Kitabı oxu: «Звёздный приют», səhifə 4

– Тогда бегом, прикрываем девчонок! – ответил тот. И они вновь стали догонять Иви с сестрой. Кен споткнулся о высохший ствол дерева, но Айхаал не дал ему упасть.

– Девочки молодцы! – похвалил их Айхаал. – Быстро бегут.

Старший брат остановился и выстрелил в чёрное облако. Судя по скорости, с которой он смог перезарядиться, с огнебоями их учили обращаться на совесть, понял Кен. Но вот тварь опять пошла вперёд, и на этот раз младший брат уверенно взял нечисть на прицел и бахнул левым стволом.

Так они и отступали, поочерёдно прикрывая друг друга и девушек, но вдруг на одном из подъёмов Кен оступился и случайно рассыпал весь оставшийся запас пороха.

– Айхаал! – с отчаянием крикнул он брату. – Пороха больше нет! У меня осталось только два выстрела!

– Прикрывай, растяпа! – вскрикнул тот, и Кен выстрелил по приближающемуся монстру. – А теперь – уходим!

Добежав до девчонок, Кен снова остановился и выстрелил ещё раз.

– Брат, я всё, кончился порох!

– На, держи мой! – Айхаал сунул Кену в руки несколько странных белёсых кульков, непохожих на тёмно-серые пороховые гранулы.

– Это же бездымный порох! Сколько его надо класть?

– Каждый кулёк – это мерка, как у тебя была, закладывай прямо так! Бери не две, а одну! Шевелись! – ответил Тарк-старший, стреляя в подступающее чудовище.

Дрожащими пальцами Кен пропихнул в стволы пороховые брикеты и стал пыжевать дробь. Дело пошло быстро, и он вновь зарядил оружие, но капсюльная коробочка вдруг раскрылась и выскочила из пальцев, а мелкие капсюли разлетелись по всей брусчатке, закатываясь в щели между кусками базальта.

– А-а! Айха-ал! Я теперь рассыпал капсюли! – в тишине прокричал Кен.

– Бегом! К Иви!

Добравшись до девчонок, Кен почти задохнулся окончательно. Он остановился, тяжело дыша, и посмотрел на приближающуюся черноту.

– Не могу больше! Всё…

– Давай ружьё сюда! Я останусь. Бегите с девчонками, докуда успеете. Здесь осталось недалеко. – Айхаал протянул руку за ружьём Кена. – Я вас прикрою, обо мне не думай.

– Нет! Останемся вдвоём!

– А ну, быстро иди назад! Ты там нужен. Кто их защитит?

– Ты тоже нужен! Без тебя я ни за что в механизмах не разберусь.

В этот момент раздался далёкий крик Иви Мано:

– Путево-о-од!

И братья Тарки немедля изо всех сил понеслись к своим кьютаки. На мгновение Кен остановился, припал на одно колено и высадил оба заряда прямо по приближающимся чёрным сгусткам живого мрака, а тех теперь было уже два.

Оставшиеся сотни шагов бежали изо всех сил, только Айхаал изредка приостанавливался, разворачивался и стрелял по тёмным сгусткам. Запыхавшись, все четверо не могли больше двигаться и, опираясь на руки, еле выползли на круглую площадку перед путеводом. Её края ярко светились двойной полоской: белого и алого цветов.

Не говоря ни слова, все пересекли эту линию и встали вокруг столба, пытаясь отдышаться. Кен последними зарядами снарядил своё ружьё. Айхаал тоже был наготове. Глядя на приближающуюся Чёрную Смерть, все в отчаянии замерли.

– Что? Неужели погибнем?

Иви обречённо смотрела на живое плотоядное чёрное облако, что неспешно окружило путевод со всех сторон. Она прижала к себе Кью, поглаживая её по головке. Оба брата встали по бокам от них и прицелились в хищных тварей, мысленно прощаясь с жизнью.

– Смотри, Чёрной Смерти стало ещё больше!

Но не успели клочья чёрного дыма приблизиться к своей добыче, а живая тьма преодолеть очерченный барьер, как верхушка столба вдруг вспыхнула и озарилась белым светом. Сразу из вершины путевода прямо в центр угольной черноты с грохотом ударила ярчайшая молния и мгновенно развеяла сгусток. Спустя ещё миг судьбу первого сгустка разделил второй, затем третий, а потом молнии стали безостановочно бить по подступающим сгусткам, начисто выжигая хищный туман.

Стоял грохот, сыпались искры. Сколько это продолжалось, никто не знал. Кен вместе с остальными ослепли от вспышек, оглохли от грохота разрядов, а в носу свербело от сильного едкого, как при грозе, запаха озона. Кьюты сбились в кучу вокруг путевода и ждали, пока всё стихнет и погаснет.

Когда перед глазами перестали прыгать разноцветные зайчики, Кен смог разглядеть серое пасмурное небо приближающегося рассвета. Будучи обессиленными, все так и сидели неподвижно в наступившей тишине.

Но вдруг Кен понял, что в его состоянии что-то изменилось, только он не сразу смог сообразить, что именно. Опершись на плоскость столба, парень не ощутил привычного давления тяжёлого зеркального камня за спиной. Он подпрыгнул как ужаленный медоносом, сорвал с себя непривычно лёгкую котомку.

– Я потерял! Я потерял этот демонов махсианский кирпич!

– А ну-ка, подожди! – Айхаал положил руку на плечо Кену. – Вроде твоя котомка не порвалась. И там всё-таки что-то есть.

Кен немедленно отвязал клапан, положив абсолютно целую котомку на базальтовое покрытие площадки. Но махсианского артефакта в сумке не оказалось.

***

Все смотрели в его сумку, перед ними в центре раскрытой котомки не было зеркального артефакта, но вместо него лежало три одинаковых шарообразных предмета. На ощупь округлые находки были гладкими и холодными, но слишком непохожие на обычные камни-голыши из-за своей очень уж правильной формы. Да и цвет весьма необычен – синевато-чёрный, с еле заметными фиолетовыми прожилками.

– Похоже, ты, парень, нашёл будущих махсианских малышей. Это – яйца, из них махсы и появляются. Насколько я знаю трактат о звёздных жителях, их яйца какое-то время лежат так, а потом из них вылупляются малыши, и они быстро растут. Вид их меняется несколько раз, это как наши медоносы или жуки меняются, пока не сформируются во взрослое существо. А кирпич, который ты сначала нашёл, – видимо, был их защитной оболочкой, а теперь пришло время – она и распалась. Вот только что нам теперь делать с этими яйцами?

Все непонимающе посмотрели на Айхаала, молча ждали объяснений, и он продолжил:

– Это не накопитель силы. Теперь мы вряд ли сможем запустить лечебные машины, когда попадём в Обитель. Про лечение Кьи придётся забыть, а ещё – наш воздух для маленьких махсов очень ядовитый! Как только они вылупятся – так сразу и умрут. А если мы попадём к храмовникам Завета Эллария, то они отберут эту находку у нас, бросят в свой погреб, и они там тоже погибнут.

– Не хочу! – заплакала Кья. – Не хочу, чтобы и они умерли! Это дети, хоть и не такие, как мы, но дети! Дети никогда не должны умирать!

От этих слов всем стало не по себе. Айхаал подошёл к своей сестре и мягко обнял её, погладив по голове и успокаивая.

– Мы попробуем их выручить. Не переживай, мы придумаем, что можно сделать.

Кен прислонил ружьё к путеводу.

– Как же им поможешь? Если мы не попадём в Обитель? Ты говоришь, что наш воздух ядовит для них, а если отдать малышей тем дуболомам-храмовникам, то они, конечно, все погибнут, когда вылупятся! А выручать их надо, я их не оставлю, иначе получается, что наш отец и брат погибли напрасно! Но что же нам делать?

– И Цветик! – Кья всхлипнула. – Цветик погибла зря? Всё зря?

По её щёчкам безостановочно текли слёзы, прокладывая мокрую тёмную дорожку.

– Правильно, гори оно всё огнём! – произнёс Тарк-старший. – Раз уж мы здесь, то обязательно дойдём до старой махсианской Обители и попробуем оживить их древние механизмы. Только там есть шанс. Может, что-то из той рухляди всё же заработает, и благодаря этому детёныши выживут. Нам наверняка будет очень трудно, но бросать малышей в беде нельзя. И мы их не бросим!

Кен молча вспоминал всех погибших, еле сдерживаясь.

– Я с тобой! – тихо, но решительно ответил он, шмыгнув носом. – Это всё, что нам осталось…

Айхаал подошёл к Кену и взял его за руку.

– Я, Айхаал Тарк, клянусь, что сделаю всё, чтобы эти малыши выжили и нашли своих сородичей.

– Я, Иви Мано, клянусь помогать вам в этом! – Иви положила свою изящную ладонь на руки братьев. – Что бы ни было, но они должны выжить. Мы остановим смерть…

Кья подошла на голос, нащупала Иви и тоже положила свою маленькую ручку поверх остальных крепко сжатых вместе сильных рук.

– Я, Кья Тарк, клянусь беречь этих малышей, пока к нам на небесной лодке не прилетят взрослые звёздные махсы.

Они обнялись и недолго так стояли молча. Решение было принято, и пути назад не осталось, а потому все стали собираться в очень нелёгкую и очень опасную дорогу.

Конец первой части.

Часть 2. Звёздные няньки

Глава 5. Обитель древних

Всё наконец было готово к переходу. После бега наперегонки с Чёрной Смертью некоторые вещи пришлось бросить, и поклажи у ребят осталось совсем немного.

– Идём! – объявил Айхаал и первым подхватил свой груз.

– А эта чернота? Она снова не возникнет? – спросил Кен, боязливо оглядываясь по сторонам.

– Нет. Чёрная Смерть сильно не любит дневной свет, даже пасмурную погоду. Да и путеводы здесь тоже есть, а они, как оказалось, хорошие защитники.

Кен подхватил котомку со звёздными детёнышами и пошёл вслед за братом. Горы немного приблизились, и теперь он разглядел, насколько высоки их упирающиеся в небо вершины. Даже и думать нечего было, чтобы преодолеть этот хребет напрямую через перевал.

Через несколько склянок времени погода преподнесла неприятный сюрприз. Горные пики скрылись за облаками, которые клубились ещё с утра и вот собрались в серую облачность. Начал моросить мелкий дождь, который обычно тянется очень долго. Зато убитая дорога тёмного тракта сменилась ровной грунтовкой, и, несмотря на мелкие лужицы, тут и там появляющиеся теперь на их пути, скорость передвижения путешественников несколько возросла.

– Нам придётся искать местных жителей, – подумав, произнёс Кен. – У меня остались только фляга с водой да пара хлебцев. Всё, что нам могло пригодиться в дороге, мы оставили. Даже зарядов к огнебою почти, считай, что и нет.

– А у меня остался один золотой и половина кувшинчика светильного масла. – Иви показала маленькую глиняную ёмкость с пробкой: – Вот…

– Хорошо, что я инструменты и книги не потерял. И деньги остались, но это всё есть и пить не станешь. Нам придётся искать, где можно пополнить припасы.

– А сколько нам ещё идти? – поинтересовалась Кья.

– Если судить по карте, то где-то с десятицу. Но это по карте, напрямик до Обители махсов. А если дорога будет петлять, то и дольше. К тому же её ещё искать надо, а нам бы где-то остановиться и подготовиться к переходу. Сама чувствуешь, какая тут холодрыга и сырость. Погреться бы.

Дорога понемногу поднималась в горы, и пока добирались до Горного Дома – продрогли окончательно. Начало смеркаться. Моросящий дождь сменился холодным промозглым ветром. Кен вспомнил о шерстяных накидках, которые остались на заброшенном тракте.

«Хорошо бы их нам сюда», – подумал он.

Однако поделать было ничего нельзя, раз забыли тёплые одеяла там.

Но вот впереди, неподалёку от путевода показалось сооружение из чёрного камня. Большое строение без окон с единственной дверью и плоской крышей своим внешним видом походило на большой куб. Ребята долго стучались в тяжёлую дверь, пока она со скрипом не отворилась. И вот на фоне светящегося изнутри дверного проёма показался сгорбленный силуэт пожилого кьюта.

– Доброго вечера вам, странники. Заходите, чего стучать? Второй день вас ждём.

Кен внутренне сжался, а Айхаал спрятал Кью за спину. Это не укрылось от цепкого взгляда старика.

– Называйте меня Альфан. Мы давно вас ожидали и не собираемся вам вредить или мешать, наоборот, мы здесь, чтобы помочь вам.

– Откуда вы про нас знаете?

– Отец Фарад увидел вас во сне, две десятицы тому назад. В нём путники с четырьмя детьми и молодой кьютаки, за которыми гнались братья из числа заплутавших, были в опасности. Вот такой вот был сон. Мы с братьями храма поднялись сюда, чтобы вас встретить. Так что проходите.

Старик отошёл в комнату, освобождая проход для путников, и Кен увидел при свете фонаря его одежду. Это был выцветший балахон некогда красного цвета, но теперь почти серый от времени.

– Вы знаете, что за нами гнались такие же храмовники, как и вы? – не выдержал Кен, а Айхаал строго поглядел на него и покачал головой.

– Знаю, – ответил необычный храмовник, ничуть не обижаясь. – Но Фарад говорит, что те кьюты ошибаются и что вам нельзя мешать осуществлять задуманное. Так что проходите, всё равно лучшего места для ночлега на день пути вокруг вам не отыскать.

Все прошли в дом. Пол устилали такие же старые и выцветшие циновки, а у стены горел очаг, от которого распространялись вкусные ароматы и такое приятное тепло.

***

После ужина все, за исключением Кьи, расселись вокруг очага, чтобы немного согреться и просушить сырую одежду, а хранитель задал вопрос:

– Отец Фарад очень точно описал вас. Но почему я не вижу ещё троих малышей?

– Наверное, потому, что эти дети необычные. Кья – кьютаки, а вот остальные не принадлежат к нашему виду.

– Детёныши звёздных странников? – догадался Альфан. – Теперь всё понятно!

Все вопросительно посмотрели на старика, и он пояснил:

– Я теперь уверен, Элларий искал именно их! – быстро заговорил храмовник, отпивая из кружки горячий настой и глядя на пламя горящего очага. – Великому предку не нужны были сокровища махсов с разбившейся небесной лодки, он хотел, чтобы мы нашли там этих детёнышей и вернули их сородичам. Им не место в этом мире, тут они погибнут.

– Вы совершенно правы. Из того, что я про них знаю, они здесь не выживут. И поэтому нам нужно найти перевал как можно быстрее.

– По нему теперь не пройти. На перевале выпал глубокий снег, вы там замёрзнете. Но есть другой путь, про который мало кто знает.

– Где? – удивлённо переспросил Кен. – Ничего такого мы не увидели вокруг.

– Он прямо под нами.

Альфан указал пальцем вниз, на каменный пол.

– Махсы были большими мастерами в постройке всяких потайных тоннелей. Я даже думаю, что и у себя, в своём мире, эти существа не любят жить наверху, а предпочитают скрываться глубоко в своих пещерах.

– Наверное, вы правы, – согласился Айхаал. – У нас, считай, вся Школа текнов построена под городом, и только три её уровня находятся снаружи. Теперь думаю, что, наверное, эти верхние уровни они сделали для нас, а сами жили в подземельях.

– Так вот, этот переход до самой их Обители существует, он не завален. Десять лет назад наши братья проходили по нему под хребтом до Холодной пустоши. Он длинный, идти придётся долго. А судя по тому, что вы мне рассказали, к такому переходу вы не готовы. Но мы вам поможем.

Кья совсем разомлела от тепла и уюта, она уже было задремала, но тут открыла глазки и пискнула:

– Благодарю вас!

– Не за что, дитя, – улыбнулся старик и укрыл её шерстяной накидкой.

Тут Айхаал заметил, как Альфан волнуется, но не решается задать вопрос.

– Вы что-то хотите узнать, но не решаетесь спросить? Вы нам помогаете, так что ответить на вопрос – это немногое, чем мы сможем вас отблагодарить, – обратился он к хозяину.

– Да, – решился храмовник, – вы можете показать мне звёздных детёнышей? Очень хочется на них посмотреть.

Айхаал кивнул Кену, и тот аккуратно раскрыл небольшую серую котомку.

Альфан внимательно рассмотрел яйца и осторожно провёл ладонью по тёмной и слегка бугристой скорлупе.

– Фарад и в самом деле был прав. Путники, среди которых четверо детей… – тихо бормотал он.

На следующий день к Горному Дому подошла пара молодых храмовников. Женщина несла большую торбу с запасом еды, а мужчина катил внушительную ручную деревянную тележку, полную вещей. На ней лежал громоздкий тюк с одеждой для путников и запасами в дорогу. В ближайшей деревне для маленькой Кьи нашли даже войлочный тулуп.

– Не знаю, может, не пригодится, но пусть это тоже у вас будет, – женщина протянула Кену связку восковых свечей. – Они большие и хорошо светят.

– Мы решили отдать вам лампу и тюк с лучинами, но мало ли что случится в пути. Братья вас немного проводят по рукотворным пещерам. И пусть вам повезёт в дороге.

Фарад открыл в каменной стене дома большой круглый проход, и из темноты на кьютов дохнуло холодом.

– Благодарю вас, – поклонился Кен симпатичной кьютаки и взглянул в последний раз на Центральный Огонь перед тем, как надолго скрыться в мрачных подземельях.

***

Груза было не то чтоб очень много, но Кен вымотался, пока они с братом и храмовниками спускали под землю тележку, а потом и остальную поклажу с запасами еды и питья на всех, вещи, одежду и многое другое, потребное в дорогу.

Но наконец, всё было спущено, а там вновь уложено в тележку, которая теперь стояла напротив закрытых ворот в большой зале, расположенной глубоко под каменным зданием. Айхаал поставил лампу на подставку, выкрутил фитиль на полную длину и заметил над круглыми воротами цепочку иероглифов. Пока остальные отдыхали, Тарк-старший достал из своей котомки толстую книжку в тяжёлом переплёте, потом ещё одну. Наконец, он неуверенно проговорил:

– Тут написано, что эта постройка была не домом, а какой-то станцией стабилизации климата. Получается, они как-то управляли погодой?

– Нет ничего удивительного, – прокомментировал Альфан, – ты же знаешь, что этот мир не наш родной. Может быть, раньше он вообще был мёртвым, а звёздные странники как-то сумели его оживить.

– Наверное, так и было. Ну думаю, нам пора. Что нужно сделать, чтобы открыть двери? – спросил Айхаал.

– Крутите вправо вон ту рукоятку, пока не услышите щелчок.

Кен подошёл к странной круглой штуковине с каменной ручкой и попробовал её провернуть. Она нехотя сдвинулась, потом пошла вращаться под усилиями молодого кьюта, пока не раздался громкий стук.

– Ничего себе щелчок! – удивился парень.

После этого проход открылся. Оказалось, его загораживала круглая чёрная плита, которая бесшумно откатилась по направляющим и освободила дорогу. В лицо ему пахнуло сухим холодным воздухом.

– Этот переход ведёт напрямую к пустошам. Мы оставим для вас дверь открытой, когда сделаете своё дело – возвращайтесь, – инструктировал Айхаала храмовник. – Мы будем вас ждать.

– Спасибо за всё! – ответил старику Кен. – И извините меня, Альфан. Я плохо про вас подумал.

– Я вас понимаю и ни в чём никого не виню. Пусть у вас всё получится.

– Благодарю, – ответила Иви, усаживая Кью на тележку.

Кен взял горящую лампу, Айхаал подхватил длинные оглобли, повозка двинулась с места, и вскоре все исчезли в круглом тёмном зеве подгорного перехода.

***

Дорога по тоннелю утомляла своей однообразностью. Идеально подогнанные камни сложной формы, скреплённые болтами из стойкого железа, образовывали овальный свод, который столетиями сдерживал давление толщи гор. Тоннель уходил вдаль и скрывался в темноте.

– Как они вообще всё это смогли построить? – спросил Кен брата, постучав когтем по одному из болтов, которыми скреплялись чёрные тюбинги. Болт блестел как новый, без единого пятнышка ржавчины.

– Тут всё такое одинаковое и такое крепкое.

– Скорее всего, это работа машин, – ответил Айхаал. – Плавили камень, отливали детали, а другие машины пробивали ход и укрепляли свод этими крепями. У нас в школе много вещей тех времён, отлитых из жидкого плавленого камня, даже посуда есть.

– Хорошо, что сюда не добрались те жадины… – Иви обняла Кью. – Представить страшно, даже одна такая гайка стоит кучу денег.

Расстояния в катакомбах кажутся длиннее, чем наверху, и путешественники быстро потеряли счёт времени.

Было мрачно и тихо. Гулким эхом далеко по тоннелю разносились голоса ребят и хруст камешков под их ногами. Высокий свод тоннеля из одинаковых, как близнецы, плотно подогнанных тюбингов тянулся словно в бесконечность. Наверху его, примерно через каждые три тысячи шагов, попадались маленькие отверстия для вентиляции. Перерыв на еду и сон позволял путникам хоть как-то отсчитывать время.

Так они шли несколько дней, подъём тоннеля сменился спуском. И вот однажды случилась беда: кремень в их единственной зажигалке рассыпался, а огниво они потеряли, когда спасались от Чёрной Смерти.

– Айхаал, что нам делать? – обеспокоенно спросила Иви. – Мы больше не сможем экономить масло в светильнике.

– Хорошо, что я это вовремя заметил. Сколько у нас его осталось?

– Чуть больше половины кувшина примерно.

– А что у нас ещё есть? – спросил Кен. – Свечи мне сестра храма дала, восемь штук, но их бы поберечь, кто знает, что нас ждёт в Обители? Если эти махсы так любят рыть пещеры с тоннелями, то и там тоже будут тёмные подземелья. Скорее всего… А свет нам нужен!

– А как ты их подпалишь? – спросила Иви.

– Поджечь свечи можно. Два раза точно смогу. У меня пороховых мякишей немного осталось, а поджечь их четырьмя капсюлями, думаю, я сумею. Кен, там лучины были, глянь, сколько их, пожалуйста, а то у меня уже никаких сил нет идти, ноги гудят.

Кен с жалостью посмотрел на брата, который отдыхал, прислонившись к колесу. Айхаал тащил эту тележку почти весь последний день и очень устал. Тарк-младший отыскал лучины, их оказалось много, три немаленьких полотняных мешочка, вот только прогорали они довольно быстро. Шли теперь уже молча и тихо ступали в полумраке, стараясь экономить лучины.

Молчание прервала Кья:

– А что, если подливать масло в лампу, зажигая на время лучинку? Масло прогорит, так можно лучины тратить, пока не закончатся. Ещё остался факел, я слышу запах масла от него. Мы будем идти, сколько сможем, без отдыха. Я пойду с Иви, пол здесь ровный. А братикам без меня будет легче катить тележку.

– А что же мы будем делать, когда закончатся лучины? – спросил её Кен.

– А потом мы все ляжем спать. А когда выспимся – вас вперёд поведу я. А пока не хочу думать ни о чём!

Все удивлённо уставились на маленькую кьютаки, которая сняла свою чёрную повязку.

– Мы идём несколько дней, и никакого обвала или неровностей не попадалось. Я слепа от рождения. Пол тут ровный, а запахи я различаю лучше вас и звуки слышу тоже хорошо. Я лучше всех вас справлюсь с этим и проведу за собой.

Она демонстративно повела своими ушками.

– А ведь точно! Молодец, Кья! – Айхаал обнял малышку и лизнул её в нос, погладив по голове.

– Только потом, наверху, к Центральному Огню надо постепенно привыкать, – добавила Иви. – Мы давно не видели дневного света. И глаза надо беречь. Я прочитала это в одном целительском трактате, в библиотеке.

– Может, это опыт наших древних предков? – предположил Кен.

– Вполне может быть, – ответил Айхаал. – Хорошо, что братья храма дали нам много еды, которую не надо готовить. Значит, будем идти, сколько сможем, пока не закончатся лучины и масло, а потом, Кья, вся надежда на тебя.

***

Пока не вышло масло и не прогорели лучины, все шагали, невзирая на усталость. От утомления и монотонной дороги на Кена нашло отупение. У остальных путешественников настроение было не лучшим, но вот огонёк последней лучины затрепетал и погас. Сил у путников никаких уже не оставалось, идти было трудно, все просто повалились спать почти там же, где и стояли.

Первым от холода проснулся Кен. В кромешной тьме он слышал ровное дыхание спящих. В тишине он лежал и размышлял о том, как хорошо он придумал – навесить на себя фляжки с водой и мешочки с сухарями и рыбными пластинками. Теперь можно не лазать в тележку с вещами в темноте и ничего не искать. И хорошо, что тоннель теперь спускается. Но вот сколько им ещё идти теперь уже в полной темноте? Мысли не давали покоя.

Вздохнула и заворочалась и проснулась Кья.

– Кен? – тихонько позвала она. – Ты не спишь?

– Доброе утро, сестрёнка. Выспалась?

– Ага. Хорошо отдохнула.

Звучно зевнул Айхаал:

– Всем привет. Иви, я тебе ноги к тележке привяжу, чтобы ты ночью меня не пинала. Всю ночь снилось, будто меня храмовники изловили и палками бьют, бьют, бьют.

И вот опять все дружно смеялись, будто и не было неприятностей.

– Ну что, ребята, выспались, а теперь давайте-ка быстренько собираться в путь.

– Кен, твоя котомка у тебя? – спросила Иви. – Я что-то беспокоюсь.

– Нет, она в самом низу, под вещами. Я запрятал её, чтоб не потерять.

– Это правильно. Молодец. Давайте перекусим и пойдём отсюда скорее.

Однако поесть в полной темноте оказалось не так-то просто. Кое-как позавтракали: выпили воды, похрустели сухарями и наконец двинулись в путь. Теперь впереди всех шла Кья. Держась за руки и выстроившись в цепочку друг за другом, путники несмело шагали за ней. Последними шли братья, они тянули груз за оглобли тележки и замыкали шествие.

Продвигались вперёд, не останавливаясь, пока всех не одолел голод, а потом и усталость. Спали так же, как и в прошлый раз, – в обнимку. А потом вновь дорога…

Шаг, и вновь шаг, ещё шаг. Кен мысленно считал эти шаги, прислушиваясь к равномерному поскрипыванию колёс, дыханию брата, робкому шелесту походки Кьи, ощущая тепло ладони Иви. У него получалось насчитать тысячи и тысячи шагов. Он уже не мог вспомнить, сколько раз сбивался со счёта, а тоннель всё тянулся и тянулся.

– Да когда ж ты кончишься?! – Кен остановился и перевёл дух. – Как же надоела эта тёмная нора…

Он облокотился на острые выступы стены и вдруг обратил внимание, что видит едва заметный силуэт Кьи, которая стояла напротив. Он протёр глаза, снова закрыл и открыл их, но силуэт никуда не делся.

– Кья! Иви! Брат! Мы, кажется, пришли! – Кен подскочил и посмотрел прямо. Далеко впереди отчётливо виднелась яркая белая точка.

– Дошли! – Иви подпрыгнула от радости и кинулась к Айхаалу.

Впереди светлел выход из тоннеля. Помня предупреждения Иви, на улицу пока решили не идти.

– Доберёмся до места, где будет не слишком ярко, и остановимся, – предложил Айхаал.

Остановились они через четыре с небольшим сотни шагов. Кен улыбнулся своей новой привычке считать шаги.

Радость от осознания близкой свободы придала сил. Кен посадил Кью поверх груды вещей и с удвоенной силой потащил тележку к чуть виднеющемуся впереди свету.

***

Когда они вышли из портала, Центральный Огонь скрылся за горным хребтом и сумерки начали сгущаться. Площадка рядом с порталом была вымощена каменными плитами, по большей части занесёнными песком. Кен чуть отошёл от скалы, из которой выходил тоннель, и сразу ощутил порыв ледяного ветра.

– Ночевать на такой холодрыге я не согласен! – первым высказался Кен. – И Кье не позволю. Лучше вернуться в тоннель, там хотя бы ветра нет и теплее.

– Тут ты прав! Вон, смотри, – Айхаал тронул ногой чуть припорошённый снегом кусок плиты. – Ещё малышей застудим. Идём обратно, тут снег кругом лежит.

Они отвели девчонок в тоннель, закутались в тёплую одежду, доставшуюся им от храмовников. Пока совсем не стемнело, набрали сухого камыша у заводи небольшого ручейка и натаскали в тоннель. Затем раскатали поверх него спальные подстилки, улеглись прямо в одежде и накрылись одеялом, поместив в центр Кью и укутав потеплее махсианские яйца. Айхаал с Кеном на всякий случай решили по очереди дежурить на выходе из подземелья.

– Давай я первым, что ли? – Кен поглядел на старшего брата, тот был совсем уставшим. – Охранять надо, мало ли что?

– Спасибо, братишка. Вот тебе краснопёрки, а девчонкам я ужин организую. Разбуди меня, когда Лим скроется.

Когда Кен остался один, тоже решил сначала поужинать. Краснопёрка оказалась вкуснее, чем та, которую вялили они дома. От жирной рыбы по всему телу разлилось приятное тепло, парня, как назло, разморило, и, чтобы не уснуть, он решил прохаживаться у входа в катакомбы, он ходил, посматривая вверх и по сторонам. Лим в своей молодой фазе не светил в полную силу. Небо было ясное, и Кен вглядывался в россыпи звёзд. Он впервые видел их такими многочисленными и яркими на тёмном небе.

«А ведь холодно как! И костров особо не разведёшь. Надо с Айхаалом над этим подумать. – Кен выглянул из-за столба в сторону дороги, ведущей в пустошь. – Кья простыть не должна. И детёныши тоже».

Зря они решили дежурить, вряд ли тут водились хищники, и почему Обитель построена именно в этой пустоши? Целый день шагать под ледяным ветром. Тут даже колючка не растёт, но мысль о том, что они близки к своей цели, согревала Кена.

Утром он увидел, как брат через зрительную трубу рассматривал что-то вдалеке, и подошёл к нему на край каменной площадки.

– Что видно? – спросил он.

– Сам погляди, – ответил Айхаал и передал Кену подзорную трубу.

Корпус у неё был сделан из латуни, отполированной до блеска. Такую же точно он видел у отца, когда тот взбирался на мачту корабля, чтобы поглядеть на море.

– Да-а…

Кен посмотрел в окуляр трубы и увидел необычный объект, похожий на усечённую пирамиду из тёмного камня, возвышающуюся среди белых соляных наслоений. Дорога, которую они заметили вечером, вела прямо к ней. А на плоской её верхушке зеленела растительность, будто вокруг царило жаркое лето.

– Увидел?

– Ага. А что это наверху? Что может расти в таких условиях?

– Скорее всего, это и есть Обитель махсов. Далековато, но за световой день дойдём. А зелень… Есть такие деревья, растут на северных островах, там у них иголки вместо листьев. Они их не сбрасывают даже в самые лютые холода.

– Кстати, про холод. Мне это не нравится. Кья будет мёрзнуть, да и махсианские детёныши, не знаю, как они на холоде. Вдруг погибнут?

– Дадим котомку Кье. Посадим её на тележку, укроем одеялами и довезём. Самое главное – попасть внутрь пирамиды, там, скорее всего, тепло.

***

Когда они подходили к огромной чёрной четырёхугольной пирамиде, на которую почему-то сверху не оседали ни снег, ни соль, у Кена ёкнуло сердце. А что, если и они не смогут попасть внутрь? Но парень уже подкатил тележку прямо к закрытым воротам. Он пригляделся и отметил, что проход тоже перекрывался чем-то круглым, напоминающим дверь, похожим на отшлифованный камень и уже захотел поискать рукоятки или рычаги, как над воротами что-то резко щёлкнуло, и скрежещущий голос спросил:

– Кто вы? Цель вашего визита на Запасной Центр управления номер два?

– Мы пришли, чтобы спасти ваших детёнышей, – поспешил ответить Айхаал. – Мы нашли три яйца.

Кен забрал у Кьи котомку и, раскрыв её на короткое время, показал их блестящему глазу надвратного механизма, который, скорее всего, и был стражем этого места.

– Признано приоритетным. Состояние базы: глубокая консервация. Доступ получен. Моя задача выполнена, продолжение функционирования нецелесообразно.

Страж после этих слов замолчал, его механический глаз потускнел, а круглая дверь из тёмного металла откатилась в глубокий паз, открывая проход.

***

– Что нам делать, Айхаал? – воскликнула Иви. – Здесь всё мертво! Кен был прав, здесь ничего нет, кроме холода и пыли.

– Нужно осмотреться. Завозите тележку.

Дверей в Обители было две, одна находилась за другой. Обе открылись одновременно, и по короткому коридору путешественники попали в квадратную залу без единого окна с непонятным постаментом посередине. Из залы куда-то ещё вело несколько металлических дверей, будто изъеденных ржавчиной. Последний коридор вёл ещё дальше.