«Элиза уезжает…»
Предстоящая ей командировка на Кубу очень не нравилась Алессандро. Они договорились с Лиззи, что он будет ждать её в городе Нуэва-Херона, расположенном на острове Молодёжи (Исла-де-ла-Хувентуд). И после того, как научная экспедиция на обратном пути сделает там остановку, он заберёт её на яхту, где они проведут в море прекрасную незабываемую ночь.
Нежные уста Элизы прикоснулись к губам Алекса.
В тот момент он почувствовал себя счастливым младенцем – лёгким и удивительно беззаботным.
Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберёт тебе нужное лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то новая любовь, для кого-то ребёнок, а для кого-то… хотя бы МОРЕ. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесёт на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас своё море.
Эльчин Сафарли
Иероглиф 8
Ранним утром от берега величественно отплыло белоснежное судно «Сирена», торжественно скользя по кристально прозрачному Карибскому морю. Это был моторный среднего размера катамаран, повидавший многое на своём веку, помогая морским биологам в их многочисленных экспедициях.
Двухкорпусное судно соединялось между собой палубным мостом, что создавало огромное преимущество в виде большого пространства с очень удобной и широкой палубой. Это было весьма кстати, так как отсеки для аквалангов и прочей дайверской атрибутики занимали довольно много места.
У штурвала, искусно маневрируя, стоял рослый и мускулистый рулевой Хуан. Смуглый метис с добрым, живым лицом и весёлыми косичками-дредами напоминал ямайца и прекрасно вписался в компанию искателей подводных приключений.
Члены экспедиции были людьми разными, но при этом прекрасно дополняли друг друга. Колоритный Педро в своих неизменных цветных браслетах-фенечках то и дело веселил окружающих своими шутками, смысл которых был понятен лишь ему одному. И уже через час путешествия импозантный и серьёзный Франко в белой льняной рубашке расплывался в широкой улыбке. Элиза с развевающимися на ветру локонами тихо сидела среди всеобщего веселья и мечтательно вглядывалась в морской горизонт, будто выискивая ту самую жемчужину, которую так часто видела в своих снах.
Маршрут экспедиции был рассчитан до мелочей. До наступления ночи им предстояло двигаться примерно 600 километров в северо-восточном направлении к местечку Нуэва-Херона, находившемуся на острове Хувентуд. И уже следующим днём добраться к месту их предстоящего погружения – на один из заповедных островов Кайо.
– И всё же мне не даёт покоя одна мысль, – взволнованно начал Франко, то и дело щуря свои светлые глаза от яркого солнца.
– Вы же знаете этих милых маленьких жёлтеньких осьминожков с голубыми колечками! Несмотря на свой крошечный размер, они очень агрессивны и ядовиты. И обитают они в водах Тихого океана, – подчеркнул он. – Я в который раз спрашиваю себя, каким образом они оказались на Кубе?
– Ну, это ещё точно не известно, старина… – задумчиво произнёс Педро, с улыбкой всматриваясь в глубокую синюю даль.
– Всё в этом мире находится в постоянном движении. То, что было завтра, может не быть сегодня. Единого факта и теории не существует. Всё переменчиво, как в природе. То, что кажется невероятным, может стать обычной явью. А то, что было явью, в любой момент может перестать существовать…
– Эх, сказать, за что я тебя люблю, мой дорогой старина Педро? – хлопнув друга по плечу, лукаво улыбнулся Франко.
И затем громко объявил:
– А за то, что ты становишься классным после рюмки нашей любимой текилы, старина-а-а!
И вся компания дружно рассмеялась.
– Ой, и мне тоже, пожалуйста, рюмочку текилы, но только с лимоном! – промурлыкала Элиза.
– И соли побольше-е-е! Я люблю со-оль! – прокричала она вдогонку ветру.
Этот тёплый южный сорванец-ветерок, словно заигрывая, трепал струящиеся золотые волосы молодой красавицы. Солёные брызги ласкали счастливое лицо Элизы. А на горизонте открывался потрясающий вид: на волнах резвились стаи голубых дельфинов, которые то исчезали, то вновь появлялись на глади морской.
– Кому текилы, а мне лично дайте, пожалуйста, моего любимого рома! Ха-ха-ха, – раздался смех Хуана с рулевого поста.
Затем он неожиданно воскликнул, указывая пальцем за борт судна:
– Смотрите! Зелёные черепахи! И их так много!
Поставив «Сирену» на якорь, вся компания устремила взгляд в то место, куда указывал им рулевой. В тёмно-синих бездонных волнах то и дело появлялись жёлто-зелёные головки этих забавных и удивительно хорошеньких созданий. И было их непривычно много! Элиза быстро достала фотоаппарат, стараясь запечатлеть как можно больше великолепных моментов.
Затем, недолго думая, надев маски и ласты, они вчетвером погрузились в загадочную синеву.
Рельефные щитки на дисках черепашьих панцирей красиво переливались в прозрачной, как стекло, воде; покрытые мелкими чешуйками лапки-ласты неспешно парили в родной стихии. То и дело эти дивные создания поднимались из глубины, хватая своими милыми жёлтыми клювиками воздух. Их мудрые чёрные глазки спокойно осматривали сухопутных гостей. Затем черепахи не спеша возвращались на глубину. Ныряльщики же, набрав в лёгкие воздуха, медленно и осторожно следовали за этими прекрасными созданиями.
Вода, словно хозяйка, недовольная непрошеными гостями, поначалу отталкивала обитателей суши, но, сменив гнев на милость, всё же ласково приняла их.
Вволю нанырявшись, команда беззаботно нежилась под ласковыми лучами солнца, с аппетитом поедая маисовые лепёшки и рис с жареной курятиной, заботливо приготовленные супругой Педро. Юкатанец, медитируя, сидел в позе лотоса, его тело было наполнено теплом и безмятежной лёгкостью… Казалось, он пребывает в нирване.
– Скажи, Педро, что здесь написано? Это же на языке майя? – звонкий голос Элизы вернул юкатанца из его астральных миров.
На ладошке у девушки лежала та самая загадочная деревянная табличка, которую нашла Лаура. Элиза очень хотела заполучить эту вещицу, и подруга на время любезно одолжила ей свою находку.
Глаза Педро восторженно заблестели.
– Откуда это у тебя, Лиззи? – с нескрываемым любопытством спросил он.
– Лаура нашла эту табличку в одной из пещер. И эти иероглифы… Они не дают мне покоя… – смущённо пролепетала она.
Юкатанец бережно взял деревянный предмет в руки и стал поглаживать его, приговаривая что-то на своём родном языке, непонятном девушке.
– Лиззи, вспомни эту историю, – серьёзно начал он, словно вернувшись из забытья. – Историю про разгневанных богов. Иксмукане… Помнишь? – прошептал он. – Одно из тринадцати божеств, что создали наш мир. Людям было подарено одно духовное богатство, божий подарок, который имел огромную силу.
– Так вот, – продолжил он, посмотрев в лицо девушки. – Люди не смогли достойно воспользоваться небесным подарком: их злоба и алчность, обида и ненависть, непомерная жадность и зависть и тому подобное, в конце концов, привели к тому, что они утратили этот дар.
– А это… – он бросил грустный взгляд на древний артефакт. – А это, я думаю, именно об этом, душа моя…
– Но Педро, это нечестно! Что именно написано здесь?! Скажи! – продолжала выпытывать молодая спутница.
Но тот, словно утратив интерес, сухо произнёс:
– Здесь ещё более древний язык. Мне нужно время, чтобы разобраться в письменах. Оставь это пока у меня, Лиз.
После этих слов юкатанец вновь погрузился в мистический транс.
Уже смеркалось. Причудливый закат во всём великолепии своих цветов и оттенков навевал тихую грусть.
Лучи заходящего солнца падали на лица Франко и Элизы. Они вели непринуждённую беседу: по-доброму подшучивали над сказочником Педро и простоватым Хуаном, и над всеми нелепыми и смешными ситуациями, которые произошли в этот день. Им было очень легко и уютно друг с другом как никогда. Франко светился от счастья и мысленно благодарил Бога за эту судьбоносную поездку, за эту милую и дорогую его сердцу девочку, за эту его мечту…
– А ты можешь быть другой, Элиза, – чуть насмешливо прошептал биолог.
– Вы тоже, уважаемый директор, сегодня менее серьёзны, чем обычно! – рассмеялась Лиззи.
– Каким другим я могу быть?
– Не таким колючкой, – добродушно заметила Элиза.
– Знаю, временами характер у меня преотвратительный.
Её щёки полыхнули румянцем, и выпитая за день добрая порция текилы напомнила о себе.
– А у тебя характер чудесный… – спокойно ответил мужчина.
Глаза Франко были наполнены необычайной теплотой, и он был очень близко, слишком близко…
Настал момент, когда каким-то странным образом всё стало испаряться: прежние заботы, дом, лаборатория, лицо Алекса… Лицо Алекса… Именно оно, дорогое и любимое, сейчас возникло перед глазами девушки. Элиза слушала плеск волн, и её тело стало наполняться животным страхом, становясь бессильным, словно ватным. Она, кажется, поняла… О боже! Нет, этого не может быть! Это не может быть правдой!
А Франко полушёпотом продолжал. Его красноречие, его спокойный и невозмутимый голос исчезли, а лицо покраснело.
– Элиза, мы недолго знаем друг друга. Но я, я… – он с трудом подбирал слова. – Ты прекрасная… чудесная… Ты мне очень нравишься… Мне кажется… Я…
С этими словами он наклонился очень близко и тут же отпрянул, заметив выражение страха на её лице.
Мужчина нахмурился и холодно произнёс:
– Прошу извинить меня, Элизабетта. Я не так понял… Этого больше не повторится. Наверное, сегодня было много текилы, – с сарказмом добавил он и медленно удалился. В тишине ночи слышались лишь голоса Педро и Хуана
«Сирена» пришвартовалась к берегу, который, казалось, так долго их ждал.
Неожиданно сердце Элизы наполнила пустота. Между ней и Франко возникла непреодолимая холодная стена…
Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей – по морю.
Харуки Мураками
Иероглиф 9
Нуэва-Херона – порт и столица острова Хувентуд, расположенная на севере, была очень оживлённым городком с узкими разноцветными улочками, пропитанными провинциальным духом Латинской Америки.
В городе, помимо коренных жителей, проживало большое количество африканских студентов, что немало способствовало появлению разного рода увеселительных заведений.
Многочисленные аутентичные кафе, рестораны и бары в вечернее и ночное время были заполнены посетителями. Перед сном наши путешественники решили немного расслабиться, позволив себе выпивку и блюда местной кухни.
Атмосфера уютной таверны «Ла Флоридита» была пронизана весёлыми и энергичными ритмами бачаты и сальсы. Название этого заведения было позаимствовано у другого легендарного кафе в Гаване, где часто любил бывать Эрнест Хемингуэй.
Страстные испанские гитарные композиции сливались с сексуальными завораживающими танцами красавиц-мулаток в ярких открытых одеждах. Запах кубинских сигар и крепкого рома смешивался с ароматами национальных блюд.
– Buenas noches. Я хочу вот эти Tostones rellenos, – обратилась Элиза к симпатичному молодому официанту, указывая в меню на картинку c изображением банановых кружочков, обжаренных в масле.
– Будет сделано, сеньорита! – пропел смуглый красавчик.
– Я вижу сияющее солнце в вашем лице, о, богиня, поэтому сегодня вам можно всё! – соблазнительно улыбнувшись, прошептал он.
«Ох уж эти мачо латино! Заигрывания с женщинами у них в крови, – мысленно улыбнулась Элиза. – Но на сегодня, пожалуй, достаточно флирта…»
Она украдкой взглянула на сидящего напротив неё Франко. Чувство стыда и желания объясниться охватило Лиззи. Ведь, по сути, он не сделал ей ничего плохого и после её отказа повёл себя по-джентльменски благородно.
«А ведь он очень интересный мужчина», – продолжила внутренний монолог Лиз, глядя на мужественное лицо Франко.
Его чёрные с сединой волосы смотрелись довольно стильно. На загорелом лице эффектно выделялись проницательные светло-серые глаза. Он смотрел на неё своим привычным спокойным взглядом, как прежде. И от этого на сердце у Элизы немного потеплело. Похоже, ситуация между ней и директором была нейтральной, словно ничего не произошло тогда, на судне… Во всяком случае, она очень надеялась на это.
– Пока наша уважаемая сеньорита Элизабетта будет клевать бананчики, нам, мужчинам, нужен хороший сытный ужин! Пожалуй, я выберу сегодня кубинский конгри1, – с воодушевлением воскликнул учёный.
– И всем по доброй порции хорошего кубинского рома! Ох, как же я обожаю Кубу-у-у! – улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, пробасил крепыш Хуан, покачиваясь в такт бачате.
– А мне бокал мохито! – раздался звонкий голос Элизы. – Мохито здесь должен быть особенно вкусным…
– Нет, нет! Сеньорите Элизабетте сок, пожалуйста! – ехидно возразил Франко и рассмеялся.
– Ей на сегодня достаточно алкоголя, – подытожил коллега.
– Хорошее местечко… Хорошее… – присоединился к разговору задумчивый Педро. А знаете, по поводу рома… – хитро улыбнулся он и, поправляя на руке свои браслеты, добавил:
– У меня в запасе ещё много легенд о роме и старой доброй Кубе!
– Да, да, старина Педро! – рассмеялся Франко и поинтересовался: – Чем ты удивишь нас на этот раз?
– Может, и удивлю, а может, и нет… – задумчиво произнёс Педро, продолжая смаковать ужин.
Таверна наполнилась романтическими звуками румбы. Великолепная музыка органично сочетала в себе испанские мелодии и африканские ритмы, которые окутывали сердца всей компании лёгким флёром кайфа и ностальгии.
– Приглашаю вас! – пропел нежный женский голос.
У столика неожиданно появилась очаровательная танцовщица-мулатка из анимационной группы. Ярко-жёлтый шёлковый костюмчик, открывающий аппетитную грудь и длинные стройные ноги, подчёркивал всю прелесть её фигуры. Тёмно-коричневые волосы, подобные большому одуванчику, смотрели в разные стороны, обрамляя красоту её очаровательного личика, наполненного беззаботной радостью жизни, что текла ежедневной фиестой.
Девушка одарила присутствующих обаятельной улыбкой своих полных губ и уверенно взяла за руку Франко. Мельком взглянув на Элизу взглядом триумфатора, Серро смело повёл темноволосую красавицу к танцполу.
Элиза наблюдала за ритмичными движениями этой гармоничной пары, и в её душе неожиданно зародилось чувство ревности и задетого женского самолюбия. Она постаралась подавить в себе эти неприятные ощущения, но они волнами упорно набегали вновь и вновь…
– Скажи, Педро! – взволнованно обратилась Лиззи к юкатанцу, который этой ночью был как-то особенно задумчив.
Она ещё раз украдкой взглянула на танцующих Франко и мулатку. Хуан сидел за барной стойкой, наслаждаясь сигарами Cohiba и великолепным ромом семилетней выдержки. И поэтому Элиза могла спокойно поговорить с Педро наедине.
– Я как-то увидела на рабочем столе Франко фотографию молодой блондинки… Кто эта женщина, ты знаешь? Ты же его лучший друг… – её глаза смотрели вопросительно.
Педро внимательно взглянул на неё.
– Ты знаешь, Лиз, у каждого из нас своя боль… свой крест… своё прошлое… У Франко, у тебя… У всех нас… – медленно начал он.
– И это прошлое часто мешает настоящему, милая моя! Вот так-то… И нужно что-то такое, что поможет душе выздороветь, засиять новыми красками… Знаешь, такими светлыми красивыми красками, как радуга…
– Что именно, Педро?
– Матушка-природа, Лиззи, только она даст нам точный ответ. Только она подберёт нужное время… Когда оно придёт…
Мужчина ещё пристальнее всматривался в глаза Элизы.
– Я думаю, когда наступит подходящий момент, Франко сам расскажет тебе… Имей терпение, Лиз…
– Я простой юкатанский малый, Лиззи, – продолжил он. – И мне многого не нужно. И живу я просто… Но я всё вижу, Лиз… У тебя и Франко сейчас чёрный комочек в сердце. Такой же чёрный, как сгоревшее на углях зёрнышко кукурузы. Раньше там у вас, в сердце, было белое счастливое пространство, а потом появилось это маленькое чёрное зёрнышко-комочек. И вот представь себе, что с каждым днём таких чёрных комочков будет всё больше и больше, а светлого пространства всё меньше и меньше… Помнишь про вечный гнев богов? Вот так-то, Лиз, человек постепенно заполняется чёрным цветом, но у него всегда есть шанс и выбор остаться светлым…
После этих слов Педро утих, и его глаза на секунду закрылись. Казалось, он опять ушёл в себя, в какой-то другой, только ему известный сакральный мир.
С последними ритмами румбы не спеша подтянулись весёлые Франко и Хуан.
Элиза долго глядела перед собой, в никуда, вспоминая счастливые моменты своего далёкого детства. Те мгновения, когда она, весёлая малышка, с радостью смотрела на своего мечтательного и живого отца… Она хваталась своей маленькой ручонкой за указательный палец папочки, не отпуская его…
* * *
Ничто не нарушало глубокую тишину карибской ночи. Только едва слышный прибой омывал белоснежную корму «Сирены». Пришвартованное судно томно покачивалось в такт волнам, плеск которых дарил несказанное умиротворение, блаженство и убаюкивал тех, кто мирно засыпал в каюте судна.
Однако Элизе не спалось… Разгорячённая разговорами с Педро, она долго думала обо всём, и сон так и не шёл к ней.
С упоением слушая ласковый шёпот воды, девушка смотрела на прекрасное полотно ночного неба, такое же величественное и загадочное, как и его младший брат океан.
«Эту их дружбу, их кровную связь, взаимодействие Космоса и океана она чувствовала всегда! Родные братья, навечно соединённые, были так далеки, но в то же время всегда находились рядом. И всеми приливами и отливами младшего брата-океана уверенно и точно руководил его старший брат и любимый волшебник Космос. Её и Алекса любимый Космос…» – с нежностью подумала она.
Элиза посмотрела за борт судна, любуясь светящимися сиреневым цветом моллюсками-сепиями в воде, зачарованно плывущими к свету от ночных лампочек. И, вновь взглянув в ночное небо, улыбнулась всему мирозданию, такому прекрасному в своей полноте.
Все звёзды и планеты находились на своих местах, любовно отведённых им Создателем, порождая вселенский порядок и гармонию: звёздочки Большой Медведицы искусно собирались в форме ковша, красавец Млечный Путь убегал вдалеке, между звёзд, бело-фиолетовыми клубами дыма, а белая планета Юпитер сияла привычным глазу таинственным ярким светом…
«И вот ещё одна звезда! Что это?» – мысленно спросила Элиза, всматриваясь в глубину ночного неба.
Ничего подобного она никогда не видела. Странное небесное тело не мерцало, как обычное светило, а переливалось очень необычными ярко-голубыми оттенками и как будто двигалось к ней, приближаясь к судну…
Девушка в испуге отпрянула назад.
«Может, это просто такой необычный спутник», – мелькнуло у неё в голове.
Но ярко-голубая точка неумолимо приближалась, становясь всё крупнее и освещая неоновым светом всё вокруг себя. Элиза смотрела, как зачарованная, словно какая-то невидимая сила парализовала, не давая уйти с палубы. Лиззи крепко зажмурила глаза, а открыв их, увидела нечто невероятное – прозрачную полусферу, легко парившую на глади воды. Эта сфера-купол, поравнявшись с «Сиреной», переливалась удивительными зеленовато-голубыми оттенками и светилась изнутри. В ней, словно капельки росы, проступали пузырьки из прозрачной воды, вырисовывая очертания женщины неземной красоты, которая нежно, по-матерински протягивала руки к Элизе. При этом пришелица, казалось, не смотрела на Лиззи. Её длинные синие волосы развевались, как водоросли в воде, а обнажённое тело светилось голубым светом.
Непонятно почему, но страх у девушки прошёл, сменившись невероятным чувством умиротворения и любви. Она зачарованно смотрела на синеволосого ангела, как будто знала его и ждала всю свою жизнь. Элиза протянула к пришелице свои руки и впала в забытьё…
– Элиза… Элиза… Элиза… – далёкий знакомый мужской голос раздавался в голове у девушки тысячами звенящих переливов.
Она медленно приходила в себя и, открыв глаза, увидела склонившегося над ней добряка Педро. Клубы дыма из его курительной трубки окутывали палубу. Длинные чёрные волосы оттеняли широкое лицо юкатанца, а его глаза с отеческой заботой смотрели на девушку.
– С тобой всё в порядке, милая? – с волнением спросил он. – Я нашёл тебя спящей прямо на палубе.
– Спящей? – удивилась Элиза. – Наверное…
– Ты знаешь, Педро, мне приснился странный сон или видение, – осторожно продолжила Лиз, чувствуя предательское биение своего сердца. – Помнишь про голубую планету, наполненную водой? Ты рассказывал… Я думаю, это как-то связано с моим видением… И ещё, Педро! Я хочу знать, что написано на этой табличке, которую нашла Лаура. Помоги мне, очень прошу тебя! – Элиза с мольбой взглянула на юкатанца.
В ответ Педро улыбнулся и ласково потрепал её по волосам.
– Милая Лиззи! – начал он, и в его глазах снова засветились эти странные огоньки, уже так хорошо знакомые ей.
– Как часто ты заглядываешь в своё сердце Лиз? Только ответь честно! Честно… Очень важное слово! Быть честным с самим собой! Услышь это, Лиззи… Ты можешь обмануть кого угодно! Но ты не можешь обманывать себя вечно… и я сейчас не буду говорить о своих богах. Они здесь не помогут… Ведь, знаешь, всё начинается с тебя! И всё начинается в тебе, девочка моя…
Так вот я спрошу тебя снова, Лиззи! Как часто ты заглядываешь в своё сердце? В зеркале ты видишь себя каждый день… Твоё лицо… Но это оболочка! Не душа… Вот что важно понять, Лиззи! Чего именно хочет твоя душа? И когда ты, как в зеркало, посмотришь в свою душу и сердце и честно ответишь на этот вопрос, тогда, милая моя, и произойдёт твоё настоящее рождение, тогда ты по-настоящему откроешься богам и станешь счастливой… Не ищи тайны и не пытайся их раскрыть. То, что предназначено тебе судьбой, ты всё равно не отменишь и не исправишь… Природа-матушка… Она сильнее… Гораздо сильнее нас! – спокойно закончил Педро.
Юкатанец посмотрел в ночное небо, закрыл глаза и, приговаривая что-то на своём, только ему понятном языке, погрузился в мистический транс.
На тёмном загадочном полотне неба постепенно проступали тёплые оттенки утренней зари. Маленькие мерцающие звёздочки плавно таяли, постепенно раскрашивая небо в пастельные розовато-оранжевые и золотистые тона.
По щекам Элизы струились мелкие, как бисеринки алмазов, слёзы… Казалось, они, медленно сливались с солёным морем…
Pulsuz fraqment bitdi.