© Александр Михайлович Крживецкий, 2018
ISBN 978-5-4490-5855-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Александр Крживецкий
Иносказание – мост истины.
Алишер Навои1
Предлагаемый вниманию читателей сборник небольших рассказов разделен на три части: в две первые вошли мифы, легенды и происшествия, так или иначе связанные с горами; в третью – исторические легенды. Легенды и мифы понятия близкие, но не равнозначные. В мифах больше фантастического, придуманного, хотя даже исторические повествования, зачастую, являются материализацией мифов с совершенно определенной целью.
Случается, что мифы и легенды, существующие в исторической памяти народов, после тщательного изучения, становятся основой научных гипотез и концепций при разрешении загадок истории человеческих цивилизаций.
Более того, справедливо утверждение, что объективное отражение событий давних эпох – это самообман: взгляд брошенный в прошлое полностью зависит от мироощущения нынешнего. Отсюда можно сделать вывод, что участь Истории (исторического повествования) и Мифа одинакова. Все зависит от позиции и целей рассказчика.
Наша цель более чем скромна – постараться на мгновение вырвать читателя из оков обыденности, возвышая его до состояния игрока, ибо, по словам Фридриха Шиллера, «человек играет только тогда, когда он в полном значении слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет»2.
Все тихо – на Кавказ идет ночная мгла,
Восходят звезды надо мною.
Мне грустно и легко – печаль моя светла…
А. С. Пушкин3
Многочисленные легенды о горах, об отважных героях и удачливых охотниках, о светлой любви и верной дружбе, о злых и добрых духах, оборотнях и бесах, таинственных призраках и загадочных видениях я услышал еще школьником в походах по Краснодарскому краю. Со временем география походов и восхождений расширилась и я познакомился с мифами народов Кавказа и Закавказья, Крыма, Кольского полуострова, Алтая, Центральной Европы и Средней Азии.
Бывалые альпинисты признаются, что легенды – неотъемлемая часть бивуачной жизни. Это своего рода посвящение в альпинисты. Когда новичок приходит в горы, его начинают пугать разными страшными историями.
В альпинистском фольклоре бытует легенда о Черном альпинисте. Впервые я услышал ее от инструктора Вадима Лазебного, на ночевках под Алибекским ледником в Домбае. Тогда, в сентябре 1962 года, мы готовились к траверсу вершины Сулахат.
– Еще до войны альпинист-одиночка сорвался со скал западной стены вершины Белалакая, полз к людям, но обессилел и умер голодной смертью. Теперь он будто бы бродит по горам, и когда альпинисты вечером ужинают, он подсаживается к ним, неузнанный, пробует приготовленную еду, смеется и грустит вместе с ними, а потом исчезает…
С одним из вариантов этой страшилки я познакомился уже в альпинистском лагере «Адылсу», зимой 1964 года.
– Однажды в группе альпинистов на леднике Джантуган закончились хлеб и сухари. Решили одного из молодых спортсменов отправить вниз за хлебом. К несчастью, в густом тумане он заблудился, замерз, а позже высох на ветру и почернел на солнце. Но душа его не успокоилась. Темными вечерами, а иногда в густом тумане, он появляется на виду у ныне живущих путешественников, протягивает вперед высохшие, почерневшие ручки и жутким голосом просит: «Подайте, родимые, хлебушка, подайте хлебушка, не пожалейте, – подайте хлебушка… так он и бродит, все ищет хлебушка. А кто не подаст, С ТЕМ СЛУЧИТСЯ БЕДА!
– Как-то раз, турист на тропе повстречал Черного альпиниста и не дал ему хлеба. Тогда тот достал из-за пазухи дудочку и заиграл на ней волшебную мелодию горного ущелья. Она была такая веселая и задиристая, что путешественник непроизвольно пустился в пляс: стал размахивать руками, качать головой, а ноги принялись выписывать кренделя. Мелодия полилась быстрее, танцор, несмотря на то, что за спиной у него был тяжелый рюкзак, задергался из стороны в сторону, закрутился юлой так, что затрещали суставы и заныли все кости. Вскричал он в ужасе: «Смилуйся, пощади!
И костям моим нет покоя перед лицом моей несправедливости4! Забери мой хлеб, а в придачу и все продукты. Забери все!». Так и распрощался турист со всеми продуктами, но был счастлив, что остался жив.
Среди балкарцев Баксанского ущелья бытует легенда о том, что в незапамятные времена в аул Урусбиево прибыла группа иностранных альпинистов. С трудом они нашли проводника для восхождения на Минги-Тау (Эльбрус) – молодого красивого парня. Подходы к вершине заняли несколько дней. Во время самого восхождения началась непогода, иностранцы отказались подниматься дальше, юноша пошел на вершину один – и пропал. Длительный розыск был безуспешен. Тогда на поиски возлюбленного отправилась его невеста. Она прошла весь ледник Кынчырсырт, спускающийся с северных склонов Минги-Тау, до самой вершины, но не обнаружила своего жениха.
Так возникла легенда об Эльбрусской деве, которая до сих пор бродит по горным тропам в поисках своего друга. Иногда она появляется в дымке тумана, порой в сильную метель, нередко ее видят ночью. Чаще всего она встречается альпинистам-одиночкам, Дева зовет и манит их. И если кто отзовется на зов Эльбрусской девы, душу того она заберет себе, а заледеневшее тело альпиниста останется на горной тропе…
В Западной Европе тоже существует немало песен и побасенок подобного содержания. Например, – легенда о Большом Сером человеке (призраке) с вершины Бен Макдуй (Ben Macdhui), вот уже несколько столетий пугающая любителей горных походов. Сама вершина расположена в самом сердце Грампианских гор, на восточной стороне перевала Лайриг-Гру. Это вторая по величине гора Британских островов, ее высота составляет всего лишь 1309 метров над уровнем моря. Шотландская гора больше известна не своей красотой, а серией необъяснимых инцидентов, которые произошли в ее окрестностях.
Одну такую историю поведал профессор химического факультета Лондонского университета Норман Колли в 1925 году (он был известным скалолазом в Британии в свое время): «Я возвращался с вершины в тумане, когда осознал, что, кроме звуков собственных шагов, слышу и еще кое-что. На каждые несколько моих шагов приходился скрип-другой, будто кто-то двигался следом. Можно было предположить, что шаг незнакомца в три-четыре раза шире моего. Я успокаивал себя как мог, убеждал себя, что все это глупости, и тем не менее слышал шаги вновь и вновь. Обнаружить же в тумане ничего не мог. Жуткий скрип, звучавший сзади, привел меня в состояние ужаса. Я проблуждал среди валунов четыре или пять часов, пока не оказался уже на склоне, ведущем к лесу. Не знаю, что вы скажете по этому поводу, но есть что-то очень странное на вершине Бен Макдуй, и я туда больше не пойду, покуда еще в здравом уме»5.
Август 1964 года. В альпинистском лагере «Шхельда» делим на двоих комнату с Игорем Рощиным, выдающимся альпинистом, мастером спорта, воспитанником В. М. Абалакова. После восхождения на Западную Шхельду (пик Аристова) по ребру Шмадерера, вечером он рассказывает мне о злых духах гор, которые сотканную феями днем ткань действительности, беспощадно разрывают в ночи, и опрокидывают порядок вещей, заведенный Создателем. Повествование это очень эмоциональное и у меня в голове возникают строки:
«Настала ночь темным-темна,
как черная стена.
Текла река издалека
с большого ледника.
Косая отмель у реки
костром озарена,
и призраки на пнях сидят
у яркого огня.
И вдруг вскричал один из них:
«Эй, Феликс!
Что же ты молчишь? —
Потешь, приятель, в эту тишь
балладой нас о Призраке великом».
И Феликс начал свой рассказ:
«Настала ночь темным-темна,
как черная стена.
Текла река издалека,
с большого ледника.
Косая отмель у реки
костром озарена,
и призраки на пнях сидят
у яркого огня.
И вдруг вскричал один из них:
«Эй, Феликс!
Что же ты молчишь? —
Потешь, приятель, в эту тишь
балладой нас о Призраке великом».
И Феликс начал свой рассказ:
«Настала ночь темным-темна,
как черная стена…
Столетья минули с тех пор,
но все еще горит костер
в часы глубокой ночи.
И призрак, закрывая очи,
хрипит: «Откройте бездны дверь —
на свет выходит Люцифер!6
И не кончается рассказ:
«Настала ночь темным-темна…»7.
В легендах седой старины
цветы тают и распускается снег.
Очарованный странник
О таинственной Ушбе и красавице Тетнульд, о богине охоты Дали, о духах и дэвах Верхней Сванетии и ее отважных охотниках мне поведал Иосиф Кахиани (сванское имя – Эрмиле), знаменитый альпинист, заслуженный мастер спорта, с которым мне посчастливилось совершить ряд восхождений на Центральном Кавказе (траверсы вершин Ирикчат; Цалгмыл; Мазери; северная стена Накра-Тау; Айлама; Нуамкуам; Цурунгал; Эльбрус Западный).
Ночные ведьмы правят бал только в ненастье.
Вначале высоко в горах поднимается злой дух в черных провалах мрачных скал и обволакивает мглой и снежной круговертью вертеп ведьм на грозной Ушбе9. Затем ледяной ветер, предвестник ненастья и темных сил, завоет, закружит и рванет с вечного савана вершинных снегов вниз по ущельям и долинам, круша на своем пути каменные завалы вокруг горных озер, потом набрасывается на темные лесные чащи и трещит в ветвях вековых дубов, вырывая с корнем деревья, срывая крыши с домов, унося стога сена, заборы, увлекая по склонам гор огромные грязевые потоки. На тугих воздушных струях сворой скачут с жутким воем ночные духи, и с диким восторгом застонет нечистая сила в укромных уголках полуночного леса, леденя души зачарованных непогодой людей.
Однажды в такую непогоду молодой сван по имени Бесарион (сын Дали) заночевал в лесу под корявой, высохшей сосной. Гроза стала ослабевать, а к полуночи совсем стихла. Мрак и тишина окутали склоны гор. Молодой охотник задремал.
Вдруг послышался странный шум и грохот. Очнулся Бесарион, видит ночные духи на поляну пожаловали. Испугался юноша, спрятался в чащу леса, но любопытство взяло верх и сван вновь вернулся к месту ночлега. Смотрит из-за куста как ночные духи и дэвы10 кружат хоровод, а сосна, под которой он спал, тоже пританцовывает и играет: одна сухая ветка дудкой поет, другая – чангом11 заливается, третья – чануром12 гудит. Закрутился-завертелся хоровод – только пыль столбом пошла.
Но вот достали дэвы бурдюки с вином и медовой водкой и началось настоящее веселье: вино лилось рекой, шашлык, кусочки сулугуни13, хачапури14, пхалеули15, мамалыга16, цицака17 сами в рот падали. Так пили-ели-веселились они всю ночь до зари, пока не выдули все вино до последней капельки, а там и исчезли все без следа: и духи, и дэвы, и пустые бурдюки, и волшебная скатерть-самобранка.
Стал Бесарион сквозь густой березовый лес спускаться к реке Квиш и встретил двух друзей – Усиби и Бадри. Далее они пошли втроем. Видят – в лесу скала, на скале огромный дэв-гвелешапи18 стоит и шерсть сучит. Веретеном у дэва ствол ели, грузилом на веретене – мельничный жернов.
– Что там за букашки ползают? – вскричал дэв. – Поворачивайте восвояси, не то мясо ваше съем, а кости сгрызу!
Но не испугались молодые сваны. Вступили в бой с дэвом. Долго они бились. Бесарион одну стрелу за себя пустит, а две – за своих друзей – за Усиби и Бадри. Наконец утомились все. Тут появилась Дали, обратилась она к своему любимому сыну, Бесариону:
– Что за спор у вас вышел?
– Дэв сам первым напал на нас, – ответил Бесарион. Мы ему не мешали.
Нахмурила брови Дали, махнула рукой и посыпались камни на голову дэва. Бросился он на колени, запросил пощады у Дали, и богиня простила его, а Бесарион с друзьями вскоре добрались до дома в Местии.
Так благополучно закончилась эта история.
Легенда об Ушбе и Тетнульд
Тетнульд в переводе со сванского означает «Невеста» – священная гора для сванов – гордого и свободолюбивого народа, проживающего в южной части Кавказа. Существует древняя сванская легенда о любви. Когда-то давно жила в селении Адиши красивая девушка, приглянулась она молодому и сильному юноше из родовой общины Мазери. Они очень полюбили друг друга. Но, как иногда случается, родители были против их отношений. Когда молодые люди поняли, что не смогут быть вместе, то превратились в горы. Он – в могучую, гордую Ушбу, она – в вечно белую, как невеста, Тетнульд19. С высоты обозревают они родную землю и любуются издали друг другом…
Легенда об охотнике Беткиле
Когда-то давно, в незапамятные времена жил в Жабеши отважный и великий охотник, которому не было равных, по имени Беткил. Был он молод, смел, ловок и красив, был сильным и ничего на свете не боялся. Удача всегда сопутствовала ему на охоте. Однажды он, несмотря на предостережения друзей, отправился охотиться на склоны вблизи грозной Ушбы. Вышел он из дома в такой час, чтобы заранее прийти на место охоты до того, как взойдет утренняя звезда, то есть раньше, чем туры выйдут на пастбище. Там он совершил положенный ритуал: разжег огонь, насыпал горячие угли на камень, и как только засияла утренняя звезда, вытряхнул на угли из мешочка мелкие кусочки воска и вознес молитву:
«Слава тебе, утренняя звезда,
Слава Дали, Святому Георгию слава.
Сегодня помогите мне убить зверя,
Слава, слава…»
Дали, богиня охоты, заприметила молодца, и, когда он поднялся на ледник Гуль, встретила его, заговорила с ним, и увлекла молодого охотника в свои чертоги. Приворожила, околдовала парня красавица Дали, вскружила голову охотнику лаской и нежностью. Забыл Беткил свой род и дом, остался жить с Дали на Ушбе.
Долго продолжалась эта сказочная любовная феерия, пока, однажды, Беткил не вышел из пещеры, оглянулся вокруг, увидел далеко внизу в ущелье свои родовые башни. Вспомнил он свою невесту, мать и отца, братьев и сестер. Всколыхнулось сердце молодого парня, побежал он изо всех сил вниз к селению, ни разу не оглянувшись назад.
Женился Беткил на любимой девушке и вскоре родился у них сын. По этому случаю состоялся большой праздник. За длинными столами пировали все жители окрестных сел, пели и танцевали вволю. В самый разгар праздника неожиданно появился огромный как лошадь белоснежный тур с серебряными рогами («белая шуни»). Не выдержало сердце отважного Беткила, подтянул он на икрах пачичи20, завязал покрепче тесемки кожаных бандули21, бросился он в дом за своим ружьем и помчался вслед за туром в горы.
Настигает тура Беткил, быстро бежит по тропе, но не замечает, что следом за ним тропа исчезает, а на ее месте возникают бездонные пропасти. Но вот выскочил тур на черные скалы Ушбы и исчез. И вдруг в сверкающих серебром белых одеждах предстала перед Беткилом грозная Дали – «Дала коджа», то есть, – Дали скал.
– Обманул ты меня, разменял любовь, готовься к смерти, Беткил!
При этих словах обрушилась земля под ногами охотника, выронил он ружье и повис на отвесной скале, зацепившись одной рукой и одной ногой за крошечные уступы.
Утром вся деревня прослышала про великую беду, случившуюся с Беткилом. Все жители собрались у подножия Черной скалы на большой поляне, но никто не решился лезть по страшным отвесам на помощь молодому охотнику.
Запричитали, заплакали женщины, мужчины, как могли, словами поддерживали Беткила, обращались с молитвой о помощи к Святому Георгию. Но все было тщетно.
Беткил, видя свое безвыходное положение, не пал духом, громким бодрым голосом, крикнул землякам:
– Пусть моя красавица жена выйдет вперед и спляшет в последний раз для меня!
Тотчас внизу образовали круг, и жена Беткила грациозно исполнила свой танец.
Во второй раз крикнул Беткил:
– А теперь моя младшая сестра пусть по нашему обычаю оплачет меня, хочу в последний раз услышать ее голос, подобный хрустальному звону горного ручья!
Вышла девочка в середину круга, уселась на серый валун и стала плакать и надрывно причитать. От жалости всплакнул Беткил.
В третий раз крикнул Беткил:
Прошу всех мужчин сплясать, – на хороводную пляску моего села хочу посмотреть!
Мужчины взялись за руки и сплясали «шинаворгили». От этого неистового хороводного танца задрожали горы, посыпали камнепадами и ледовыми обвалами. А мужчины деревни запели приглушенными голосами.
Когда стемнело, жители селений развели костры, а мужчины всё продолжали свой ритуальный танец. Так прошла ночь. На рассвете в последний раз громко вскричал Беткил:
«Бедной матери моей скажите:
Зачем ей гадалки и прорицательницы?
Пусть встанет, возьмет посох,
Обойдет пусть вершины гор,
В подол свой завернет пусть
Мясо с моих костей.
Эй-хэ-э… хэ-э-эй!».
Горное эхо подхватило этот клич и унесла к скальным бастионам грозной Ушбы. Ринулся головой в пропасть Беткил, разбился он о скалы и обагрил их своей кровью. До сих пор группа скал южного склона Ушбы зовется Красным углом. Кости же бедного охотника побелели на солнце и обратились в лед. Иногда путнику, спешащему на перевал Бечо, случается услышать неясный клич и стон мужественного Беткила в скалах у подножия грозной Ушбы.
Отметим, что ритуальный хоровод мужчин исполняется и поныне в селе Жабеши раз в год у подножия той скалы, на которой, согласно преданию, погиб Беткил.
Легенда об охотние Чорла
Из Местиа, столицы Верхней Сванетии, очень хорошо видна редкостной формы гора, состоящая из многочисленных остроконечных башенок. Называется она Дала-Кора (Дали-Кора). «Дали» – мифические девы, закутанные в белые волосы и живущие на ледниках. Любят Дали смелых скалолазов и охотников, спасают их и оберегают. Но могут и наказать, если нарушает охотник древнюю заповедь: убей туров столько, сколько можешь унести на себе, сколько нужно для еды твоей семье, не убивай ради забавы и молодечества.
Бытует в горных селениях легенда о смелом и удачливом охотнике Чорла, жившего, в Нижней Сванетии, которого страстно полюбила богиня Дали, хотя у того уже была жена. Любовная страсть Дали пробила брешь в стене, отделяющей мир богов и духов, от мира смертных.
Однажды Чорла рано утром ушел на охоту, взяв с собой в дорогу только пресные лепешки, поскольку «ангел скал даст нам приправу» (буквально: «то, во что макать хлеб»). Высоко в скалах он встретил Дали и та увела его к себе, в чертоги грозной Ушбы.
Оставленная жена Чорла долго горевала, а затем взяла чанур заиграла и запела22:
«Солнце, скажи, зачем мне свет —
ушел мой милый вчера.
Молчи, бубенец резной луны
в моих зеленых лугах.
Ах, позвала его наверх с собою
женщина из серебра
Одним кивком головы о двух расписных рогах.
Верни мне душу мою, о душа двурогой горы!
Какая жертва мила твоей короне вершин?
Я дам быка, чьи рога изогнуты и остры,
Как серп, которым снимаешь ты
жатву наших мужчин…».
А затем, вновь запела:
«Боже, так подрежь волосы Дали,
Под самый корень, у шеи,
Чтоб она отпустила моего человека домой,
Как бы крепок ни был его сон!».
Дали же вся отдалась этой внеземной любви, однако, со временем, видя жадность Чорла в охоте, пыталась усмирить его невоздержанность, но тщетно. Ненасытным оказался Чорла. Вместе со своим верным псом Корана он выслеживал оленей и горных туров и убивал их без счета. Осердились, рассвирепели Духи-Дали, схватили они Чорла и приковали его к отвесной черной скале за правую руку и левую ногу.
– Проклятый Чорла, теперь ты иссохнешь на солнце и заледенеешь на морозе. Твое ружье изъест ржавчина, орел исклюет твою печень, а куски твоего тела растащит по своим гнездам воронье.
Возрыдал Чорла, приказал своему верному псу вернуться в село, сообщить братьям, что он попал в беду. – Пусть соберут мои кости, отнесут в село и предадут их земле, а ружье и патроны заберут себе.
Рванул изо всех сил верный Корана23 вниз к селениям, но на пути повстречал на тропе Святого Георгия.
– Куда спешишь Корана, почему ты такой грустный и где твой хозяин? – спросил Георгий.
– Мой хозяин Чорла – самый несчастный человек на белом свете, – отвечал пес. – Он попал в сети к Дали, прикован к скале железными цепями и ему грозит мучительная смерть от жажды и голода. Собака продолжала:
«Чорла мой застрял на скале,
Его братьев я должна привести.
Чорла кости они заберут,
Ружье и охотничье снаряжение унесут с собой».
– Вернись назад! – вскричал Святой Георгий. Из-за такой ерунды ты скулишь как шакал. Возвращайся немедленно к хозяину, ободри его, пусть потерпит, я скоро приду и помогу ему. Я сейчас же пошлю гонцов к Духам-Дали, пусть освободят твоего охотника.
Удивилась богиня охоты Дали требованию Святого Георгия. Сказала, что Чорла убил на склонах Ушбы три тысячи туров, а в долине Долры две сотни оленей. Я освобожу Чорла, Георгий, если ты оживишь всех убитых зверей, закончила свою речь гордая Дали.
Вскипел Святой Георгий, наслал он потоп на дома рассерженных горных духов, потом взмахнул своей плеткой и ударил по лицу Дали. От этого удара выскочили челюсти изо рта Дали, улетели далеко в разные стороны, упали на землю и окаменели – одна превратилась в скальный острозубый массив Дала-Кора, другая в сказочно красивую грозную Шхельду.
В конечном счете, в спор вмешался Всевышний. Он указал Георгию на несправедливость. – Ты неправ, Георгий! Чорла виноват и наказан за дело, зачем же ты затопил дома духов Дали? Они поставлены охранять горы и всю горную живность – это их работа.
– Ну что же делать, Боже, если я создан покровительствовать мужчинам, охотникам и воинам?
– Ладно, пусть живет Чорла, он храбр и смел! Но ты с Дали непременно помирись!
Так миром был окончен спор, Чорла вернулся домой, а горные вершины Дала-Кора и Шхельда до сих пор радуют своим видом путешественников!