***
Путешествуя в одиночестве, единственным развлечением Целителя была выпивка. Только так он мог забыться и отвлечься от переживаний и чувства вины. Как говорил профессор Герольд: «У каждого лекаря есть личное кладбище». И «призраки» этого кладбища не давали Анджею покоя. В своей памяти он часто видел людей, которых не смог спасти. Они смотрели растерянно и укоризненно.
Благо, в выпивке недостатка не было. Ее продавали в любой деревне. Анджей легко располагал к себе людей. Природа наградила его обаянием и харизматичностью, и в любой компании лекарь всегда находился в центре внимания. Но странствующий образ жизни не способствовал заведению друзей.
– Так где же находится темный город? – нагнав девушку, спросил Анджей. Элен даже слегка вздрогнула. Она как раз думала о Дарк Ин Вейле, когда лекарь неожиданно оказался рядом.
– Ты мне не доверяешь? Или хочешь путешествовать один?
– Хотел убедиться, что ты действительно знаешь дорогу.
– Добраться туда мало, нужно еще решить, как попасть внутрь. Там всем заправляет глава города Тод. Мерзкий тип. Он приказал отлить особые монеты. Каждая из них является пропуском. Если она у тебя есть, то можешь беспрепятственно входить и выходить из Темного города. Но если нет, то недолго расстаться с жизнью. Никто не станет церемониться и выяснять, кто ты такой и зачем пришел – прирежут не раздумывая.
– Что собой представляет этот город?
– Ничего особенного, проклятое Богами место, наполненное наемниками, черными магами и другими преследуемыми в королевстве людьми. Каждый хочет поживиться – кто-то, срезав кошелек, а кто-то и пару кусков мяса, – Элен усмехнулась.
– Похоже, ты многое повидала.
– Так и есть.
– Чем ты занимаешься. В смысле – чем зарабатываешь на жизнь?
– Не думаю, что тебя это касается, – невозмутимо ответила девушка.
– Мы не в равных условиях. Ты знаешь, чем занимаюсь я, а мне о тебе ничего не известно.
– Ты знаешь все, что нужно. Если я согласилась взять тебя с собой, это не значит, что мы стали друзьями.
– Я ничего не имею против тебя, как друга. Может даже близкого друга, – Анджей едва уловимо улыбнулся.
– Не дождешься. На меня твое обаяние не действует.
– Я его просто еще не использовал.
Элен проигнорировала последние слова Целителя и прибавила шаг. Дальнейший путь прошел в молчании.
Они шли по бесплодной местности. Дорога вела прямо и уходила далеко вдаль, скрываясь за горизонтом. Вокруг лежали пустынные поля, поросшие сухой травой и кустарником. На ярко голубом небе парили стервятники, ожидая, что судьба пошлет им очередную падаль. Люди и животные часто умирали на дорогах в этой местности, впрочем, как и везде. Знахари, в большинстве случаев, плохо справлялись со своими обязанностями. Смерть являлась обычным делом.
Когда Целитель был мальчишкой и учился в Цитадели, он мечтал, что сможет спасти всех. Что станет нести людям спасение, а те будут ему за это благодарны. Он был полон энтузиазма и решимости. Анджей с особым рвением изучал том за томом писания по различным человеческим недугам. Читал истории старцев, которые скитались по свету и описывали разные невероятные заболевания. Его учителя относились к этим историям скептически. Считая их выдумками и суевериями. Большинство учителей провели в Цитадели всю жизнь, в порядке исключения выезжая в соседние города, если кто-то из проживающей там знати умирал, или заболевал каким-либо недугом. Почти всегда они сами принимали людей, пришедших за помощью. Чаще всего издалека. Народ шел к Цитадели из всех уголков королевства, ища исцеление. Многие не доходили, погибая в пути. Слушая рассказы людей о погибших по дороге, Анджей решил, что не станет, как учителя, сидеть на месте. Он будет сам странствовать по отдаленным провинциям и помогать людям, не имеющим возможность исцелиться.
Солнце село и на землю опустились сумерки. Розовая полоска неба еще виднелась на горизонте. Они все так же шли по дороге. Вдалеке показалось несколько повозок, вокруг которых ходили люди. Приближаясь, Анджей увидел шатер. Вокруг в ожидании собрались люди. Их лица были серьезными и печальными, кто-то плакал. Подойдя к повозкам, Целитель поравнялся с одним из мужчин. Элен недовольно хмыкнула и закатила глаза.
– Мы теперь будем помогать каждому, кого встретим?
Целитель не обратил внимания на ее недовольство.
– Что здесь происходит? – спросил Анджей мужчину.
– Дочка нашего старосты на сносях. Но что-то не так. Мы стоим здесь уже со вчерашнего вечера. Староста послал за Провожающим – видимо, стоит ждать худшего.
Провожающий помогал человеку, который находился при смерти, в смирении покинуть этот мир. И указывал путь к Реке Забвения.
Анджей двинулся к шатру. Но стоявший там мужчина перегородил дорогу. Он был почти на две головы выше лекаря и имел внушительную мускулатуру. С таким лучше не сталкиваться на пустой проселочной дороге.
– Тебе-то, что надо? Иди своей дорогой. Староста не принимает, – произнес он, злобно уставившись на Целителя. Его густые лохматые брови нахмурились, нависая над маленькими глазами, словно козырек над входной дверью.
– Я лекарь, могу помочь женщине и ребенку, – лицо мужчины разгладилось, и на секунду в глазах промелькнула радость и надежда, тут же сменившаяся недоверием. Так было почти всегда, когда люди узнавали, кто находится перед ними.
– Что-то не похож ты на лекаря, – проговорил охранник, с презрением разглядывая Целителя. Но подумав, добавил, – ладно, стой здесь, я спрошу у старосты, – и скрылся за тканью шатра.
Не прошло и минуты, как здоровяк вернулся.
– Заходи. Тебя ждут, – проговорил он и пропустил Анджея.
Внутри пахло пряностями и благовониями, горело несколько свечей. В середине, на шкуре медведя, лежала молодая беременная женщина в длинной хлопковой рубашке. Ноги укрывало свалянное шерстяное одеяло. Дышала она еле слышно, волосы были мокрыми от пота. Рядом с ней сидела старуха и протирала ее лоб и руки отваром. Незамбула – с легкостью определил Анджей. Он всегда мог распознать, что за снадобье перед ним, и какими свойствами обладает – это был дар с рождения.
– Потерпи еще немножко, собери все свои силы ради ребенка, – старуха уговаривала девушку.
– Я больше не могу, – еле слышно простонала девушка.
Едва Целитель вошел, старуха ненавистно окинула его презрительным взглядом и вновь принялась обтирать девушку.
– Добрый вечер, лекарь, – произнес хриплый мужской голос. Повернувшись на звук голоса, Анджей увидел двоих мужчин, стоящих в тени, у стены шатра, – наши молитвы были услышаны Богами. Лекари в таких местах большая редкость.
– Да какой он лекарь! Посмотри на этого оборванца. Он же ничего не смыслит в родах, – перебила старуха.
– Знай свое место, знахарка, – старик повысил голос и она замолчала, опустив голову. До Анджея донеслись отрывки слов молитвы Богине Матери.
– Я староста этой общины и отец девочки, что рожает. А юноша рядом со мной – ее муж. Помогите моей дочери. Назовите любую цену – я заплачу.
– Выведите эту женщину – вот моя цена, – произнес Анджей, ощущая, как внутри все похолодело.
– Этот самодовольный безбожник их убьет! Только вера и молитва спасет, – закричала старуха. Она тряслась от злости, от чего платок на голове сполз и седые растрепанные волосы вывалились наружу, – уж я-то знаю. Кто принимал всех детей в общине последние сорок лет.
К знахарке подошел молодой мужчина и взял ее под локоть.
– Тебе лучше выйти, Мянма. Ты сделала все, что могла.
– Отпусти меня, олух! Умрут твоя женка с дитем. Нашли с кем связываться, – старуха встала и плюнула под ноги Целителю и, выхватив руку, направилась к выходу, бормоча под нос ругательства. Дрожащими руками она пыталась поправить платок и спрятать грязные пряди.
Ощущение холода внутри нарастало, поэтому, как только знахарка вышла, Целитель бросился к девушке. Отбросив одеяло в сторону, он увидел то, чего опасался. Большое расползающееся кровавое пятно.
– Она умирает? – сбивчивым голосом спросил муж беременной.
– У нее кровотечение, – ответил лекарь и положил правую руку на ее грудь, а левую на живот. На секунду замер, прислушиваясь к ощущениям, – я могу спасти только ребенка.
– А как же Оливия, моя жена? – дрожащим голосом говорил мужчина, – вы не можете дать ей умереть! Знахарка была права! Ты самозванец, ничего не умеешь! – выхватив нож из-за пояса, он направился к Анджею.
– Маркес! – крикнул старик, – опусти нож! Возьми себя в руки!
Мужчина сжал оружие еще сильнее, но остановился. Несколько секунд он стоял неподвижно, с болью и отчаянием всматриваясь в глаза Целителя.
– Спаси ребенка, – произнес он, и заскрипев зубами от злости, вышел из шатра.
Лекарь, приложив ладони к животу Оливии, направил Исцеляющую Энергию в ее тело, останавливая кровотечение. Все это время староста молча стоял рядом и наблюдал. Могла понадобиться помощь, поэтому Анджей не стал просить его выйти.
– Ребенок слаб. Его жизнь угасает с каждой секундой. Мне придется разрезать живот, – Целитель решил предупредить старика, ожидая агрессивной реакции. Но тот только кивнул в ответ.
Лекарь достал из сумки нож и флягу с муравьиной настойкой. Сполоснул руки в отваре Незамбулы, что остался после знахарки и, глубоко вздохнув, разрезал рубашку вдоль, оголяя живот девушки. Сделал несколько глотков из фляги, а остальное вылил на живот и лезвие ножа. Девушка находилась без сознания.
Натянутая кожа под острым лезвием расходилась легко. Первый раз он надавливал только слегка, намечая границы разреза, после чего провел ножом еще несколько раз, делая его глубже. Когда все слои кожи и плоти были рассечены, Анджей погрузил руки вглубь разреза, ощущая теплоту и мягкость. Нащупав ребенка, он вытащил его прямо в плодном пузыре и положил рядом с Оливией. Девушка так и не пришла в сознание.
Когда Целитель проткнул плодный пузырь, пролились околоплодные воды, замочив ложе и его одежду. Ребенок был слаб, но все же дышал. Синий, от нехватки кислорода в утробе матери, измученный от продолжительных родов, но живой. Лекарь перерезал и перевязал пуповину.
Староста протянул кусок ткани, и Анджей завернул в него ребенка. Прижав крохотное создание к груди, он использовал Исцеляющую Энергию, и вскоре младенец заплакал, а кожа приобрела розовый цвет. Лекарь передал новорожденного старосте и малыш замолчал.
Услышав плач ребенка, в шатер влетел отец. Его взгляд скользнул по окровавленному телу жены и на глазах выступили слезы.
– У тебя сын, – произнес старик, – теперь ты должен о нем заботиться.
– Неужели ничего нельзя сделать, – сдерживая слезы, говорил мужчина, – я даже с ней не попрощался. Я так много хотел ей сказать.
Целитель молчал, раздумывая, как поступить, а Маркес продолжал смотреть умоляющим взглядом.
– Я могу кое-что сделать. Но это вернет ее только на несколько минут. Пока остатки души полностью не покинут тело.
– Сделайте это, умоляю Вас, – на лице вдовца читалось почти сумасшествие.
– Вы должны знать, – произнес Целитель, – когда ее душа уплывет по Реке Забвения, оболочка продолжит жить. Не тешьте себя иллюзиями, что это Оливия. В теле не будет души. Таких называют Пустыми.
– Когда душа покинет тело, что от нас требуется? – спросил староста.
– Просто выйти. Я сам завершу дело.
– Мы согласны, – решительно произнес старик.
Анджей подошел к безжизненному телу девушки, и взяв ее руку, стал вливать Энергию. За считанные секунды кожа на животе срослась. Он не хотел, чтобы ожившая девушка испугалась своего вида.
Закончив исцелять тело, Целитель принялся наполнять его жизнью. Он черпал ее из себя, передавая Оливии. Через какое-то время, лекарь ощутил движение пальцев у себя в ладони. Он отпустил руку и отошел. Но невидимая нить соединяла их, перекачивая жизнь из одного тела в другое. Староста и Маркес с замиранием сердца наблюдали за процессом. И когда девушка открыла глаза, бросились к ней.
Анджей остановил старика, схватив за запястье.
– Запомни, у вас есть только несколько минут. Когда ее глаза станут оранжевыми, сразу зовите меня. И без фокусов, – произнеся последние слова, Целитель одарил Маркеса тяжелым взглядом.
– Я даю тебе свое слово, – ответил староста.
– Хорошо, я подожду на улице.
Возле шатра здоровяка уже не было. Вместо него стоял низкорослый обрюзглый мужичок с копьем в руке. Он подозрительно покосился на лекаря Но увидев окровавленные руки и мокрую одежду, шарахнулся, как от чумного и, отвернувшись, встал в стороне.
Анджей дышал полной грудью свежим ночным воздухом. После событий в душном шатре – это лучшее, что могло помочь собраться с мыслями. Расслабляться было рано, лишь позволить себе небольшую передышку.
Целитель огляделся. Проходящие мимо люди с интересом разглядывали его, но не останавливались и шли дальше. Элен нигде не было.
Лигн брел в размышлениях. Он почувствовал, какая мощная энергия течет в легионере, и это не сулило ничего хорошего.
– Пусть уходит. Мы сами справимся, – перекрикивал его Маркес.
– Дорен тебя забери! Лекарь!
Анджей стремглав помчался обратно. Оливия стояла посередине шатра и наблюдала за окружающими оранжевым глазами. Зрачок отсутствовал – глазное яблоко было полностью оранжевого цвета.
Целитель направился к девушке, но на пути возник Маркес.
– Не надо. Не делай этого, – умолял он, – я уже потерял ее один раз. Не лишай меня возможности хотя бы видеть ее.
– Мы просили время, чтобы проститься и оно истекло. Теперь позволь лекарю сделать то, что нужно, – старик говорил требовательно и твердо, слегка повысив голос, чтобы не напугать ребенка.
– Как ты можешь так говорить? Это ведь твоя дочь! – кричал мужчина, брызжа слюной в истерике.
– Это больше не твоя жена и не моя дочь, мальчик мой. Ты не знаешь, кто такие Пустые. Если не убить ее сейчас, то вся община окажется под угрозой, – староста продолжал сохранять самообладание и смотрел безумцу прямо в глаза, стараясь переубедить его.
– Сейчас она спокойна лишь потому, что питается моей жизнью, – вмешался лекарь, – но как только я прерву связь, то набросится на любого, кто окажется рядом. Пустыми движет только жажда чужой жизни. Ни чувств, ни эмоций – лишь неутолимый голод.
– Мне все равно. Вы не причините ей вреда, – Маркес достал из-за пояса кинжал и направился к Анджею. Старик остался стоять в стороне, держа младенца.
Целитель выхватил меч и выставил перед собой. Он успел вовремя – кинжал со звоном наткнулся на эрбускую сталь. Мужчина почти мгновенно развернулся и ударил в бок под ребра. Сталь мелькнула стремительно и быстро – лекарь едва не пропустил этот опасный укол.
Маркес оказался юрким и проворным, точно фокусник на ярмарке, который успевает за время своего представления обокрасть всех присутствующих. Целитель не хотел убивать и старался держать нападающего на расстоянии вытянутого меча, но внимание рассеивалось из-за связи с Оливией. Не покидало противное головокружение и скорость реакции притормаживалась. Слабое освещение еще более усугубляло ситуацию. Все это играло на руку лишь Маркесу. Даже преимущество в оружии не спасало ситуацию.
Анджей, понимая, что зрение его подводит, ориентировался на слух и обоняние, чтобы уловить передвижение противника. От мужчины пахло потом, кастром и лошадьми. К ним примешивался запах свежей крови и горящих свечей, царивший в шатре. Староста ругался на зятя, но лекарь игнорировал его голос, сосредоточившись на мягких быстрых шагах противника.
Маркес крутился и прыгал вокруг Анджея, ища брешь в его обороне. Легкий ветерок пронесся слева, тихие приглушенные шаги подтвердили направление мужчины. Целитель развернулся и блокировал вылетевший ему в плечо кинжал. Противник пригнулся, избегая длинного острия меча, которое полетело в него, останавливая короткий клинок. Легконогой тенью юрнул под рукой, пытаясь зайти сзади. Лекарь предугадал маневр, и развернувшись, сделал шаг назад. Мужчина снова остался ни с чем.
Маркес злобно скрежетал зубами, понимая, что не может достать противника. Несколько мгновений он стоял, наблюдая за Анджеем. Потом резко рванул в сторону и принялся тушить свечи.
Целитель ругал себя, что оживил Оливию. Он должен был предугадать реакцию мужа усопшей. А теперь, будучи связанным с Пустой невидимой нитью, приходилось сражаться с этим безумцем почти вслепую.
Мужчина вновь появился рядом. Лекарь ощутил его запах перед собой. Звонкая музыка летящей стали разлилась в воздухе, молниеносно приближаясь. Через мгновенье глухие шаги направились следом. Анджей весь превратился в слух и, поймав нужный момент, отбил летящий в грудь кинжал. В следующий миг парящая в прыжке фигура вдовца налетела на Целителя. Лекарь развернул торс и откинул его назад. Маркес пролетел мимо и, совершив кувырок, встал на ноги.
Легкое жжение и покалывание в области шеи смутило Анджея. Он провел рукой по коже и обнаружил неглубокий порез. Нанесен он был скорее всего маленьким ножом. До этого лекарь не видел в руках противника подобного оружия. Вероятнее всего оно находилось в рукаве и мужчина вынул его после тушения свечей.
Чувство тревоги разлилось в груди. Дар лекаря сообщал ему, что на ноже присутствовал яд. С каждой секундой он проникал все глубже и Анджею становилось сложнее контролировать свое тело.
– Ты не понимаешь, что делаешь, – произнес Целитель.
Обезумевший, кровожадно скалясь, направился к нему.
– Маркес, остановись! – кричал старик, отчего ребенок заплакал, – ты ничего не сможешь изменить.
В шатер вбежал охранник с копьем, но так и остался у входа. Не в силах заставить себя пошевелиться.
Вдовец не реагировал на уговоры. Целитель ощущал, как силы покидают тело. Единственным выходом было разорвать связь с Оливией.
Меч выпал и лекарь упал на колени.
Детский плач, приближающийся безумный мужчина с кинжалом, срывающий голос старик – все плыло в сознании. Анджей слышал биение своего сердца. Тук-тук, тук-тук – с третьим ударом он освободился от невидимой нити, связывающей его с Пустой, и направил Исцеляющую Энергию внутрь себя.
Перед лицом мелькнул кинжал, но так и не достиг цели. Непонятно откуда появилась Элен.
Она держала светящиеся короткие мечи. Маркес замер от неожиданности, и воспользовавшись этим, Элен, развернувшись, ударила его ногой. Он отлетел к Оливии.
Раздался полный ужаса и страха крик. Пустая вырвала сердце вдовцу и с жадностью сжимала в ладони. Оранжевые глаза светились. Элен направилась к ней.
– Обезглавь ее, – произнес Целитель, с трудом поднимаясь на ноги, – только так можно убить Пустого.
– Если мне понадобится совет, – Элен, замахнувшись, снесла голову Оливии, – я спрошу, – наклонилась и сделала то же самое с Маркесом. После чего направилась к выходу и скрылась за тканью.
Ребенок продолжал плакать. Охранник растерянно оглядывался, пытаясь решить, как поступить.
– Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так вышло, – произнес лекарь, обращаясь к старосте.
– Он сам выбрал свой путь. Маркес никогда не отличался умом и спокойствием, – старик с грустью и печалью смотрел на обезглавленные тела, – его воля исполнилась. Он с Оливией, как и хотел.
– Мой внук жив только благодаря тебе, – старик отвлекся и поднял глаза на анджея, – ты тот, кого называют Целителем?
– Да, меня и так называют.
– Целитель, я рад знакомству с тобой и благодарен за помощь. В нашей общине тебе всегда будут рады. Раздели с нами пищу и кров.
Анджей кивнул и вышел. Находиться там дольше он не мог.
На небе высыпало множество ярких звезд, и лишь несколько облаков висело в вышине, словно овцы на пустынном поле, отбившиеся от стада. В воздухе приятно пахло костром, готовящейся пищей, соломой и полевыми цветами.
Лекарь был опустошен. Он потратил почти всю Целительную Энергию и немало своей жизни. К воскрешению он старался прибегать только в крайнем случае. Укорачивая жизнь себе, Целитель дарил несколько бесценных минут умершему.
В поисках тишины и спокойствия он решил прогуляться. Сзади послышались приближающиеся шаги. Лекарь даже не обернулся, уже зная, кто это.
– Спасибо за помощь, – произнес он.
– Я спасла тебе жизнь. Дважды, – Элен поравнялась с Целителем.
– Я в долгу перед тобой.
– Сделай одолжение, не вини себя в их смерти, – девушка говорила добродушно и даже сочувственно. Что удивило Целителя – он не ожидал такой искренности.
– Не оживи я Оливию, Маркес остался бы жив, – Анджей продолжил угрюмо брести по высохшей траве, не показывая своего удивления и не поднимая глаз.
– Ты предложил – они согласились. Этот болван сам виноват.
– Ты все видела? – лекарь оторвал взгляд от земли и вгляделся в лицо Элен.
– Попасть в шатер оказалось довольно просто – охранялся лишь вход. Да и спрятаться в том сумраке не стоило большого труда, – девушка замолчала на несколько мгновений, словна раздумывая над чем-то, – Маркес сам искал смерти – это читалось в его опустошенных и безумных глазах.
– Давай сменим тему, – Анджей глубоко вздохнул, – ты сама говорила, что мы не друзья.
– Как хочешь, – Элен пожала плечами, и развернувшись, собралась уходить, но ее остановил непонятный шорох где-то поблизости.
Девушка насторожилась и держа браслеты наготове, полностью обратилась в зрение и слух, пытаясь уловить источник звуков.
Анджей, обладающий отличным ночным зрением, увидел во тьме два человеческих силуэта, подкрадывающихся к ним, пригнувшись к земле. У одного в руках был огромный нож, другой держал катар. Целитель выхватил меч и выругался про себя. Что-то слишком много событий за последние пару дней обрушились на его голову.
Увидев, что причин скрываться больше нет, незнакомцы выпрямились и подошли ближе. Один из нападавших заговорил.
– Кто это тут у нас? Влюбленная парочка?
– Ага, жили они счастливо и умерли в один день, – сказал второй. И оба фальшиво засмеялись.
– Кажется, их совсем не учили манерам, – с издевкой проговорила Элен, – надо наверстать упущенное, – браслет на ее запястье загорелся желтым светом, освещая нападающих. Оба были худощавы и примерно одного роста – чуть ниже среднего, и очень похожими, возможно даже братьями. У одного был шрам на левой щеке. Он тянулся от уха к носу и представлял собой толстый наплыв кожи, словно наляпанная грязь. Его глубоко посаженные глаза алчно смотрели из-под выпирающих надбровных дуг. На них лохматыми черными зарослями торчали брови. Ссутулившийся, с запущенной щетиной на лице и в грязной рваной одежде. Другой выглядел более опрятно. Подстриженный и гладко выбритый. Но холодный жестокий взгляд выдавал безжалостного убийцу.
Увидев, как браслеты девушки загорелись, он отшатнулся в сторону.
– Девка хочет напугать нас своим фонариком. Мы видали фокусы и поинтереснее, – продолжал усмехаться его подельник, хотя в его взгляде на мгновенье промелькнул испуг.
– Я не хочу сдохнуть в этой дурацкой степи от магии. Шрам, нам еще не поздно отступить. Мы думали, что он будет один, – незнакомец повернулся к напарнику, держа оружие наготове.
– Ты что, испугался девки? Тод обещал за таких, как они, целое состояние – десять тысяч золотых. А их тут двое. Умеешь считать, Стригач? По десятке каждому. Мы сможем провести остаток жизни, как короли. Там еще и твоим внукам останется.
Стригач кивнул головой, показывая что брат его уговорил, но сделал это неуверенно, словно еще сомневался.
Такой поворот событий несколько озадачил Анджея. Он считал эту парочку обычными ворами, а теперь получается, что охота велась именно на него. И чем же он прогневал богов, раз внезапно всем вокруг понадобился его дар… или жизнь.
– Позволь мне с ними разобраться, Элен, – произнес Целитель, прикрывая девушку собой.
– О, у нас тут благородный господин, – не унимался мерзкий тип со шрамом, перекидывая нож из одной руки в другую.
– Нет уж, я не пропущу такое веселье, – возразила девушка, вставая рядом.
– Ну как хочешь, – Анджей кивнул ей в знак согласия.
– Ну и воняет же от вас, уроды, – Элен театрально прикрыла нос и поморщилась.
– Ты посмотри, девка думает, что справится голыми руками, – продолжил свои усмешки Шрам, оголяя редкие гнилые зубы.
В правой руке Элен вырос нож внушительных размеров. По сторонам от основного лезвия торчало несколько больших шипов.
– А она не так проста, как кажется, – Стригач уже больше не сомневался и решительно двинулся к девушке, не сводя с нее глаз.
– Слушай, может расстанемся мирно? У меня совершенно нет желания лишать тебя жизни, – произнес лекарь, когда Шрам сделал шаг ему навстречу. Исцеляющей Энергии почти не осталось и лишать человека жизни было равносильно самоубийству.
– Не переживай, я освобожу тебя от этого бремени, лишив какой-нибудь части тела. Тод сказал, что люди с магией ему нужны живыми. Но ничего не упоминал об их целостности, – криво рассмеялся убийца со шрамом и прыгнул на Анджея.
Лезвие огромного ножа, больше похожего на саблю, пронеслось в паре сантиметров от уха лекаря. Целитель не ожидал такой прыти, но быстро среагировал. Подставив меч, он сделал шаг назад, уклоняясь от стали. После событий в шатре, сил на сражение почти не осталось. К тому же, Анджей не собирался вредить себе, убивая противника.
Вор, ссутулившись, перемещался перед лекарем, делая несколько шагов то влево, то вправо. Искал подходящий момент для атаки. Наконец, решившись, зашел справа и выбросил кисть с ножом снизу вверх, целясь в шею. Целитель блокировал стальное тело серединой меча. Удар получился не таким жестким, как ему бы хотелось. Но противник верно рассчитал нападение.
Нож держал лезвие Анджея у самой рукояти, давая преимущество в силе. Оба клинка на несколько мгновений замерли. Каждый удерживал свое оружие давя на сталь соперника. Мужчина развернул кисть и нож лег под другим углом. Скользнув по мечу, лезвие легко полетело в шею лекаря. Вор выгнул силуэт влево, избегая освободившегося оружия противника. Проклятье, а этот ворюга не простой деревенщина и кое-что умеет.
Анджей откинул торс назад и выставил меч перед собой, удерживая дистанцию. Незнакомец с таким остервенением бросался в бой, словно имел несколько жизней. Его атака была отчаянной и рьяной и граничила с безрассудством или глупостью.
Теперь мужчина пошел напролом, ударяя перед собой и замахиваясь то слева то справа. Вор, кажется, не уставал – махал сталью без передышки. Целитель не отставал, проворно принимая удары оружием. Незнакомец пытался подобраться ближе и задеть ножом противника, но Анджей внимательно за ним следил и отступал назад, когда требовалось.
В какой-то момент клинок Шрама оказался в опасной близости от живота Целителя, но последний среагировал молниеносно. Лекарь со всей силы саданул по ножу, отбивая удар. Рука противника не выдержала и оружие стремительно полетело в траву. Мужчина этого не ожидал и растерялся.
Воспользовавшись секундной заминкой, стопа Анджея, не встретив сопротивления, легла на грудь вора. И в следующее мгновенье Шрам отлетел на несколько шагов, приземляясь на спину. Но надо отдать ему должное. Бешено блеснув глазами, мужчина вскочил, и через пару ударов сердца, нож снова лежал в его руке.
Вступая в бой со Стригачом, главной целью Элен было убить этого мерзкого типа. Она ненавидела воров и бесчестных убийц, орудующих в ночи. Они нападали на безобидных и мирных людей. И не просто грабили, а убивали, не жалея даже женщин и детей. Такие, как эти двое, испытывали удовольствие, отправляя души на Тот Берег.
Ее противник не торопился нападать. Он оценивающе рассматривал девушку ледяными глазами и выжидал. Элен стояла в боевой позиции, держа нож наготове. Все мышцы были напряжены, дыхание ровное. Она любила это ощущение, которое являлось родным и привычным. Тысячу раз Элен испытывала подобное перед схваткой.
Стригач медленно поднял руку с катаром, не сводя холодных глаз с противницы, словно приглашая на бой. Девушка приняла это приглашение, и сделав несколько шагов вперед, нанесла удар вору в грудь. Мужчина выставил оружие перед собой, и звонкий лязг металла был свидетельством того, что нож не достиг цели. Элен снова испытала оборону противника, но как и первый раз – безрезультатно.
Тогда она сменила тактику, решив ждать, когда он сам нападет. Стригач, видя что девушка отступила, расценил это по-своему. Он предположил, что противница усомнилась в своих силах, и на его губах промелькнула довольная ухмылка.
– Предлагаю тебе сдаться, – наигранно ласково произнес Стригач, выставляя напоказ редкие гнилые зубы – не хочу калечить твое миленькое тельце. Я знаю для него лучшее применение.
– Я тебе не по зубам, – презрительно фыркнула девушка.
Вор решил больше не терять времени на болтовню и заняться делом. Он устремил катар в торс противнице движением сверху вниз. Элен поймала сталь ножом и развернула свою кисть. Оружие Стригача оказалось зажато между шипов на оружии девушки.
Убийца на секунду замешкался. Элен вскинула свободную руку и несколько капель раскаленного металла сорвались с ее пальцев, оставив ожоги на лице противника. Одна капля попала в глаз, и Стригач, лихорадочно дернувшись, выдернул катар и отпрыгнул назад. Левый рукой он зажимал раненый глаз. Судя по всему, глаз был потерян.
– Ах ты тварь, – процедил убийца и кинулся на Элен.
Его лицо перекосило от злобы и бешенства.
Девушка проворно изогнулась и отступила вбок, позволяя вору пролететь мимо. Он развернулся, и словно разъяренный бык, снова кинулся на жертву. Элен вновь проделала то же самое.
Она тянула время, дожидаясь, когда в руке сформируется представленное оружие. Когда Стригач бросился на девушку в третий раз, в ее ладони уже лежала небольшая палица с тонкой изящной рукоятью. Сделать что-то более существенное не хватало металла. Но и этого «мини-тарана» должно было хватить на пару ударов.
Убийца летел на нее с замахнувшимся оружием, и Элен, не долго думая, кинула палицу ему в грудь.
Раздался хруст ломающихся костей. Так и не добежав до цели, вор отлетел назад, но на ногах удержался. Шевеля губами, он пытался сделать вдох, но безрезультатно – сломанные ребра пробили легкие.
Девушка прыгнула к противнику, и схватила руку, в которой находился катар. Он начал быстро нагреваться и плавиться, растекаясь по руке убийцы. Вор выл от боли, но Элен не разжимала пальцев. Выглядел он жалко и ничтожно.
– Все еще хочешь мое тело? – Элен коснулась правой рукой раскаленного металла, забирая часть, и приложила ладонь к груди противника. Представила небольшое лезвие. Металл тут же начал расти внутрь живота. Стригач дрожащей рукой обхватил горло девушки, беспрестанно хрипя и кашляя кровью. Он не отпускал надежды достать Элен.
В таком состоянии вор мог задушить лишь котенки. Девушка даже не подумала остановить противника. Не обращая на него внимания, она провела кинжалом вниз. Быстро отступила назад, забирая с собой металл, оставшийся от катара. Элен не собиралась оттирать с себя ту дрянь, что вывалилась из охотника за наградой. Если бы она осталась на месте, то несомненно бы вся перепачкалась.
Pulsuz fraqment bitdi.