© Алексей Сергеевич Шакин, 2018
ISBN 978-5-4485-9887-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аннотация. Эта книга интересна тем, что в ней будет рассмотрено не мало примеров психологических расстройств, причем уже не таких простых как были написаны в ранее изданных книгах, а более «запретные» случаи. Именно истерический невроз в его полной красе и параноидальная шизофрения. В первом случае человеку не смогли помочь в психиатрической больнице и даже, напротив, все только усугубили. Психоанализ же смог помочь. Сегодня мало где можно найти литературу про подробное описание речи человека с психологическими расстройствами и процесса проведения психоанализа – в данной книге вы сможете увидеть этот диалог. Книга отличается от других мной выпущенных еще тем, что здесь сильно раскрывается проблема влияния общества на психику человека, и как человек проявляет себя в обществе.
Если говорить о теоретическом значении, то в этой работе дается обоснование новой психоаналитической теории под названием «Компенсаторика». Она появилась в процессе интеграции теорий трех классиков психоанализа: З. Фрейд, К. Г. Юнг, А. Адлер и из практического опыта работы с психологическими расстройствами.
В начале работы даются основные понятия, и рассказывается о том, почему психика человека стремится компенсироваться (прийти к среднему), и почему на практике не приходит к компенсации. Почему мы всё преувеличиваем или преуменьшаем?
Также дается понятие психологической функциональности человека. Подробно рассказывается о двух основных направлениях в психике человека, которые и определяют функциональность психики: эго (индивидуальное) и альтру (социальное). Если человек будет жить либо только ради себя, либо только ради общества, то это может приводить к психологическому отклонению. Вы увидите, какие компенсаторические тенденции проявляются в жизни ради себя или ради других, и, почему идет стремление психики к середине. Из этих простых вещей вытекает целое множество психологических реакций.
Это одна из моих первых работ, которая была написана за 5 лет до того, как теперь я ее редактирую и издаю. Вначале она многим может показаться тяжелой и не интересной, похожей на философствования, но все же я советую и начало не пропускать, так как это теоретическая база, на которой строится компенсаторическая теория, изложенная в этой книге наиболее полным образом. А потом мы увидим не мало практических примеров, которые смогут вас заинтересовать.
В самом начале в большей степени, а далее и по всей работе вам будет встречаться термин «функциональность», который в более общем понимании значит баланс психики человека, то есть правильное, здоровое и достаточное ее функционирование. Это понятие может показаться наиболее сложным в своем определении, так как в себе оно несет многозначность, но общее у всего этого разнообразия состоит в балансе психологических сил. В психоаналитической практике не приходится часто использовать термин «функциональность», и он имеет больше теоретическое значение.
Чем дальше вы будете идти по книге, тем будет всё больше описываться практических примеров работы психики человека в том числе в состоянии расстройства психики. Начиная с середины, мы рассмотрим истерический невроз у женщины и параноидную шизофрению у мужчины. Эти два ярких примера не смогут оставить вас равнодушными, даже, если вы не смогли вникнуть в теорию психоанализа и понять компенсаторику.
Приятного прочтения вам, дорогие читатели.
1.1 Понятие функциональности психики в компенсаторической теории
Функциональность – определение человека как себя, своего «Я» в обществе и определение обществом человека, как выполняющего социальную функцию, приносящую пользу. Социальная энергия тогда есть, когда человек принят в обществе и несет в себе общественный смысл и полезность, когда он теряет это, то и теряет энергию, по крайней мере, позитивную. Например, слава, сила, ценность себя, скорее, предоставляются обществу, но не себе, хотя и для того, чтобы самому осознать оценку общества, иногда навязывая ее либо обществу, либо наоборот принимая от общества1. Конечно, самоопределение может быть субъективно и не соответствовать объективному, но в любом случае это либо вскроется, в конечном счёте, либо создастся ожидаемое, уже как объективное. Поэтому превознесение себя самого, так или иначе, не из-за «злодейского эгоизма» или стремления распространить свое «Эго»2, которое индивидуально само по себе и не любит коррекций себя со стороны, а из-за социальных благ3, которые человек хочет получить; если не говорить о случае защиты и самосохранения своего «Я», что похоже зачастую на превознесение себя. Однако социальную направленность «Эго» доказывает постоянное желание человека заставить любить то, что он сам любит. Здесь проявляет стремление к солидарности, которое противоречит стремлению к индивидуальности. Выходит, что личность человека индивидуальна и социально обусловлена одновременно. То есть «Эго» человека конструируется обществом, но имеет возможность отличаться от каждого представителя этого общества. Это отличие заслуга сознания человека. Однако и сознание не сформируется, как таковое, вне общества. Поэтому нам приходится применять диалектический подход при исследовании психики, которая постоянно совмещает, на первый взгляд, несовместимые вещи. Поэтому при рассмотрении психики мы часто можем использовать слово: «одновременно».
Что касается социальных благ, то под ними я понимаю, как материальные, так и психологические продукты общества, созданные для человека. Материальные – это удовлетворение естественных потребностей человека, а психологические – это удовлетворение потребностей в принятии, признании, в дружбе и в любви. К психологическим продуктам общества можно отнести также продукты эстетики и знаний, которые, как и все психологические не могут произойти вне общества. У «детей маугли» нет никаких потребностей, кроме естественных, добываемых вне общества. Более того, само общество может сформировать для человека его потребности, которые он будет воспринимать как что-то естественное и данное изначально.
Функциональность – это индивидуальная роль человека, как социального существа. Если говорить о классиках социологии, то это близкое к тому, что у Дюркгейма определяется разделением труда, только разделение труда у меня рассматривается, как следствие социальной функциональности индивида, однако, чем больше труд человек виден как уникальный, тем больше проявляется и индивидуализация. Функциональность – это, как первичное свойство человеческой сущности, проявляющееся при одновременном стремлении к индивидуализации и к социализации, причем, вне общества нет как функциональности, так и человека с его человеческими признаками. Принадлежность обществу определяется полезностью каждой ее детали (части). Человек не думает буквально: «у меня высокая функциональность»; он чувствует, представляет, думает, помышляет, говорит и показывает то, как понимает свою нужность обществу или хотя бы какой-то её части. Не всегда функциональность сознательна, даже, скорее, не многие признают, что, например, им хотелось бы делать пользу для других. Обычно мы осознаем свою направленность на других только к более близким людям, но остальная часть функциональности остается в подсознании из-за вытеснения. Вытеснение, которое происходит по многим причинам, например, отторгающий от общества опыт, или факт того, что неудовлетворенность в первичных потребностях обычно больнее, чем социальное и рассматривается как первичное по важности. Кроме прочего, в нашем капиталистическом обществе создаются все условия, чтобы человек ценил только первичные биологические потребности4 и ради них жил, соответственно более высокие становятся как более низкие для такой культуры.
Есть немало примеров самопожертвования5, что как раз-таки обосновывается социальной функциональностью. Казалось бы, человек индивидуален, но получается так, что и без общества человек не смог бы сделать из себя человека, кроме физических признаков, причисляющих его к Хомо сапиенс.
В чем же телеология (цель, смысл) функциональности? Она состоит из двух основных инстинктов человека: инстинкт самосохранения и инстинкт сохранения вида. Соответственно, самосохранение приводит к индивидуализации, а сохранение вида к социализации. И чтобы понять насколько широко мы рассматриваем термин функциональности, который мы синонимизируем со стремлением к жизни, приведем таблицу 1.
В данной таблице энергия рассмотрена в номинальном смысле, так как, если рассматривать либидо, как психологическую энергию, то она либо направлена на субъект, либо на объект, однако то, что производится при взаимодействии людей в материальном мире, мы называем социальной энергией, что по мнению французского классика социологии Э. Дюркгейма является социальным фактом или социальным духом. А внутреннюю энергию человека мы называем психологической энергией. Однако нас сейчас интересует следующий вопрос: функциональность первична (дана от рождения) или появляется в процессе социализации?
Если функциональность основывается на инстинктах, то без сомнения можно говорить о ее первичности. Она дана сразу, но работать начинает, только при социальном взаимодействии и в разном возрасте имеются различные функциональные требования. Но нам могут сказать: а как же пример «маугли»? Ведь в нем нет никакой социальной функциональности, да и индивидуальных требований общественного человека? Это ни в коей мере не противоречит факту «детей маугли». Без социализации человек превращается в зверя, он не выполняет человеческие функции, поэтому и остается зверем. Это также ярко видно при регрессии либидо у невротиков. Они возвращаются назад от социального к животному, а значит от человеческого, для них общественная жизнь становится не важной. И, например, при лечении невротических больных в психоанализе используется возвращение человека к функциональности – включение в общество. Получается, что в человеке заложено быть социальным существом, но таковым он может быть только при взаимодействии с обществом, и понятие функциональности – она появляется от рождения, но не проявляется вне общества. Так же, как уметь говорить и иметь интеллект без социализации невозможно.
«Перевес в человеке социальной личности является для него одним из наиболее существенных условий его существования. Без этого человек и вовсе перестал бы существовать. Требовательность и мятежность, которые мы видим в психологии невротика, вовсе не характерны для человека, каков он есть; это не что иное, как инфантильная карикатура…. Так как человек предназначен быть не только индивидом, но и членом общества, то эти две присущие человеческой природе тенденции никогда не могут быть ни разъединены, ни подчинены одна другой без того, чтобы данному человеку не нанести тяжелого ущерба» – (Карл Густав Юнг, Критика психоанализа). Как мы видим, К. Г. Юнг здесь также затрагивает вопрос компенсации, то есть при значительном отклонении в одну сторону функциональности человеку наносится психологический урон, поэтому для здоровой психики нужно равенство между индивидуализацией и социализацией. Также мы говорим о компенсации, когда речь идет о психологических механизмах экстраверсии и интроверсии, в противном случае будет аффект, резкая односторонность.
Яркий пример отклонений в одну сторону показывают нам исследования Э. Дюркгейма, в которых он искал причины самоубийств, и как истинный социолог считал их сугубо социальными. Но мы считаем их психосоциальными, одно без другого не привело бы человека к такому решению, так как любое действие или бездействие человека проходит через его психику в определенных социальных условиях. Итак, Дюркгейм выделил следующие причины: эгоизм, альтруизм6 и социальная аномия7. Эгоизм говорит о полном уходе от общества и направленности на себя и, если мы рассмотрим предысторию самоубийств, то увидим первые признаки в уходе человека от социальных взаимодействий. Человек становится отчужденным от общества, а следствие, и от себя, так как он существо социальное, то и перестает чувствовать себя человеком без других людей. Вторая причина альтруистическая. Человек настолько уходит в социальное, что чувствует себя единым целым с обществом – его индивидуальное уже не имеет значительной ценности. Поэтому, если его смерть сохранить целое, каковым он себя считает, то он с радостью будет готов отдать свою жизнь за более большого и ценного себя. Третья причина, социальная аномия, говорящая об утрате старых общественных норм и не появление новых, что несет в себе потерю экзистенциальности человека, он теряет смысл своего существования, его функциональность разрушается под гнетом массовой девиации (социального отклонения), и человек не может найти нормативных способов, чтобы выжить в данных условиях. Близкий пример для нас это 90-е годы в России, но, и сейчас мы на первых местах в мире по числу самоубийств. Причины самоубийств по Дюркгейму – это общественные условия, которые ведут человека к подобным действиям. Мы же считаем, что есть сильная взаимосвязь психологического и социального, чем отсутствие связи между ними, однако это означает, что и человеческие законы психики принимают участие в создании такого общества.
Есть четыре аспекта, которые связаны с функциональностью: биологический, сознательный, подсознательный и социальный. Все четыре влияют друг на друга и создают тот или иной формат психики человека. Например, биологический аспект может быть, как на «эго» направлен (сознательный аспект), так и в пользу общества (социальный), тому пример выполнения репродуктивной функции, когда эго приходится трансформировать и приспосабливать. Здесь же и социальное создает культуру взаимоотношения полов. А в подсознании на эту сферу мы имеем инстинкты, сексуальное влечение, архетипы8 мужчины и женщины. Так и в любых иных сферах жизни человека можно найти взаимное влияние данных четырех аспектов, например, трудовые или семейные, культурные или управленческие.
В итоге можно сказать, что функциональность человека тем уникальна и противоречива, что соединяет в себе два стремления9, направленных в разные стороны, причем, при невыполнении их человек себя ощущает несчастным. Это диалектика души. Нам вполне привычно и ясно, что приятно для себя, однако некоторые личности будут удивлены, если я скажу, что не менее приятна и добродетель для других. Она наполнена энергией либидо, что и объясняет приятное ощущения – везде, где есть либидо, там есть ощущение подобное любви или эмоционального блаженства. Не зря в Библии написано: «Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: „блаженнее давать, нежели принимать“» (Деяния 20:35). Такой же компенсаторический принцип в психики человека заметил З. Фрейд: «Программа принципа удовольствия в индивидуальном развитии крепко держится главной цели – достижения счастья. Вхождение в сообщество или приспособление к нему суть необходимые условия достижения этой цели, хотя не будь этих условий, идти к ней было бы легче. Иначе говоря, индивидуальное развитие предстает как продукт интерференции двух стремлений: именуемого „эгоистическим“ стремления к счастью и стремления к объединению с другими, именуемого „альтруистическим“ … У каждого индивида сталкиваются два стремления – к собственному счастью и к единению людей; точно так же враждуют и оспаривают друг у друга место под солнцем процессы индивидуального и культурного развития» – (З. Фрейд «Недовольство культурой»).
Конечно, все не так просто в нашей психики, чтобы прийти к счастью, ведь из-за своей противоположности эти стремления у многих людей не могут найти себе среднего показателя. Здесь и срабатывает выведенный нами закон компенсации, который гласит: чем дальше будет отклонение в одну сторону, тем больше оно будет компенсироваться противоположностью. Сами аффекты (резкая односторонность) усложняют, как отношения с другими людьми, так и создают проблемы внутри психики. В компенсации есть определенные переменные и шкалы, например, страх компенсируется бесстрашием, формализм антиформализмом, ответственность безответственностью, добро злом, экстраверсия интроверсией, логика эмоцией, сенсорика интуицией, сознание подсознанием и так далее. Соответственно и в обратную сторону также происходит компенсация: интроверсия экстраверсией, эмоция логикой и так далее.
Чтобы было более понятно, о чем идет речь, приведем несколько примеров из исследовательского наблюдения. Парень А. очень боялся простыть от сквозняка или ветра, но тут же он был, мягко говоря, не придирчив в своем питании. Например, во время езды на машине летом он просил всех закрывать окна (соответственно было жарко), но тут же пил воду, в которой плавали головастики. Парень Б. хотел всем доказать, что добро и зло можно соединить, в чем он косвенно был прав с точки зрения диалектики, как инь-янь. Он был за общественное благополучие, но тут же курил (в том числе травку), пил, записывал видео про то, как он полуголый бегал по общежитию. И он всегда повторял про этот смысл объединения, хотя по сути своей был эгоистичен того, что не мог работать в команде и учитывать мнение коллектива. И по сей день этот человек эгоцентрично привлекает внимание общественности на свою борьбу со злом. Например, он считает себя хорошим президентом. Это же соседствует с тем, что он борется за права других людей, то есть здесь уже компенсация альтруизмом.
Следующий пример, преподаватель С. – здесь переменной является формализм, где шкала идет от полной неформальности до иррационального педантизма. Например, никто не должен был разговаривать во время чтения лекций, нельзя было есть на паре, нужно было писать лекции по определенной строгой форме, вне зависимости от содержания; однако в это же время можно было слушать музыку в наушниках, сидеть за ноутбуком, спать, тихо заходить и выходить, к тому же был перерыв для разговоров. Парень Д. был очень чистоплотным в реальной жизни, но рабочий стол на компьютере был заполнен чем попало.
Pulsuz fraqment bitdi.