Kitabı oxu: «Борьба за Арктику и Северный морской путь»
© Широкорад А.Б., 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
Глава 1
Агрессия Запада на севере России в XVI–XIX веках
«Кемска волость! – Да пусть забирают!»
Кто не помнит культового фильма «Иван Васильевич меняет профессию»?!
При царе Иване Васильевиче шведы трижды пытались захватить «Кемску волость». Но на престоле сидел не управдом Бунша и не секретарь Свердловского обкома, а Иван Грозный. И трижды шведы уходили, «несолоно хлебавши».
Об агрессии Запада в XVI–XIX веках в Приневье, Прибалтике и в Малороссии написаны сотни книг. А об агрессии на Севере – ни одной, точнее, десятки книг, касающихся отдельных фактов интервенции.
Зачем на Русский Север лезли англичане, французы, датчане и прочие разные шведы? До 1945 г. Россия не располагала на Севере силами, способными реально угрожать Европе, как это делали немецкий флот и авиация, базировавшиеся в Норвегии в 1940–1945 гг.
Поход на Москву через Русский Север был нереален. Поэтому у Запада было только две цели: максимум – захватить Север, ну а как минимум – капитально пограбить.
Надо ли говорить, что потеря Севера в XVI–XVII веках лишила бы Московское государство выхода к морю, остановила бы продвижение русских на восток и как минимум вполовину уменьшила бы доходы казны.
Без Русского Севера вместо Российской империи существовало бы Московское княжество.
Административным центром Новгородского Заволочья с середины XII века стали Холмогоры. О жизни русского населения XII–XIV веков в Заволочных селениях почти ничего не известно. Отчасти это связано с тем, что русские промышленники и поморы не вели отчётности. А главное то, что московские князья после захвата Новгорода в 1480 г. уничтожили большую часть новгородских архивов.
Во всяком случае, шведы и норвежцы с XIII века регулярно нападали на новгородские земли не только в Приневье, но и в Новгородском Заволочье. Замечу, что Швеция и Норвегия с 1397 по 1523 г. состояли в Кальмарской унии.
Ответные удары шведам и норвежцам наносили новгородские ушкуйники. Так, в 1320 г. ушкуйники Луки Варфоломеева высадились в Норвегии в провинции Финмарк. Через три года ушкуйники повторили набег, на сей раз на провинцию Халлоганд.
Замечу, что это были не простые разбойники. Лука был сыном новгородского посадника Варфоломея Юрьевича и участник новгородского посольства в 1333 г. в Москву к великому князю Ивану Даниловичу. Судя по всему, база ушкуйников в 1320-х гг. находилась на реке Двине.
Согласно «Двинской летописи», в 1419 г. отряд шведов приплыл в Белое море на бусах и шняках, «повоеваша» прибрежные поселения – Варазугу, Онежский погост, Неноксу. На Двине были преданы огню и мечу Никольско-Карельский и Архангельский монастыри, Кегостров, Княжостров, Курья, Цигломень и другие населённые пункты, расположенные ниже Холмогор. Агрессоры сожгли три церкви, а «христиан и черненцов всех посекли». Выступившие против грабителей «заволочане наказали сих неприятелей разбитием двух мурманских шняк; протчие же спаслися бегством и отдалением в море от берегов Российских».
В 1445 г. «приидоша свее Мурмане безвестно на Волок, за Двину ратью. На Неноксу, повоевав и пожгоша, и людей пересекоша, а иных в полон поведоша». Застигнутые врасплох двиняне, однако, быстро оправились – «иных иссекоша, а иных прислаша в Новгород… а воевод их, Ивора, Петра и третьего, убиша».
В 1468 г. шведы высадились сразу в устье Северной Двины, пройдя вокруг Лапландии морским путём, но были отбиты. В этом же году в Выборге было подписано соглашение о продлении (на 5 лет) Ореховецкого договора. Через пять лет соглашение было вновь продлено 22 января 1473 г., на этот раз в Новгороде.
В 1440-х гг. почти весь западный берег Белого моря принадлежал Марфе Борецкой (Марфе Посаднице).
Первым мужем Марфы был новгородский боярин Филипп. В браке родились двое сыновей – Антон и Феликс, которые утонули на карельском берегу Белого моря. Вторым мужем Марфы стал новгородский посадник Исаак Борецкий.
Любопытно, что уже после падения Новгорода в писцовых книгах 1496 г. только на реках Суме и Выгу 19 деревень обозначались как «Марфины Исаковы».
В 1450 г. Марфа Посадница подарила свои огромные владения в Кемском уезде, а это ни много ни мало почти половина его территории, возникшему в 1429–1430 гг. Соловецкому монастырю.
Многие исследователи полагают, что подарок – лишь легенда, придуманная монахами. Разумеется, никаких достоверных документов на сей счёт не сохранилось.
Постепенно Московское государство упорядочило и закрепило своё присутствие в Западном Поморье. В XVI веке правительственным указом была основана Кемская волость.
Жители Кемского Поморья промышляли добычей тюленей и прочих животных, ловили рыбу и активно торговали с другими районами, добывали речной жемчуг. В XVI–XVIII веках Кемское Поморье, фактическим владельцем которого являлся Соловецкий монастырь, было основным добытчиком и поставщиком соли в Московском государстве.
Великие князья и московские бояре всячески поддерживали укрепление влияния Соловецкого монастыря, превращавшегося в крупнейшего землевладельца на Русском Севере. «В 1539 г. пожаловано было монастырю 13 луков по рекам Шижне и Выге и на Сухом наволок (у Сороцкой губы) с деревнями, в которых жило 4 или 5 поселенцев, со всеми угодьями, с рыбными ловлями и солеваренными (цренными) оброками. С приобретением Шижни у монастыря явилась третья пристань на Поморском берегу, сверх приобретенных прежде на Суме и Вирме»1.
Угроза всему Поморью возникла в 1571 г., когда «в голомяни» против Соловецких островов появились военные корабли из состава соединенного флота Швеции, Гамбурга и Голландии. Они хотели ограбить Соловецкий монастырь, который уже славился своими богатствами. Хотя тогда монастырю не был нанесён никакой ущерб, но появление вражеского флота вызвало сильный переполох среди братии – обитель оказалась совершенно беззащитной, не имела ни стен, ни оружия, ни боеприпасов.
В 1578 г. царь Иван IV отправил из Москвы на Соловецкие острова воеводу Михаила Озерова, а с ним четырёх пушкарей, десять стрельцов и огнестрельного оружия: сто ручниц (ружей) и пять затинных пищалей. Также из Вологды прибыло четыре пушкаря, четыре пищали, а к ним 400 ядер и «зелья» 115 пудов.
В 1578 г. вокруг Соловецкого монастыря возвели деревянный острог (стену) с башнями. Воевода Озеров расставил на нём 9 пушек и пищали, нанял для защиты кремля 95 стрельцов, вооружил их ручницами и распределил по местам. Стрельцы содержались на «отчёте монастыря» и поступили под начальство игумена.
В 1579 г. царь Иван Грозный пожаловал для обороны монастырю «четыре пищали затинных» и свыше 10 пудов пороха. В последней четверти XVI века шведы часто нападали на русские владения в Поморье.
Так, «в 1579 и 1580 гг. финляндцы (“каянские немцы”) сделали опустошительный набег на Кемь. Соловецкий воевода Озеров и многие стрельцы были убиты, но воевода Киприян Аничков разбил и прогнал каянцев. Затем в 1590 г. на Кемь напали шведы и разбили всю Кемскую волость».
В 1582–1583 гг. монастырь за счёт своего бюджета построил деревянный острог в поморском селе Сума и обнёс его земляным валом. «В Выгозёрском же погосте Соловецкого монастыря в волости в Суме на погосте поставлен острог косой через замет в борозды. А в остроге стоит шесть башен рубленых, под четырьмя башнями подклеты теплые, а под пятою башней поварня»2.
При поддержке Соловецкого монастыря приказной человек Кемской волости Максим Судимантов построил острог. Точное время начала строительства неизвестно, где-то между 1583–1593 гг. Одна из дат основания острога – 1591 г., когда Кемская волость была пожалована Соловецкому монастырю.
Во всяком случае, острог был окончательно закончен в 1598 г. В остроге было четыре башни и «водяные ворота» (водяная башня).
В 1590 г. шведы вновь напали на северные границы России. Один отряд численностью в 700 человек приплыл в наши земли по реке Ковде, разорил хозяйства жителей в Ковде, Умбе, Керети, Кеми и вернулся в свои пределы вверх по реке Кеми. Во время этого похода кольским деревушкам был нанесён такой большой урон, что Москва вынуждена была издать специальную льготную грамоту, по которой волости Кереть и Ковда освобождались на два года (1590 и 1591) от уплаты пошлин с товаров и соли, отвозимых ими на ладьях в Холмогоры и Турчасово.
В 1582 г. по указу царя Фёдора Иоанновича на Соловках началось строительство каменной крепости. Работами руководил мастер Трифон – соловецкий монах, уроженец села Неноксы.
Возведение ограды монастыря, имевшей в плане форму сильно вытянутого с севера на юг пятиугольника, длилось 14 лет и завершилось в 1596 г.
Панорама Соловецкого монастыря. 2013 г. (Фото А. Широкорада)
Стены стоят на фундаменте глубиной до 2,5 м, выложенном из валунов. Высота стен колеблется от 8 до 11 м, толщина 6 м у основания и 3–4 м в верхней части. С западной стороны (со стороны моря) толщина стен доходит до 9 м. Стены сложены в основном из природных гранитных валунов, которые в изобилии встречаются на острове. Стены и башни целиком сложены из необработанных громадных валунов, залитых известковым раствором. В нижних рядах кладки использовались самые большие камни, вес которых достигает 11 тонн!
Любопытен план захвата Русского Севера, составленный в 1612 г. английским капитаном Томасом Чемберленом, который ранее служил наёмником у шведского полководца Делагарди. Он предложил королю Якову I захватить с помощью 12 тысяч солдат Соловецкий монастырь. Затем, используя монастырь в качестве базы, захватить Архангельск и Соломбалу.
Яков I начал подготовку к интервенции в Россию, но по здравому разумению отказался от её реализации.
На Русский Север в первой половине XVII века лез всякий, кому не лень. В 1609–1610 гг. датский король Кристиан IV послал на разведку архипелага Новая Земля экспедицию Йенса Мунка.
Ну а в 1615 г. Йенс Мунк на своём корабле у мыса Канин Нос атаковал и захватил корабль Хуана Мендосеса. Кто был этот Хуан или Ян – бельгиец или испанец, флибустьер или купец, установить не удалось. Главное, что он вёз груз в Архангельск. А датчане объявили его пиратом и публично повесили в Копенгагене.
А далее датский король Кристиан IV в 1619 г. решил создать Печорскую компанию, половина капитала которой принадлежала самому королю. Оная компания предполагала ведение торговли и устройство факторий без посредничества русских властей.
И вот на Печору отправилось датское судно «Святой Михаил» купца Климента Блума. Однако из-за погодных условий ему пришлось зазимовать у Кольского острога.
Местный воевода Кузьма Кропоткин допросил купца, зачем и куда он путь держит. А тот наорал на воеводу, что, мол, Кольская волость – исконные владения датского короля. В итоге Блума под конвоем выслали в Архангельск, а «Святой Михаил» с грузом был конфискован. Блум же через несколько месяцев отправился восвояси.
И тогда Кристиан IV разбушевался и решил покорить русских. В 1623 г. к русским берегам подошли шесть датских «воинских кораблей». Командовавший эскадрой «воевода Миколай» получил приказ о захвате и грабеже русских судов и поселений с целью возмещения убытков, понесённых Климентом Блумом.
Никольская и Корожная (Сторожевая) башни. (Фото А. Широкорада)
Квасоваренная (на переднем плане), Поваренная (в середине) и Архангельская (на заднем плане) башни. (Фото А. Широкорада)
Датчане опустошили побережье Кольского полуострова. Одной из неприятельских яхт удалось обнаружить направлявшийся в Кольский острог царский караван, состоявший из шести лодей, на которых везли хлебные и другие припасы.
Не имея возможности сражаться на море, сопровождавшие караван стрельцы высадились на берег в устье реки Териберки, построили небольшой «острожек» и приняли бой.
Скоро положение русских воинов ухудшилось – на помощь обнаружившей караван яхте пришли два других датских корабля. Острожек был разбит пушечными ядрами, а оборонявшиеся в нём стрельцы отступили в горы. Датчане не преследовали их, а ограничились захватом припасов и уничтожением трофейных русских лодей.
В состояние боевой готовности были приведены Соловецкий монастырь и Сумской острог. В Кольский острог царь Михаил Фёдорович отправил 500 стрельцов. В итоге датчане унялись.
В 1657 г., получив указ царя Алексея Михайловича, Соловецкий монастырь на свои средства построил в Кеми на острове Лепе новый деревянный кремль. Остров находился на реке Кемь в 5 верстах от моря. Первый острог был возведён на Леке в 1593–1598 гг.
В монастырском отчёте сказано: «Кемский городок в устье Кеми реки, на острове, расстоянием от моря в пяти верстах, деревянный. Рублен в тарасы в две стены. Местами между стен насыпано каменье. В округу новый городок с башнями 212 сажень (452 м). В вышину стена 3 сажени (6,4 м) и крыта тёсом на два ската. У того городка 6 башен в вышину 4,5 сажени (9,6 м); крыты по шатровому».
Из монастыря на Лепу доставили 4 пушки: две дробовые и две скорострельные. «Скорострельными» пушками (пищалями) монахи считали железные казнозарядные пушки с вкладными каморами.
И вовремя. В 1658 г. на Кемь напали шведы. Местный гарнизон и архангельские стрельцы сотника Тимофея Беседного побили супостатов.
В 1680 г. Соловецкий монастырь приступил к строительству деревянной Сумской крепости взамен старого острога, пришедшего в «совершенную ветхость».
Согласно отчёту соловецких старцев: «Город Сумский острог четвероугольный… расстоянием от моря в трёх верстах, деревянный, рубленный в тарасы в две стены, местами между стен насыпано каменьем. В округу оный городок с башнями 337 трёхаршинных сажень… У того городка 6 башен деревянных же».
Пушка в бойнице пушечного боя Белой башни Соловецкого монастыря. (Фото А. Широкорада)
На вооружение Сумской крепости поступило: «4 пищали железные десятипядные, 4 пищали железные тулянки, 2 пушки дробовые, 2 пищали медные полуторные, 2 пищали медные скорострельные, а у них по две вкладки железные, 3 пищали железные скорострельные с клиньем и со вкладнями, 3 пищали железные хвостуши. Да в оружейной казне 7 пищалей затинных».
С 22 июня 1668 г. по 2 февраля 1676 г. соловецкие старцы держали оборону против царских войск. Знаменитое «Соловецкое сидение» выходит за рамки нашего исследования. Скажем лишь, что монахов «сидело» около 700 человек с 90 пушками. Число осаждавших превышало тысячу человек.
Пищаль XVI–XVII вв. в Соловецком монастыре. (Фото А. Широкорада)
Обратим внимание, что силы шведов и русских на Севере в XV–XIX веках были невелики исключительно из-за проблем со снабжением питанием и боеприпасами.
О нападении шведов на Архангельск говорится в главе «Архангельск – центр Русского Севера».
Любопытно, что в 1720 г. Новодвинская крепость и Соловецкий монастырь вновь были приведены в боевое состояние. Но сейчас ждали не шведов, а англичан.
29 августа 1719 г. был подписан англо-шведский союзный трактат, уже назавтра ратифицированный королевой Ульрикой Элеонорой. Третья статья договора заключала в себе взятое на себя королём Георгом I обязательство оказывать Швеции военную помощь против России, если та отклонит посредничество Англии в мирных переговорах с нею.
20 февраля 1720 г. князь Б.И. Куракин писал Петру I из Гааги, что Британия намерена «повсюду коммерции морем в пристани в. в. пресечь, не токмо в Балтийском море, но и к городу Архангельскому никаких кораблей купеческих не пропускать».
Пётр I нанёс серьёзный удар по Архангельску и Соловецкому монастырю, перенеся большую часть морской внешней торговли на Санкт-Петербург, Ревель и Ригу.
А второй, более страшный, удар монастырю нанесла Екатерина II секуляризацией церковных земель. У Соловецкого монастыря отобрали все его вотчинные владения в Поморье, в Двинском, Кольском, Устюжском, Каргопольском, Московском, Каширском и Бежецком уездах с более чем пятью тысячами крестьян мужского пола. Соловецкие земли вместе с населением были переданы в ведение Коллегии экономии. Монастырю оставили в вечное пользование лишь двор со скотом в Сумском остроге и четыре сенных пожни для него.
Коллегия экономии изъяла оставшуюся в монастырской кассе неизрасходованную от прошлых лет всю денежную наличность – 35 300 рублей 60 копеек серебром.
За убытки, связанные с секуляризацией, Соловецкий монастырь вознаградили тем, что указом от марта 1765 г. его провозгласили ставропигиальным, то есть состоящим в непосредственном подчинении синоду, независимым от Архангельской епархии и местных архиепископов.
В том же году Коллегия экономии вернула Соловецкому монастырю дворы: Архангелогородский, Вологодский, Устюжский, Сумской, Кемский, Сороцкий, а за год до этого к Соловкам навсегда приписали Анзерский и Голгофораспятский скиты, величиной свой «подобящиеся монастырям».
Любопытно, что артиллерия осталась собственностью монастыря. На 1790 г. монастырь имел в общей сложности 83 ствола пушек чугунных и медных всех калибров (18, 8, 7, 6, 5, 3, 2,5, 2, 1,5–, 0,5-фунтовых), гаубиц (пудовых, полупудовых, 8, 7–, 5-фунтовых), дробовиков и пищалей.
Пушки Соловецкого монастыря XVI–XVII вв. (Фото А. Широкорада)
Остатки крепостного рва у стен Соловецкого монастыря. (Фото А. Широкорада)
В ходе русско-шведских войн 1741–1743, 1788–1790 и 1808–1809 гг. шведы не пытались нападать на Русский Север, хотя каждый раз Новодвинская крепость и Соловецкий монастырь приводились в полную боевую готовность.
В XIX веке на Севере появился новый, более страшный враг – англичане.
Глава 2
Архангельск – центр Русского Севера
Архангельск в конце XVI века стал центром Русского Севера. В этом легко убедиться, посмотрев на карту Архангельской губернии 1916 г. Морские границы губернии на западе граничили в Норвегией, а на востоке на Карском море – с Тобольской губернией.
Сейчас морское побережье Архангельской области сокращено более чем в три раза. Западная её граница – Онежская губа, восточная – Мезенская губа.
В 1553 г. англичане прорубили «форточку» в Россию. Северный путь оказался очень труден, но другого не было из-за захвата исконно русских земель у Невы и Западной Двины шведами и поляками.
С конца 50-х гг. XVI века в устье Северной Двины с июля по конец сентября ежегодно функционировала Архангельская ярмарка, где русские купцы торговали с англичанами и голландцами. Название ярмарка получила по имени Михайло-Архангельского монастыря, основанного на мысу Тур-Наволок ещё в XII веке.
Для защиты коммуникаций на севере Иван Грозный 4 марта 1583 г. повелел заложить крепость на правом берегу Северной Двины «для корабельного пристанища». И двинские воеводы П. Нащокин и А. Волохов (Залешанин) возвели её в течение года. Новый городок – Новый Холмогорский город, Новохолмогоры – только в 1613 г. был переименован в Архангельский городок, а затем в Архангельск.
Карта Архангельской губернии до 1917 г.
Первоначально и город, и крепость были деревянными. В деревянной крепости были рубленые стены с обламами3 и девять башен, из которых три – проездные: Архангельская, Воскресенская и Покровская с «водяными» воротами к Двине. Крепость окружал ров шириной 9 метров и глубиной около 4 метров. На дне его был установлен тын, а перед рвом – надолбы.
Деревянный город часто почти уничтожался пожарами. Такие опустошительные пожары случались в 1611, 1637 и 1663 гг. А после пожара 1667 г., уничтожившего посади и гостиные дворы, царь Алексей Михайлович повелел построить в Архангельске каменный гостиный двор.
Как сейчас говорят, гостиный двор имел «двойное назначение». Он был удобен для торговли и с то же время являлся мощным фортификационным сооружением.
Гостиный двор представлял собой прямоугольник, огороженный каменными стенами с шестью башнями.
Два каменных двухэтажных строения делили «двор-крепость» на три части: Немецкий гостиный двор, Каменный город и Русский гостиный двор.
В расположенном посередине Каменном городе находились церковь, палаты воеводы, приказная палата, таможня и др. В стенах Русского и Немецкого гостиных дворов было устроено на двух этажах 221 торговое, жилое и складское помещение.
Наружные стены Гостиного двора фактически были крепостными и имели бойницы. Их толщина достигала 4,3 м, а высота до ската крыши – 10,8 м.
Ради прибыли московские власти разрешили строительство в Гостином дворе двух деревянных протестантских церквей.
Забегая вперёд, скажу, что после введения Петром фактического запрета на торговлю с иностранцами гостиные дворы оказываются невостребованными и начинают разрушаться.
В 70-е гг. XVIII века комплекс зданий архангельского Гостиного двора был признан аварийным, и власти приняли решение о реконструкции. Каменный город и Немецкий гостиный двор были разобраны, а кирпичи и известняковые плиты направлены на починку оставшейся части Русского Гостиного двора.
Городок с гостиными дворами в г. Архангельске
В Архангельске было положено начало строительству русского военного флота. Царь Пётр с детских лет мечтал увидеть море и настоящие корабли. Ради этого он в 1693 г. приезжает в Архангельск. По прибытии туда двадцатилетний государь приказывает построить в Соломбале первую в России казённую верфь. В это время в Архангельск прибывают три голландских судна. На одном из них находилось посольство, возглавляемое известным кораблестроителем и владельцем верфи Николаем Витсеном. И царь дает Витсену заказ на строительство в Голландии 44-пушечного фрегата и галеры.
В сентябре 1693 г. Пётр лично закладывает в Соломбале первый русский корабль «Святой Апостол Павел». Корабль имел фрегатское парусное вооружение и 24 пушки малого калибра. Однако размеры его были невелики: длина 21,3 м, ширина 3,5 м, так что его скорее можно назвать яхтой. Строительством «Св. Апостола Павла» руководил воевода Апраксин, а строили его голландские мастера Никляс и Ян. Корабль был спущен на воду 20 мая 1694 г.
Вид города Архангельского в конце XVII века. Репродукция из «Сборника археологического института. кн. IV», изданного под редакцией Н.В. Калачова. СПб., 1880
Весной 1694 г. Пётр I вновь приехал в Архангельск. 21 июля царь встретил на рейде Архангельска заказанный им Витсону 44-пушечный фрегат «Святое Пророчество». В трюме фрегата в разобранном виде находилась галера. Вместе с галерой прибыли две мачты с реями, парусами и полной оснасткой, якорь с канатом, компас, три мортиры и много ядер. Все это имущество и боеприпасы вместе с частями галеры погрузили на речные суда и отправили в Вологду. По приказу царя в Вологде приготовили двадцать огромных дровней, и сто лучших ямских лошадей повезли ценный груз в подмосковную слободу Преображенское. Пётр остался доволен работой голландцев и попросил Витсона прислать в Россию галерных мастеров для постройки галер на русских верфях.
В том же 1694 г. царь купил у англичан в Архангельске транспортное судно «Фламов».
Купцы Баженкины подарили Петру яхту «Святой Пётр», построенную на их частной верфи на реке Вавчуге. Именно на ней царь впервые в 1693 г. вышел в Белое море и сопровождал иностранные купеческие суда около 300 вёрст.
В 1694 г. Пётр на яхте «Св. Петр» ходил в Соловецкий монастырь. В плавании до Святого Носа яхту сопровождали фрегаты «Св. Апостол Павел» и «Святое Пророчество». Вернувшись в Архангельск, царь отправил «Св. Апостола Павла» с казённым товаром (поташем, смолой, хлебом и лесом) в Голландию под русским флагом.
Общее наблюдение за дальнейшей постройкой торговых судов до 1701 г. лежало на воеводе, а затем на Адмиралтейском приказе и на экипажмейстерах порта. В 1701 г. было построено ещё шесть кораблей длиной 126 футов (38,4 м) и углублением от 10 до 12 футов (3–3,7 м). Это были трёхпалубные и трёхмачтовые суда с окнами для пушек, имевшие от 8 до 34 шестифунтовых орудий. Пушки и железо доставлялись в Архангельск с Устюжских и Белоозерских заводов через Ярославль и Вологду, а лес – сплавом из Тотьмы, Устюга, Каргополя и Сольвычегодска.
На уходящих с казённым товаром за границу кораблях посылались сначала по 3–4 русских матроса (десятая часть всей команды для «спознания морского хода, корабельной оснастки и немецкого языка»), а затем русские корабли давались на откуп иностранным шкиперам с обязательством иметь всю команду русскую.
В начале 1701 г. в Швеции был сформирован отряд из семи кораблей для нападения на единственный русский порт Архангельск. В состав отряда вошли пять малых фрегатов и две яхты (по некоторым сведениям это были не яхты, а бомбардирские галиоты). Русская разведка в Швеции работала хорошо, и Петру стало известно о походе на Архангельск задолго до выхода шведских кораблей в море.
Пётр I в Архангельске с голландскими и английскими купцами в 1693 г. (гравюра XIX в.)
Пётр приказал архангельскому воеводе князю Прозоровскому построить близ Белозерского устья, в 18 верстах ниже города, на острове Линском, крепость на тысячу человек. Эта крепость, названная Новодвинской, представляла собой правильный четырёхугольник со сторонами «бастионного начертания», общей длиной 1511 м.
С окрестных мест на строительство крепости согнали три тысячи крестьян. Каменные работы выполняли московские мастера. Тем не менее, закончить крепость до подхода шведов не удалось.
25 июля 1701 г. шведские суда, поднявшие в целях маскировки английские и голландские флаги, подошли к Архангельску. Корабли вели русские лоцманы, захваченные шведами. На следующий день шведские суда вошли в Северную Двину. Один из лоцманов, Иван Рябов, умышленно посадил шведский фрегат на мель как раз напротив Новодвинской крепости. При этом Рябов был ранен, но сумел прыгнуть за борт и доплыть до крепости. Кроме фрегата на мель села одна яхта. Из крепости по шведам был открыт артиллерийский огонь и отправлен отряд солдат на лодках для захвата судов. Шведы испугались абордажа и, сняв людей с сидевших на мели фрегата и яхты, отправились восвояси.
На самом деле сели на мель 6-пушечная шнява «Мьёхуиде» и 5-пушечный галиот «Фальк» («Фалькен»). Шнява была разбита, и её русские бросили, сняв только пушки, а «Фальк» стал русским трофеем. Его длина составляла 22 м, ширина 5,2 м, глубина интрюма 2,4 м. Тем не менее, Пётр был крайне доволен победой. Он писал азовскому губернатору Ф.М. Апраксину: «Зело чудесно… нечаянное счастье… что отразили злобнейших шведов».
Забегая вперёд, скажу, что основные работы в Новодвинской крепости были завершены в 1705 г., а формально всё было закончено в 1714 г.
План архангельской Новодвинской крепости:
А. Морской бастион. Б. Флажный бастион. В. Рогаточный бастион. Г. Могильный бастион. Д. Равелин. I. Летние ворота. II. Двинские ворота. III. К равелину. Внутренние крепостные постройки: 1. Комендантский дом. 2. Офицерский дом. 3. Хлебные склады. 4. Пороховые склады*. 5. Церковь Петра и Павла*. 6. Деревянные казармы*. 7. Офицерские дома*. 8. Амбар*.
* – Постройки не сохранились
После окончания Северной войны Новодвинская крепость стала приходить в запустение. Параллельно шло два процесса – своз в Новодовинскую крепость орудий из северных разрушенных крепостей Вологды, Устюга, Ваги и т. д. А с другой стороны, из Новодвинской крепости вывозились наиболее ценные орудия – медного литья. Они были ценны не столько в военном отношении, сколько в материальном.
Ворота Новодвинской крепости. 1899 г. (Фото: Яков Лейцингер)
В итоге к 1727 г. в крепости остались только чугунные орудия: 285 пушек, десять 20-фунтовых дробовиков и 35 басов.
Из медных орудий только три 3-пудовые и две полупудовые мортиры. Да и те пять мортир были в 1736–1737 гг. вывезены в Москву.
К 1741 г. в Новодвинской крепости на лафетах стояла 41 пушка, а в Архангельской крепости – 59, все остальные пушки валялись в цейхгаузе и на бастионах.
В 1725 г. в Архангельске дислоцировались два пехотных полка общей численностью 2675 человек.
В последующее время Новодвинскую крепость приводили в боевое состояние только в ходе Крымской войны 1853–1855 гг. К 1853 г. на вооружении крепости было 54 орудия.
9 июня (28 мая) 1864 г. Новодвинская крепость была упразднена. Все её здания переданы Архангельской епархии. В крепости предполагалось разместить «училище девиц духовного звания». Однако сделано это не было, и здания начали растаскивать на стройматериалы.
С 1935 по 2006 г. в Новодвинской крепости размещался ИТЛ.
А теперь вернёмся к порту и городу Архангельск. К 1718 г. было уже 13 русских торговых кораблей, а число приходящих в Архангельск иностранных кораблей возросло вчетверо (в 1700 г. – 64, в 1716 г. – 233). Из-за границы везли ружья, медь, свинец, серу, бакаут, блоки, компасы, песочные склянки, сукно, оловянную посуду и табак. Из России же вывозили поташ, смолу, хлеб, лес и пеньковые канаты.
В 1708 г. Пётр I с целью скорейшего создания Балтийского флота приказал строить на Соломбальской верфи военные корабли. В 1710 г. были спущены на воду три 32-пушечных фрегата, а в 1711 г. построены два 54-пушечных фрегата.
19 июля 1710 г. отряд русских судов в составе 32-пушечных фрегатов «Св. Пётр» и «Св. Павел» вышел из Архангельска в Копенгаген, а затем перешел на Балтику.
В 1712 г. в Архангельске были построены три 52-пушечных корабля. Из них «Гавриил» и «Рафаил» 17 октября 1713 г. покинули Архангельск, зазимовали в Екатерининской бухте на Кольском полуострове и в конце весны следующего года пришли в Ревель. Последний корабль серии «Архангел Гавриил» не успел из-за ледостава уйти в навигацию 1713 г. и перешёл в Ревель в следующем году.
Однако в связи с окончанием Северной войны строительство военных судов прекратилось около 1720 г. Император, увлечённый строительством Петербурга, перестал интересоваться Архангельском. Верфь же стала влачить жалкое существование: так, в 1724 г. там было построено «для китоловного промысла три корабля».
В Архангельской губернии процветало русское купечество. В 1725 г. только в Холмогорах числилось 980 купцов, а в городе Вага – 373 купца.
В 1733 г., по указу императрицы Анны Иоанновны, под руководством контр-адмирала Бредаля в Архангельске было построено новое адмиралтейство, где в следующем году заложены, а в 1735 г. спущены на воду и отправлены в Кронштадт корабли «Город Архангельск» и «Северная Звезда». С тех пор строение в Соломбале военных судов продолжалось беспрерывно. Сначала строились 54-пушечные, потом 66-пушечные и, наконец, 75-пушечные. К 1826 г. строились 74-пушечные корабли, 44– и 36-пушечные, фрегаты и 24-пушечные корветы. При Петре корабли строились частными подрядчиками, а позже – «казёнными людьми». С 1733 по 1826 г. построено в Архангельске:
кораблей 74-пушечных – 44;
кораблей 66-пушечных – 88;
