Kitabı oxu: «Лайк за любовь»

Şrift:

* * *

Глава 1

Ты забрал у меня мою душу.
Искалечил. Дышать не могла.
Если б знала, что ты все разрушишь,
Никогда бы в тот день не пришла…

* * *

Конец июля 2019-го

– Кирочка, детка, спустись, пожалуйста!

– Иду, бабуль! – громко ответила я, но взгляда от текста не оторвала.

До конца главы оставалась буквально страница. Мне нужно было дочитать.

– Кира! – снова послышалось снизу.

Вздохнув, я захлопнула книгу. Дочитать не дали. Пришлось встать с кровати и спуститься на зов.

Бабушка уже ждала меня в коридоре. На ней был костюм для работы в саду, светлые с проседью волосы прикрыты кепкой, а у ног стоял небольшой пластмассовый ящик.

– Звала? – поинтересовалась я.

– Дело на миллион долларов, – улыбнулась она. – Передашь Королевым? У Семеновны день рождения еще неделю назад был, а я все подарок не донесу. Спина никак не проходит. Неудобно уже. А она скоро в какой-то санаторий уедет.

Пришлось согласно улыбнуться в ответ. Идти куда-то не очень-то хотелось. Я ведь главу так и не дочитала. Но отказать моей ба?.. Да и Семеновну, Ангелину Семеновну, – знакомую бабушки – я знала. Милая старушка лет семидесяти. Она иногда захаживала пообсуждать с ба цветы в нашем саду.

– Без проблем, – ответила я. Стянула резинку с запястья и завязала высокий хвост.

Бабушка чмокнула меня в щеку, а я подняла пластмассовый ящик. В нем аккуратно лежали плотные зеленые розетки растений.

Странный выбор подарка, конечно. Но, видимо, у бабушек об этом свои представления.

– Семеновна все ходит и любуется моим уголком с каменными розами. Решила, пусть и у нее будет такой, – будто бы читая мои мысли, произнесла моя ба.

– Здорово, она будет рада, – поддержала я. – Напомни адрес. Куда идти?

– Верхняя, дом семь. Он прямо в конце улицы. Ты не перепутаешь. Там сын Семеновны такой особняк отгрохал! – воскликнула бабушка и закатила глаза.

– Ясно. Не потеряюсь, – произнесла я со вздохом и развернулась к выходу.

– А ты так пойдешь? Прямо в домашнем?

Я остановилась и бросила взгляд на платье, в котором обычно действительно проводила время дома, – зеленое в белый горошек, с короткими рукавами и простым кроем, длиной чуть ниже колена. Да, ткань уже давно выцвела, и фасон совсем не модный…

– Да кому какая разница, в чем я? – фыркнула я. – Не на смотрины же иду, а по нашему поселку туда и обратно.

– Ну как знаешь, – вздохнула бабушка. – Топай.

Но возле калитки она снова меня окликнула, решив положить в коробку еще парочку кабачков. Свои же. Без ГМО. Так что моя ноша значительно потяжелела.

С ящиком в руках я шла по улицам с обычными домиками, окруженными соснами и можжевельником. Поселок тихо дремал на солнцепеке. Здесь не было шумных баров и толп туристов, как и торговых центров, предприятий, а также школ, детских садов и пляжа с теплым морем – все это находилось в двадцати минутах езды от нас. Жили мы с бабушкой в небольшом двухэтажном доме. Но назвать наш второй этаж полноценным было сложно. Скорее, это была мансарда. Там находилась моя спальня, очень уютная. С широким окном и удобным подоконником, на котором можно взапой читать книги и делать уроки.

В школу мне приходилось ездить в соседний поселок на школьном автобусе. Неудобно. Муторно. Прогулки с одноклассницами подстраивались под расписание автобуса. Но этой осенью все должно измениться. Школу я окончила. В университет поступила уже в городе, и мне полагалась комната в студенческом общежитии. Я планировала переехать туда. Нет, в поселке мне нравилось: тихо, шикарные виды на море, если пройти вверх по улицам, и воздух, пахнущий хвоей; но иногда здесь становилось слишком скучно.

Погруженная в свои мысли, я продолжала шагать по дороге, которая круто уходила вверх. Нужная улица находилась в самом конце поселка. Пыхтя и чертыхаясь с ящиком в руках, я наконец добралась до нужного мне адреса.

Меня встретила высокая кирпичная стена с высаженными вдоль нее кустами вьющихся цветов и калитка с табличкой «Верхняя, 7». Прошлой осенью бабуля познакомилась с хозяйкой этого участка – Королевой Ангелиной Семеновной, которую звала просто «Семеновна». Я видела ее всего несколько раз, но впечатление она оставила весьма приятное: улыбчивая, вежливая, всегда одетая в элегантные костюмы или платья, большая любительница поболтать. А буквально в начале этого лета Ангелина Семеновна наконец переехала в новый дом. Хотя домом это было сложно назвать. За забором в глубине участка виднелся целый особняк.

Еле удерживая коробку одной рукой, я нажала на кнопку домофона возле калитки. Пустую улицу тут же огласила звонкая трель.

– Да? – ответил в динамике незнакомый мужской голос.

Я покосилась на домофон. У Ангелины Семеновны гости? Или, может, это охрана? Такой дворец точно нужно кому-то охранять. После нескольких секунд тишины я все же уточнила:

– Я к Ангелине Семеновне. Это Кира.

Издав тихий щелчок, калитка приоткрылась. Аккуратно, стараясь не упасть со своей ношей, я протиснулась во двор. Первое, что бросилось в глаза, – огромная, глухая стена дома из темного кирпича, вдоль которой были аккуратно выложены дорожки из камня, а между молодыми елочками и цветущими кустарниками ярко зеленел ровный газон. Я поставила ящик на каменную дорожку, и вдруг позади раздался тот же голос, что и в домофоне:

– Привет!

Подскочив от неожиданности, я обернулась. Передо мной стоял незнакомый парень. Высокий. Выше меня на полголовы точно. На вид лет двадцать. А первое, что бросилось в глаза, – его плечи. Широкие. Крепкие. Гордо расправленные и обтянутые белоснежной футболкой, отлично подчеркивающей их рельеф и загар.

Парень, не переставая улыбаться, поправил на переносице черные солнцезащитные очки и взъерошил ладонью копну светлых волос. Охранника он напоминал мало.

– Ты меня напугал! – выпалила я, чувствуя, как колотится сердце в груди.

– Извини, не хотел, – сказал он, пожимая плечами, и расслабленно засунул руки в карманы джинсовых шорт.

Между нами возникла неловкая пауза. Я молчала. Парень тоже. Правда, я четко чувствовала на себе его взгляд, который прятался за черными стеклами очков. Ощущение было не из приятных. Первой нарушила молчание я:

– Кхм, я к Ангелине Семеновне. Вот. Принесла.

И с намеком постучала носком сланца по коробке.

– Кабачки? – усмехнулся блондин.

– Ну… там еще и розы, – уточнила я.

Широкие, светлые брови парня приподнялись над черными стеклами очков.

– Где?

Я взглянула на ящик. Как бы ему объяснить, что за розы? Чувство неловкости росло.

– Они каменные, – пояснила я.

Блондин нахмурился:

– Кто?

От нелепости происходящего стали гореть кончики ушей.

– Розы, – уже промямлила я.

Хотелось если не провалиться под землю, то хотя бы мигом выпорхнуть из чужого двора. Пусть дальше сами разбираются с кабачками… и с розами. Но из-за угла дома уже появилась Ангелина Семеновна. Сегодня она была одета в идеально выглаженный льняной костюм.

– Здравствуй, детка! – крикнула она, приближаясь ко мне, а заметив у моих ног ящик, запричитала: – Ну что ж бабушка твоя мне не позвонила? Как же ты сама это тащила!

– Да ничего страшного, – отмахнулась я. – Это бабушка передала вам к прошедшему дню рождения… Вот… Там кабачки и каменные розы.

– Ну надо же! – Семеновна радостно заглянула в ящик. – Ниночка запомнила. Не зря я оставила место в саду под эти цветы. Обожаю их.

Я неосознанно покосилась на блондина, все еще стоящего рядом. Надеялась, что он понял – я не шутила, говоря про каменные розы. Но его лицо было таким же, как розы, – каменным.

– Отнеси его на террасу, – обратилась Семеновна к парню.

Он как по команде вытащил руки из карманов шорт, наклонился и легко поднял ящик, будто тот ничего и не весил.

– Кирочка, надеюсь, мой внук уже успел тебе представиться? – неожиданно спросила Ангелина Семеновна.

Я опять бросила взгляд на блондина – внук, значит, – и отрицательно мотнула головой. А он, удерживая ящик одной рукой, тут же протянул другую:

– Егор. – Передо мной оказалась его широкая ладонь.

– Ты хоть бы очки снял, – шикнула на него Семеновна.

Егор, вздохнув, поднял черные стекла с переносицы на светловолосую макушку, продолжая легко придерживать одной рукой ящик с кабачками.

– Егор, – уверенно повторил он.

Теперь его взгляд не прятался за очками. Егор откровенно, даже нагло, уставился на меня. И если честно, я на него тоже. Внук Ангелины Семеновны оказался весьма симпатичным. Правильные черты лица: прямой нос, высокий лоб, широкие брови в тон светлым волосам, четкие скулы и очерченный подбородок. Полные губы моего нового знакомого растянулись в вызывающей ухмылке.

А еще во внешности Егора было нечто завораживающее – его глаза. Разноцветные. Один – бездонно-голубой, другой – серо-зеленый. Я знала, что встречаются люди с подобной изюминкой, но сама такое видела впервые. Разум твердил, что вот так вот пялиться на незнакомого парня – верх неприличия. Но это было странно и… притягательно.

Хотелось не отрывать взгляда от его глаз. Пришлось буквально заставить себя смотреть на его руку, протянутую мне для рукопожатия.

– Кира, – пробормотала я и подала ему свою в ответ. Ладонь Егора оказалась очень горячей.

– Очень приятно познакомиться, Кира, – усмехнулся Егор, слегка сжав мои пальцы.

– Взаимно, – просипела я, ощущая, как краснеют щеки.

Я как можно приветливее улыбнулась, быстро отдернула свою ладонь и попятилась к выходу. Но у Ангелины Семеновны были другие планы. Она настойчиво подтолкнула меня вглубь двора, утопающего в сочной зелени:

– Пойдем, Кирочка, лимонадом угощу. Хоть расскажешь, как ты, что нового, куда поступила?

Я попыталась отвертеться от приглашения:

– Но я всего на пять минут… мне надо… домой…

– Успеется, детка, – сказала Семеновна и приобняла меня за плечи. Оказывать сопротивление было уже бесполезно. – Егорушка, а ты можешь нести ящичек в дом, – бросила она внуку.

Я не удержалась от ухмылки, услышав ласковое прозвище этого бугая. Надо же. Егорушка! И от внимания Егорушки это не ускользнуло. Он смерил меня пронзительным взглядом, сощурив разноцветные глаза. Я отвернулась. Лишь краем глаза заметила, как Егор направился с ящиком куда-то в другую сторону.

Семеновна тем временем упорно вела меня во двор по каменным дорожкам. Мы обогнули особняк, и я ахнула, глядя на то, что открылось взору. Если со стороны забора двор казался глухой и неприступной крепостью, с другой он выглядел как картинка со страниц дорогих журналов. Меня поразили огромные панорамные окна в пол с раздвижной стеклянной дверью на первом этаже.

Бабушкина подруга повела меня дальше, к беседке. Все-таки не зря улица, на которой стоял дом, называлась Верхней. Из беседки открывался шикарный вид на море, которое разбивалось о скалы внизу. Усадив меня на мягкий диванчик, Семеновна велела никуда не двигаться, пока она не принесет домашнего лимонада.

Так я осталась одна. Но всего на несколько мгновений. Не успела я как следует насладиться шикарным пейзажем, как голос рядом заставил вздрогнуть и резко повернуться.

– Ты не местная? – Егор подпер плечом вход в беседку и вертел в пальцах телефон, уставившись на меня странным взглядом.

– Почему? Я живу в этом поселке.

– Что-то ты не очень похожа на местную, – проворчал он, нахмурившись. – Совсем не загорелая.

– Это вредно для кожи, – ответила я, бросая взгляд на его смуглые руки.

– А как же витамин Д и все такое? – спросил он с улыбкой.

– Его можно пить, – сумничала я.

– Ну да… точно, – хмыкнул Егор.

– Егорушка, помоги! – послышался возглас Ангелины Семеновны.

Она уже вышла из дома и направилась к беседке. В ее руках был широкий поднос с графином и стаканами. Егор сразу же метнулся к своей бабушке, забрал у нее поднос, легко доставил до стола беседки и… пропал из виду. Я даже не успела понять куда.

Только вот стаканов на подносе стояло три. Я напряглась. Пока Семеновна расставляла на столе печенье и конфеты, я надеялась, что она не собиралась приглашать к столу своего внука. Который, кстати, уже устроился неподалеку в гамаке, вальяжно закинув руки за голову.

– Егорушка! Егор! – окликнула внука Ангелина Семеновна, словно услышав мои мысли.

О нет. Я постаралась как можно незаметнее покоситься в сторону лежащего в гамаке Егора. Отреагирует он на зов или нет? К моему счастью, тот даже не встрепенулся. Спокойно покачивался в гамаке и смотрел в экран телефона, а в его ушах торчали белые затычки.

– Егор! – еще громче позвала Семеновна.

– Он вас не слышит. У него в ушах наушники, – объяснила я.

Она покачала головой:

– Из телефона не вылезает. Куда ни глянь, одни бловеры, гаджеты эти. Раньше в ухо всякие аппараты вставляли, чтоб лучше слышать, а сейчас вот! – Ангелина Семеновна обреченно махнула в сторону внука рукой. – Докричаться не могу.

– Блогеры, – поправила я старушку с улыбкой. – Мы и так с вами поболтаем. – И принялась наполнять лимонадом наши два стакана.

Присутствие в беседке Егора меня совсем не прельщало.

– И то верно, – согласилась Семеновна.

Ей явно хотелось с кем-нибудь поболтать, да подольше. Расспросы обо мне и огороде моей бабушки плавно перетекли в воспоминания о молодости Ангелины Семеновны. Иногда я теряла нить ее повествования. Меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. В эти моменты очень хотелось повернуться к гамаку. Но я решалась лишь краем глаза обратить туда свой взор. Пока я болтала с Семеновной, Егор продолжал расслабленно лежать в гамаке, уткнувшись в телефон.

– …и вот наварим мы этого варенья из кабачков, целыми банками закатывали. Времена тяжелые были. Это сейчас в магазинах полки ломятся от овощей, фруктов, а тогда что успели в банки закрыть, то зимой и ели. Ты, кстати, пробовала варенье из кабачков? Я его обожаю.

Я отрицательно помотала головой и в очередной раз незаметно покосилась на Егора. Он лежал. Качался. Держал телефон перед лицом. Семеновна всплеснула руками.

– Не ела?! Сейчас исправим. Егорушка! – закричала она на весь двор.

Со стороны гамака сразу же раздалось басистое:

– Чего, ба?!

Я едва сдержалась, чтобы не повернуться. И как давно Егор сидел без наушников? Я замерла. Лишь водила пальцем по краю стакана и делала вид, что увлечена рассматриванием плавающих в нем долек лимона.

– Ну-ка сходи на кухню! Там в самом длинном нижнем ящике стоят банки с вареньем! Принеси парочку! – потребовала Семеновна.

– Ангелина Семеновна, что вы! Не надо! – воскликнула я.

Мой взгляд бегал между ней и ее внуком, который уже поднялся из гамака, сунул телефон в карман и направился в сторону дома.

Но Ангелина Семеновна была непреклонна.

– Не обижай меня, старую. Я сама, вот этими руками все варю, – объяснила она и потрясла передо мной морщинистыми, но очень ухоженными ладонями. – Стараюсь. Никаким поварам не доверяю.

И в ее глазах появилось столько гордости, что у меня язык не повернулся отказать. Вздохнув, я искренне улыбнулась:

– Спасибо.

Ангелина Семеновна просияла. А ее внук тем временем уже шел обратно, держа в руках мой же ящик, в котором теперь стояло несколько стеклянных банок с вареньем.

– Вот, – сказал Егор и поставил коробку на край стола в беседке.

– Что вот? Неси, – приказала Ангелина Семеновна и показала куда-то мне за спину.

– Куда нести? – удивился Егор.

– Домой Кире, – ответила Семеновна и с укором посмотрела на внука. – Сама же она не потащит эти банки!

– Не надо! – Я подскочила со скамейки будто током ударенная. – Я и сама могу.

Мы с Егором уставились друг на друга: он – с ухмылкой и прищуром, я – широко распахнув глаза. Вот так новости!

– Ничего-ничего, Кирочка. Пусть пройдется. А то вон богатырь вырос. Мускулы есть, а толку-то – тяжелее телефона ничего в руках не держит, – запричитала Ангелина Семеновна.

– Ба, я вообще-то почти каждый день бегаю. Просто сейчас жара такая… – пробормотал Егор в свое оправдание и будто бы показательно расправил плечи.

Нахлынувшее чувство неловкости заставило меня отвести взгляд. Ясно. Богатырь. Спортсмен. И показушник. Но мне не нужны были провожатые! Даже такие.

– Вот тебе вместо тренировки задание на сегодня. Донести банки с вареньем. – Тон Семеновны стал строже.

– Донесу я, донесу, – вздохнул Егор.

В тот момент я не видела его лица, но была уверена, что на этой фразе разноцветные глаза закатились куда-то к мозгу.

– Вот и славно, – смягчилась Ангелина Семеновна. – А Кирочка проводит.

Да уж. Я коротко кивнула, потом сжала стакан с лимонадом и залпом допила его остаток. Пока я шла по идеально выложенным дорожкам сада Королевых, меня терзали разные мысли. Во-первых, что взгляд разноцветных глаз прожигал затылок. Во-вторых, что домашнее платье стоило все-таки переодеть. Путь до самой калитки мы провели в полной тишине: я, Егор и банки кабачкового варенья.

Глава 2

На улице беседа между мной и Егором, кажется, тоже не планировала завязываться.

Пока мы молча шли в сторону моего дома, я несколько раз успела кинуть взгляд на нового знакомого. Он был почти на голову выше и так широко и быстро шагал на длинных ногах, что я едва поспевала за ним.

– Только если варенье тебе не понравится, ничего не рассказывай, – вдруг выдал Егор, не поворачивая ко мне головы.

– Кому? – опешила я.

– Кому-кому, – вздохнул он. – Подписчикам своим.

– Каким подписчикам?

– В соцсетях.

Я нахмурилась:

– Я не веду ничего. И зачем мне там что-то вообще рассказывать, тем более про варенье?

Продолжая идти с ящиком в руках, Егор покосился в мою сторону. Через черные очки я прямо-таки чувствовала на себе его взгляд. Мигом захотелось платье одернуть или хвостик поправить… Но я лишь недовольно спросила:

– Что?

– Ничего. Забей.

Егор отвернулся, и я затормозила посреди улицы:

– Ты издеваешься?!

Егор сделал несколько шагов вперед и тоже остановился. Он громко вздохнул, обернулся, обхватил покрепче ящик и выдал:

– Да я пошутил про подписчиков. Я имел в виду мою бабушку. Ничего ей не говори. А лучше скажи, что варенье очень вкусное.

Я скрестила руки на груди и осуждающе посмотрела на внучка Королевой:

– Думаешь, я бы стала расстраивать Ангелину Семеновну?

– Попробуешь то, что в банке, – поймешь, – хмыкнул Егор.

Он развернулся и направился дальше по улице. Мне оставалось только следовать за ним. Самостоятельно он мой дом не нашел бы – не знал адреса.

– А тебе самому это варенье нравится? – решила поинтересоваться я, когда поравнялась с Егором.

– Оно странное на вкус, – ответил он и, даже не дав мне озвучить мое «почему?», сразу же озвучил свое: – А почему соцсетей не ведешь?

Я удивилась этому вопросу:

– А надо?

– Да нет… – пробормотал Егор и как-то неуверенно пожал плечами. – Просто интересно, почему ты так решила.

– А что мне там публиковать? Мы с бабушкой живем скромно. Хвастаться нечем. Я даже приложение то, где все фотки свои выкладывают, никогда не устанавливала, – со смехом объяснила я и тут же добавила: – Направо на следующей улице, а там до зеленого забора.

До моего дома оставалось буквально шагов десять.

– Люди ведут личные страницы и блоги не только для того, чтобы хвастаться. Просто рассказывают о себе и на этом еще могут зарабатывать деньги, между прочим, – серьезно заявил Егор.

– Не рассказывают, а стараются казаться лучше, чем они есть, – не без пренебрежения высказалась я.

Мимолетного, но жутко неприятного воспоминания об аккаунте моей матери хватило, чтобы озвучить это с твердостью в голосе и полной уверенностью.

На лице Егора появилась ухмылка.

– Откуда такое мнение? Ты же не «сидишь» там.

– Ну, заглядываю изредка. И мне этого хватает, чтобы делать свои выводы.

– Если заглядываешь, значит, приложение все же имеется.

– Я с аккаунта подруги, – честно ответила я.

– А-а-а, подру-уги, – ехидно протянул Егор. – Ну тогда да… да. Конечно.

Я не должна была оправдываться. Тем более перед человеком, которого вижу в первый раз в жизни. Можно было бы и промолчать, но такой ответ, с намеком, будто бы я нагло вру… Внутри все всколыхнулось от раздражения. Я сразу же полезла в карман платья и достала телефон:

– На. Смотри. Нет у меня никаких приложений.

Я разблокировала телефон и протянула Егору. Захотелось ткнуть экраном прямо ему в нос. Я терпеть не могла пустословные подозрения.

– Да верю-верю, – хмыкнул он. Только его усмешка говорила об обратном.

– Не веришь, – сказала я твердо.

Неожиданно Егор притормозил. Подхватил ящик под мышку, освободившейся рукой поднял очки на светловолосую макушку и сделал шаг ко мне. Я почувствовала запах его парфюма. Скорее всего, очень дорогого. Несмотря на плотный, жаркий воздух, от Егора пахло прохладой. У меня на мгновение как будто сознание отключилось. Один вдох, и защекотало где-то в животе.

Егор взял мой телефон. Я видела, как его недоверчивый взгляд скользил по экрану. Подперев руками бока, ждала, пока с его лица исчезнет эта противная ухмылка. Да. Я не веду социальные сети и, если мне вдруг хочется туда заглянуть, просто делаю это через аккаунт подруги. Зачем мне врать?

– Маша – это, случайно, не та самая подруга? – вдруг выдал Егор.

Я буквально подскочила на месте:

– Ты что? В сообщения мои полез?!

– Да я просто… – начал было он, но я выхватила телефон и…

Одно неловкое движение привело к катастрофе. Словно в замедленной съемке, телефон выскользнул из моих пальцев. А через секунду раздался отвратительный, хрустящий звук. Он упал на асфальт.

– …всплывающее уведомление увидел, – закончил фразу Егор.

Я замерла, ошарашенно глядя на лежащий на земле мобильный, под которым уже виднелись мелкие осколки от экрана.

– Разбился… – растерянно прошептала я и подняла его с асфальта.

А потом устремила взор на Егора.

– Я не виноват, – сразу оправдался он.

Головой я понимала – не виноват. Но смотрела на разбитый телефон с причудливой мозаикой из трещин вместо экрана и хотела сказать что-нибудь некультурное со злости. Конкретно в адрес Егора. Но лишь расстроенно прошептала, едва сдерживая слезы:

– Откуда ты взялся на мою голову со своими соцсетями?..

– Я?! А что я-то сделал? Это ты мне что-то доказать пыталась… – запричитал Егор, хлопая разноцветными глазами.

Обида уже жгла в груди. Я разбила телефон по собственной глупости. Дорогой глупости. Раскошелиться на ремонт придется точно. Положив телефон в карман, я молча пошла к своей калитке, напротив которой мы как раз и остановились.

– Кир, а варенье?! – раздался за спиной растерянный возглас.

Я затормозила. Варенье! Развернувшись, направилась к Егору. Подойдя к нему, я уверенно забрала ящик с банками. Да так резко, что они застучали друг о друга. Эта ноша оказалась даже тяжелее, чем та, с которой я шла к Королевым. Но я виду не подала.

– Спасибо, – пробормотала я, опять развернулась и решительно направилась прочь.

– Ну пока… – невнятно попрощался Егор.

Оборачиваться я не собиралась. Ноги лишь быстрее зашагали в сторону дома. Я понимала, что готова расплакаться из-за разбитого телефона. А делать это перед Егором совершенно не хотелось.

* * *

Вечером за ужином бабуля принялась расспрашивать меня о походе к Ангелине Семеновне и ее новом доме.

– Красиво. Богато… Что еще сказать… – вяло пробормотала я, ковыряя вилкой в салате.

Настроения разговаривать не было. Телефон совершенно точно нужно ремонтировать. Звуки-то он издает, но экран ни на что не реагирует. Бабушке я пока что об этом не сказала.

– Была я там, когда еще только шла стройка. Уже тогда красиво было. Сейчас, наверное, там вообще… – мечтательно вздохнула моя ба.

– Так сходи в гости, – все так же вяло предложила я, кладя в рот помидорку черри.

– Да я пока со своими делами огородными соберусь, – отмахнулась она. – Да и не до гостей им сейчас там. Они только переехали.

Услышав «они», я перестала жевать. Первой мыслью было: Егор теперь будет жить здесь?

– А кто это «они»? – осторожно поинтересовалась я.

– Они – это сын Ангелины Семеновны, его жена и дети. Если мне не изменяет память, их двое. Дочка и сын. Но внук ее, кажется, совсем взрослый. Семеновна упоминала, что он сейчас учится и живет отдельно. Иногда просто в гости приезжает…

– Ясно, – пробормотала я.

Бабушка продолжила о чем-то говорить, но я уже не слушала. Думала о том, что мне, видимо, просто «повезло» встретиться с Егором именно сегодня, когда он решил навестить семью.

– А ты чего такая хмурая? – вдруг спросила моя ба.

– Телефон разбила, – с тяжелым вздохом призналась я.

Как ни скрывай, но признаться придется.

Серые глаза бабушки широко распахнулись. До начала причитаний и паники оставалось один… два… три…

– Как?! Как разбила? Где? Совсем разбила?!

Оставшуюся часть ужина я успокаивала бабушку. Кое-как объяснив ей, что все решаемо, не нужно паниковать, это всего лишь телефон, я отправила ее отдыхать. Сама убралась на кухне и поднялась к себе.

Я снова взяла разбитый телефон. Повертела его в надежде, что за то время, пока он лежал у меня на тумбочке, в нем что-то могло волшебным образом измениться. Маша, моя самая близкая подруга, наверное, уже закидала меня сообщениями, а я даже с бабушкиного телефона предупредить ее не могла. Номер наизусть не помнила, а сим-карту не переставишь – у бабули аппарат мезозойской эры. От обиды защипало в глазах. Как же тупо все получилось! Зачем мне вообще понадобилось что-то объяснять внучку Семеновны?!

Вздохнув, я отложила телефон, устроилась на кровати и взяла ту самую недочитанную книгу, которую пришлось оставить из-за бабушкиной просьбы. Я честно попыталась погрузиться в текст. Но слова почему-то не хотели складываться в предложения. Взгляд скользил по строчкам, но смысл прочитанного ускользал и растворялся в воздухе. Вместо описания далеких миров и сложных интриг перед глазами то и дело всплывала встреча с Егором. Его необычные глаза… Легкий спазм в животе, когда почувствовала аромат его парфюма…

Я буквально заставила себя вернуться к началу абзаца. Прочла первое предложение, затем второе. «Старинный замок пугающе возвышался над туманной долиной…» Какой замок? Какая долина? Какая-то туманная завеса опустилась и на мои мысли. «Он, наверное, решил, что я странная, – думала я. – Телефоном начала своим тыкать…»

Я перевернула страницу, даже не осознавая, что пропустила целый абзац. Пришлось возвращаться к началу. Уже в третий раз. От четвертой попытки перечитать одно и то же меня отвлек громкий лай соседской собаки, доносящийся из открытого окна. А дальше, как по цепочке, голос подали все соседские Шарики и Тузики. Они лаяли на разрыв. На улице точно что-то происходило. Поняв, что чтение на сегодня откладывается, я закрыла книгу, поднялась с кровати и подошла к окну. Из него открывался вид на дорогу, соседние дома напротив, деревья и редкие фонари, которые только-только начинали разгонять наступившие сумерки. Опершись ладонями о подоконник, я выглянула на улицу.

Ничего не увидев, я уже собиралась отойти от окна и закрыть его, чтобы приглушить лай собак, но краем глаза заметила какое-то движение. Кажется, кто-то бежал. Но не быстро, как от злой собаки, а не спеша. Фигура бегуна плавно скользила в просветах между ветками деревьев. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, кто это решил заняться пробежкой на ночь глядя, а заодно подразнить всех собак в округе.

Ответ я получила всего через несколько секунд. Узнала бегуна, когда он почти поравнялся с нашим домом. Это был Егор. Я сразу вспомнила его слова: «Я вообще-то почти каждый день бегаю». Движения Егора были ритмичными и уверенными. Он был одет в спортивные шорты и черную майку, которую обычно называют «алкоголичкой». Она отлично облегала его крепкий, подтянутый торс. Спину Егор держал прямо, а широкие плечи были мощно расправлены. Я видела, как с каждым шагом напрягаются его икры. Волосы слегка растрепались. Егор не выглядел напряженным, как это обычно бывает при занятии спортом. В вытянутой руке он держал телефон. Смотрел в экран и, кажется, с кем-то разговаривал. Из-за лая не было понятно, так ли это, но даже из окна своей комнаты я могла разглядеть, что у него двигаются губы.

Когда Егор поравнялся с моим домом, он убрал телефон в поясную сумку и, кажется… О господи! Кажется, притормозил. Шаг его стал значительно медленнее. Сердце замерло, и я невольно отпрянула от окна, прикрыв себя тюлем. Словно боялась, что он может случайно повернуть голову и заметить меня. А может, мне все это померещилось?.. Потому что Егор даже ухом не повел. Просто проплыл мимо моего окна, даже не подозревая о том, что я за ним наблюдаю.

Несколько секунд я не сводила взгляда с его широкой спины. Она все быстрее удалялась, растворяясь в сумерках. Еще несколько минут – не знаю зачем – я просто смотрела на пустую дорогу. Лай собак стих. Я почувствовала себя странно: слабость в ногах, в животе горячий ком, голову словно солнцем напекло. Вернувшись в кровать, попыталась снова почитать книгу, но спустя полчаса и две вымученные страницы просто уснула с ней в руках.