Глава 5
За свою достаточно долгую жизнь Пал Иванович повидал, конечно, много интересного, можно сказать загадочного и даже в какой-то степени мистического. Хотя все загадки, в конце концов, объяснялись весьма прозаично, а мистика сводилась к банальному циркачеству. И в этом, мягко говоря, удивительном случае доктор стал искать рациональное зерно всего происходящего, вот только найти его оказалось практически не выполнимой задачей.
– Похоже на летаргический сон. Хотя и нескольких часов в морозильной камере ни один человек не выдержит. Есть, конечно, люди, умеющие управлять своим сердцебиением, дыханием, температурой тела, но несколько недель при морозе не выше десяти градусов, ниже ноля? Это из ряда вон! Помнится, монахи в одном из монастырей в Гималаях проходят испытание холодом. Они должны практически без одежды всю ночь пролежать на снегу, представляя себя на берегу тёплого моря, такой вот аутотренинг. – Примерно вот так вслух размышлял наш уважаемый доктор, разглядывая странного молодого человека. Фёдор же в свою очередь в силу своего малого жизненного опыта и ещё не окрепшего сознания был страшно испуган и все время не произвольно прятался за спину доктора,
– Алло, Вы меня слышите? – произнес доктор, щёлкая пальцами, слева и справа от лица незнакомца, – дайте знак, что вы меня понимаете …
Но странный молодой человек продолжал лишь внимательно разглядывать Павла Ивановича. На какое-то время доктор, как показалось ему, и сам попал под гипноз этого невероятно синего взгляда. Глаза незнакомца совсем не казались пустыми или ничего не понимающими. Напротив, в них, как ни странно это может показаться, угадывался не малый интеллект, ум, и даже, как показалось доктору, какое-то превосходство надо всем и вся окружающим этого молодого человека. Но это превосходство не было холодным взглядом высшего создания. Эти глаза смотрели скорее со снисходительной отцовской любовью, на малых ещё не совсем разумных детей. Это показалось весьма странным доктору, если учесть возраст молодого человека, навскидку, выглядел он не много старше практиканта Фёдора. Какое-то время наши герои с любопытством разглядывали друг друга. Наверно, первый раз в жизни Пал Иванович оказался в такой странной, если не сказать больше, не реальной ситуации. Фёдор, находясь в полной прострации, сам не замечая того, что одной рукой он постоянно вытирает предательски потевший лоб, а другой теребит рукав пиджака, стоящего перед ним доктора и с нескрываемым ужасом, смотрел на вчерашний труп. Его рот то открывался, то закрывался, при этом, не издавая ни звука. Со стороны он напоминал человека, абсолютно лишенного, какого-либо рассудка, так сильно на него подействовало это невероятное событие.
– Что это Вы, Феденька, замерли здесь как «глушенный омуль»? Не видите, нашему гостю нужно выпить воды. Будьте так любезны, мой уважаемый друг, и поскорее утолите его жажду! Да и сами не побрезгуйте, пара глотков, и вам точно не помешают. Хотя в сложившейся ситуации я бы посоветовал Вам спирт! – Повернувшись к практиканту, доктор, довольно сильно, толкнул остолбеневшего Федора в сторону открытой двери. Сделано это было скорее для того, чтобы будущий эскулап медицины как можно скорее пришёл в себя.
– Да, да конечно, я мигом. – Фёдор, неуклюже пятясь, постепенно возвращался в действительность.
Как только юноша вышел, Павел Иванович обратился к бывшему покойнику.
– А давайте-ка пойдём прямо сейчас ко мне в кабинет, и там Вы мне подробно расскажете о себе и том, что же такого удивительного с Вами могло случиться.
Незнакомец слегка кивнул в ответ, но был видимо, настолько слаб, что самостоятельно не смог бы ступить и шагу. Наконец вернулся Фёдор с большим стаканом воды, который тут же с жадностью путника, заблудившегося в пустыне, опустошил воскресший и жестом попросил ещё. После второго стакана воды силы явно стали возвращаться к этому странному юноше.
– Давайте, Фёдор, помогайте. Отведем нашего гостя ко мне в кабинет, пусть он немного полежит там на диванчике. Берите его осторожно с одной стороны, а ваш покорный слуга с другой, и потихонечку идемте. Смотрите, ведь он совсем как космонавт после годового полёта на орбите! Совсем не хочет, вернее не может нормально передвигаться по нашей матушке Земле!
Через какое-то время вся троица расположилась в кабинете доктора. Незнакомец полулежал на стареньком диванчике, так как был все ещё слаб и даже голову удерживал с трудом, время от времени откидывая её на спинку дивана. Павел Иванович с Фёдором, по молчаливому согласию не спешили начать разговор с юношей, тем самым давая тому хотя бы немного прийти в себя. Бывшего усопшего успели одеть в кое-какую старенькую одежду, когда-то принадлежавшую доктору, на всякий случай хранившуюся в письменном столе. «Не Бог весть, какая, но абсолютно чистая и уж точно не с покойников». – Так заверил молодого человека Павел Иванович. Фёдор не спеша заварил чай и вытащил на свет божий принесённые из дома бутерброды. Вот только во всех его, пусть и не торопливых движениях, угадывалось стремление как можно скорее услышать, без сомнения интереснейший, как воображал сам себе Фёдор, рассказ незнакомца. От предложенного чая мужчина не отказался, да и бутерброды пришлись ему по вкусу. Поглощал он их с явным аппетитом. Но, то, как он это делал, удивило и привело в некоторое замешательство наших друзей. Несмотря на голод, который, несомненно, испытывал незнакомец, он не торопливо брал каждый бутерброд и какое-то время разглядывал, примеряясь с какой стороны его лучше откусить. Выбрав, на его взгляд более подходящее место для этого и медленно откусив, тщательно пережевывал пищу, поглощая бутерброд за бутербродом. Он явно наслаждался этим занятием. Такое его поведение немало повеселило наших друзей. Забавно было смотреть, как недавно очнувшийся бомж с высокомерным видом аристократа поглощает обыкновенный чёрный хлеб с любительской колбасой. После того как бутерброды закончились, и пустая чашка была небрежно поставлена на край стола, наш новый герой зевнул, стараясь сделать так, чтобы этого никто ни заметил, галантно прикрыв рот рукой. Глаза его сами собой начали слипаться, а голова то и дело падала на грудь. Пал Ивановичу ничего не оставалось сделать, как предложить незнакомцу немного поспать прямо здесь в кабинете на маленьком диванчике.
– Пойдёмте, Феденька, не будем мешать нашему гостю. – Проговорил доктор, беря практиканта за плечи и недвусмысленно подталкивая растерянного и не много разочарованного Фёдора к двери. – А вы спокойно отдыхайте, Вас здесь никто не побеспокоит.
Расположившись в маленькой, заросшей плющом уютной беседке служившей местом отдыха работникам морга, наши герои какое-то время, сидели, молча погружённые каждый в свои мысли. Павел Иванович не спеша раскурил трубку и наслаждался ещё не привычной прохладой прекрасного летнего утра. Фёдор же, напротив, не замечая всех прелестей окружающей природы, тупо смотрел прямо перед собой. Первым, конечно, не выдержал практикант:
– Вот скажите, уважаемый Пал Иванович, что всё это значит? У меня в голове не укладывается как человек, пролежавший при минусовой температуре практически куском льда недели четыре, вдруг оживает, как ни в чём не бывало, и мало того, при этом с прекрасным аппетитом уплетает кучу бутербродов, запивая их горячим чаем. Мне это снится? Или я сам уже умер и это мои посмертные галлюцинации. – Фёдор ущипнул себя за мочку уха. – Да нет, боль вполне реальная. И что же всё-таки, Вы, думаете обо всем этом? И что нам теперь со всем этим делать? Ну, я не знаю куда-то, наверное, нужно сообщить … Что вы молчите, доктор? Нужно, что-то предпринять …
Доктор, попыхивая ароматным табаком, некоторое время спокойно и снисходительно смотрел на своего подопечного. Затем не спеша выбил о каблук своего ботинка прогоревший табак из трубки и закинул ногу на ногу, слегка цинично и не много высокомерно начал своё повествование, а если точнее, нравоучение, обращенное ко всем молодым людям, а в данном конкретном случае, к своему молодому коллеге Фёдору.
– Не знаю, юноша. Пока не знаю, что нам делать дальше. Знаю только, что торопиться в данной ситуации, и делать какие-либо поспешные выводы из всего произошедшего рано. В моей практике такого случая я не припомню. Действительно, всё весьма загадочно, ну прямо мистика какая-то. Остаётся только надеяться, что наш незамерзающий сам нам обо всём поведает, нужно только дождаться, когда он проснётся. – Отвечал доктор. – А нам лишь остаётся ждать пробуждения нашего странного субъекта. И уверяю тебя, нет здесь ничего сверхъестественного, ибо наука на данный момент может объяснить практически все чудеса, какими бы они и не были странными. В конце концов, вполне вероятно нас кто-то просто жестоко разыграл. И наш сегодняшний воскресший всего лишь идеальная копия вчерашнего усопшего или его брат близнец.
– А ведь это все объясняет! – Моментально успокоившись, разочарованно произнес Федор. – И почему мне самому это простое объяснение не пришло в голову? Вот только получается, что этот человек ко всему еще и идеальный артист. Так реально сыграть и голод, и усталость, да и все прочее, скажу я Вам, это гениально. Но это, если только он и вправду артист. Давайте дождемся того, когда он проснется, и уж тогда я вытащу из него всю правду его бытия, какой бы мистической она не была!
Глава 6
Говорят, что всё хорошее в жизни случается неожиданно, только позволю себе заметить, не так часто, как хотелось бы. Да и совсем не лучшие события не стучатся в дверь заранее и не шлют предупредительные телеграммы: «Будем послезавтра, во второй половине дня. Встречайте». То, что происходило с Владимиром, было весьма и весьма неожиданно и странно. Но плохо это или хорошо, и что ждёт его в дальнейшем, он не знал. И даже не задумывался над этим, он просто как губка впитывал новую информацию, свалившуюся на него сегодня. Пока в нем говорило простое любопытство, что же, в конце концов, происходит вокруг?
Парню оставалось только перейди дорогу, и он уже был бы на территории института, как вдруг неожиданно перед ним остановилась серая, ничем не приметная «Волга». Дверь автомобиля распахнулась, и из глубины салона раздался, как показалось парню, знакомый голос.
– Володя, пожалуйста, садитесь скорее, у нас очень мало времени.
Наш герой недоверчиво заглянул в машину. Лицо человека, окликнувшего его, показалось знакомым, и какая-то доля секунды ушла на то, чтобы вспомнить, кому оно принадлежит. Измайлов Антон Петрович, друг его тети Али. Отбросив последние сомнения, Владимир юркнул в приоткрытую дверь и автомобиль тут же сорвался с места.
– Все вопросы потом. – Тоном, не требующим возражений, произнёс Антон Петрович.
– Но мне нужно на занятия. – Растерянно произнес Володя, оглянувшись назад и провожая взглядом медленно удаляющееся здание института.
– Об этом можешь не волноваться, я все уладил. Считай себя временно находящимся в академическом отпуске.
Довольно приличное время в полной тишине они бессмысленно катались по городу, проезжая по одним и тем же улицам по нескольку раз, поворачивая то влево, то вправо, то разворачиваясь прямо посреди проспекта. У Владимира создалось впечатление, что они кого-то искали или хотели от кого-то скрыться. Антон Петрович всё это время оставался хмурым и задумчивым. Володя, собравшись с духом, хотел было спросить, куда же они всё-таки направляются. Вот только повернув голову и заглянув в непроницаемое и довольно мрачное лицо Измайлова, быстро отбросил эту идею. Паренек решил набраться терпения, и спокойно дождаться, когда Антон Петрович сам соизволит, всё объяснить. Наконец автомобиль по одному из проспектов пересёк МКАД и двинулся в сторону области в южном направлении. Не прошло и часа как они свернули с трассы и ещё какое-то время двигались по асфальтированной, хотя и немного узкой дороге, проходящей через довольно густой лес. Километров через десять, дорогу им преградил мощный шлагбаум, встроенный в забор из металлических прутьев. На табличке, висевшей над ним, красовалась надпись: «СТОП. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА. ПРОЕЗД И ПРОХОД СТРОГО ЗАПРЕЩЁН». Видимо этот плакат служил для отпугивания заблудившихся автолюбителей и не прошеных гостей. Они проехали ещё несколько километров, и Володя увидел ещё один забор, но уже не металлический, а кирпичный, высотой, как ему показалось, не менее четырёх метров. При их приближении огромные железные ворота грязно-зелёного цвета довольно быстро разъехались в разные стороны и также быстро закрылись, как только машина миновала их. Не сбавляя скорости, они проехали, на территорию. Ещё минут двадцать, тридцать их путь лежал через такой же, хвойный лес. Наконец деревья расступились. Их взору открылась огромная поляна и стоявшее на ней, ничем не примечательное, двухэтажное здание. Вокруг него расходились небольшие пешеходные дорожки с аккуратно постриженными кустами сирени и жасмина. Чуть в стороне от здания располагался довольно приличных размеров чистый и ухоженный пруд, по берегам которого росли столетние дубы. Весь этот пейзаж словно сошел с картины художника и своей простой красотой русской природы неожиданно удивил Владимира. Все-таки какая-то странность во всем этом великолепии присутствовала, и он никак не мог понять, что было не так? Только выйдя из машины, сообразил, эта странность полное отсутствие людей на довольно большой территории.
Как только гости подошли к массивным дверям, они медленно открылись, и на пороге показался высокий худощавый мужчина в чёрном строгом костюме и такой же чёрной рубашке, застёгнутой на все пуговицы. Он, молча, посторонился, жестом предлагая прибывшим пройти внутрь здания. Оказавшись в небольшом холле, Владимир первым делом огляделся. Правую и левую части здания блокировали тяжелые бронированные двери. На второй этаж вела бетонная лестница, покрытая зелёной ковровой дорожкой. Идеально ровные белые стены и такой же снежно- белый потолок, на котором красовалась массивная хрустальная люстра. Всё это Володя успел заметить, поднимаясь по лестнице вслед за Антоном Петровичем. Вход на второй этаж так же преграждала бронированная дверь, медленно распахнувшаяся при их приближении. По всей видимости, здесь знали точное время появление гостей. Но откуда и каким образом? Никаких средств наружного наблюдения Владимир не заметил. «На воротах, фасаде здания, да и в фойе ничего подобного не было, или все-таки камеры были, но только были тщательно замаскированы»: мысленно отметил Володя. Второй этаж представлял собой точную копию первого. Те же стены, потолок, та же люстра и такие же две металлические двери. Встречала наших героев довольно симпатичная девушка, на вид не старше двадцати лет. Её одежда была точной копией одежды мужчины с первого этажа. Одна из дверей, ведущая в левую часть особняка, оказалась открытой.
– Прошу Вас. – Произнесла молодая особа, движением руки приглашая гостей пройти внутрь крыла. Это были первые слова, услышанные молодым человеком за последние два часа.
Антон Петрович первым вошёл в распахнутую дверь, и они оказались в длинном коридоре с такими же идеально белыми стенами и белым потолком. По обе стороны коридора находились абсолютно одинаковые металлические двери. И пока они шли к последней из них, Владимир машинально посчитал их. Ровно двенадцать.
Как только они оказались в комнате и расположились в двух креслах, стоящих напротив камина, Антон Петрович закурил, немного помолчал и заговорил:
– Я знаю, какие вопросы тебя мучают. Почему и как всё так сильно изменилось вдруг за одну ночь? Так? – Володя интуитивно кивнул. – Ответ прост, ты спал, Володя, ты просто проспал ровно год, ну и каких-то нескольких дня. Тебе, наверное, приходилось, слышать о летаргическом сне? Вот именно такая история с тобой и приключилась. Теперь тебе, Владимир, всё понятно?
– Более или менее. – Уклончиво отвечал молодой человек, подумав о том, что он довольно хорошо чувствует себя после года, проведенного в кровати.
– Вот и прекрасно. А теперь отдыхай и набирайся сил. Тебе придется пожить здесь какое-то время под наблюдением наших врачей, поверь так нужно для тебя и твоего здоровья. Потом сможешь продолжить образование, а пока…
– Объясните хотя бы, где я сейчас нахожусь. – Неожиданно прервав собеседника, спросил Володя. – И почему я здесь? Я прекрасно себя чувствую и почему не могу жить дома? В городе, наверное, тоже есть врачи, которые так же смогут наблюдать меня. Но там я хотя бы сразу смогу посещать занятия?
– Пожалуйста, успокойся и поверь, так нужно. Я обещал твоей тете заботиться о тебе и именно этим сейчас и занимаюсь. Извини, меня ждут срочные дела, но, когда вернусь, мы обязательно обо всем поговорим. И ещё раз прошу верить мне, Володя, ты обязательно должен остаться здесь. Мне так будет спокойнее. А при следующей встрече я тебе подробно всё объясню. – После этих слов Антон Петрович поспешно поднялся и направился к двери, которая тут же открылась и на пороге появилась молодая особа, встречавшая их на втором этаже.
– Кстати, познакомься, это Екатерина. Твой личный доктор, гид и помощник в нашем учреждении. А мне, извини, пора. Надеюсь, мы очень скоро увидимся. – После этих слов Измайлов быстро скрылся в проёме двери.
Пару секунд молодые люди, молча, рассматривали друг друга. После чего девушка решительно подошла к юноше и с очаровательной улыбкой протянула маленькую, изящную ручку.
– Екатерина Петровна Ильина – Представилась она, и не много, совсем чуть-чуть, наиграно добавила. – Для тебя можно просто Катя.
– Володя, то есть Владимир. – Немного смутился молодой человек
Рука женщины, на вид маленькая и с нежной кожей, при рукопожатии оказалось удивительно сильной и холодной. Парню показалось, что его ладонь сжал кусок гладкого и ледяного камня.
– До обеда остается чуть больше двух часов. Так что у тебя будет время отдохнуть и осмотреться. Можешь считать это место твоей временной квартирой. Здесь есть всё необходимое. Единственный недостаток, двери закрываются автоматически. Но это никоим образом не ограничивает твоей свободы. Скорее это в целях безопасности. Я думаю, ты быстро привыкнешь, и не будешь обращать на это никакого внимания. В любое время суток ты можешь вызвать меня, пользуясь вот этим брелоком. – Екатерина Петровна протянула ему небольшой металлический предмет, в виде ромба с плоской кнопкой в верхней части. – И не стесняйся. У нас прекрасный парк и замечательный пруд, можешь гулять там, когда захочешь. Кстати, если ты любишь рыбалку, наш водоём для этого идеальное место. И ещё, у меня к тебе будет не совсем обычная просьба. – Катя подошла к столу, открыла один из ящиков и достала оттуда матового цвета металлический шар диаметром не более пяти сантиметров. – Я хочу, чтобы этот предмет всегда был рядом с тобой. В идеале в руках. Конечно, это не всегда возможно, но тогда хотя бы шар должен находиться от тебя на расстоянии не более одного метра.
Оставшись один, Владимир принялся осматривать свои апартаменты, перекладывая металлический шар из одной руки в другую. «Что за глупая просьба всегда таскать этот кусок железа с собой? И вообще все это как-то странно. А вот жилье довольно комфортное. В конце концов, ничего страшного, похоже, со мной не произошло, поживу здесь какое-то время, отдохну и вернусь к занятиям и своей прошлой жизни». – Примерно так размышлял Володя, осматривая апартаменты, в которых ему придется жить какое-то время. В комнате кроме двух кресел и камина находился большой стол, а возле стены тумбочка с огромным телевизором, напротив которого стоял роскошный кожаный диван. Из комнаты вели еще две двери, первая в спальню с большой кроватью и шкафом для одежды, а вторая в небольшую кухню с газовой плитой холодильником, буфетом для посуды да не большим столиком с парой стульев. Вся эта не замысловатая обстановка почему-то показалось Володе роскошью. Включив телевизор, он в приподнятом настроении завалился на диван.
«Теперь хоть что-то прояснилось». – Вспоминая всё случившимся с ним за последние часы, размышлял Володя. – «И все-таки всё это очень странно. Почему спустя так много времени я проснулся у себя в квартире, а не в больнице? И даже майка с трусами на мне были теми же, что и год назад. Зачем мне все время нужно держать при себе этот шар?». Чем больше он думал обо всем случившемся, вспоминая незначительные мелочи, тем больше вопросов у него возникало. Например, почему одежда, небрежно брошенная на стул и ключи от квартиры, выпавшие из кармана джинсов на пол, которые он сразу поленился поднять, оказались на том же самом месте. Как будто и вправду прошла всего одна ночь, а не целый год, как утверждает Антон Петрович? За год, находясь в неподвижном состоянии, его мышцы должны были ослабнуть на столько, что он не смог бы без посторонней помощи даже подняться с кровати. Вопреки этому, он не заметил в себе никаких перемен. Что же с ним всё-таки произошло? И что это за странное место, в котором он оказался? Похоже на комфортабельный санаторий тюремного типа. Наверное, устав от этих мыслей и всего свалившегося на него за этот день, молодой человек не заметил, как задремал
Глава 7
Ждать пробуждения загадочного молодого человека пришлось почти до самого вечера. Молодой практикант, съедаемый любопытством, каждые полчаса заглядывал к доктору в кабинет в надежде увидеть проснувшимся пока безымянного героя этого, так странно начавшегося дня. К концу работы, окончательно потеряв терпение, Фёдор с такими словами обратился к доктору.
– Всё, больше не могу. Иду будить это чудо природы. Ведь неизвестно, сколько он ещё сможет проспать неделю, месяц или может быть несколько лет?
Молодой человек даже не предполагал, как его слова были близки к истине. Павел Иванович поначалу хотел было урезонить пыл практиканта: «Незачем тревожить спящего человека». – Но, в конце концов, и сам сгораемый от любопытства согласился с предложением Федора. К обоюдной радости они застали недавний труп опять сидящим, и на этот раз незнакомец заговорил первым:
– Скажите, пожалуйста, где я нахожусь и какое сегодня число, месяц, год? – Кому-то другому эти вопросы показались бы весьма странными, но в виду сложившихся обстоятельств, наших друзей это нисколько не удивило.
– С Вашего позволения 11 июля 201… года, город Н – иск. – Ответил доктор.
– Не может быть, чтобы так долго… – Немного подумав, удивленно и грустно сказал проснувшийся молодой человек, ни к кому, конкретно не обращаясь и не замечая ничего вокруг. Наступила неловкая пауза. Неловко в ней было только Павлу Ивановичу и Фёдору, так как несостоявшийся покойник, был полностью погружен в свои мысли. Уже и доктор пару раз не двусмысленно кашлянул, пытаясь отвлечь задумавшегося от его, видимо не очень радужных воспоминаний, вот только тот, никак не реагировал на происходящее вокруг. Фёдор, уставший за целый день от непрерывного ожидания, неожиданно для всех хлопнул в ладоши, почти под самым носом незнакомца и довольно громко произнес:
– Алло, уважаемый! Простите, не знаю Вашего имени отчества. Как бы ни было хорошо на том свете, но пора уже вернуться и почтить своим вниманием, нас грешных на нашей грешной земле, не правда ли? – С этими словами Фёдор, скрестив на груди руки, уселся на край стола, всем своим видом показывая, что ждёт дальнейших объяснений
– Простите меня, я очень плохо помню все произошедшее со мной. Может быть, Вы проясните, что со мной случилось, и как я здесь оказался?
– Сначала успокойтесь. – Вмешался в разговор доктор. – И скажите нам своё имя, ну и где вы жили последнее время? Нам так будет легче связаться с вашими родственниками.
После этих слов незнакомец опять впал в состояние задумчивости с той лишь разницей, что на этот раз на его лице отразилась гримаса растерянности, а мучительная попытка вспомнить хоть что-нибудь, по всей видимости, не увенчалась успехом, так как очень скоро он произнёс:
– Я ничего не помню! Ничего! Только какие-то странные обрывки. – От бессилия он закрыл лицо руками, и казалось, вот-вот разрыдается. Так продолжалось несколько секунд. – И еще я знаю, что со мной уже случалась подобная история. Только не спрашивайте меня, почему я это знаю, не смогу объяснить, просто знаю и все. И еще мне страшно, если быть точнее, то скорее тревожно, ведь я уже однажды исчезал из этого мира.
– Ещё раз прошу Вас, возьмите себя в руки, здесь вам ни что не угрожает. – Постарался успокоить мужчину Павел Иванович. – И давайте вместе подумаем, как нам всем дальше быть и, что нам с Вами делать? И еще, что значит исчезал?
– Вообще для таких заболевших людей как он, есть специальные лечебные учреждения. – Федор обратился конкретно к доктору, намеренно не замечая присутствия человека, о котором шла речь. – Я знаю, там успешно лечат такие случаи амнезии.
Павлу Ивановичу такое поведение практиканта явно не понравилось, но он промолчал и лишь укоризненно посмотрел в глаза Федору. Впрочем, того это нисколько не смутило.
Потерявший память молодой человек вначале спокойно выслушал Федора. Потом слегка наморщив лоб, попытался что-то вспомнить, и вдруг через какое-то время гримаса страха исказила его лицо.
– Нет, нет, только не туда. – Прошептал он.
В этом шёпоте было столько боли и страдания, что, как это ни странно, её на себе физически почувствовали Фёдор вместе с доктором. Вот только, осознанный это был страх или нет, наши друзья понять не смогли. Позже, вспоминая этот момент, оба пришли к выводу, что такого с ними никогда не случалось. И в этом была какая-то мистика. Как можно почувствовать боль другого человека. Не психологически, сознанием или душой, а именно физически, телом.
– Не нужно так переживать. – Неожиданно для самого себя произнёс Павел Иванович. – Без Вашего на то согласия, мы никуда Вас не отправим. – Даже Фёдор с удивлением посмотрел на доктора. – Побудьте здесь немного, пока мы с моим коллегой, закончим нашу работу, а потом решим, что нам с вами делать. Договорились? С Вашего разрешения и для Вашего же блага я закрою дверь в этот кабинет, чтобы никто не смог побеспокоить Вас в наше отсутствие. – С этими словами коллеги вышли из кабинета, закрыв за собой дверь на ключ, и не договариваясь, направились к беседке, чтобы немного прийти в себя и подумать о своих дальнейших действиях.
– Вы это тоже почувствовали. – Павел Иванович вопросительно посмотрел на Фёдора.
– А вы как думаете? Может, закурите свою трубку, и мне дадите пару раз затянуться? Чувствую, мне это сейчас не помешает, хотя, конечно лучше бы коньячку.
– Если ты не куришь, уж лучше и не начинать! Ну да ладно, наверное, не в этот раз. Доктор раскурил трубку и протянул практиканту. С непривычки, тот сильно закашлялся и сразу же вернул ее обратно доктору, пробормотав, что курение, видимо, не для него. Несколько минут прошли в тишине, пока первым не заговорил Федор, обращаясь к своему наставнику.
– И что мы будем со всем этим делать? Труп нужно оформлять? Нужно! Правда, я не знаю, как оформить труп оживший! А Вы что думаете по этому поводу?
Ангелов молчал, размышляя над своими дальнейшими действиями. В конце концов, видимо что-то окончательно решив для себя, заговорил:
– А ничего мы не будем думать, и оформлять! Пусть всё остаётся так, как есть. Он кто? Бомж. Вероятнее всего, его никто и никогда не будет искать. Сколько их таких было в нашем холодном подвале? И напомни мне, как часто у них объявлялись родственники…? Правильно, практически этого не было никогда. А отправлять нашего подопечного в психушку, какому- то коновалу от психиатрии, чтоб он там сделал из мальчика вареную тыкву, мне искренне не хочется! Ты ведь и сам прекрасно видел, как расстроило его одно упоминание об этом месте. А знаешь, Феденька, давай-ка нашего воскресшего паренька мы временно определим к отцу Андрею. А там будет видно. Насколько я знаю, он давно уже помощника себе подыскивает, и думаю, проблем с этим не будет. И еще я уверен, довериться батюшке можно, а заодно и понаблюдаем за нашим воскресшим. Уж очень он странный какой-то, вроде, как и не от мира сего! Хотя, чему я удивляюсь, судя по тому, что сегодня случилось, так оно и есть. Все-таки в нем есть какая-то загадка, я бы даже сказал больше, сверхъестественная тайна! Так давай дадим человеку шанс! На мой взгляд, он абсолютно адекватен и не агрессивен. Подумаешь – амнезия, я думаю это ненадолго, а если это и не так, нам никогда не поздно прибегнуть к помощи других специалистов. Что ты мне на это ответишь, Феденька? – Спросил доктор, хитро улыбаясь, заранее зная ответ подчинённого.
– Конечно, это самое лучшее, что мы можем сделать для этого скорее не ординарного, чем не адекватного человека. – Совершенно искренне отвечал практикант, не замечая уже снисходительной улыбки доктора.
– Тогда вернёмся в кабинет, дабы не провоцировать у него еще и страх, рождённый одиночеством и ограниченным пространством. Наши друзья, не сговариваясь, одновременно встали и молча, направились в сторону морга. Уже практически у самого входа Павел Иванович вдруг неожиданно резко повернулся, так что Федор чуть не налетел на своего наставника.
– Феденька, – почему-то очень тихо, шепотом прямо в лицо, произнес доктор своему подопечному практиканту, – это точно он все это время у нас в морозилке мертвяком лежал? Я сейчас вдруг вспомнил, у него на правом предплечье небольшой крестообразный шрам, а рядом несколько темно-синих точек разной величины. Это пороховые точки от выстрела, их ни с какими другими я не перепутаю. Так вот, я их первый раз заметил тогда, когда вы его еще не ожившего мыли, у меня на такие вещи память профессиональная. И утром я их опять увидел, когда он в кабинете сидел, только на фоне всех сегодняшних чудес не придал этому значения. А сейчас в голове, как свет во мраке, вдруг вспыхнуло, вспомнил я все это и сопоставил, такие вещи не подделаешь.
– У нас хорошие новости для Вас. – С порога кабинета произнес доктор. – Мы нашли жилье, в котором Вы сможете спокойно жить столько, сколько сочтете нужным, это первое. Второе, память обязательно вернется, я как Ваш лечащий врач заявляю это официально. И, наконец, третье, и самое главное, запомните сегодняшнее число, это Ваш второй день рождения, живите и наслаждайтесь жизнью! А теперь скажите, как же нам все-таки к вам обращаться?
Юноша растерянно размышлял какое-то время, усиленно пытаясь хоть что-то вспомнить
– Нет, не знаю, не помню. – Расстроено отвечал он, и слёзы бессилия невольно покатились из его глаз.
Pulsuz fraqment bitdi.