом,
Несмотря на мамины протесты.
Сапоги, промокшие давно,
Пальцы рук, озябшие немного,
Господи, как грустно и смешно —
До чего длинна моя дорога.!
Помню эти золотые дни:
Маленькую речку, мост горбатый
Наша память крепче, чем гранит
И хранит вот это время свято.
Потому – то и сегодня в снах,
(Не могу на них я насмотреться)
Все меня качает на волнах
Тот апрель, из солнечного детства…
С каждым утром все звончей капели,
Солнце ярче, не давая спать,
Но зима уходит еле – еле,
Ну, никак не хочет уступать!
Еще снег и во дворах, и в парках,
По ночам не шуточный мороз,
Да и днем на улице не жарко,
Вопреки всему, что лгал прогноз.
И хотя ручьи весну проспали,
И немного загулял апрель,
С каждым часом голубее дали,
Веселей и чище птичья трель.
Липы тянут к облакам верхушки,
И бульвары ждут уже гостей.
Обживают лавочки старушки,
Накопив за зиму новостей.
Оживает сонная природа,
Словно новый день сменяет ночь,
Только мы стареем с каждым годом,
И весна не в силах в том помочь…
Скоро дождь, и как – то мрачно стало,
Замер в ожиданье даже лес,
Тучи темно – серым покрывалом
На полдня закрыли синь небес.
Опустели улицы и скверы,
Приумолк на время птичий гам,
Вездесущие пенсионеры
Поспешили скрыться по домам.
Гром прокашлял чуточку несмело,
Ветер шевельнул листву слегка,
Небо еще больше потемнело
Вот и капли, первые пока.
Крупные, как ягоды рябины,
С каждою минутой все сильней
Падают на головы и спины
Старых придорожных тополей.
Ну, а дождь все поливает город
Только ладно, это ли беда?
Тучи все равно растают скоро,
Вот и в жизни точно так всегда…
Сонный лес, костер, гитара рядом,
Сумерки над тихою рекой…
Много ли еще для счастья надо
Человеку с жизнью городской?
Лук зеленый, черный хлеб, картошка
Разносолы нашего стола;
Скорой ночи желтая дорожка
По зеркальной глади пролегла.
Рюмка под уху – святое дело,
По – другому – просто не резон,
А потом работа закипела,
Застучали ложки в унисон.
Нет подобных вечеров чудесней!
Красота, чарующая глаз,
И звучит «митяевская» песня
Словно, сочиненная про нас.
Первых звезд янтарные разливы,
Бледный месяц щурится вдали
Да какие к черту там Мальдивы,
Или там какие – то Бали!
Утренний туман плывет все ниже,
Ночь уходит, солнца свет маня,
Рай он не на небе, много ближе,
Только длится он всего два дня…
Хоть столько в жизни удалось пройти,
Я счастлив, ибо в сердце у меня
И до сих пор хранится свет огня
Зажженного когда – то на пути
Людьми, с которыми я рядом шел,
Познал вкус неудач и вкус побед,
С кем и сейчас по жизни хорошо,
А кто ушел, в судьбе оставив след,
Кто мне дарил надежду в трудный час,
Кого встречал за столько долгих лет
Огонь в душе и ныне не угас:
Я до сих пор теплом его согрет,
И пусть от искры этого огня,
Которую Господь во мне хранит,
Кому – то станет около меня
Немного лучше, чем в иные дни
Дарите людям доброту и свет —
И станет мир богаче и цветней,
И даже через много – много лет
В сердцах храните теплоту друзей…
Я помню всех своих учителей
От первого звонка до выпускного,
Но память перелистывает снова
Страницы тех, давно ушедших дней.
Сентябрьский день, букет цветов в руках,
По – праздничному школьный двор раскрашен
И с легкою улыбкой облака
Глядят на оробевших первоклашек.
Учительницы темные глаза,
Глядящие и ласково, и строго,
Мы на нее (сейчас могу сказать)
Смотрели, как на маленького бога.
Летело время, торопя и нас,
Дорога становилась все труднее
Переходили мы из класса в класс,
Из школы в школу, по пути взрослея,
А дали становились все светлей,
И мы уже на жизнь смотрели строже,
Встречая и других учителей,
Других, но удивительно похожих.
Из этого же племени богов,
Учивших нас и верности, и дружбе,
Из тех, кто никогда учеников
Не разделял на нужных и не нужных.
Я помню все, как будто бы вчера,
И память книгу дней моих листает,
Пусть говорят, что наша жизнь игра,
Но не для них, я это точно знаю…
Прошли года, как вешняя вода,
И я давно не тот юнец упрямый,
Но только в сердце у меня всегда
Учитель будет где – то рядом с мамой……
Фотография в старой раме…
Это было сто лет назад:
В белой кипени вишен сад,
И отец улыбается маме.
Майский день безмятежно свеж,
Облака гривасты, как кони,
И весь мир еще на ладони,
Время добрых больших надежд.
Помню все, хоть промчались годы,
И давно на висках уж иней,
По веленью тогдашней моды
Мама в ситцевом платье синем,
Взгляд ее теплотой наполнен,
И отец – молодой, счастливый,
Было все настолько красиво,
Что я явственно это помню…
Время мчит, никуда не деться
Не вернуть мне того начала,
Но приходит порой ночами
Белый сад из смешного детства…
Хоть нелегка была моя дорога,
Но нет ни сожаления, ни зла:
Ну, может быть не так немного шла,
Но главное, что шла и, слава Богу.
Мне повидать немало довелось,
Душа томилась в городской квартире,
И я менял величие Сибири
На пыль степей и северный мороз.
И из окна купе в поездках длинных
Я с жадностью разглядывал в упор
И снежные хребты уральских гор,
И милые приволжские равнины.
Летели дни, менялись времена,
Бывала жизнь порой ко мне жестока,
И может быть, поэтому до срока
Окрасила виски мне седина.
И все – таки я жизнь благодарю
За непокой, за хлопотные ночи,
За эти вот бесхитростные строчки,
Которые порой тебе дарю.
И пусть твердят, что истина стара,
А в прошлое уже закрыты двери,
Но столько раз, судьбу свою проверив,
Я не согласен с тем, что жизнь игра…
В окно на заре заглянула бессонница,
Свет матовых звезд потихоньку угас,
Дорожные встречи всегда долго помнятся,
Я в этом уже убеждался не раз.
Нехитрый обед, церемония чайная,
Да пара подысканных во время тем,
И вот уж, минута, по сути случайная,
Сближает людей незнакомых совсем.
Раскроется книгой душа незаметно так,
Потянется облаком дым папирос,
И все, что казалось такое заветное,
Становится общим под пенье колес.
Роса по траве расползается матово,
Уже вдалеке розовеет восток,
В соседнем купе виртуозными матами
Два деда подводят дорожный итог.
Туман над притихшей рекою качается,
Вагонный народ начинает ходить
Когда – никогда, а дороги кончаются
«Пока мужики, мне пора выходить»…
Бриллиантово снег сверкает,
Спит река, хоть уже весна;
И не верится, что такая
Под колесами глубина.
Снег скрипит под тугой резиной,
По наносам, как по волнам,
Это трасса такая – «Зимник»,
Неизвестная вовсе нам.
А свернуть? Пожалуй, попробуй
Поискать другого пути,
Незнакомые только с Обью
На такое могут пойти.
А кругом белизна такая —
Захотел бы, глаз не отвел
Снег лежит без конца и края,
Как накрытый скатертью стол.
Горизонт облака раздвинет,
Новый день над землею встал,
И бежит прямо в небо «зимник»,
Оживляя седой Ямал…
Pulsuz fraqment bitdi.