Kitab haqqında
Последнее законченное прозаическое произведение Пушкина, опубликованное накануне его гибели, – и один из первых исторических романов (по определению самого автора) в русской литературе.
Носящая отчасти пародийный характер мемуарная форма повествования свидетеля и участника событий, реалистичное изображение богом забытой военной крепости на границе степей, точная историческая новеллизация жестокого пугачевского восстания, беззастенчиво романтическая сказка в духе Вальтера Скотта с неправдоподобием целого ряда сюжетных конфликтов – новаторская жанровая эклектика делает «Капитанскую дочку» художественным совершенством и блестящим образцом русской прозы.
Для кого эта книга
Для широкого круга читателей.
Для поклонников классической литературы.
Digər versiyalar
Rəylər, 28 rəylər28
Мы тут давеча в отпуске поселились на улице Пугачёва — и как было не вспомнить недавно прочитанную «Капитанскую дочку».
Дочь задала резонный вопрос: почему именем Пугачёва названа улица, мы же только что читали о нём как о разбойнике... и весь этот «русский бунт, бессмысленный и беспощадный»... а я задумалась на этот раз не только об исторической обусловленности возникновения топонимов, но и о том, как меняется коллективное сознание — и коллективная же оценка событий и личностей. Википедия пишет о Пугачёве как о предводителе крестьянского восстания, для советского человека он был, конечно, герой, восставший против царской власти.
А «Капитанская дочка» (если сделать скидку на Пушкинские архаизмы, которые мне милы, а Яне скорее утомительны) нас чрезвычайно захватила — драйв и огонь. Я сначала чуть было не обозвала роман янг-эдалтом, но сейчас думаю, что всё же не стоит: возраст возрастом (Пете Гринёву на момент начала истории чуть более шестнадцати), но побуждения и поступки тех шестнадцатилетних — это побуждения и поступки зрелых персонажей, а не подростков.
Здесь много вау-поворотов, роялей в кустах, моментов, когда всё вот-вот рухнет, а оно не, и безусловно прекрасный, нежный и обнадёживающий хэппиэнд. И трагичная линия Пугачёва-конечно-разбойника-и самозванца — великодушного, храброго, умеющего уважать врага, умеющего видеть ложь и ценить честность, наказывать и миловать; и вот же, всего одна строка, да что там, полстроки воспомнаний Гринёва, что «он присутствовал на казни Пугачева, которому был обязан своим счастьем. Пугачев узнал его и кивнул головой с эшафота» — такой изысканный штрих.
Ай да Пушкин. Я в слёзы сопереживания — не то чтобы казнённому злодею, скорее, объёмному образу, сотканному мастерством гения.
Ох уж эта школьная программа... ну вот скажите мне, кто, читая это произведение в школе оценил всю тонкость того, как Пушкин описывал происходящие события, с какими историческими деталями, на чем делал акцент? Это произведение необходимо читать на уроке истории России, про 18 век и правление Екатерины... просто чтобы понимать атмосферу. Конечно, Пушкин вписывает своих героев в историю довольно произвольно, тут главный герой встречается с Пугачевым, а тут капитанская дочка случайно встречает саму императрицу... но эти детальки, это как раз не более чем сюжетный твист, развлечь читателя, чтобы он вздохнул, удивился. А корень, сама суть лежит тех маленьких описаниях, как отличали право от лева необразованные солдаты, или почему попадья узнала о приближении Пугачева. Или, в конце концов, про то, как иронизирует Пушкин над тем, что служивому необходимо научиться играть в бильярд, ведь в свободное время "не все же жидов бить". Эти детали создают точный, понятный и правдивый образ той России, которую мы никогда не видели. А что касается самого сюжета - мне кажется Александр Сергеевич не особо и заморачивался. Простая и понятная история любви своего времени.
Легко читается, потерянная глава многое прояснила, особенно показания Швабрина. В целом стандартная классика, низкий поклон А.С. Пушкину
обожаю перечитывать, одно из любимейших произведений А.С. Чувства героев переданы просто превосходно. Книга, полная добра, света и надеждой на лучшее
Произведение А.С.Пушкина произвело на меня большое впечатление. Сюжет прописан захватывающие, особенно плавные переходы от душераздирающих сцен до победных моментов.
Марья Ивановна нравилась мне более обыкновенного. Мысль, что, может быть, вижу ее в последний раз, придавала ей в моих глазах что-то трогательное
Любовь моя разгоралась в уединении и час от часу становилась мне тягостнее.
В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре,
– Был бы гвардии он завтра ж капитан. – Того не надобно; пусть в армии послужит. – Изрядно сказано! пускай его потужит…
коменданта, где обыкновенно проводил остаток дня и куда вечерком иногда являлся отец Герасим с женою








