Антон потратил вторник на домашние дела. Решив, что он легко нашел одного человека за пару часов, успеет найти и еще двух. Недели ему не надо, достаточно пары дней. Конечно, он выходил вчера не на долго во двор в поисках следующего, но ему попадались одни алкоголики и бродяги. Ехать далеко не хотелось.
Только проснувшись, он включил телевизор и уставился в экран. По новостям сообщали, что выделят три миллиарда на развитие и продвижение стимулирования новых производств и создание более трехсот тысяч рабочих мест. Правительство весь день заседало и приняло единогласно новую программу. Все отлично, а скоро будет еще лучше, но на всякий случай депутат Пилсудский предложил перенести всю ответственность на налогоплательщиков. Они должны сами отвечать за улучшения своей жизни, ведь просто так она не поправится. Антон переключил канал. Реклама, девушка на фоне новой кухни стоит широко, открыв рот. Сверху надпись большими буквами «Мир кухонь». «Странно, в последнее время по телевизору и на билбордах везде бабы с широко открытыми ртами, кухню впервые увидела что-ли?», – подумал Исаев. Через пятнадцать минут ему наскучил телевизор. «Так, ладно, пора взяться за дело», – Исаев встал с дивана и подошел к окну, отодвинул шторку. Лучики солнечного света заиграли в стекле. Во дворе продолжала заседать компания заядлых игроков в домино. В открытую форточку долетали щелчки от ударов костяшек о стол. Напряженная сегодня игра идет, возможно, даже не пьют. Антон решил начать «мозговой штурм», говоря сам с собой.
А. – Интересно, почему Полозов так просил, чтобы тщательней отбирал людей? По моложе и без косяков по жизни, хм. Тут разве найдешь таких? В какой сфере жизнедеятельности их искать? Продавцы вечно всех обвешивают и хамят. Водители-дальнобойщики многие сидели или, кажется, что сидели. Почти во всех кабинах фур играет шансон. Надо определиться с профессией, но все, кто работает с людьми так или иначе портят друг другу жизнь. О, идея! Может, найти того, кто с людьми и не работает вовсе?
Исаев выпил кружку горячего кофе и направился к выходу. Фич валялся без задних ног на коврике в прихожей. Вчера вечером он целый день бегал то за палкой, то за своим хвостом.
Антон оделся, вышел на улицу и сел в машину. Нужно прокатиться по городу, наверняка увижу что-нибудь, что натолкнет на нужного человека. Проезжая медицинский институт, он задумался о медике. Наверно, нет, вдруг у него на практике была куча ошибок. Может, патологоанатом? Он если ошибается, то уже никому плохо не делает. Хотя, нет, родственников может расстроить.
Антон завернул во дворы и поехал вдоль высокой красной стены. Тут, кажется, СИЗО, точно не мой вариант. Пропетляв еще пятнадцать минут, он наткнулся на каменную стену Бугровского кладбища. Точно! Гробовщик, с людьми он меньше работал, да и обидеть уже никого не сможет. Только закапывай. Честная работа и простая жизнь. Надо попробовать найти одного, который всю жизнь там проработал. О том, что вся похоронная стезя – давно опутана криминалом, он не догадывался. Еще не приходилось иметь дела с этим бизнесом. Антон припарковал машину. Бабушки у входа торговали цветами, нищий недалеко просил милостыню. Исаев закрыл машину, подошел к воротам. По дороге он кинул нищему в шляпу несколько монет. Его отец говорил, – «плоха та страна, в которой нищим не подают».
А. – Бабуль, а где у вас рабочих найти можно?
Б. – Господь с тобой, каких рабочих? Это тебе на завод надо.
А. – Да нет, могильщиков?
Б. – Могильщики – это жуки, а тебе похоронных дел мастера нужен Григории Алексеевич. Вон в той будке посмотри.
А. – Спасибо.
Исаев направился к указанной будке. Окна были завешаны черной тканью. В углах толстый паук сплел гипнотизирующую спиральную паутину. Дверь была закрыта, а около нее стояла лопата. Антон постучал в окно. Сначала послышался скрип кроватных пружин, а потом раздались шаги. Дверь открылась, и на пороге появился мужчина на вид лет пятидесяти. «О, как раз нестарый», – подумал Антон. Одет он был в кирзовые сапоги и комбинезон зеленого цвета.
Г. – Зачем пришел? Сегодня заказы только после обеда.
А. – Да я собственно к вам.
Григорий удивленно посмотрел на гостя. Даже толстая ворона, наблюдавшая эту сцену с ветки дерева, презрительно каркнула.
Г. – Ха, куда? Жить у меня в коморке собрался?
А. – Да нет, мне нужен человек хороший для статьи в газете.
Г. – А с чего ты взял, что я хороший?
А. – Просто подумал, вы с меньшей вероятностью человека обидеть можете, чем скажем, продавец в магазине.
Г. – Ну ты и выдумал. А что за статья?
А. – Приезжают гости из Прибалтики. Надо им показать хороших русских людей. Вы случайно в партии не были?
Г. – Оно мне надо? Партия твоя… Сегодня одна, завтра другая. Устанешь вступать.
А. – И то верно. А вы тут давно работаете?
Г. – Почитай лет тридцать. И что, вот так про меня напишут в газете?
Исаев подумал, хорошо про деньги не спрашивает – значит человек не жадный.
А. – Напишут, если расскажите. Только мне пару вопросов вам задать надо, чтобы я понял, что вы тот, кто мне нужен.
Г. – Ну, задавай.
А. – У вас есть семья, дети?
Г. – Жену я похоронил, а ребенок взрослый. Он в Москве сейчас. До меня дела нет, да и что ему на кладбище делать? Рано еще, хе-хе.
А. – Как вы относитесь к Сталину?
Г. – А я его видел?
А. – Ну, у вас же должно быть мнение о нем.
Г. – Одно дело, если я с ним жил или хотя бы он был моим клиентом. Его вона где закопали, у стены кремлевской. Какое мне до него дело?
А. – Это тоже хорошо, наши гости его не любят. То, что вы не его фанат – просто замечательно. А в целом какое у вас отношение к советской власти?
Г. – Я в молодости отцу помогал, он у меня другим кладбищем заведовал. А сейчас у меня свое. Работа всегда есть, умирают каждый день. А кто там в Кремле сидит, мне вообще до фонаря. Сегодня одна власть в стране, завтра другая.
А. – Скажите, а в бога вы верите?
Г. – А черт его знает, за жизнь много странных вещей видел. Верю в то, что мы не все знаем. Может и есть что-то, да только туда не заглянуть, а тех, кто там – не спросить.
А. – Какие плохие дела в жизни вы совершали, за которые вам стыдно?
Г. – Наше время слишком быстро проходит, чтобы стыдиться прожитого. Я никому дорогу не переходил и палки в колеса не вставлял. Не думаю, что на меня обиду кто-то затаил.
А. – А хорошие дела, которыми гордитесь?
Г. – И таких не знаю. Живу работой.
А. – Вы простой человек, я думаю подойдете для интервью. В воскресенье будете свободны?
Г. – В воскресенье морги не работают, так что клиентов не будет, а если и будет, то очень мало.
А. – Хорошо, можно ваш номер телефона?
Г. – Записывай.
Григорий продиктовал цифры, Антон записал их и сделал дозвон.
А. – Вам надо будет подъехать в воскресенье в назначенное место, предварительно позвоню. Если вспомните хорошие поступки запишите их. Нужно произвести хорошее впечатление.
Г. – Сейчас каждый прохиндей хотел бы оставить о себе хорошее впечатление, и с самой искренней улыбкой такие гадости делают. Я ж не сто рублей, чтоб всем нравиться. Пускай правду напишут, мне за себя не стыдно.
А. – Ну, я думаю, улыбаться необязательно, главное – вы человек простой. Искренне говорите. Созвонимся ближе к делу.
Исаев протянул ему руку, смотритель кладбища пожал ее и удалился в свою каморку. Антон направился к своей машине, за спиной ему послышалось, как Григорий Алексеевич что-то буркнул себе под нос. «Наверно, разбудил его», – подумал Исаев.
Антон вернулся к машине, пришло время позвонить Полозову. Вчера он целый день доставал звонками по поводу нашел ли он кого-то и что делал, чтобы найти. Антон сыпал отговорками, мол ни одного приличного человека на улице. Дворовая команда по домино вообще отказалась принимать в этом участие. Аргументирую это тем, что прибалтийцы нас не любят, почему мы должны любить их? Да еще оправдываться за партию, которая вела их в счастливое будущее, а привела в серые настоящее. Антон набрал телефонный номер Полозова.
П. – Алло!
А. – Сергей Александрович, я нашел второго.
П. – Только не говори, что это алкоголик.
А. – Нет. В партии не состоял.
П. – Отлично, а кто он?
А. – Смотритель кладбища.
П. – Да чтоб тебя, Антон ты шутишь?
А. – А что, хороший мужик.
П. – Какое кладбище? Куда тебя несет?
А. – Я уверен, он в жизни и мухи не обидел. Только и делал, что людей закапывал.
П. – Говорил же, ищи молодых. Что они подумают? У нас в стране одни бабушки и старики могильщики?
А. – Он не старый, ему лет пятьдесят.
П. – Из морга бы еще вытащил человека! Так, времени у нас все меньше, давай третьего не старше тридцати. Чтобы он помогал всем и был на хорошем счету. Мне кажется ты безответственно подошел к заданию. Кроме своего кладбищенского мужика спрашивал других людей о нем?
А. – Ну, клиенты на него не жалуются.
П. – Тьфу, третьего перед тем, как найдешь, расспроси его знакомых! Все должны о нем хорошо отзываться.
А. – Да у нас все с хмурыми лицами ходят, никто хорошего не говорит про соседей.
П. – Нашел где искать людей с улыбками, на кладбище! Давай позитивного третьего. Жду, звони! И обходи всякие скотобойни стороной!
Полозов повесил трубку. Исаев огляделся по сторонам, позитив сейчас только в телевизоре. Страна развивается, выделяются крупные средства на различные сферы жизнедеятельности. Материальная помощь всем и каждому. Если вы знаете, какие пособия вам должны выплатить, то обращайтесь. «А если не знаете?», – подумал Исаев. То, наверно, денег не дадут. Знание – сила.
Вернувшись домой, Антон встретил голодного Фича. Если у вас нет свободного времени, не заводите собаку. Накормив пса, он отправился с ним на вечернюю прогулку. Солнце медленно уходило в закат, но продолжало греть. Золотые лучи просвечивали сквозь серые тучки и падали на асфальт. Добравшись до скамеек в парке, Антон поднял палку с земли и кинул ее. Фич стрелой побежал за ней. Хозяин сел на лавку и стал ждать возвращения своего питомца. Мимо скамейки прошел человек в коричневом плаще и очках, заметив Антона он остановился.
М. – Не возражаете, если я присяду?
А. – Нет.
Мужчина присел на лавку и закинул ногу на ногу. Подбежал Фич с палкой в зубах, Исаев выхватил ее и снова бросил далеко в кусты.
М. – Замечательный у вас пес.
А. – Спасибо.
М. – У меня тоже есть, больше вашего.
А. – Я рад, что у вас большая собака.
М. – Вы же Исаев Антон, я прав?
Антон с удивлением посмотрел на прохожего, тот повернулся к нему и снял очки. У него были острые скулы и ярко-зеленые глаза. Выразительные черты лица сразу бросались в глаза. Было что-то волчье в его облике.
А. – Откуда вы меня знаете?
М. – Видите ли, Антон, вы не тех людей ищите.
А. – А, вы от Сергея Александровича?
М. – Скажем так, мы знакомы. В воскресенье уже надо быть готовыми. Третьего вам следует подбирать более тщательно.
А. – До сих пор не понимаю, почему просто не взять актеров и написать биографию. За неделю мы справились бы.
М. – А разве жизнь и игра – это одно и тоже?
А. – Мы все в какой-то степени играем. Можно играть злодея и быть хорошим человеком и наоборот.
М. – Это не игра. Боюсь, обман в нашем случае не пройдет.
А. – Да кто такие эти Прибалты? На рентгене просвечивать будут что-ли?
М. – О человеке судят по поступкам, а не по словам. Говорить мы можем много чего, важно отношение.
А. – Мне еще не давали таких дурацких заданий. Честно, я даже не понимаю, что я ищу.
М. – Вы не одиноки в этом. Это, как поиск смысла жизни – кроме вас, никто не решит, что вам нужно. Поставьте себе цель и двигайтесь к ней, тогда сможете обрести то, что искали.
А. – Вы психолог?
М. – Нет, просто хорошо разбираюсь в людях. Найдите такого третьего человека, которому не все равно на окружающих. Желаю удачи.
Незнакомец одел очки и встал с лавки. Исаев с недоумением проводил его взглядом. Совсем старик спятил, нанял еще кого-то для слежки. Обычная статья, а столько шороху, как будто нам войну объявят если что не так. Хотя, мало ли психов по улицам ходит? Подбежал Фич с палкой в зубах. Антон хотел вынуть у него палку, но тот вцепился в нее.
А. – Поиграть захотел? Ну, тогда неси домой ее, если она тебе так нравится.
Исаев отпустил палку и встал с лавки. Фич присел и грустно посмотрел на него.
А. – Пойдем домой, а то тут психи ходят какие-то.
С чего он вообще решил, что я ищу каких-то неправильных людей? Следит за мной, зачем? Антон медленно побрел в сторону дома, пес побежал за ним с зажатой палкой в зубах. Разведка работает что-ли, хотя, кому есть дело до обычных людей?
Дул теплый южный ветер, гоняя мусорные пакеты по парку. Солнце все больше опускалось за горизонт. Исаев не хотел превращаться в бабушку с параноидальной мыслью, – «за мной следят и все мои телефоны прослушивают». Но Сергей Александрович раньше не скатывался, до того, чтобы нанимать шпионов. Возможно, нужно и вправду подходить серьезней к своей работе. Завтра начну более серьезный отбор. Найду самого чистого и хорошего человека, который есть в этом городе! Фич фыркнул и бросил палку под ноги хозяину.
А. – А ты поглядывай, нет ли за нами хвоста.
Пес поднял взгляд на Антона и опустил уши.
А. – Не твоего хвоста, я имею ввиду слежку. Ладно, пошли посмотрим что-нибудь про собак по телеку.
Антон побрел в сторону дома, а Фич побежал за ним. День заканчивался, начинало смеркаться.
24 мая 1998 г. Кладбище «Марьина Роща». Время 01.15. Раскаты грома звучали каждые пять минут. Дул холодный ветер с мелким дождем. В центральные ворота заехал черный мерседес и припарковался около часовни. В машине сидело трое человек. На заднем сидение расположился пронырливый, мелкого роста парень в черной олимпийке с веселой кликухой «Десна». Прозвали его так, потому что в одной из драк он получил удар кулаком, усыпанным печатками, в челюсть и рассек десну в кровь. После это он крикнул – «Ты мне десну рассек, козел», и ударил обидчика в ответ битой. Но прозвище так и закрепилось. За рулем сидел здоровый бугай с огромными кулаками, в кожаной куртке, по кличке «Буба». Он иногда бубнил что-то неразборчивое и в целом был немногословен. На пассажирском – их главный, самый взрослый и матерый, его лицо украшал шрам, а волосы были аккуратно зачёсаны набок. Тоже одетый в кожаную куртку, погоняло у него было «Дед». Хотя лет ему было немного за тридцать, он был самый начитанный из всей троицы и самый умный, что и делало его главным в команде. Внутри машины кипела словесная перепалка.
Дед. – С тобой вечно один геморрой «Десна», по-нормальному отдохнуть нельзя.
Д. – Да я в натуре не специально! Кто же мог подумать, что она ёк?
Дед. – Уверен, что думал? Иди ищи начальника. Надо решать вопрос.
Д. – Меня от ночного кладбища трусит, может «Буба» пойдет?
Б. – А чё я?
Дед – Значит, как жмуров делать это ты первый, а от кладбища трусит? Давай иди уже. Не стоять же тут всю ночь.
Д. – Посигналь что-ли, может, выйдет кто.
«Буба» надавил на руль, раздался гудок. Прошло пять минут, но никто не вышел.
Д. – Тихо тут.
Дед – Да уж, не дискотека. Вон коморка, иди постучи туда.
«Десна» неохотно открыл дверь и вышел на улицу. Рядом с часовней стоял небольшой строительный вагончик. Свет в окне не горел. Он подошел и постучал в дверь.
Д. – Есть кто живой?
Прошло несколько минут, «Десна» постучал еще раз. За дверью раздался голос – «Кого там еще черт несет?». Щелкнула задвижка, и в проеме появилась фигура Григория Алексеевича. В те годы он работал ночным сторожем.
Г. – О, Десна. Что-то вы зачастили.
Д. – Григорий Алексеевич, тут такое дело, в общем надо проблему решить.
Г. – Ты меня знаешь, такса одна. Я говорю место, копаете вы.
Д. – Замётано. Вот держи.
«Десна» протянул мятую стодолларовую купюру. Григорий взял ее и убрал в карман.
Г. – Давай за мной.
Григорий отправился по дороге в глубь кладбища. «Десна» пошел вместе с ним, махнул рукой сидящем в машине, та тронулась с места и поехала за сторожем.
Г. – Кто на этот раз?
Д. – Да понимаешь, пошли мы в сауну, вызвали девчонку. Она такая дикая оказалась, любит пожестче. Ушел с ней в комнатку, она мне «придуши меня», так нравится. Ну и это… придушил.
Г. – Ну ты даешь, а родители ее?
Д. – Да она проститутка, без паспорта. Ее никто искать не будет.
Григорий опустил глаза, доля сожаления в них проскальзывала. С другой стороны, он каждый день видел покойных и их родственников. Слезы родных и горе от утраты, но в этом случае они не узнают.
Пройдя метров триста в глубину и остановившись у большого дуба, Григорий указал на проход с левой стороны.
Г. – Вон там свежая, копните глубже. Утром привезут покойного. Он в морге пока, так что время есть.
Д. – Понял тебя, мы быстро.
Машина остановилась возле прохода. «Дед» остался в машине, «Буба» вышел и открыл багажник. В нем лежала девчонка лет двадцати пяти в короткой юбке и красной кофточке. Бледное лицо с ярко накрашенными губами застыло в немой улыбке. Кажется, последние секунды ее жизни были приятными. «Буба» взял лопату, лежавшую рядом, и пошел к могиле. Григорий с «Десной» стояли рядом со свежевскопанной ямой.
Г. – Вот ее копайте.
«Буба» протянул лопату «Десне».
Б. – Держи, ловелас.
Д. – А ты мне типа не поможешь?
Б. – А чё я?
Д. – У тебя на все один ответ: «чё я».
Б. – Она из-за тебя дубца врезала, тебе и копать.
Д. – Ладно, ладно.
«Десна» спрыгнул в яму и начал копать.
Д. – Ты хоть ее принеси.
Б. – Это могу, она легкая.
Григорий закурил, молча проводил взглядом «Бубу». Через две минуты тот принес тело и положил его рядом с ямой. Подошел «Дед».
Г. – Молодая совсем.
Дед. – Не всем так везет, отец, дожить до седых волос. Зато завтра клиент счастливый будет, после жизни на бабе красивой лежать будет.
Черная ворона ехидно каркнула с ветки, как бы говоря ночным гостям, что еще увидит их здесь.
Г. – Думаю, ему все равно, на ком лежать. Жалко девчонку, жизнь посмотреть не успела.
Дед. – Да какая у нее жизнь? Знаешь, кто-то вешается после того, как такую жизнь увидит. В ней мало хорошего.
Д. – Что вы заладили про жизнь? Помогли бы лучше.
Дед. – А ты копай лучше, Отелло. Тебе рожу гуталином вымазать и вылитый он будет.
«Десна» еще двадцать минут провозился в яме, а затем крикнул: – «Готово, кидай, дай только вылезу». Девчонку завернули в простыню и спустили на дно ямы. Григорий Алексеевич проследил, чтобы ее полностью засыпали землей.
Г. – Главное, чтобы гроб утром не выронили, а то ноги могут подняться от удара, или торс. Смотря как ронять.
Б. – А чё, были случаи?
Г. – Всякое бывает.
Дед. – Ты уж проследи, чтоб не было.
«Дед» протянул Григорию еще сто долларов.
Дед. – А если что-то всплывет, то мы не при делах. Ладно, ехать нам надо.
Г. – Ну, счастливо.
Трое сели в машину и поехали задним ходом к выходу, развернувшись на повороте, дали газу и выскочили за ворота кладбища. Григорий постоял около ямы, докурил и отправился в свою коморку спать.
Бригаде не удалось хорошенько выспаться. Они добрались до квартиры, легли на пару часов, а уже в семь утра раздался звонок телефона. «Деду» звонил его главный.
Босс. – Алло, слушай, тут какие-то непонятки в Канавинском районе. Нашего ларечника прессуют. Надо съездить разобраться.
Дед. – Понял, выезжаем.
«Дед» пнул «Десну» лежавшего на диване. Тот перестал храпеть и вскочил на ноги.
Д. – А! Что?
Дед. – Рота, подъем, буди Бубу. Надо ехать.
Д. – Что случилось?
Дед. – Нашего коммерсанта прессуют, надо навести справки.
Разбудили «Бубу», прихватили биту и несколько пистолетов. Через пять минут все трое уже ехали в машине. Оперативное реагирование – самое главное в такой работе. Можно проснуться утром, а у тебя уже бизнеса нет.
Небольшой магазин продуктов с говорящим названием «Хлебный» располагался на улице Бульвар Мира. Продавался в нем не только хлеб, но и различные товары народного потребления. Даже пиво и сигареты имелись в наличии, все, кроме крепкого алкоголя на витрине. Его продавали из-под прилавка знающим людям – паленая водка «Бориска», почти задаром. Недалеко от входа терлись подростки лет по восемнадцать. Все одетые по-спортивному, они пили пиво около угла магазина.
«Буба» припарковался недалеко от «Хлебного», на стоянке. Бригада вышла и отправилась к входу в магазин. Внутри они застали настоящий хаос. Лежали разбитые стекла прилавка, и осколки бутылок на полу, один стеллаж уронили. Сам хозяин сидел, прислонившись к стене и держался за голову. По виску текла кровь.
Дед. – Вова, ты чё это себя так запустил?
В. – Нна летели….яяяя не успел нииичего ссделать.
Д. – О, смотри, и заикаться стал. Ты же вроде не заикался.
«Буба» подошел к коммерсанту и помог ему приподняться, взяв его за руку, но тот вскрикнул и скатился обратно на пол.
В. – Кажется правую руку сломали.
Дед. – Сергей Павлович нам передал, что у тебя проблемы. Кто тебя так?
В. – Да, малолетки какие-то. Забежали, перелезли через прилавок, начали все хватать с полок. Нуу, я вижу платить не будут. Говорю одному: «Положи на место пиво», он мне бутылку об голову и разбил.
Дед. – А их сколько было?
В. – Трое. Пива ящик забрали.
Дед. – В спортивном все?
В. – Да.
Д. – Опа, походу не далеко ушли карасики.
Дед. – Вов, ты не волнуйся, в нашей практике такое иногда случается. Мы все проблемы решим. Сиди тут.
Старший хлопнул «Десну» по плечу.
Дед. – Пойдем поговорим с детишками.
Молодёжь и не думала расходитmся, стояла как ни в чем ни бывало на углу и потягивала пивко. К ним подошли.
Дед. – Вы точку разгромили?
М1. – А тебя чё, дядя интересует?
Дед. – Я тебе не дядя. Вы?
М2. – Не-а, это вообще наша точка, зачем нам ее громить?
Д. – Слушай, свист, ты путаешь. Вашего тут ничего нет. Это наше все.
Дед. – Значит вы?
М1. – А чё пугаешь? Ну, допустим мы, и чё тогда?
Дед. – Тогда Буба сломает вам по правой руке и будете, как крабы, по району ходить.
«Буба» сделал резкий рывок на встречу, топнув ногой. Молодежь как ветром сдуло. Десна засмеялся.
Д. – Понты.
Дед. – Надо позвонить боссу.
Сергей Павлович рекомендовал остаться в машине и понаблюдать за магазином. Мало что-ли они вернутся, чтобы отомстить. «Дед» успокоил хозяина магазина тем, что присмотрит за ним до вечера. Будет время прибрать разбитое стекло и навести чистоту. Троица стала сторожить вход.
Б. – И долго нам так стоять?
Дед. – До закрытия.
Д. – Засада, может, я хоть за пивом схожу?
Дед. – На работе не пьют.
Д. – Начинается. Как это помешает мне шпану гонять?
Дед. – Леш, у нас общий бизнес. Мы все вместе крутимся в одном деле. Буба не пьет, я тоже. Ты какой-то особенный?
Д. – Вчера, когда он водку из горла жрал, что-то я не заметил, как он не пьет.
Дед. – Это было в нерабочее время.
Буба. – Читай трудовой кодекс Российской Федерации.
Д. – Это чё, у нас официально все выходит?
Дед. – А ты как думал, конечно.
Д. – Тогда мне и отпуск положен?
Дед. – Не заработал еще.
Д. – Как это не заработал? Лаве у меня есть.
Дед. – Там полгода проработать надо.
Д. – Дед, ты чё? Мы с тобой уже год крутимся по точкам.
Дед. – Ты вычитай выходные, тут и четыре месяца с трудом наберутся.
Б. – В натуре, о чём базар? Не догоняю.
Д. – Вечно ты все обломаешь. Только я представлю, как с бабой румяной укачу на море, сразу – «не заработал…»
Дед. – Тебе дай бабу румяную, ты ее придушишь и в море утопишь.
Д. – Хорош угорать, я не специально!
Хозяин магазина вынес коробку с битым стеклом и бутылками на улицу, дотащил до баков и выкинул. Посмотрев на машину, он почесал голову и неспешна подошел к ней.
В. – Ребят, у меня убытки. Я так сразу не смогу платить.
Дед. – Да ты не волнуйся, утрясем. Я с Сергей Павловичем поговорю, отсрочку дадим. Тут форс-мажор.
В. – Может мне поможет кто?
Дед. – Вов, посмотри на Бубу, он разве похож на уборщицу? Мы в охране работаем. Позови кого-нибудь.
В. – Понял. Хорошо.
Вова побрел назад в магазин, ему предстоял пересчет склада и наведение порядка. Через час к нему на помощь прибыли две женщины. Уборщица и продавщица. Во время налета они убежали из магазина, опасаясь за свою жизнь, и спрятались в квартире. Потребовалось семь звонков на городской телефон, прежде чем кто-то взял трубку.
Охрана продолжала дежурить у входа в магазин.
Д. – Скучно, никакой движухи.
Б. – А мне нормально.
Д. – Дед, а ты был на море?
Дед. – Был.
Д. – А где?
Дед. – На горе море.
Д. – Горьковское водохранилище?
Дед. – Да.
Д. – Да разве это море? Сто метров идти по колено воды.
«Дед» повернулся и посмотрел на Алексея.
Дед. – Мне некогда было на нормальное море ездить, я дела делал.
Д. – Странно это все, бабки есть. Тебе же тоже отпуск положен?
Дед. – Работы много, Сергей Павлович не отпустит.
Д. – Работа, работа, только и слышно. Куда она денется?
Б. – Эт чё, и мне отпуск положен? Я тоже на море хочу.
Д. – Сидим тут среди серых панельных плит. Воздуха охота вольного вдохнуть, понимаешь?
«Дед» вздохнул и задумался на секунду.
Дед. – Да я и не против. Сам хотел бы сгонять в жаркие страны.
Д. – Давай втроем и рванем, а?
Б. – Я – за.
Дед. – Ладно, поговорю с Сергей Павловичем. Посмотрим, может он нас отпустит не на долго.
Д. – Правильно, а то тремся в этой дыре, так мир и не посмотрим.
Дед. – Я привык все четко делать и правильно, думаю, за пять дней ничего страшного не случится.
Д. – А лучше на неделю, пальмы, коктейли, бабы в бикини! Пяти дней может и не хватить.
Б. – Бикини – это хорошо.
Все трое представили картину и улыбнулись, идея, правда, была хорошая.
Дед. – И то верно, работаем мы хорошо, почему не отдохнуть?
Д. – По прилету, первым делом закажу себе махито.
Б. – Нет, мне лучше без махито.
Д. – Дурень, это коктейль такой кубинский, и сигару. Может на Кубу, а?
Дед. – Можно, заедем на площадь революции.
Д. – На московском вокзале? Зачем нам поезд, нам на самолет надо.
Дед. – Да нет, Плаза-Революсьон, это в Гаване. Там мавзолей Эрнесто Че Гевары.
Д. – Команданте! Да!
В окно мерседеса постучали. «Дед» повернул голову, рядом с машиной стоял мужик в очках. Крайне неряшливый вид – говорил о том, что он скорей всего бомж. Борода, обноски вместо одежды, а в руках черный пакет. Бригадир опустил окно.
Дед. – Чего тебе?
Бомж. – Закурить есть?
Дед. – Пошел отсюда!
Мужик направил пакет в открытое окно, раздался выстрел. Водитель и пассажир сразу умерли. Следующий выстрел он произвел в сторону заднего сиденья, где сидел «Десна». В пакете был спрятан обрез охотничьего ружья, после чего мужик скрылся за углом.
Спустя три дня на кладбище «Марьина Роща» прибыло три закрытых гроба. У центральных ворот припарковалось порядка десяти машин, из которых выходили родственники и знакомые умерших. Процессия растянулась от самых ворот, до центра кладбища. Григорий Алексеевич вышел из своей коморки, заметив необычайное скопление людей подошел к одному из участников.
Г. – Уважаемый, подскажешь кого хоронят?
У. – Деда, Бубу и Десну.
Григорий Алексеевич снял кепку и прижал к груди. Буквально несколько дней назад он видел их живыми, а сейчас всех троих несли к месту захоронения. Вчера он с рабочими кладбища раскапывал тройную могилу и на вопрос кого тут положат, получил ответ – хороших людей. Никак не ожидал, увидеть своих молодых знакомых в деревянных ящиках через столь короткий промежуток времени. Про себя Григорий подумал: – «Жизнь наказала, а может, кто-то за девчонку отомстил».
Pulsuz fraqment bitdi.