Работу охранника Корпорации нельзя было назвать интересной. Обычно она сводилась к обязанности в любую погоду, и в самую жаркую, и в самую холодную, находиться внутри тяжёлого доспеха, ожидая нападения бандитов. Но нападений обычно не случалось. Мало кто желал связываться с непобедимой Корпорацией. Сам Богдан за все свои годы всего три раза действительно попадал в боестолкновения, и каждый раз они заканчивались довольно быстро и бескровно для Корпорации. Это расслабляло. Это заставляло думать, что всё будет хорошо, потому что иначе и быть не может. Богдан понимал, что это иллюзия. Но понимали это и главы Корпорации, которые приказали оснастить все машины и все боевые костюмы огромным количеством следящих и сканирующих устройств.
Богдан часто сравнивал самого себя с танком. Только если раньше экипаж танка состоял и трёх-пяти человек, то теперь каждому можно было выдать по индивидуальному панцирю. Боец Корпорации мог в одиночку разгромить отряд норгов человек в десять, а мог на равных бороться с самым настоящим танком из эпохи Старого мира. Осознание такой мощи дополнительно притупляло чувство опасности. Богдану было известно, что в своё время даже предлагалось лишить охранников столь совершенных боевых костюмов, чтобы они не расслаблялись на дежурстве. Но такое решение всё же не было принято.
Впрочем, расслабленным своё состояние Богдан назвать не мог. Сидеть внутри броневой скорлупы, пусть даже самой совершенной, с поддерживающими искусственными мышцами, с системой кондиционирования было столь же увлекательно, как сидеть в бочке. Периодически возникало желание сбросить с тебя этот проклятый костюм и пройтись по зелёной траве своими настоящими ногами. Снять шлем с кучей фильтров и вдохнуть полной грудью тот воздух, что присущ этому миру. Но правила были строги. Во время дежурства даже не думай снимать доспех или какую-то из его частей.
Богдан ехал, по пояс высунувшись из потолочного люка машины охранения и постоянно глядя по сторонам. Он не чувствовал встречного потока воздуха, но жаркое солнце давало о себе знать даже не смотря на систему охлаждения. Температура внутри доспеха медленно, но верно повышалась. Отвод тепла был давней больной темой индивидуальных боевых костюмов, в первую очередь потому, что нужно было соблюдать термическую маскировку и не оставлять после себя шлейф разогретого воздуха. Нельзя было заранее знать, есть ли у норгов тепловизоры, но Корпорация ставила безопасность превыше всего. Так что, чтобы не перегреваться сильно, охранники высовывались наружу по очереди. Правила требовали проводить периодическое визуальное наблюдение, даже не принимая во внимание ту кучу датчиков и сканеров повсюду.
Караван Корпорации, нагруженный товарами из Дома Лишбоа (в основном, алкогольными напитками), направлялся к Гибралтару, где располагалась одна из немногих открытых для посторонних глаз корпоративная база. Путь каравана пролегал по самому краю Европы. В этих местах не было серьёзных движений народов после того, как рухнули небеса, поэтому города в этих краях в основном неплохо сохранились. Но видеть их служащим Корпорации доводилось лишь издалека. Только сотрудники Департамента археологии посещали руины прошлого мира. Самая же большая древность, которую доводилось видеть другим сотрудникам – это остатки автомобильных дорог. Впрочем, транспорт Корпорации не нуждался в дорогах, да по дорогам перемещаться было и небезопасно – слишком очевидное место для того, чтобы устроить там засаду.
Час за часом, солнце клонилось к закату. Караваны обычно перемещались днём, с наступлением темноты становясь лагерем. Машины охранения быстро трансформировались в огневые точки, окружая кольцом самое ценное – грузы, которые ждали в Домах. Но расстояние от Дома Лишбоа до Гибралтара было как раз такое, чтобы преодолеть его к наступлению ночи. Богдан никак не мог дождаться момента, когда же они прибудут к корпоративной базе, поскольку именно там охранник мог, наконец, сбросить с себя на несколько часов служебные обязанности и просто отдохнуть. Базы сторожили другие.
Последние минуты пути тянулись особенно томительно, но вот на горизонте показались огни базы, выглядевшей подобно форту девятнадцатого века постройки. Богдан никогда прежде не был на этой базе, но он знал, что именно эта база – одна из самых живописных. Здесь было тёплое море, а со смотровых площадок открывался вид на Гибралтарскую скалу и сам полуостров. Полуостров ныне был практически полностью очищен он строений, если не считать некоторого количества охранных пунктов и станцию наблюдения на самой скале. Отсюда пролегал кратчайший морской путь в Африку, поэтому Корпорация обустроила в этом месте один из крупнейших в мире портов.
Охранники Корпорации редко приобщались к благам цивилизации, большую часть жизни проводя в пути и в палаточных лагерях, но базы, подобные этой, позволяли им на короткое время окунуться в круговорот разгульной жизни. Всё было оплачено заранее (за исключением казино и азартных игр) и доступно по корпоративной карте. Однако Богдана сегодня интересовали не казино, не изысканные рестораны и не робобордели с развратными гиноидами – его интересовала возможность забраться на скалу и поговорить оттуда с Луной, глядя на простирающееся перед ним море.
Когда караван расквартировался на базе, Богдан ради приличия посетил с сослуживцами ресторан средиземноморской кухни, выпил пару стаканов пива, после чего покинул шумную компанию, уже готовую отправляться на поиски дальнейших приключений. Конечно, он вёл себя странно. Но все в общем-то знали, что он приёмыш из семьи норгов, а потому к его причудам относились как к наследию тяжелого детства. Богдан сам, впрочем, никакого тяжелого детства не помнил. Покуда он жил с родителями, он был ещё слишком мал, а с тех пор, как его передали Корпорации, он не знал нужды и лишений. Тем не менее, ломать выгодный для себя образ в глазах окружающих он не спешил.
Богдан нарушил сразу несколько правил Корпорации, когда покинул базу и, перебравшись через перешеек, принялся взбираться на скалу. Здесь были размещены станции наблюдения, и Богдана вообще-то в любой момент остановить и отправить назад. Богдан был более чем уверен, что его движение заметили, и готовился включить всё своё обаяние, чтобы не быть изгнанным из этих приятных и красивых мест. Но по удивительному стечению обстоятельств, никто не остановил и не окликнул его.
Меж тем ночь вступила в свои права. Богдан забрался на самую макушку Гибралтарской скалы и уселся там прямо на камень. Отсюда открывался прекрасный вид на пляж и на саму сияющую ночными огнями базу. Но самое главное – на сияющую в небе полную Луну, украшающую дорожкой серебристого цвета Средиземное море.
– Ты слышишь меня, Луна? – воззвал Богдан.
– Да, Богдан. Слышу и вижу, – отозвался приятный и такой желанный голос.
– Видишь, в каком я интересном месте? Это Гибралтар, – Богдан махнул рукой в сторону пролива. – А там – Африка. Завтра утром мы грузимся на корабль и отправляемся туда.
– Это будет увлекательное путешествие, Богдан.
– Конечно, иначе не может и быть. Мне лишь жаль, что ты не можешь всего этого увидеть.
– О, поверь мне, Богдан, я вижу достаточно, – Луна негромко, и как показалось Богдану, с грустью, рассмеялась. – Но я могу только видеть. Не чувствовать. Море – как оно пахнет? На что это похоже?
– Море не похоже ни на что, – ответил Богдан, задумавшись. – Я не знаю, как это описать. Говорят, оно пахнет йодом. Йодом и прелыми водорослями. Я не знаю. Я никогда не нюхал йод. Я его и не видел-то никогда. Но когда ты чувствуешь запах моря, ты понимаешь, что это именно он, и его ни с чем нельзя спутать.
– Что ты чувствуешь, когда слышишь запах моря?
– Спокойствие, должно быть. Умиротворение. Это запах, который обещает хороший отдых, – Богдан поглядел на людей, купающихся в ночном море. – Многие любят купаться. Находят себе пару и идут на пляж. Или купаются в одиночестве. Но море прямо требует того, чтобы ты был не одинок.
– Ты не хотел бы присоединиться к своим друзьям? – осторожно предложила Луна. – Мы можем поговорить в любой другой день.
– Нет, моя дорогая, я хочу провести эту ночь именно с тобой, – Богдан улыбнулся. – Здесь, на берегу легендарного Средиземного моря. Я надеюсь, что когда-нибудь ты будешь здесь во плоти. Я думаю, тебе очень понравится море.
– Богдан, Богдан… Разве тебе недостаточно нашего общения?
– Нет, моя Луна, недостаточно. Я хочу, чтобы ты была рядом.
– Я всегда рядом.
– Я говорю не об этом. Я хочу иметь возможность обнять тебя.
– С этим, боюсь, у нас будут определённые трудности, – Луна нежно засмеялась.
– На то мы и люди, чтобы преодолевать трудности. Чтобы сначала их себе делать, а потом преодолевать. Но за тысячи лет мы прекрасно этому научились, можешь мне поверить.
– Хорошо, Богдан, я верю тебе. Расскажи мне о ветре. Какой он?
– Тёплый. Ты, наверное, никогда не ощущала ветра. Это как лёгкое давление на кожу. Не знаю даже. Ты всегда спрашиваешь о таких простых вещах, что я не могу выразить их словами. Ветер бывает разный, бывает пронизывающий, бывает охлаждающий, а сегодня здесь очень приятный тёплый ветер.
– Нет, я никогда не ощущала ветра, – подтвердила Луна.
– А может, у вас там есть кондиционеры или вентиляторы? Они тоже дуют.
– Дуют, но я думаю, ветер – это что-то другое.
– Да, ты права. Конечно другое. Особенно сегодня. Особенно здесь.
– А ты купался сегодня?
– Нет, не купался. Я решил сначала поговорить с тобой, а потом уже спуститься к морю.
– А я думала, ты расскажешь мне, каково это – купаться.
– Расскажу, обязательно расскажу. Но завтра.
– Завтра ощущения уже забудутся.
– Не забудутся. Я очень хорошо их запомню, обещаю. Ты же знаешь, у меня отличная память.
– Да, Богдан, знаю. Но меня всегда удивляла память ощущений. Это ведь не слова, не образы. Как мы это запоминаем?
– Не знаю, моя Луна. Это тебе надо было бы к психологу обратиться. Но я бы приревновал! – в полушутку предупредил Богдан.
– Я знаю. Но я выбрала именно тебя.
– Я самый счастливый человек на свете, моя Луна!
– Я рада это слышать, – проговорила Луна, и Богдану показалось, что она улыбается.
На следующее утро караван Богдана в полном составе погрузился на большое грузовое судно, и, в сопровождении нескольких сторожевых катеров, отправился в Африку. В этой части Средиземного моря можно было не опасаться пиратов. Корпорация хорошо отслеживала всё водное пространство в радиусе нескольких сотен морских миль, как за счёт станции на Гибралтаре, так и за счёт скрытых стационарных точек наблюдения и беспилотников с иминами. Охранникам корпорации теперь нечего было делать ближайшие два дня, да и вообще был большой вопрос, надо ли отправлять охранников из одного порта в другой, ведь сухопутный путь им теперь не предстоял. Но Богдан слышал, что на Дом Карфаген периодически нападают норги из глубин Африканского континента, поэтому любые руки, способные держать оружие, были в цене.
«Чем же заниматься, когда нечем заняться?» – задавался вопросом Богдан. Можно было просто выйти на палубу и наслаждаться круизом. Но такого решения хватило бы часа на два, а потом стало бы невыразимо скучно. Вглядываться вдаль, выискивая возможные свидетельства угрозы, тоже было совершенно бессмысленно – вот тут автоматика справилась бы куда быстрее и надёжнее. При путешествии по суше охранники хотя бы всегда были заняты какими-то задачами, пусть на деле и бессмысленными. В море же им делать было совершенно нечего.
Впрочем, в путешествии по морю был тот плюс, что не надо было надевать на себя боевые доспехи. Во время морской битвы от них не было бы никакого толку, а в случае катастрофы доспехи лишь гарантированно утащили бы своих владельцев ко дну. Поэтому сейчас Богдан мог в шортах и безрукавке сидеть на палубе за столиком и удивляться стойкости людей прошлого, кто самостоятельно выбирал морские круизы как способ отдыха. Как можно было назвать отдыхом наискучнейшее времяпрепровождение, Богдан не мог себе представить. Наверное, надо было бы спросить об этом Луну, но и она вряд ли бы внесла ясность в этот вопрос.
Поскольку времени было много, а дел – не было вовсе, Богдан решил подумать о том, как бы ему из Дома Карфаген плавно продолжить путь к Космограду. Самый простой и очевидный способ, который приходил ему в голову – это угнать из Дома самолёт. Тогда можно было бы оказаться в пункте назначения уже через несколько часов. Невзирая на последствия. В этом плане был маленький изъян: не факт, что в Доме вообще был самолёт или иной летательный аппарат.
Второй план заключался в том, чтобы постараться прибиться к судну, следующему из Дома куда-нибудь к берегам Ближнего Востока. Богдан слышал, что карфагеняне возродили свои древние традиции и время от времени устраивают экспедиции по Средиземному морю с неясными целями. А ещё там, на другой стороне моря, находился дружественный Дому Карфаген Дом Сидон, и они часто наведывались друг к другу в гости.
Но вот как раз там-то и начиналось самое весёлое. Богдан много времени провёл в библиотеках и информаториях и знал, что Дом Карфаген был одним из самых самостоятельных Домов. В общем-то, благодаря своему флоту, он прекрасно мог обходиться без торгового посредства Корпорации. Другим Домам, расположенным в глубине континента, с этим было сложнее. Но три Дома: Дом Карфаген, Дом Сидон и Дом Венетия, основали Морской союз, и по договорённости с Корпорацией к ним отошёл контроль над всей акваторией Средиземного моря восточнее Сардинии и Корсики. Впрочем, контроль они осуществляли слабо, куда слабее, чем Корпорация, и это означало, что риск нарваться на пиратов в зоне Морского союза был вполне реальным.
Правда, сейчас Богдан не отказался бы от хорошей драки – всё веселее, чем просто сидеть и бездельничать.
Однако в построениях Богдана было множество слабых мест, и он прекрасно видел это. Например, было совершенно неясно, как же добираться из Дома Сидон до Космограда, а путь там светил неблизкий, и пройти его в одиночку было попросту невозможно. Да и побег из Корпорации он планировал где-то в далёком будущем, но никак не через пару дней. Он попросту был не готов действовать так рано. Ведь цена ошибки была крайне высока. Если Богдан сделает ошибку, если сгинет в пути, то и его Луна пропадёт. И это означало, что действовать нужно наверняка, выверяя каждый ход. Увы, Богдан пока вообще не мог сказать, что его действия приближают его к заветной цели. Цель существовала сама по себе, Богдан – отдельно от неё, и он не видел того вектора, где бы они пересекались. Нужны были какие-то радикальные действия для того, чтобы изменить ситуацию, но опять же, тогда он возвращался к вопросу неприемлемого риска…
Впрочем, в голову упорно ничего не приходило, и Богдан решил, что подобные размышления лучше отложить до того момента, как он окажется непосредственно в Доме. Там уже точно можно было бы понять, есть ли поблизости летательные аппараты, и можно ли попасть на корабль. Остаток пути Богдан провёл над картой, прокладывая всевозможные маршруты к своей цели. Область, которую ему предстояло пройти, не изобиловала Домами и в основном была подчинена норгам. С этой неприятностью нужно было что-то делать в случае, если Богдан всё-таки отважится на самостоятельное путешествие. Конечно, лучшим вариантом для него было бы отправиться к Космограду с караваном Корпорации, но опять же, а как попасть в этот караван? Задача выглядела ещё сложнее, чем угнать самолёт у карфагенян.
Судно Корпорации прибыло в порт Дома Карфаген рано утром, и сразу же началась высадка. Пусть в этот раз караван прибыл морем, пусть торговля осуществлялась прямо в порту, но правила были правилами: охранники должны были развернуть лагерь перед Домом.
Собственно, это было привычное дело. Богдану наконец-то было чем заняться. Установка шатров и палаток, проверка радарных систем, составление графиков дежурств. Возможно, чуть ли не впервые за всю жизнь все эти меры имели реальный смысл. Налётчики приходили с юга, из пустыни, и непонятно было, как они выживали там. Но они появлялись внезапно, и столь же внезапно уходили назад. Ходили слухи о сложной системе подземных ходов, которые были созданы ещё в эпоху недолгого существования Североафриканской республики. Правившая здесь в те годы военная диктатура проявила все признаки законченной и абсолютно бесполезной перед лицом настоящей опасности паранойи, и она вполне могла осуществить эти титанические проекты. Хотя часть исследователей говорила о том, что здесь строили не катакомбы, а скрытые системы орошения и резервуары с водой, весьма актуальные на фоне резкого изменения климата – такое мнение Богдану тоже встречалось в литературе.
Так или иначе, даже самые совершенные системы наблюдения не спасали Дом Карфаген от постоянных набегов жителей пустыни. Конечно, захватить сам Дом налётчики не могли, но они грабили поля и поселения конрабов, забирали урожай, технику, а иногда и людей. Стоять у Дома Карфаген среди охранников Корпорации считалось делом крайне опасным, но при том и невероятно почётным.
– Тепловой след, – бросил Макс, командир отряда, в котором служил Богдан.
– Что? – переспросил его один из бойцов.
– Кратковременный тепловой след в двухстах километрах к югу. Возник и тут же исчез. Зафиксировали с беспилотника, – пояснил командир. – Готовимся. Богдан, тебе особое предупреждение. Никаких ночных прогулок сегодня.
Богдан пробурчал что-то невнятное в ответ (собственно, ничего внятного он в такой ситуации сказать и не мог) и вернулся к работе. Что ж, возможно, сегодня ночью будет знатная драка.
– Я слышал, местные и сами неплохо дерутся? – прозвучал вопрос где-то за спиной Богдана.
– Да, они тут весьма боевые ребята, и тяжёлую технику имеют, – подтвердил командир. – Но я бы на них не надеялся, им за стенами Дома бояться особо нечего, а вот мы тут как на ладони.
– Могут напасть прямо на нас?
– Здешние норги могут. Если они вообще норги. Слишком хорошо скоординированы.
– Что, думаете, это те самые легендарные «выжившие государства»? – вмешался в разговор Богдан.
– В Африке были не самые передовые государства на момент катастрофы. Они держались в основном на военной силе. И когда наступила эпоха бандитизма, они оказались как рыба в воде. Так что да, вполне допускаю. А что творится в Африке южнее, мы вообще толком не знаем, – ответил командир.
Такие речи нельзя было назвать ободряющими, но с другой стороны, недооценивать противника тоже не следовало. Богдан, собственно, и сам не планировал развивать диалог, но командир пресёк его быстро и однозначно:
– Так, хватит трепаться. Проверьте оружие и ваши доспехи. Сегодня у нас полное боевое дежурство. Спать тоже только в доспехах.
Последнее никого не обрадовало, и утешение тут могло быть только одно – что спать не придётся вовсе. Тем не менее, охрана каравана работала слаженно, лагерь был воздвигнут, и дозорные заняли свои посты даже быстрее положенного срока.
Потянулись долгие часы ожидания чего-то неопределённого, и даже яростная атака противника была бы лучше, чем эти томительные минуты. Сейчас нельзя было заниматься ничем, кроме как ждать. В порту тем временем кипела торговля. Но порт был там, за спиной, а лагерь охранников Корпорации по традиции расположился возле ворот города, обращённых на юго-запад.
Темнело. Аппаратура больше не фиксировала тепловых всплесков, радиосигналов или же чего-то ещё, что могло бы свидетельствовать о наличии людей в ближайших к Дому пределах. Пришла очередь Богдана заступить на дежурство. Ему выделили один из дальних углов лагеря. Весь периметр был освещён достаточно хорошо, и с поста Богдана было прекрасно видно следующего часового, Глеба, кто заступил на дежурство одновременно с ним. Но едва Богдан поднял глаза на Луну в небе, как его сердце защемило. Захотелось по старой привычке отойти подальше от лагеря, снять шлем и рассказать Луне обо всём, что с ним происходило за последние дни. Но Устав был строг, да и командир выразился на этот счёт однозначно.
Уже когда пришла пора смены караула, краем глаза Богдан заметил, что Глеб исчез из поля зрения. Он насторожился, взял оружие наизготовку и сделал пару шагов по направлению к посту сослуживца. Но через минуту Глеб вышел из-за края шатра и кивнул Богдану, что всё в порядке.
В целом первая ночь у Дома Карфаген прошла спокойно, но Богдан всё равно бы сказал, что это был ад. Уже сегодня к вечеру лагерь должен был свернуться и вновь погрузиться на корабль, чтобы отправиться в обратный путь до Гибралтара. Те охранники, кто дежурил ночью, получили право снять доспехи и отдохнуть.
Собственно, Богдан так и собирался сделать, но сделать этого не получилось. Командир, который, похоже, не спал вообще никогда, собрал всех своих бойцов, свободных от дежурства, и объявил:
– Парни, нам пришло неожиданное предложение. Дом Карфаген приглашает нас к себе в гости. Прямо сейчас.
– Что? – раздалось справа от Богдана.
– Да, именно то, что вы услышали. Нас зовут пройти за ворота и посмотреть, как выглядит Дом изнутри. Условие одно – оружие и снаряжение мы должны оставить здесь. Запрещено проносить с собой любые металлические предметы.
– У меня слуховые аппараты, – напомнил Богдан. – Что делать с этим?
– Я думаю, мы сумеем договориться, – ответил Макс. – Случай удивительный, мы с таким ещё не сталкивались.
– Ловушка? – предположил Глеб. Он не походил на человека, всюду ищущего подвох, но вопрос был уместен.
– Не думаю, – отозвался Макс. – Руководством всё согласовано. Приглашение было направлено через них. Говорят, что они очень благодарны нам за то, что мы предотвратили нападение на них и хотят воздать нам почести.
– Они тоже видели тепловой след? – предположил Богдан.
– Судя по всему, да. И если это так, то новости у меня не самые хорошие: налётчики нас точно также просканировали и поняли, кто мы и с чем пожаловали. Это означает только то, что нападения нужно ждать во время нашего отбытия из Карфагена.
– Но не повлияет ли наш визит в Дом на обороноспособность лагеря? – произнесли в задних рядах.
– Нет, не думаю. Днём сам Дом более боеспособен, чем ночью. Если что, нас поддержат. Ладно, бойцы. Желающие?
Богдан огляделся. Четыре человека из пятнадцати подняли руки. Пятым был сам Богдан. Настороженность в отношениях Корпорации и Домов исходила скорее со стороны последних, но волей-неволей, это передавалось и корпоратам. Особенно странно было видеть такое предложение со стороны Дома, который отказался уступить Корпорации право монопольной торговли с внешним миром. С другой стороны, вспомнил Богдан, соглашение о сотрудничестве между Домом Карфаген и Корпорацией сильно отличалось от типового соглашения с другими Домами. Возможно, в нём не было запрета на вход корпоратов в пределы Дома, и со стороны карфагенян приглашение не выглядело чем-то выбивающимся из ряда – этого Богдан не знал. Но случай был столь необычным, что Богдан даже решил пожертвовать сном ради него. Тем более что перед глазами вдруг замаячила возможность узнать, есть ли у них там самолёт, или как попасть на корабль.
– Пятеро, кто готов – сбросить всё лишнее и жду вас здесь через пятнадцать минут! Без опозданий! – скомандовал Макс и удалился первым. Богдан ринулся в свою палатку. Это был его звёздный час! Он схватил свой ранец, начал суетливо шарить по карманам, пока, наконец, не нашёл заветный электронный ключ. Этот ключ он спаял и запрограммировал самолично, используя детали, найденные или выменянные процессе своих путешествий от Дома к Дому, и знания, полученные в информатории Корпорации. Ключ умел не так много – всего лишь клонировать сигнал любого другого ключа, но в умелых руках это была универсальная отмычка. Богдан не зря спросил о том, пустят ли его со слуховыми аппаратами внутрь дома. Конечно же, любой металлоискатель сразу бы определил, что Богдан несёт с собой что-то металлическое. А так у него появлялся шанс. Хотя риск, безусловно, был, и немалый.
Но о рисках на фоне такого шанса Богдан думать не хотел. Он вышел из палатки, но не успел пройти и пару шагов, как ему встретился Глеб. Он привычно хлопнул Богдана по плечу и заговорил:
– А мне кажется, я знаю, зачем они нас зовут к себе.
– Зачем же? – удивился Богдан.
– Сигарет хотят прикупить, – загадочно ответил Глеб.
– Каких сигарет?
– Самых обычных. Курительных. Вчера возвращаюсь с дежурства, подходит ко мне один из местных. Как вылез, как прошёл сквозь нашу охрану – не знаю. Может, наши решили, что конраб.
– Неплохая история. И как же ты его не пристрелил?
– Ну я вижу – он без оружия, на норга не похож, одет опрятно. Со стороны степи точно никто не подходил, значит, местный.
– Так и что дальше? – Богдан вдруг заметил, что они стоят и никуда не движутся.
– Подходит и говорит – хочу сигарет купить. Ваши, говорят, часто сигареты привозят.
– Не слышал о таком ни разу.
– Вот и я тоже. Но, может, здесь правила посвободнее, или другие караваны контрабанду возят.
– Странная история.
– Да, странная. Короче, если у тебя есть – можешь неплохо навариться здесь, я чую.
– Ладно, пора бежать, – вместо ответа произнёс Богдан и устремился к обозначенной точке сбора. Заработок на сигаретах его не интересовал, да и не было их, сигарет этих. Глеб последовал за ним, и они успели как раз вовремя. Все уже собрались.
– Все здесь? Прекрасно. Заходим! – скомандовал командир. Шестеро охранников Корпорации, без оружия и доспехов, вошли во врата Дома. Богдан ожидал, что столь редкое событие будет обозначено громом небесным или чем-то сопоставимым, но оно прошло на удивление тихо. Зато теперь у него будет по-настоящему потрясающая история, чтобы рассказать Луне!
Их встретили трое влаков в своих вычурных нарядах – пурпурных тогах в пол, богато украшенных и расшитых. Впрочем, окружающее пространство соответствовало. Внутренний периметр площади был обрамлён декоративной колоннадой, а позади влаков располагались три небольших, но красивых, фонтана, и некоторое количество декоративных деревьев.
Корпораты же были одеты по гражданской моде конца двадцать первого века – рубашки-безрукавки и шорты, подходящие для этого жаркого климата, и на этом фоне выглядели как туристы, прибывшие в экзотическую страну. Богдану однажды удалось присутствовать на лекции одного из культурологов Корпорации, и он отмечал, что обитатели Домов склонны к футуроархаике. Сегодня Богдан мог увидеть это воочию.
Богдан осмотрелся по сторонам. У ворот стояли несколько вооружённых триков, они были одеты в стандартные для домов боевые костюмы, куда более лёгкие и мобильные, чем у корпоратов. И они тоже выглядели здесь неуместными, словно прибывшими из другого мира. Переведя взор на влаков, Богдан увидел, что один из техников, одетый в некоторое подобие рабочей робы, но идеально скроенной и прекрасно сидящей по фигуре, подошёл к своим начальникам и что-то тихо произнёс. Некоторое время они переговаривались, поглядывая на Богдана, но потом влак кивнул, и техник удалился.
– Приветствуем вас, славные воители Корпорации, в нашем великом Доме Карфаген, сквозь века пронёсшем свою славу и возрождённом после Катастрофы! – один из влаков начал речь столь же вычурную, как и его наряд. Богдан лишь усмехнулся про себя: охранники Корпорации не были воителями в том смысле, что никого не завоёвывали, а лишь охраняли.
– Рады присутствовать в столь прекрасном месте, как ваш Дом, – прямо, без лишних слов и цветистости ответил Макс.
– Меня зовут влак Магон. Это мои братья, влак Шоффет и влак Григор.
– Очень рады знакомству. Меня зовут Макс, а это мои сослуживцы – Георг, Глеб, Майкл, Вит и Богдан, – представил всех по очереди командир. Он говорил на синлане довольно медленно, подбирая слова, но сам по себе язык был простой, поэтому Богдан хорошо понимал всё сказанное. Хотя богатой практики лично у Богдана в синлане и не было.
– Прошу, проследуйте за мной, мы покажем вам наш Дом, а потом устроим обед в вашу честь.
– Влак Магон, могу я спросить, чем обусловлен такой пышный приём? – поинтересовался Макс. – Мы простые сотрудники Корпорации, даже не менеджмент.
– Наш Дом по праву носит звание самого воинственного из Домов, нам постоянно приходится сражаться за своё существование, отбиваясь от полчищ хорошо вооружённых налётчиков. Поэтому мы знаем, что такое ратный труд, и в вашем лице чествуем всех тех, кто защищает Дома, когда их врата по старому обычаю открыты, – ответил влак. Такой ответ устроил всех. Больше вопросов не было, и влаки повели гостей в сторону доминиона.
– На этой площади мы собираемся, когда нам есть что обсудить всем вместе, или же когда мы встречаем гостей, – поведал влак Шоффет. – Но вся жизнь Дома проходит в основном внутри доминиона и на его террасах, которые вы можете увидеть выше.
Богдан пока не особо приглядывался к тому, что их окружало, предпочитая искать намётанным глазом признаки опасности, но сейчас он расслабился и поднял взгляд на доминион. Действительно, ступенчатая конструкция, напоминающая пирамиду, вся была в зелени. Судя по всему, Дом Карфаген был весьма велик, больше множества других Домов. Внешняя стена Дома тоже была обитаема и изобиловала балконами, на некоторых из них сейчас стояли влаки и дваки, наблюдая за процессией.
Богдан пытался понять, может ли такой Дом вместить площадку для летательных аппаратов и могут ли у него быть самолёты. Взлётно-посадочная полоса никак не укладывалась в пределы дома, да и за пределами его Богдан ничего подобного не увидел, однако ж у многих Домов были конвертопланы, умеющие взлетать вертикального.
Вход в доминион представлял собой лёгкую конструкцию из металлических прутьев, причудливо загнутых полукругом. На прутьях расположились цветастые вьющиеся растения. Богдан ничего не соображал в садоводстве, но это было красиво. К тому же, такая конструкция давала приятную тень.
– Проходите, – пригласил влак Магон и отошёл в сторону, уступая дорогу гостям. Корпораты вошли внутрь доминиона, и словно оказались на ещё одно площади. Здесь точно так же, как и снаружи, располагались фонтаны, обрамлённые пышными клумбами, а в изящных горшках на тонких кованых ножках цвели цветы. На фоне привычного делового аскетизма корпоративных офисов и апартаментов это выглядело даже вызывающе.
– Это Большой зал. Обычно мы проводим здесь свободное время или же рабочие собрания, – произнёс влак Шоффет. – Здесь не так жарко, как снаружи, но не менее красиво. По сторонам вы можете увидеть несколько входов в помещения доминиона. Обратите внимание на стоящие справа и слева от вас ротонды – это лифты, ведущие вниз. Далее с нижнего этажа можно подняться на более высокие, минуя Большой зал.
Pulsuz fraqment bitdi.