«Полётов» kitabının rəyləri, 55 rəylər

Роман оставляет ощущение, что ты подглядел за чужой жизнью, где не было места эффектным жестам. Только последствия — длинные, тянущиеся, почти бесконечные.

Здесь нет пафоса, зато есть ощущение прожитых лет. Даже не прочитанных, а именно прожитых — с накопившейся усталостью и пеплом вместо опыта.

В «Полетове» нет ощущения судьбы. Есть цепочка совпадений, в которых человеку приходится жить. Автор будто специально избегает любых форм возвышения происходящего, не даёт читателю удобных точек сопереживания. Это сложная, взрослая проза, требующая внутренней тишины. После неё не хочется спорить — хочется молчать.

Если вам близка мысль, что история — это не судьба, а несчастный случай, растянутый во времени, «Полётов» попадёт точно в вас.

Герой не делает выборов — или делает их слишком мелкими, чтобы они что-то изменили. И в этом, пожалуй, главное, что стоит знать о герое. Его ведут события. Он их не делает. Но влияет

Эта книга не про прошлое, а про структуру настоящего. Поэтому читать её временами особенно некомфортно. Хотя истина здесь сильно завуалирована!

Самое страшное в «Полетове» — мысль о том, что быть свидетелем иногда опаснее, чем быть участником. Участие заканчивается, свидетельство тянется всю жизнь. Герой вынужден нести в себе слишком много несоразмерного опыта, который нельзя ни передать, ни использовать. Любая попытка придать этому смысл выглядит фальшиво — и роман это отлично понимает. Он не ищет оправданий ни для героя, ни для истории. Он просто фиксирует последствия.

Роман читается не как высказывание, а как присутствие. Ты не обсуждаешь его идеи, ты находишься внутри его интонации. И это редкое качество.

Книга оставляет ощущение пепла — не пожара, а того, что осталось после. «Полетов» именно про это состояние после всего. Но есть и намеки на проду - ждем!

Герой «Полетова» постоянно оказывается рядом с центром событий, но никогда в нём. И это очень узнаваемое состояние для человека позднего времени. Ты вроде бы всё видел, всё понял, но участие тебе не положено. Роман аккуратно, без истерики, показывает эту позицию как норму, а не исключение.