Həcm 370 səhifə
1928 il
12+
Хождение по мукам. Книга 2. Восемнадцатый год
Kitab haqqında
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событий, потрясших весь мир.
Выдающееся произведение А.Н.Толстого показывает Россию в один из самых ярких, сложных и противоречивых периодов ее истории – в тревожное предреволюционное время, в суровые годы революционных потрясений и Гражданской войны.
Digər versiyalar
Rəylər, 18 rəylər18
Книга для меня по содержанию получилась тяжёлой. Боевые действия, жестокость, я это тяжело воспринимаю при чтении. Спасает легкий, практически разговорный язык Толстого Алексея. А также мне интересно было прослеживать сюжетную линию Телегина. Его Толстой писал со своего родственника – бывшего царского военачальника, который после октября 17 года перешёл на сторону большевиков и дослужился до высокого поста командующего Московским военным округом. Его женой сначала была Елена Сергеевна, которая впоследствии стала женой писателя Булгакова М, а Шиловский Е, так звали прототипа Телегина, женился затем на племяннице Толстого А. – Марианне.
Книга рассказывает самый тяжелый период становления новой России. Читается легко, так как написано простым языком. Сюжетная линия построена хорошо. Рекомендую для прочтения.
эта книга очень актуальна сегодня. Алексей Толстой без сомнения величайший писатель! Потрясающе реалистично описывает пейзажи, чувства! читается на одном дыхании. хотелось бы верить, что мои дети прочитают эту книгу!
Книга, которую за свою жизнь должен прочитать каждый. Одно из тяжелейших времён Отчизны, описанное легким пером Алексея Толстого. От своей Истории никуда не убежать, её можно только принять и постараться избежать повторения.
Величественная эпопея периода очередных жестоких испытаний России на прочность. Яркие типические персонажи различных слоёв общества. Глубокое проникновение в суть характеров основных героев романа. Динамичное повествование и прекрасный язык.
отнимать? Решили отнимать. Вопрос второй:
стоял, глядя в бинокль, коренастый, нахмуренный человек. Щегольская кожаная куртка, кожаные штаны и мягкие казацкие сапоги его были забрызганы
Тут же на берегу старый полковник стал плакать, проситься, чтобы не убивали, припомнил свои военные заслуги. Ну, мы подумали: «Куда его трогать, он и так сам скоро помрет». Отпустили под давлением великодушия. Он и мотанул в лес…
екатеринодарской белогвардейской газете – интервью с Деникиным: «Я думал: передо мной лев, но лев оказался трусливой собакой, наряженной в львиную шкуру… Впрочем, это меня не удивляет, – Сорокин был и остался малограмотным, ординарным казачьим офицером в чине хорунжего». Ох, Деникин! Погоди… придет час… Пожалеешь. Сорокин стискивал руки, скрипел зубами. Кинуться на фронт, увлечь всю армию, опрокинуть, гнать, топтать конями офицеров, жечь с четырех
пути наступления опустошали кубанские станицы