«В промежутках между» kitabından sitatlar
тельной пенсионной эвтаназии. Правда, есть другая опасность: могут ввести пенсионный возраст – 95 лет. У старости, кажется, только одно преимущество: в 80 лет пожизненный срок выглядит как условный.
: «Если не можешь жить в стране, которую любишь, люби страну, в которой живешь».
Раз оттаяли помойки, Значит – все, пи… ц, весна. Я домой ползу с попойки Мимо талого говна. Звон капели ухом слышу, Солнце шпарит горячо, Воробей с промокшей крыши Мне нагадил на плечо. Облачка, как уток стайки, Проплывают над мостом. И собака у собаки Чтой-то ишшет под хвостом. Жарко! Хоть сымай рубашку, Хоть подштанники сымай. Хорошо бы дуру-Машку Затащить сейчас в сарай…
Если мы, начиная со школьной театральной скамьи, будем снимать артистов с ролей, мы дойдем бог знает до чего. Потому что смысл образования в том, чтобы попы
У нас всегда было темное прошлое, жуткое настоящее, светлое будущее…
он тоже был глубоко пьющим человеком – научил когда-то. «Ты говори так: “Если бы мы не пили, у нас над головой возник бы нимб. Для того чтобы были хоть какие-то недостатки, мы пьем”».
Хоть подштанники сымай. Хорошо бы дуру-Машку Затащить
И вдруг она почувствовала приближение старости. Ей стало неинтересно, и она умерла.
ведомственную. Тусовки стали синонимом дружбы. Я родился, жил, мужал, глупел и старился в Стране Советов. Хочу посоветовать человекам: на все позывы организма – физиологические, половые, социальные и творческие – нужно откликаться молниеносно. Любое
оказался – ни больше ни меньше – штаб Конева) сказало подчиненным: «Достать скрипку». Шел 44-й год, трофеев было уже достаточно. Через некоторое время по приказу Конева привезли три скрипки, папа выбрал одну, и концерт состоялся. После войны папа преподавал и играл на этой скрипке в оркестре Большого театра. Инструмент был мастера Гобетти с удивительным звуком. Прошли годы, и папа показал скрипку профессору
