Моей семье, друзьям и всем, кто уже читал эти стихи.
© А. Колесниченко, текст, 2022
© Формаслов, 2022
в тумане безымянном капель крик
за лесом золотые фонари
а перед лесом талая река
она мне по-речному говорит
зачем ты здесь зачем издалека
от глаз твоих вода моя горит
я здесь у вод твоих названье взять
я на ветру продрог в воде озяб
воды своей мне имя подари
без имени меня в тумане нет
я понесу его за чёрный снег
я на позёмке напишу его
и будешь ты без имени легка
дома в тумане дыма хоровод
а за туманом талая река
от глаз моих без имени плывёт
за спасительных стен гужевые труды
вброд по небу сирень алыча
человек состоит из воды и воды
и вода от воды отлича
в мутной толще проталина завтра светла
не приблизить её не украсть
и летят на разведку квадраты стекла
и кругами расходятся в нас
бел сиреневый воздух и дым кочевой
что весной полевой приберёг
человек состоит из почти ничего
черт бессонных и стен четырёх
у которого года в руках запятых
разольются обломки брони
укрывают погоду цветы и цветы
но ничто их уже не роднит
непосредственно дома в постели вчерашней земли
или в транспорте где посильнее вдохнуть чтобы место
разорвать на себя чтобы лучше сидело в плечах
удалить удалить удалить
уничтожить все признаки текста
эта песня чужая ничья
это книга в которой – одно содержание но
разрастается толще от времени, книга в которой
в толще времени время становится толще, когда
в книге времени только одно
содержанье сосуд стеклотара
удалить удалить пустота
на какие слова мне поймать тебя слово другое
а я себя найду в глухой росе
чужих полесий выродок дремучий
где грязь и неба на один присест
и мягкая трава идёт пружиня
но это только на последний случай
который завтра угрожает жизни
внутри непроходимая вода
и тощий лес но степь теплее ночью
а если завтра это никогда
с ног на голову вывернув меня
нисходит тьма на стёртые подошвы
набух асфальт а реки обмелели
билет обратный вымок и помят
а когда травой порос
топором пророс по полю
мне сказали – что? – вопрос
ни полслова не запомнил
как налево продавал
с правых глаз огрызки ночи
посмотри в мои дома
числа с плавающей точкой
сточной зрелости надел
с пыльной барщиной на вертел
я работал здесь на тех
кто работает на этих
кто с балконных лбов ласкал
молодецкие полёты
это блядская тоска
но и мы неподалёку
я вообще не при делах
я топорный полый выструг
горе горе врёт пила
но выпиливает быстро
то придут и спросят за
то билет без пересадок
знаю что хочу сказать
не запомню что сказал им
ни собственного не пересекал
не пресекал другого
суть не в этом
прохожий на дороге языка
поймал пытаю требую ответа
се человек охочий до добра
он в петлю за такое или постриг
но если взять и время отобрать
у космоса что слову будет после
откуда это слово оттеня
меня пришло пьянит и просит бегства
и почему чем больше этих «я»
тем меньше я по ту по эту текста
в каком костре продрогши до костей
я растекаюсь горлицей ли мысью
но если вправо влево не расстрел
ни песнь ни сказку ничего не смыслю
вот катишься кого бы ни бежал
сожрут поскольку главного не выпал
но говорят тут можно всё а жаль
что можно всё иначе был бы выбор
так сердце к двум опять разорвало
а ты давай домой когда такая
не сплю а что рассвета всё равно
не будет потому как поливает
а всё ж смотри какое-то взошло
зелёное на свет как стеклотара
но свет твой не укупишь ни за что
и тьма моя мне больше не подарок
а это значит не в чем укорять
бессонный да и пьяный здесь проездом
где небо было раньше фонаря
но я теперь такой же бесполезный
а здесь так правда – врать не переврёшь
учись у тишины своей замужней
но я и на живого не похож
и умирать не буду потому же
мир крохобор и бракодел
но по его законам длится
лоза что тянется к воде
из тонких пальцев проходимца
вокруг гранитная трава
её и мёртвые не косят
идет в управу голова
и начинает день с вопроса
о чём молчишь когда молчишь
куда бежишь когда всё поздно
и почему такая тишь
в воде когда взрезают воздух
галдёж снаруж внутри мятеж
и сколько лет без позывного
в аду растут четыре слова
одни и те же
а как восторг мне этот весь бы взять
всю эту взвесь воздушную в подошвах
и говорить о ней а не о том что
я правильного мог о ней сказать
а был бы композитором тогда б
я этот звук поймал бы за лодыжки
весь этот снег собачий еле слышный
поющая летучая вода
а как бы взял ни звука б не соврал
белёсые берёзовые гвозди
и вколотил с размаху бы в февраль
весь этот сизый бег шершавый этот воздух
а снег как полоз под балкон заполз
торчит рубахой школьною навыпуск
а небо ржавь а небо купорос
а снег поёт скрипит как сапоги на вырост
а я все эти песни перерос
Pulsuz fraqment bitdi.