– Молодец, прошлый раз, когда ты стреляла, у тебя получалось намного хуже.
– Это когда?
– Когда стреляла по мне, – напомнил ей неприглядный момент Данил.
– Много тренировалась. Сейчас от меня уже не скроешься, – как-то двусмысленно ответила Рыжая и почему-то обиделась.
– И да, если точно видишь, что попала в голову, и позволяет время, не стреляй подряд. Сухарь от такого патрона сразу не падает. Дай ему пройти шага три. Он уже мертв, только не знает об этом.
Рыжая не ответила. Похоже, Данил сегодня наговорился с Рыжей. Что там не так он сказал – непонятно, но кружить и выспрашивать он точно не будет – не хочет разговаривать, и не надо.
Шило с Гехой пошли лутать тело.
– Вот.
От сухаря принесли они немного. Одежду, тощий кошелёк с медными монетами и часы-луковицу из желтого металла, с бесполезным циферблатом на тридцать два часа.
– Ну, господа, с первым лутом вас. – Данил протянул сверток вещей Рыжей.
– Себе оставьте. – Рыжая продолжала дуться.
Да и ладно, пусть дуется. Мелочь, а пригодится. Данил убрал свёрток в кузов.
– Начальник, может, километров пять в степь проедем. Если один сухарь появился, возможно за ним ещё есть, более богатые, – предложил Шило.
– Обязательно проедем. Но завтра, а сейчас едем домой, времени мало, нужно кое-что доделать и кое к кому зайти.
Данил, воспользовавшись служебным положением, погнал шагоход в центр города. Хотя должен был разделиться с Кучером и сразу ехать в квартал.
Правда Данил даже пожалел о своём решении – сегодня были выходные, да ещё первый по-настоящему солнечный день, поэтому просто толпы гуляющих ходили по улицам, и среди гуляющих было много девушек. А прогуливающихся девушек объехать было просто невозможно, они шли группами, иногда с кавалерами, совершенно не оборачивались и даже не думали отойти в сторону, чтобы пропустить транспорт. Пришлось свернуть на центральную улицу, которая была пошире и изначально предполагалась для транспорта, здесь хоть было можно объехать народ, да и гуляющих тут было меньше. Решено было ехать на стоянку ямщиков, которая местными была прозвана Биржей.
Оставив шагоход на стоянке, Данил попросил ребят подождать, сам же, забрав с собой обоймы с пустыми гильзами и пару целых патрон, пошёл круговой дорогой к Киншасу. Можно было конечно же проехать до ворот контрабандистов, но там охрана такая, что вооружённый шагоход неизвестно как восприняли бы. Да и расположение этого квартала не все знали, поэтому Данил немного покружил, обойдя лишнюю улицу и скрывая истинное место, куда он шёл. Тем более денёк был солнечным, и пройтись по улицам среди девушек просто приятно. Данил даже чуть замедлил шаг, чтобы не обогнать трёх девушек, которые плавно шли впереди. Нет, сегодня определённо хороший день, вот встречная незнакомая девушка улыбнулась Даниле, он улыбнулся ей в ответ. Вот ещё одна идёт с парнем, а сама смотрит на него и улыбается. Да все встречные девушки улыбались. Мужская половина прохожих тоже поглядывала на Данилу. Но без улыбок. Данил шёл, чуть не подпрыгивая, с широкой улыбкой. Что такое произошло, что все встречные особи противоположного пола улыбались? Возможно, потому, что Данил был упакован в ремни РПС с множеством подсумков. Возможно, он поверил в себя, и это стали чувствовать окружающие. А может, Данил просто был парнем хоть куда. Вот и впереди идущая девушка обернулась и, улыбаясь, произнесла:
– Привет.
Данил от неожиданности чуть не споткнулся, но на автомате ответил:
– Привет.
На голос обернулись её подружки. Тут же отвернулись и прыснули смехом, похожим на звон колокольчиков. Не, определённо Данил – парень ещё хоть куда. Жалко, что он уже пришёл, и ему сворачивать, а то сейчас бы познакомился с этими подружками.
На воротах сказал, что идет к Киншасу, и его пропустили без лишних вопросов, правда подозрительно всмотревшись в лицо. Помощник оружейника тоже немного дольше посмотрел на его лицо, но проводил наверх без разговоров.
– А, Данил, приветствую, заходи. Заходи. Ругать тебя буду… Ты что, так всю дорогу шёл? – запнулся Киншас, хотя вроде хотел сказать что-то серьёзное.
– А что не так?
Киншас молча подвел его к зеркалу, а с зеркала на Данилу смотрела глупая улыбающаяся рожа, испачканная чёрной мазутной смазкой.
Блин, это же он, когда слез с кузова, заглянул под шагоход, осматривая на предмет поломок, и да – задел лицом об тягу.
Это что же получается? Все девки улыбались… Какой позор, а он-то как плечи распрямил, в себя поверил, да ещё лыбился в ответ как дурачок.
Киншас протянул ветошь.
– Ты бы знал, как сейчас рухнула моя самооценка, – сказал Данил, оттирая грязь.
– Брось, не переживай, подумаешь – запачкался.
– Нет, ты не понимаешь. Каждая встречная девушка улыбалась мне, я уже уверовал, что я парень-красавец, а ты меня так приземлил.
Киншас засмеялся.
– Так не оттирай – так и ходи, вон ещё около уха осталось.
Данил оттер остатки мазута за ухом.
– Ну, вроде всё?
– Всё. Пошли, ругать тебя буду. И рушить твою самооценку дальше.
Данил с Киншасом прошли в глубину комнаты, где хозяин взял со стеллажа небольшой бумажный свёрток, перетянутый бечёвкой, на которой красовалась сургучная печать.
– Ты заказывал?
Данил взял маленький, но тяжеленный свёрток.
– А что это?
Киншас повернул сверток в руке Данилы и прочитал:
– Патрон, семь и восемь на тридцать пять, общий вес полтора килограмма.
– Да, заказывал.
– Больше ничего не заказывал?
– Заказывал.
– Ты же сказал, что у тебя больше таких патронов нет? – напомнил Киншас ему то, что он у него спрашивал про эти патроны, а Данил ему откровенно соврал.
– Ну…
– Так вот, я боюсь, что таких патронов у тебя больше нет, потому что большие люди заинтересовались этим оружием, а тут ты ищешь оружие под такой патрон, это знаешь, что значит?
– Значит, у меня есть такие патроны, и не десяток, если я готов выложить за такое оружие приличную сумму.
– Всё верно, скорее всего, специалисты уже обчистили твой дом.
– Вот это плохо.
– Плохо, но воспринимай это как урок. Официально просили тебе передать, что оружие ещё ищут. Но я тебе скажу неофициально, что не найдут. Потому что мой образец тоже забрали.
– Из-за меня?
– Нет, не из-за тебя.
Настроение совсем упало, ящики с патронами ведь так и не забрал от Лафины. Они даже не спрятаны там совсем. Успел спрятать хорошо – в сундук с инструментами – всего десять патронов, вон они-то похоже и останутся. А может, успеет перепрятать? Нужно поспешить. Поспешить не получилось.
– Теперь рассказывай, с какой бедой пришёл.
Данил выложил на стол обоймы с гильзами и целые патроны на образец.
– Сможешь снарядить?
– Смогу, но нужно будет заказывать изготовление пулелейки.
– Сколько?
– За пятьдесят патронов двадцать пять серебра.
Данил отсчитал тридцать. Очень дорого сегодня пострелял Шило.
– Но это первая партия, дальше будет дешевле в два раза.
– А за посылку, что должен?
– Стоимость посылки вошла в предоплату.
– Хорошо.
– Давай рассказывай, что это за гильзы и от какого оружия.
Даниле пришлось подробно рассказывать, что за оружие он приобрёл. А пистолет даже показывать. С полным разбором и кое-какими замерами.
На этом всё не закончилось, Киншас изъявил желание посмотреть на пулемёт, особенно на его ЗИП, ему были интересны инструменты оружейника ещё больше, чем само оружие.
Пришлось вести его – показывать пулемёт. Конечно, Киншас отнял много времени, особенно когда Данил спешил проверить, лежат ли патроны на месте. Киншас несколько раз разобрал и собрал оружие, записывал, зарисовывал, измерял. Но были и плюсы, оружие заодно почистили, провели профилактику. Киншас обнаружил задир на одной детали и заблаговременно подточил его надфилем. Также он забрал непонятные инструменты из ЗИПа, сказав, что в полевых условиях это всё равно не потребуется. Данил был полностью с ним согласен. Калибры для проверки ствола им точно не нужны. Ну как забрал, хотел выкупить, но Данил ему их так отдал. Зато Киншас убрал головную боль, как крепить пулемёт наверху кузова, объяснив назначение самой большой железки в ЗИПе. Оказывается, это зенитный вертляк, с помощью него можно было закрепить пулемёт на любом заборе или сучке дерева. Вместо сучка они тут же вдвоём закрепили пулемёт на одной из дуг кузова. Порезав для этого тент. Кстати, и большой прицел-паутинка устанавливался как дополнительный, при стрельбе по самолётам, а так он был не нужен.
Конечно, пулемёт без лафета не держался горизонтально без стрелка, теперь он перевешивался и смотрел стволом практически вертикально вверх. Так что обоймы начинали выпадать из короба. Ну и получилось, что закреплён он немного высоковато. Шило точно не смог бы стрелять. Значит, нужно сколотить подставку-помост для стрелка, но это были уже мелочи.
Как оказалось, когда они вернулись в квартал и начали собирать помост, что это не мелочи. Тумба помоста занимала половину пространства кузова. Пришлось выкинуть лавочки. А чтобы не пропадало полезное пространство кузова, в помосте сделали откидные крышки, как у ларя. Чтобы вовнутрь можно было складывать грузы. Ну а вместо лавочек будут использовать сам помост.
Ну, было ещё множество проблем и неувязок. Чтобы пулемёт не перевешивал вверх, на ствол накидывали петлю, которой привязывали его в одно положении, развернутым назад. В случае необходимости петля легко скидывалась, и пулемёт можно было вращать в любом направлении. Правда от постоянной подпитки системы охлаждения пришлось отказаться. Шланги до канистры мешали вращению, поэтому их просто отсоединили. Больше всего времени заняло усиление дуг кузова, связывание их между собой дополнительными перемычками.
Данил планировал большую работу с распиливанием лафета и обустройством корзины стрелка. А уже к вечеру получилось совсем неплохое и самое простое решение. Шило спокойно мог вести круговой обстрел. Конечно, торчащая посредине дуга мешала сильно, если нужно было перевести огонь с зада на перед и обратно, Шилу приходилось подныривать под этой дугой. А если стрелять по бокам шагохода, то приходилось наваливаться телом на неё.
Зато на зад кузова они поставили откидывающуюся решетку. Так что они, можно сказать, были в бронекапсуле. До них можно было добраться только через верх, как раз там, где место для стрелка. Оно, кстати, получилось довольно большим, практически половина крыши. Так как не пулемёт вращался вокруг Шила, а Шило вращался вокруг пулемёта. Но и эту дыру временно прикрыли тентом, чтобы пулемёт не заливало дождём и не засыпало пылью. Конечно, можно было сделать и по-другому, но для этого нужно как минимум время, а его вдруг и неожиданно не осталось.
Завтра-послезавтра последний тренировочный выезд, как раз и проверят, как что будет работать. Спать Данил ложился довольным, вроде всё успел.
На небе хоть и были облачка, но солнышко светило практически постоянно, лишь изредка пропадая за тучи. Сегодня ехали полным составом, даже больше. Бабай так и не присоединился к рейду, сославшись на то, что стар уже и привык работать со Старостой, а вот Серый отоспался, отмылся и без разговоров присоединился к рейду, а вместе с Серым и два его новых товарища. Это молодой парень лет двадцати, но уже с залысиной, по имени Теско, который говорил без умолку.
И в годах мужик, ровесник Бабая, лет под пятьдесят, имеющий почти дистрофическое телосложение и при этом немного заторможенный. Звали его смешным для Данилы именем Чапуль. Если бы был конкурс на место Яшира, до Данил бы завернул обоих. Да и так бы не брал их с собой, и семеро справились бы, если бы не ночные караулы. Ведь когда мало людей в команде, сна явно не хватало. А тут ещё Серый дал обоим хорошие рекомендации.
Теско был немного благой, нельзя сказать, что глупый или умственно отсталый. Нет, он был хорошо образован и начитан. Хотя нёс постоянно какую-то чушь и мог спокойно сунуть палец в разинутый рот крокодилу или спросить что-нибудь такое, за что другие получали в рыло. У него просто чувство самосохранения работало неправильно или частично отсутствовало. При этом он имел здоровье хоть и не такое, как у Окима или у Гехи, но был вполне широк в плечах. Его в предыдущей группе использовали как штурмовика, отправляя всегда вперёд. И для этой роли он был идеален, из-за отсутствия страха как такового. Правда эта вакансия в группе Данилы была занята Гехой, и ещё один штурмовик не требовался. Ну и еще – за ним Серый не видел гнили, парень был душою добрый.
Чапуля, второго новичка, держали в прошлой группе как техника и бухгалтера, при своей заторможенности он мог починить несложные поломки в технике и оружии, и по заверениям Серого, он неплохо стрелял из своего карабина. Из всех его достоинств Данилу интересовало больше всего наличие своего карабина и бухгалтерия. Ему нужен был в группе толковый завхоз.
А ещё огромным плюсом было то, что только эти трое выжили из восьми человек. Судя по рассказам Серого, шагоход, на котором двигалась их группа, утонул в грязи. Пришлось спешиваться и идти дальше пешком. И при первой же ночевке, когда все спали, напало четыре оборотня. Серый подскочил, потому что услышал шум, и начал стрелять. Теско проснулся от выстрелов Серого и сделал основную работу. А Чапуль тщательно выбирал место, где ложиться спать, чтобы его в первую очередь не загрызли. Но и он просто так не отсиживался. Смерть одного из оборотней числилась за ним.
Рассказ Серого сподвиг снарядить шагоход прочной веревкой, куском бревна и двумя лопатами. На случай, если провалятся в грязь. Весь вчерашний вечер, уже при свете фонарей, они заполняли ларь-постамент, что соорудили в кузове, и загрузили его под завязку. Запасные батареи на тройной запас энергии по расстоянию. Один запасной электрический фонарь, другой хотел Данил прикрутить на ствол пулемёта, но вес электрического фонаря из-за батареи был не маленький, больше десяти килограммов. Поэтому второй фонарь просто стоял у заднего борта. Также в постаменте лежало около ста литров воды в семи канистрах, продовольствие, инструменты, палатки полога, запас желеобразного топлива и смазки. Можно сказать, что шагоход был уже загруженный. Свободное место в кузове уже занято коробами боекомплекта, рюкзаками. Да ещё два человека добавилось, и сейчас кузов, который раньше смотрелся просторным, показался даже тесным. А им нужно как-то трофеи вывозить. Хоть прицеп сооружай.
Сегодняшний рейд был похож на выезд на пикник – солнышко, природа. Ну по крайней мере пока что. Данил сидел и боролся с дремотой, обдумывая вчерашние события. Помимо всего прочего, как только он вернулся в квартал, то проверил наличие ящиков с патронами. Слава богу, ящики были целы, никто их не утащил. Но и Киншас оказался прав, его всё-таки ограбили. Те десять патронов, что он тщательно спрятал в одном из ящиков сундука с инструментами, пропали. Причём ни беспорядка, ни признаков вскрытия двери не было. Последнее было понятно, дверь он не закрывал, оставив доступ к инструментам Старосте.
Незнакомцы в квартале, конечно, были: строители, приходили подрядчики замерить оконные проёмы, но кто это такие, никто не знал, и прораб про окна впервые слышал. В общем кто-то сработал чётко. И если бы Данил забрал ящики с патронами у Лафины и тщательно спрятал, то он лишился бы и их. Сейчас же он решил не ломать то, что работает. Оставив ящики на хранение у Лафины, Данил подумал, что так будет надёжнее всего. Искать их у неё никто не будет. Данил лишь предупредил, чтобы она про них забыла и никому не рассказывала.
Но дремота начинала доканывать, Данил пару раз уже клюнул носом, ведь вчера, когда все легли спать, Данил выбирал путь по картам, куда бы им съездить сегодня на этот самый пикник. Мест на карте в радиусе тридцати километров было предостаточно, но все они были во время грязи труднодоступными. Поэтому было решено ехать примерно туда, где засел шагоход погибшей группы. Серый и Теско на словах очень живо рассказывали, куда пройти, где завернуть, а вот, видя карту, терялись. Выручил Чапуль, который примерно показал место, а Данил уж сразу понял, куда направлялся командир той группы, так как на подробной карте, что ему выдал отец Рыжей, значилось красное пятно аномалии.
– Опасность справа.
Нет-нет, когда Данилу начинал морить сон, он приступал к учебным действиям.
Шило с Гехой вскакивали, откидывали тент, и Шило поворачивал пулемёт направо. И лишь только после того, как всё приготовит для стрельбы, начинал нытьё.
– Начальник, ну сколько можно? Да выучили уже все твои правильные действия.
– Ничего, тяжело в учении, легко в бою, – отвечал Данил, наблюдая, как Чапуль семафорит флажком вверх-вниз, а затем указывает направо. Второй шагоход тут же смещался влево.
– И Кучер уже надрессировался, видишь, как чётко все всё делают.
– Все да не все. Видишь, Теско смотрит, что там справа, а он должен за левой стороной наблюдать, – возразил Данил.
– Тёска, – Шило специально переиначивал имя, – какого фига, пятый раз из-за тебя… – Шило запнулся на полуслове. – Опасность слева! – тут же прокричал он. – Ты, ротозей у меня получишь.
И перебегая по постаменту на сто восемьдесят градусов, как бы невзначай толкнул Теско. Чапуль старательно просемафорил. А задний шагоход, повинуясь командам, принял вправо.
– Командир, можно аппарат в бою проверю?
Шиле, понятно, хотелось пострелять. Конечно, одинокий сухарь не та цель, на которую нужно тратить пяток серебра, но необходимо учиться по более шустрым целям на ходу стрелять, да и вообще стоит ли надеяться на пулемёт, как он себя покажет.
– Давай пару коротких. Не попадёшь – больше не стреляй. И да, чуть вперёд целься.
Дуду-дух.
Очередь ушла в сторону сухаря. Слишком низко, а так почти.
Дуду-дух.
Сухарь на миг споткнулся. Видно одна из пуль его задела по касательной.
– Остановка, – скомандовал Данил. Чапуль продублировал его слова, размахивая флажком по кругу. Конечно, второй шагоход не успел среагировать и поэтому пробежал чуть дальше, благо был правее.
– Шило, давай, не подведи.
Дуду-дух.
Сухарь сразу остановился, как бы раздумывая, и рухнул лицом вперёд.
– Начальник, я сбегаю посмотреть?
– А прикрывать кто будет?
– Мне нужно видеть, куда я попал. Да и сухарь жирный, у него такой сидор здоровенный за плечами, я просто обязан его досмотреть.
– Беги! Теско, бежишь с ним и страхуешь.
Геха открыл запоры задней решетки, и двое шустро убежали лутать тело.
Данил приложил винтовку к плечу и стал сам прикрывать Шило.
Ничего серьёзного в этот момент не произошло, Шило с новеньким вернулись назад.
– Да ну, начальник, так не честно, всё как решето. – Шило потряс объёмный рюкзак сухаря. Послышался звон разбитого стекла, и вместе с ним до Данилы донёсся запах сивухи.
– Ха, лошара, – подколола его Карина.
– Да тут всё дырявое, одежду даже снимать не стал, вся в дырах, и мазёл этот прострелян весь.
– Заскакивай, поехали. И ты в голову попал хоть раз?
– Нет, – честно признался Шило.
А отсюда следовало два вывода. Сухаря можно было убить не только выстрелом в голову. И второе – значение пулемёта Данил явно переоценил. Столько патронов сжечь, чтобы убить одного сухаря.
По пути оказалось, что всего три сквозных отверстия в рюкзаке, а ничего целого там не осталось. Как-то так получилось, что три пули испортили абсолютно всё, что было в рюкзаке. И котелок, и кружка, и консервы, и мешочек с крупой и трёхлитровая бутыль – всё пробито или разбито. Но порадовал хоть и пробитый, но серебряный портсигар и набитый медными монетками кошель.
Хотя грусти Шила по поводу разбитого спиртного можно было посочувствовать. Ну или поподкалывать его.
– Первый раз в рюкзаке спиртное, да в таком объёме.
– Так ручки-то кривые, да ещё и из задницы. Конечно, откуда целое что в рюкзаке останется, – очень, участливым голосом проговорила Карина.
– Опасность слева, – как бы удивляясь своему голосу, проговорил Чапуль, заметив флажок на другом шагоходе. Шило тут же сдуло, и он уже навел ствол налево.
– Теско, опять ты на нас пялился, когда должен свой сектор смотреть, почему на втором шагоходе быстрее заметили?
– Остановка! – скомандовал Данил. – Разборки потом, во время опасности разговоры только по существу.
Шагоход Кучера чуть не влетел в зад впереди идущего, лишь в последний момент успел отвернуть в сторону. Значит, нужно сразу дать указание второму водителю двигаться не колонной, а чуть сбоку, всё равно дорог, как и столбов, нет.
– Начальник, я стрелять не буду. Пусть вон Геха пойдёт да плечи разомнёт, а то опять товар в труху превратим.
– Успеет ещё Геха плечи размять. Давай, Оким, одиночным.
Оким затратил лишь один патрон, подбив сухаря как белку в глаз. Кажется, это была при жизни женщина. Тело ссыхается так, что определить, кто это был, можно лишь по одежде. В этот раз пошёл лутать Теско. А Шило издалека ему раздавал советы. Но ничего выдающегося с этого сухаря снять не получилось. Кошелёк с бумажными деньгами, пояс с латунной пряжкой и тонкое серебряное кольцо.
Движение по водоразделу, где проходил основной тракт, было натуральной прогулкой, а редкие сухари добавляли элемент сафари. Всего-то за каких-то полтора часа они проехали двадцать километров, и то учитывая редкие остановки. Если вспоминать прошлые пешие походы или езду на телеге, запряжённой Машкой, сегодняшняя поездка была верхом комфорта. Правда и лут с одиноких сухарей уже не смотрелся так богато: чтобы окупить расходы на батареи, нужно будет находить не кошельки с медными монетами.
Но даже за полтора часа Данил понял, что болтовня Теско начинает сводить с ума. Поэтому дал приказ ему молчать, без нужды не разговаривать, чтобы не демаскировать своё местонахождение.
Кроме того, без спинки ехать неудобно, и он всё-таки неправильно отрегулировал лямки на РПС. Задняя петля неприятно касалась шеи, нужно было сдвинуть все ремни назад. Конечно, он это дело поправит, но на первом привале. Зато остальное всё радовало. Подсумки хоть немного и мешались, но зато содержимое их было легко доступно. Конечно, они топорщились, но терпимо, в кузове не мешались и ни за что не цеплялись. Планшет с картами тоже удобно повис через плечо. И был легким в использовании, ну не как электронный. Сверяться по карте было не как по приложениям, где есть метка джипиэс. Поэтому приходилось считать высоты, овраги и водоёмы. И даже пару раз Данил путался, что вот оно то место, а оказывается – только похожее. И лишь проехав немного, Данил находил ориентиры и поправлялся. На самом деле движение по карте было куда сложнее, чем просто искать место на ней. Нужно постоянно сверяться, и если упустить что-то из виду, то легко можно было заблудиться. Но, кажется, им пора сворачивать с основного тракта, ещё шесть километров по холмам, и будет примерное место гибели группы, с которой был Серый, а ещё через три километра – место, где засел в грязи у них шагоход, а там и аномалия.
Место гибели нашли сразу. Все трое выживших узнали местность и уверенно показывали дорогу.
А вот само место было не очень приятным, нет конечно же бугор, удобный для обороны, зелёная трава и желтые цветы разрозненными группками – всё это присутствовало. Портили вид выкопанные свежие ямы, видно дикие звери раскопали неглубокие могилы, куда Серый с товарищами закопали погибших. Да и к аромату цветов нет-нет да примешивался трупный слащавый запашок, от которого так сложно скрыться. Вероятно, где-то в траве валялись обглоданные кости.
Такие места заставляли как бы не замечать многое. Никто не упрекал ребят, что они выкопали неглубокие могилы, никто не говорил про запах. Все немного скривили лица, стараясь вдыхать через раз, и говорили только по делу.
Да и Данил запихал мысли подальше, чтобы они, как и тошнота, не вырвались наружу. Хотя всё это взаимосвязано, начни размышлять, что так воняет, и тошнота тут же вырвется. Один лишь Кучер целенаправленно нашёл одну из обглоданных костей, достал носовой платок и с помощью него поднял лучевую кость, с подсушенными остатками плоти. Очень долго рассматривал и наконец вынес вердикт:
– Мутированные особи грызли, видно аномалия недалеко.
– Километра три, – подтвердил Данил. Хоть вонь от кости была невыносимой, невозмутимый вид Кучера помогал. Данил не мог показать Кучеру, что его мутит, и это действительно помогало. Данил даже рассмотрел покарябки на кости в месте разлома. Да кривую борозду от чего-то твердого было видно хорошо, будто бы кость зажали в огромные стальные клещи и она выскользнула. Но вот так заключить, кто это грыз, он не мог.
– Три километра, говоришь?
Конечно, местные метры и километры отличались от земных, так же как граммы и минуты. На сколько именно – Данил не мог сказать. Просто не с чем сравнить. Вот найдёт когда-нибудь рулетку с Земли, тогда точно и скажет. А так, навскидку, местный метр был чуть покороче, на пару сантиметров а может и такой же, просто Данил стал шире шагать.
– Да три. Вон в той стороне.
Данил открыл карту и сверился по компасу.
– Давай веди, посмотрим, что это за зубастые твари.
Серый с новенькими сбегали до ближайших кустов и притащили припрятанные там ружья, палицы, рюкзаки и кожаные жилетки, оставшиеся с прошлой экспедиции, которые им пришлось тут бросить, ведь тащить всё это на горбу не получилось бы.
Пару ружей было арендных, и их стоило сдать, по местным поверьям. Долги мертвых нужно отдавать по максимуму. Поэтому старались, если оружие взято в аренду, вернуть туда, откуда взято. Были, конечно, предположения, что такие поверья и распространяли владельцы пунктов проката, где брали эти ружья. Но Данил считал, что от двух ружей он богаче не станет, вернёт при первой возможности. А вот остальное можно смело считать трофеями.
На этом месте задерживаться ни у кого желания не было, поэтому тронулись сразу, как только закинули последний рюкзак в кузов.
Дальше ехали молча, с тяжёлыми мыслями, и даже появление двух сухарей восприняли без охотничьего азарта. Вперёд отправили Геху, а прикрывал его Оким. Нечего тратить патроны, дорогие они. А выход с сухарей если раньше вдохновлял, то сейчас зажигалка, складной нож да рыбацкая леса, сплетённая из конского волоса, не радовали. Но правда, как только появился кошелёк с серебряными монетами, так вновь появился охотничий азарт.
– Смотри, вон в железках идёт. Давай к нему.
В стороне появился натуральный средневековый рыцарь, весь закованный в железо, а на голове у него надет шлем системы ведро с прорезями для глаз. И рыцарь был похож скорее на робота, чем на рыцаря. Так как голова не крутилась вообще. Лица видно не было, но то, как рыцарь сильно волочил ноги, указывало, что под доспехами был сухарь.
Геха сразу двинулся в сторону рыцаря.
– Куда? Назад грузись давай. Ты своей палкой только звон создашь.
Рыцарь был далеко, поэтому имело смысл подъехать к нему поближе. Люди Кучера в охоте не участвовали, просто ездили хвостиком за шагоходом Данилы. Возможно, и азарта у них не было. А вот в шагоходе Данилы шли жаркие обсуждения.
Оким, не выходя из кузова, прицелился в амбразуру шлема рыцаря, но чего-то медлил, подпустив вплотную. Возможно ожидая, чтобы рыцарь подошел поближе.
– Эй, ты живой? – Оким спросил на всякий случай перед выстрелом. Никто ему так и не ответил. Рыцарь продолжал ковылять, еле волоча ноги.
– Стой! – Вскрик Карины раздался одновременно с выстрелом. Но Карина успела поднять ствол ПП вверх.
– Это живая. Ты что, глаза не видишь, что ли?
После её слов рыцарь рухнул лицом вперёд, раскидав руки крестом.
– Я что, попал? – в полной тишине спросил Оким.
– Не должен, – успокоила его Карина.
– Шило, за пулемёт, за округой смотри. Остальные на выход.
Данил подошёл к распластанному телу. Оружия не было, кроме тонкого и длинного стилета висевшего на поясе. Чуть провернув пояс, Данил выдернул стилет, который больше походил на заточенный хулиганами штырь, и, если бы не дорогая рукоятка, можно было подумать, что это самоделка. Поверх доспеха была когда-то оранжевая попона, сейчас же это просто лохмотья, которые мешали добраться до застёжек брони.
– Геха, срежь эту ткань.
Просто у Гехи, у единственного, болтался нож на поясе.
– Командир. А тут замки. – Геха удивлённо распрямился.
Действительно, на всех застёжках красовались навесные замочки.
– Карин, а это точно баба? – спросил Шило.
– Точно.
– Начальник, это похоже пояс верности на максималках, мне кажется, кто-то своей даме сильно не доверял.
Рыцарь вскочила, схватившись за пустое место на ремне, где должен быть стилет. И кинулась на Окима, пытаясь свалить его с ног. Удар Оким выдержал, благо ни стилета, ни сил у рыцаря не осталось. Да и удар был явно непрофессиональный, скорее жест отчаяния. И рыцарь рухнула обессилев.
– Начальник, ты напомни, как следующий раз бабу с ножом найдём, Окима сразу метров на десять в сторону и под охрану. Иначе он себе такой гарем соберёт.
– Ой, ой, ой. Держи за руку её лучше, чтобы снова не вскочила, а то если тебя головой в причинное место стукнет, перестанешь мечтать о гареме, – огрызнулась Карина.
– Ладно, ты не обижайся. Оким парень у тебя видный, это нормально, если незнакомки ему знаки внимания оказывают.
Шило нашёл слабое место Карины и начал давить на него. Но ему тут же пришлось уворачиваться от ловкого пинка Карины, потому что махание ногами было одним из ее сильных мест.
Данил, улыбаясь от перепалки товарищей, продел стилет в душку замочка, крепившего шлем к нагрудной броне, и, используя его как рычаг, сломал его.
Перевернув даму на спину, стащили с неё шлем.
Девушка, скорее женщина лет тридцати пяти. Очень худая, если бы не белый цвет кожи, можно было подумать, что это сухарь. На правой щеке ожог-клеймо, наверное, цифра или буква неизвестного алфавита. Красивое лицо клеймо не портило, скорее наоборот подчёркивало его красоту, будто искусно сделанная татуировка. Белые волосы заплетены в толстую косу и завернуты вокруг головы.
– Что тут у вас? – Голос Кучера был неожиданностью, все настолько увлеклись незнакомкой, что не заметили, что подошли Рыжая и Кучер.
– Да вы что? Она же пить хочет.
Рыжая, поддерживая голову незнакомке, начала вливать ей воду в пересохшие губы.
– Да отпустите вы её.
– Латама, турника кесе, – что-то на непонятном языке произнесла незнакомка.
– Чё? – на автомате переспросил Шило, но ее руку отпустил.
Тут же этой рукой незнакомка выхватила флягу из рук Рыжей и присосалась к ней.
– Отберите флягу, нельзя ей много пить.
Рыжая с силой отняла флягу, когда там осталось примерно половина содержимого. Незнакомка вырвалась и, громыхая жестянками, попыталась убежать, но куда там. За ней даже бежать никто не пытался. Она и так еле ноги отрывала, а тут бежать захотела. Естественно, после пары шагов она запнулась и вновь полетела носом вперёд.
Pulsuz fraqment bitdi.