– Как вы все меня достали!! Ненавижу!
– Свинья! Ты не внучка, а Жучка! Не хочешь с нами жить, так и уезжай к своим Стерновым!
– И уеду! Ненавижу тебя! Тварь!
Я, в очередной раз поругавшись с бабушкой и дедушкой, теперь лежала на кровати и кричала в подушку.
– Достали вы меня все!
За окном был уже вечер, в моей комнате не было света, я лежала почти в полной темноте.
– Надоело это все… Надоело! – я крикнула на всю комнату и закрыла глаза, не зная, что еще сделать.
Через несколько секунд темные пятна в глазах превратились в красные, я поняла, что в комнате стало светло и я открыла глаза. Я готова была сказать вошедшему в комнату дедушке, что не хочу его видеть (мягко говоря), но дверь в мою комнату была закрыта, а люстра на потолке не горела.
– Здравствуй, – услышала я за спиной приятный голос.
Я повернулась на звуки этого голоса и… Первое, что всплыло в моей памяти, была «Тайная вечеря» Леонардо до Винчи. Человек, которого я увидела, был в длинных белых одеждах и внешне больше всего напоминал Христа. В комнате было по-дневному светло, казалось, что свет исходил от Него.
– Кто ты? – нахмурившись спросила я, не веря тому, что видела.
– Я есьм Иисус, – спокойно ответил мой гость.
– Иисус…
На Его лице появилась приятная улыбка. А вот мне было не до улыбок.
– Бог, значит! Вспомнил обо мне наконец-то! – накинулась я на Него с еще большей злостью, чем до этого на бабушку с дедушкой. – Зачем Ты пришел? Еще что-то испортить?!! Где Ты был до этого? Когда мои родители разводились?! Когда мама этого урода Николая нашла?! Когда у нас вместо дома был притон для алкоголиков! Ты обещал защищать слабых и где Твоя защита?!! Ты допустил то, что этот урод со мной сделал! Почему ты его не остановил??!
С каждой фразой, с каждым воспоминанием я все больше злилась на Него.
– А, когда все это наконец закончилось, Ты забрал ее у меня!!! Просто так! Взял и забрал, как только все стало хорошо! Ты не дал ей ничего исправить! Ты, просто отнял ее у меня! – я вскочила с кровати и встала перед Ним, продолжая кричать. – Ты забрал у меня все! Ты! Ты! Ты во всем виноват!!!
Я подняла руку намереваясь ударить Его со всей силы, но моя ладонь замерла в воздухе…
Христос стоял передо мной совершенно спокойно, чуть наклонив голову вперед, Он был готов смиренно принять мой удар.
– Я Его ударю… – промелькнуло у меня в голове. Я опустила глаза и увидела Его руку…
Посередине ладони была большая рана, ладонь было пробита насквозь, края раны были черного цвета.
– Засохшая кровь… Следы от гвоздей… – поняла я. Воображение мигом нарисовало страшную картину распятия… – «Он умер за нас…».
Я опустила поднятую на Него руку и в слезах упала перед Ним на колени. Молиться я не думала, да и не умела, я просто плакала.
– Прости… – сквозь слезы шептала я. – Прости… Ты…
Я хотела что-то Ему сказать, но не знала, что, не знала, как вымолить прощение за то, что наговорила и сделала. Просто сидела перед Ним на коленях и плакала…
– Почему ты плачешь, Вероника? – так же спокойно, как и до этого, спросил Иисус.
– Я… Ты… – я продолжала плакать. – Ты… Умер за нас!.. А я…
Я подняла голову и снова увидела страшную рану на Его руке.
– Я хотела тебя ударить… Отомстить… Я проклинала Тебя… А Ты… Ты умер за нас!.. – я не знала, что еще Ему ответить и продолжала плакать.
– А ты осталась той же Вероникой, что и раньше, – улыбнувшись сказал Христос.
Я не поняла, что Он имел ввиду и, переставая плакать, посмотрела на Него красными от слез глазами.
– Встань, – сказал Он, подавая мне руку.
«Иисус подал мне руку!..» – дошло до меня, когда я уже стояла перед Ним.
– Почему Ты пришел? Зачем? – спросила я, стараясь смотреть Ему в глаза. А не на руки.
– Когда-то в детстве ты так уже плакала, – заговорил Он, не обратив внимания на мой вопрос. – От сочувствия, жалости ко Мне.
– Мне было семь лет, – догадавшись, о чем Он говорит, ответила я. – Бабушка тогда читала мне «Закон Божий» и я не могла понять, почему… За что?!…
Я готова была снова заплакать, но взяла себя в руки, решив, что на сегодня слез уже хватит.
– Почему Ты пришел ко мне? – спросила я Его еще раз, приглашая сесть на диван (наконец сообразила, что нельзя держать гостя «на пороге», тем более такого).
– Я прихожу тогда, когда чувствую, что нужен человеку.
– Нужен… Ты нужен всем людям. А ко мне Ты зря пришел.
– Почему ты так считаешь? Я никогда не прихожу зря.
– Потому, что я… Потеряна для Тебя…
На лице Иисуса читалось удивление.
– Ну… Я же… Пыталась покончить с собой… Моя душа для тебя погибла, – поторопилась я объяснить Ему.
– Да… – со вздохом ответил Христос. – Но, многое в жизни человек может исправить, даже самый страшный грех Отец может простить.
– Суицид – самый страшный из грехов, насколько я знаю, – стараясь не смотреть Ему в глаза, ответила я – Меня уже не простят.
– А ты просила?
– Нет… Я не умею молиться… Да и бесполезно это, такое не прощают…
– Тебе кажется, что ты все за всех знаешь, но это не так. Ты попробуй, а простить тебя или нет решит Бог, – снова улыбнулся мне Иисус.
– Я… Не знаю ни одной молитвы, – призналась я, уже готовая выслушать упреки.
– Не обязательно говорить заранее заученные слова, главное, чтобы ты сердцем чувствовала то, что говоришь.
Я задумалась, пытаясь понять, что я могу сказать, так, чтобы это подошло.
– Ты пишешь стихи, – вывел меня из задумчивости голос Христа. – Одно из них может подойти?
– Да… Наверное… Есть одно… – замялась я, догадавшись о каком стихотворении идет речь. – Но… Так нельзя писать… Так ни кто не пишет…
– Прочитай Мне его. – улыбаясь попросил Иисус.
Я очень боялась читать это стихотворение, тем более Ему. Но отказать тоже было немыслимо, да и просто не вежливо.
– Хорошо, – набравшись смелости ответила я. —
Я к вам пришел, хоть вы не ждали,
Чтоб души ваши все спасти
От боли, горя, и печали,
От злобы сердце отвести.
Пройти средь шторма по воде,
И зрение вернуть слепому,
Чтоб человек поверил Мне,
А вместе с тем поверил Богу.
«Отец! Прости их, умоляю!
Они не знают, что творят!» —
Кричал Я, даже умирая,
Со вкусом крови на губах.11
Дочитывая последние строчки, я уже снова плакала.
– Я знаю, что так не пишут… Я больше не буду писать от Твоего имени! Обещаю! – просила я у Него прощения за вольность.
– Это очень хорошее стихотворение, – посмотрев мне в глаза, сказал Иисус.
Я смущенно улыбнулась, поняв, что Ему понравилось, хотя по щекам еще текли слезы.
– Сейчас ты плачешь так же, как плакала в детстве. Ты плакала, когда писала это стихотворение, и снова плачешь, едва дочитав его. Ты плачешь не от своей боли, – сказал Христос, и я почувствовала, как Он взял меня за руку. – И тогда и сейчас ты плачешь от моей боли. Когда ты писала это стихотворение ты впустила Мою боль в свое сердце.
– Да… Наверное, Ты прав. Иногда я плачу от обиды за наш мир…
– Почувствовать чужую боль как свою может ни каждый, и, если ты это можешь, – Иисус посмотрел мне в глаза. – Значит у тебя очень добрая душа. А такие души никогда не погибают для Господа.
Я перестала плакать и, казалось, почувствовала тепло Его руки всем телом.
– У тебя еще есть шанс все исправить, – серьезно продолжил Христос – нужно только идти по верному пути.
– Если бы у меня не было шанса Ты бы не пришел, да?
– Верно, Вероника.
– Я – Виктория, – машинально поправила я Его, и мне тут же стало стыдно.
– Для меня ты – Вероника, – улыбаясь, уточнил Иисус.
– Да, прости… – опустив глаза, извинилась я.
– То, что ты совершила в прошлом – страшный грех, – продолжил Христос. – Но тебе дано достаточно, чтобы искупить его в будущем. Помни об этом, иди вперед, и через много лет ты встретишься с мамой.
– Она…
– Да, – ответил Он прежде, чем я успела задать вопрос. – Все, кто умирает в Пасху приходят в Царство Отца Моего.
На моем лице была улыбка искреннего счастья.
– Значит, Настя сказала правду. Все же чему-то ее научили в ее воскресной школе, – вспомнила я свою бывшую одноклассницу.
Иисус перевернул мою руку и накрыл своей ладонью.
– Твой Ангел бесстрашно отдал крылья, чтобы спасти тебя. Не подведи его, Вероника, – сказал Он очень серьезно.
Когда Христос убрал руку у меня, на моей ладони была большая ягода виктории. И, пока я с удивлением рассматривала ее, Он исчез.
Мне еще столько хотелось Ему сказать, но я успела лишь прошептать: «Спасибо», глядя на маленькое летнее чудо глубокой зимой.
На улице было темно. Уже полночь, а мне не спится, сильно болит голова. Опять! Как мне все это надоело! Не жизнь, а Ад какой-то.
– Зачем Ты пришел? – спросила я ночного гостя, почувствовав Его присутствие в комнате.
– Просто так.
– Я не в настроении разговаривать. Я никого не хочу видеть.
– Я слышал, ты даже своего Ангела прогнала. За что?
– Какое Тебе дело? Уходи! Все это из-за Тебя! Уходи! – я не видела Его, поскольку лежала лицом в подушку, но была уверена, что не хочу Его видеть.
– Что у тебя случилось? – совершенно спокойно спросил Он, садясь на край кровати.
– Какое Тебе дело? Ты же все и так знаешь, все из-за одной маленькой ошибки одного человека, которую не исправить, – ответила я, вспоминая причину своей частой головной боли.
– Да, люди порой ошибаются, – все так же спокойно ответил Он.
– Ага, люди! А может Ты?? – разозлилась на Его спокойствие я. – Это твоя ошибка! Собственно, как и вся моя жизнь!
– Твоя жизнь – это одно из чудес Моих, – разве твой отец тебе не рассказывал?
– Рассказывал! Про то, что я должна была умереть, – злобно ответила я, чувствуя, что голова болит еще сильнее.
– Твои родители очень боялись потерять тебя. Они просили Меня сотворить для них Чудо, и Я подарил тебе жизнь.
– Даже не знаю, сказать Тебе «Спасибо» или послать куда подальше! – разозлилась еще больше я. – Лучше бы я вообще не жила, чем так мучиться! Ты посмотри на мою жизнь! На то, что Ты сделал с ней!
В глазах моего собеседника читалось непонимание.
– Тебе напомнить?
– Что Я такого сделал с твоей жизнью? Да, не всем быть здоровыми, но ведь счастье не только в этом.
– Не только в этом? – изобразила я Его голос – А в чем же?? В том, что родители разбежались в разные города? Это по Твоему счастье? Или в том, что мать стала пить? Да я почти не помню ее в нормальном состоянии! И все это по Твоей «милости»!
Я окончательно разозлилась, вылезла из-под одеяла и села посередине кровати, так, чтобы смотреть в глаза Тому, кого обвиняла во всех своих бедах.
– Почти все, что было в моей жизни, зависело не от меня, а от Тебя, а Ты только все портил! Ненавижу Тебя!
– За что ты Меня ненавидишь? – с неподдельной грустью спросил мой Гость.
– Хороший вопрос! За что можно ненавидеть Бога? За что можно ненавидеть того, кто властен над жизнью и смертью? – издевательски стала спрашивать я. – За маму! Я Тебя ненавижу! За то, что Ты не дал ей ничего исправить! Ненавижу! Ненавижу!
Уже закрыв глаза кричала я, чтобы не встретиться с Его взглядом.
– Ты – не Спасение, Ты – Проклятье! Почему так? Почему одним Ты помогаешь, а у других забираешь все, что можно?!
Я закрыла глаза и заплакала.
– Ненавижу Тебя… Ненавижу… – сквозь слезы шептала я.
– Бедное Мое, заблудшее дитя, – услышала я Его голос, и вдруг почувствовала тепло Его рук.
Он обнял меня.
– Ненавижу… Ненавижу Тебя… Проклинаю! Проклинаю за все, что Ты сделал с моей жизнью… – глотая слезы, сдавлено кричала я, стараясь ударить Его в грудь не столько со всей силы, сколько от безысходности.
– А Я Люблю тебя, – услышала я Его шепот сквозь свои крики. – Поэтому Прощаю.
Мне показалось, что я замерла во времени. Я мгновенно замолчала, не зная, что сказать дальше. Только что я буквально «вылила» на Него «бочку» ненависти… Я прокляла Его!.. А в ответ услышала «Люблю» и «Прощаю»…
– Прости меня… – снова заплакала я. – Прости…
– Прощаю, – прошептал Он.
Несколько минут мы оба сидели молча. Не знаю, как описать то, что я чувствовала… В какой-то момент я осознала то, что происходило со мной.
«Я высказала Ему столько ненависти, буквально прокляла Его… А Он меня обнимает…» – думала я. – «Как так? Да… Так может только Он… На такую ненависть ответить такой Любовью…»
– Спаси меня… Пожалуйста… – попросила я, не зная, что еще сказать.
– Я уже Спас тебя однажды.
– Спасибо, – прошептала я, стараясь крепче прижаться к Нему. Через несколько секунд я поняла, что Он исчез.
Голова больше не болела, и я легла спать на оставшиеся три часа до будильника.
Где-то, выше видимой людям части неба, выше грозовых туч и кучевых облаков, живут Ангелы. Их обязанность защищать людей от бед, оберегать от несчастий, а иногда и спасать от демонов, которые пытаются совратить и украсть у Самого Хозяина Небес человеческие Души. Чтобы предотвратить подобное «похищение» Ангел вынужден ежедневно сражаться за человека, которого ему доверили. Но, как и люди, ангелы иногда ошибаются… Об одном и таких Ангелов я и хочу рассказать.
Где-то выше облаков один из Херувимов искал Ангела. Он облетел уже больше половины Заоблачного Мира и нашел его, как всегда, «скачущим» по вершинам кучевых облаков с мечем в руках. Последние несколько столетий Эйрон только и делал, что оттачивал технику боя на мечах.
– Снова ты здесь… – отвлек Ангела от тренировки Херувим – Я надеялся найти тебя хоть в одном другом месте нашего Мира, но, похоже, ничего не изменилось.
– Здравствуй, Каэл, – сделав еще несколько взмахов ответил Ангел.
– Сделай мне одолжение и поговори со мной нормально, а не перепрыгивая с одного облака на другое, – вежливо, но серьезно попросил Херувим.
Эйрон послушно выпустил из рук рукоять меча, который тут же растворился в воздухе, и встал перед Каэлом.
– Прости меня, – поклонился он. – О чем ты хотел поговорить?
– Я хотел поговорить о тебе.
На лице Ангела появилось такое выражение, будто его в чем-то обвинили. Неужели он снова что-то сделал не так?
– Не волнуйся, с твоей подопечной все в порядке, – заметив испуг на лице собеседника, сказал Каэл. – Я хотел поговорить именно о тебе.
– Я что-то сделал не так? – немного успокоившись, спросил ангел.
– Последние несколько столетий ты не расстаешься с мечем, и все свободное время проводишь в тренировках.
– Я хочу стать сильнее, чтобы защитить человека, Душу которого мне доверили, – уверенно ответил Эйрон.
– Я понимаю твои стремления.
– Тогда что я делаю не так? – не понял ангел.
– Ты совершенно забыл о том, кто ты, – после недолгого молчания ответил Херувим.
– Что ты хочешь сказать, Каэл? Я знаю, кто я, и знаю, что я должен сделать.
– Да? – скрещивая руки на груди, переспросил Херувим. – И что же, позволь узнать, ты «Должен сделать»
Каэла явно расстроил такой ответ бывшего ученика.
– Я должен Спасти человека, Душу которого мне доверили, – уже менее уверенно ответил Эйрон. – Спасти любой ценой, чтобы… Чтобы…
Он вдруг понял, что не знает, что сказать дальше.
– Чтобы поверить в себя, – закончил за него Каэл. – Чтобы оправдать оказанное доверие, чтобы снова не допустить ошибку.
– Да, – тяжело вздохнув, согласился Эйрон. – Я не могу снова проиграть!
– Поэтому ты день и ночь размахиваешь мечем, поэтому ты совершенно забыл об отдыхе, и поэтому я говорю тебе, что ты совершенно забыл о том, кто ты есть.
В глазах Ангела читалось непонимание: как он мог забыть о том, кто он?
– Когда ты только пришел в ряды Ангелов, я взялся за твое обучение. Ты показался мне очень способным и многому научился сам, без моей помощи. Но сейчас ты забыл все то, чему я учил тебя.
– Я все помню, Каэл.
– Тогда почему до сих пор просто размахиваешь мечем?
– Чтобы стать сильнее, – чуть не закричал Ангел, разочарованный тем, что его до сих пор не услышали.
– Ты думаешь, что клинок сделает тебя сильнее? – немного разочарованно спросил Херувим.
– Да! – закричал Ангел. – Однажды я уже проиграл из-за того, что не умел сражаться достаточно хорошо, больше я не повторю этой ошибки. Я стану сильнее!
– Эйрон, ты меня не слышишь, – разочарованно сказал Херувим. – Сила Ангела не только в мече.
– Да, но именно из-за неумения владеть мечем, я тогда потерпел поражение.
– И ты считаешь, что с того момента научился сражаться намного лучше?
– Да.
– Что же, давай это проверим, – улыбнувшись, сказал Херувим и его одеяние превратилось в подобие рыцарских доспехов, в руке появился меч.
– Что ты хочешь? – дрожащим от испуга голосом спросил Ангел.
– Стать твоим соперником, – Херувим протянул меч Эйрону. – Возьми и нападай на меня.
– Зачем?
– Делай, что говорю, – строгим тоном наставника потребовал Каэл.
– Хорошо, – нехотя согласился Эйрон и нанес первый удар.
Казалось, меч должен был порезать крыло Херувима, но Каэл ловко увернулся. Эйрон нанес еще несколько быстрых ударов, но, каждый раз, Каэл уклонялся прежде, чем меч касался его.
– Ты не сражаешься со мной, а просто машешь оружием. Я безоружен, мне нечем защитить себя. Но, если так пойдет дальше, я выиграю этот бой.
Каэл взлетел выше, сделал несколько взмахов белоснежными крыльями, и Эйрона накрыла облачная пена. Несколько мгновений ангел парил в воздухе, озираясь по сторонам и крепко сжимая в руке меч.
– Ты уже проиграл, – прозвучал неясно откуда голос Херувима.
Сильный удар сзади сбил Эйрона с ног, заставив встать на колени. Еще мгновение и у его горла был острый кинжал.
– Ты проиграл, – спокойно повторил из-за спины ангела Херувим.
– Откуда у тебя кинжал? Ты же сказал, что безоружен.
– Достал из твоих же доспехов, сразу после того как ударил. – ответил Каэл. – Но это сейчас не важно. Демон всегда найдет, чем перерезать горло Ангелу. Куда важнее то, что ничего не изменилось.
– О чем ты? – все еще стоя на коленях, спросил Ангел.
– Сражаясь сейчас со мной ты полностью повторил бой с тем демоном, и исход остался тем же. Прошла ни одна сотня лет, а ты так ничему и не научился, – принялся Каэл воспитывать своего бывшего ученика, все еще держа нож у его горла. – Вспомни, чем закончилась эта битва?
– Я проиграл, – с грустью сказал Эйрон.
– Ну? – Каэл не отступал, требуя подробностей поражения.
– Я проиграл эту битву, – нехотя продолжил «ученик». – Я стоял на коленях перед этим демоном, без оружия, а он занес свой меч над моей головой.
– Дальше, – требовал продолжения Каэл.
– Он спас меня… – вздыхая сказал Эйрон. – Ему хватило одного жеста, чтобы обратить этого демона в пепел.
– Верно, – Каэл убрал кинжал от горла своего «ученика».
– На то Он и Сын Божий, – не вовремя сказал Ангел, и тут же получил самый настоящий подзатыльник от своего наставника.
– Оправдание, дозволенное человеку, но ты – Ангел! На тебе печать Его Силы. Об этом ты и забыл, Эйрон. И тогда, и сейчас.
– Я никогда не смог бы победить того демона с одного удара, – попытался оправдаться ангел.
– Никто и не просил тебя побеждать с одного удара! Твоя ошибка была в том, что ты поддался ему с самого начала, – принялся обучать нерадивого ангела Херувим. – Ты тогда был совсем новичком, Михаил был первым человеком, Душу которого тебе доверили. На твоей неопытности и сыграл демон. Он принялся доказывать тебе, что ты ничего не можешь, что ты не достоин быть ангелом. А ты, вместо того, чтобы вынудить его подняться в небо и окружить облаками, продолжал бой на земле, как обычный человек. Ты поддался ему еще до начала серьезной схватки, согласившись со своей никчемностью!
– Но, так оно и есть. Я ни на что не способен, – чуть не плакал Эйрон, все еще стоя на коленях перед Херувимом.
– Одного подзатыльника мало, чтобы твоя голова начала работать? – сурово спросил Каэл. – Мне ударить тебя еще раз?
– Не надо, – шепотом попросил Ангел.
– Тогда пойми, наконец! Ты – Ангел, с тобой Сила Самого Бога, а не только огненный меч. Если Он выбрал тебя как хранителя, значит ты достоин этого. И то, что Иисус спас тебя от того демона, еще раз подтверждает это, – Каэл помог Ангелу встать. – Я знаю, потерпеть поражение, сражаясь за Спасение первого же человека очень больно. Но потому Иисус тогда и спас тебя, чтобы ты не потерял Веру в свои силы. Он мог послать за тобой меня или кого-то из Серафимов, но Он Сам пришел за тобой.
– Чтобы я увидел Его Силу и понял, что получил часть ее вместе с ангельскими крыльями.
– Ну, наконец-то ты заговорил как ангел, а не как человек с мечем, – обрадовался Каэл. – Меч – это только 30% успеха в битве, все остальное – твоя Сила. Теперь тебе дан второй шанс, цени это и не упусти его.
– Привести сюда Веронику будет намного сложнее, чем Михаила, – признался Эйрон.
– А чего ты ждал? Монахиню в Подопечные? – рассмеялся Херувим.
– Нет, на такое счастье я уже и не надеюсь.
– И правильно, с ними ужасно скучно, поверь, – прошептал Каэл. – Считай, что Вероника – это твой испытательный срок. Приведешь ее, значит сможешь стать настоящим Хранителем, а если нет…
Каэл замолчал на полуслове. Ему не хотелось даже думать о худшем и терять такого способного ученика. Помимо всего прочего это, ведь, значило бы и то, что он не так хорош в роли наставника.
– Все будет хорошо, Каэл, – поспешил успокоить Херувима Ангел. – Ты хороший учитель.
– Я очень надеюсь на это, – ответил Херувим, положив руку на плечо своего бывшего ученика. – Но меч, пожалуй, я у тебя пока заберу. Чтобы ты научился пользоваться своей Силой.
– Да, надо мне этому подучиться, – согласился Эйрон и сам отдал огненный меч своему наставнику. – Не к лицу истинному Хранителю дня напролет клинком размахивать.
– Рад, что ты это наконец понял, – сказал Херувим, улетая уже с двумя огненными мечами: своим и своего ученика.
Pulsuz fraqment bitdi.