Kitabı oxu: «Скелет в наследство», səhifə 6

Почти дословный пересказ Юлькиных взглядов на вселенскую справедливость. За тем принципиальным отличием, что Максимова постеснялась сообщить о продаже недвижимости, поскольку московскому продюсеру стыдно быть обладателем одной-единственной квартиры. Положение обязывает, как говорится.

– Валерия Павловна умерла в сентябре, – поправил Гуров. – А что вам запомнилось из событий августа?

– Ах, да… Как я могла это пропустить! Жуткий нервный срыв!

– У Юлечки? – уточнил Лев Иванович.

– У нее. Она месяц ходила к психологу. Месяц, не меньше. Но, конечно, никому, кроме меня, до ее проблем не было никакого дела. Все тогда были поглощены этой Кирсановой. Стельная корова разыграла целый спектакль. Услышала про Юлечкин стресс и демонстративно легла в больницу, чтобы заполучить больше внимания. До чего же низко и подло! Ненавижу эту кошмарную женщину!

Полковник не рискнул спросить, кто это обучил светскую львицу животноводческой терминологии. Он покидал квартиру Софьи Кацман, досадуя, что не узнал о банкире ничего интересного.

* * *

Встреча с Малюковым была назначена непосредственно в его рабочем офисе на десятом этаже башни «Первого Московского цифробанка». Охранник препроводил Гурова в приемную и оставил там под надзором секретарши. Тамара Антоновна ломала стереотипы: Лев Иванович ожидал, что секретаршей крутого банкира окажется юная длинноногая красотка с губками-«пю» и метровыми накладными ресницами. Отнюдь. Тамаре Антоновне на вид около сорока лет. Степенная, строго одетая дама с минимально необходимым макияжем.

– Вы рано, – слегка улыбнулась она, поправив на носу очки. – Никита Степанович еще не освободился. – И, помявшись немного, она зачем-то добавила: – Он проводит бесплатный вебинар для студентов.

Из-за закрытой двери доносились обрывки выступления Малюкова: «Бу-бу-бу… политики Центробанка… бу-бу-бу… в Правилах внутреннего контроля…»

– Никита Степанович – удивительный человек, – продолжала откровенничать секретарша с нотками гордости в голосе. – Он считает своим долгом делиться знаниями с молодыми банковскими кадрами. В качественной подготовке студенчества он видит залог будущего процветания России.

Зачем, спрашивается, Малюкову понадобилась взбалмошная Юлька, когда рядом приличная женщина, которая искренне им восхищается? Кольца на пальце нет, значит, женщина свободна. Конечно, вокруг ходит немало замужних, которые почему-то принципиально не желают носить кольцо. Вдруг секретарша из их числа? Но нет, одного взгляда на лицо Тамары Антоновны достаточно, чтобы понять: она обручальное кольцо непременно наденет.

За дверью перестали бубнить, зуммер на столе ожил, и секретарша поднялась со своего места, чтобы открыть перед Гуровым дверь. Лев Иванович поблагодарил с широкой улыбкой, постаравшись вложить в нее как можно больше тепла. Тамара Антоновна изумляла. Старая школа! Сегодня большинство секретарш в такой ситуации просто кивнут головой в сторону двери, мол, «проходи, шеф свободен».

Малюков тоже производил приятное впечатление. Поскольку он запретил Семенову себя фотографировать, то Гуров не смог по снимкам составить полноценного представления о внешности любовника Юлии. Сейчас же Лев Иванович имел возможность хорошенько рассмотреть этого человека, в котором не было ничего от канонического банкира. Вместо злобного обрюзгшего бульдога, охамевшего от власти и богатства, полковника встретил крепким рукопожатием моложавый мужчина с открытым лицом, плечистый, высокий, можно даже сказать, красивый. Фигуру портило лишь небольшое брюшко, неизбежно выросшее от сидячей работы. Во взгляде и мимике читалось нечто такое, что редко увидишь у больших начальников. Похоже, Малюков, поднявшись из низовых банковских клерков, оставался прежним трудолюбивым пахарем. Мягкое директорское кресло не испортило его. И, конечно, самое главное – интеллект, выдававший свое наличие во всем: в чертах лица, в высоченном лбе, в манерах.

«Умный, а дурак, в женщинах вообще не разбирается, – цинично прокомментировал про себя Гуров. – А Юлька хитра, отличного мужика окрутила».

Малюков предложил чай и кофе, но Лев Иванович отказался, желая быстрее приступить к допросу.

– Так уж получилось, что мне звонила Юлия Максимовна и предупредила о вашем визите, – без предисловий начал Никита Степанович. – Поэтому вводить меня в курс дела незачем. Сразу должен признаться, что я люблю Юлечку… в смысле, Юлию Волк… и предлагал ей руку и сердце, ради нее готов уйти от жены. Вот такая история. Встречаемся мы, если вам интересно, с две тысячи двадцатого года, то есть уже пять лет.

– Благодарю за откровенность, – неспешно произнес Гуров, пристально изучая лицо собеседника. Больше ни слова, пусть сам решит, что и когда говорить.

Банкир разнервничался, но старался крепиться, только сжимал и покусывал губы.

– Теперь что касается Немкова, – торопливо сказал он. – Мне он, разумеется, симпатий не внушал, мягко говоря. И когда он соблазнил Юлию… она это, само собой, отрицает, но я знаю, о чем говорю… Когда он ее соблазнил, я неосторожно пригрозил ему побоями. Прошу вас записать, эти угрозы прозвучали в состоянии аффекта. После я ни разу не видел Немкова, не контактировал с ним как-либо и вообще не имею отношения к его смерти.

Он с шумом вздохнул и заговорил уже другими словами:

– Да поймите вы, я бы не положил труп в гараж Юли! Как мог я поступить так с любимой женщиной? Я до сих пор надеюсь возобновить с ней отношения. Надеюсь, что у нас что-то получится.

Гуров мрачно молчал, осознавая правоту банкира. Малюков не пытался заверить, что он-де не способен на убийство, и говорить прочий вздор, в который ни один следователь бы не поверил. Вместо пустых заверений Никита Степанович привел по-настоящему железный аргумент, против которого не попрешь – место захоронения трупа.

«И как я сразу этого не понял? – ошалело таращился на банкира Гуров. – Спрятать труп в ржавой ракушке мог лишь тот, кто люто ненавидел Юльку Волк. По-волчьи ненавидел, если каламбур уместен».

Нельзя исключать, что убийца в стремлении подставить женщину рассчитывал на скорое обнаружение трупа. Ведь Юлия всем вокруг растрещала, что теткин гараж гарантированно достанется ей, вмешательство братца стало для нее неприятной неожиданностью. Таким образом, убийца в мечтах обрисовал себе, как в обозримом будущем Юля откроет гараж – свой гараж! – и натолкнется на тело, пока еще не разложившееся, бывшего любовника, оставившего дамочку и ее бесполезного мужа у разбитого корыта. Нет лучшего способа подставить человека. К тому же не стоит забывать о характере продюсерши, о ее холерическом темпераменте. При обнаружении Немкова с женщиной могла случиться истерика: Юлька запросто могла упасть в обморок прямо на труп, оставив на нем свои отпечатки и ДНК, или же могла запаниковать и попытаться вывезти тело из гаража. Ой, да много еще всяких глупостей могла наделать, в результате чего запуталась бы так, что даже влюбленный Милюков не поверил бы в ее невиновность.

Получаем новый взгляд на подозреваемого. Ранее Гуров и его команда исходили из той нехитрой установки, что убийца ненавидел Немкова. Точка. Сейчас же появились основания считать, что преступник хотел одним выстрелом убить двух зайцев, если так можно выразиться про три удара по черепу. Ликвидировал Немкова и повесил убийство на Максимову-Волк.

– Алиби у меня нет, – продолжал между тем Малюков. – А впрочем, у кого оно есть? Ведь точно день и час убийства, как я понял, следствие установить не смогло, так? От Юли я узнал, что вы восстанавливаете хронику событий за девятнадцатое и двадцатое августа. Что ж, девятнадцатого августа я был в Питере, на конференции по информационной безопасности в кредитных организациях. Весь день расписан по часам, много людей подтвердит, что видели меня. Но вот двадцатого числа я вернулся домой и отдыхал. Даже не помню, чем именно занимался в тот день. В приложении на смартфоне сохранилась запись о покупке леденцов для горла. Даже не помню, чтобы у меня горло прихватывало. Не помню, как съездил в аптеку. Не могу объяснить, почему эта аптека так далеко от моего дома. Если вам нужен чек, я перешлю скриншот. Там указаны адрес аптеки и время покупки.

– Насколько хорошо вы знаете ближайшее окружение Юлии Волк? – обрушил на банкира внезапный вопрос Гуров. Внезапный для банкира. Лев Иванович, однако, посчитал, что этот вопрос как нельзя более уместен и необходим.

Спрашивать о чем-то подобном у Софы Кац бессмысленно. Она привыкла изображать лучшую подругу, играет эту роль даже наедине с собой в уборной, поэтому не будет до конца искренней. Софочка начала бы рассказывать, какие плохие, бессердечные люди окружают бедную-несчастную Юлю. Такой информации грош цена. Малюков, хоть и влюблен, как мальчишка, тем не менее сохраняет какие-то крохи здравого смысла, а потому сможет указать на людей, в действительности настроенных по отношению к Юлии враждебно.

– У Юли обширный круг знакомств, – неуверенно проговорил Никита Степанович. – Но если брать в расчет самых близких к ней людей…

– Только тех, с кем она вместе работала над проектом «Андеграунд», например, – подсказал Гуров.

– Пожалуй, кое-кого неплохо успел узнать. Кто конкретно вас интересует?

– С кем у нее наиболее трудные, конфликтные отношения? На кого она чаще всего жаловалась?

– Ну, во-первых, двоюродный брат Валентин Максимов, певец. Хотя зачем я уточняю, вы же и так его знаете!.. И уверен, вы знаете, что они много лет не ладят.

Гуров кивнул. Максимов пока что главный подозреваемый в убийстве. Мог ли он подставить сестру? На допросе он не очернял ее, скорее наоборот. Но ведь нужно обладать редким скудоумием, чтобы, подставив человека, потом громче всех кричать о его виновности. А Валек не дурак. Вполне вероятно, что Максимов хотел преподнести себя с лучшей стороны в глазах старшего оперуполномоченного. И вместе с тем именно он, Максимов, поместил труп обокравшего его Немкова в теткин гараж.

«Зачем же тогда начал судиться с Юлькой за имущество? – недоумевал Гуров, не спешивший отказаться от хорошей гипотезы. – Предположим, певец влез в тяжбу, чтобы Юлька на каждом углу орала о своих правах на гараж, и полиция сочла ее виновной, следуя лукавой логике: чей гараж – тот и убийца… Нет, не клеится. Притянуто за уши».

– Во-вторых, Анжелика Петрова, танцовщица. Она подруга Максимова, уже год с ним живет и, пользуясь своим влиянием, всячески настраивает брата против сестры.

«Интересненько! Про Лику я от других пока еще ничего и близко похожего не слышал. Кое-что новое…»

– В-третьих, – продолжал перечислять банкир, – танцовщица Беспалова. Имени не знаю. Она выступала под сценическим псевдонимом «Талия». Так вот, я слышал, как Талия очень злобно высказывала что-то Юлечке. Это было в том августе, спустя неделю-другую после ограбления. На этом, пожалуй, все. Других врагов вспомнить не могу.

– А что насчет четы Кирсановых? – напомнил Гуров. – Дмитрий – правая рука Максимова. Неужели Кирсанов ни разу не конфликтовал с Юлией, работая менеджером на ее брата?

– Как ни странно, нет, они не враждовали, – пожал плечами Малюков. – Отчасти это даже удивительно, вы правильно заметили. Но Кирсанов очень дипломатичен. Я с ним немного общался и убедился, что он весьма… гибкий, умеет сглаживать углы. И в личную жизнь босса не лезет. Жену Кирсанова я и вовсе не видел, она нечасто контактирует с Валентином, а с Юлией и того реже. Юле эта женщина не нравится. Как ее – Влада, Ирина, Марина?

– Галина, – отозвался Гуров.

– Точно. Галина. Так вот, Юля испытывает к ней странную неприязнь, но они вроде бы никогда не ссорились. Может, в далеком прошлом что-то было? Какой-то старый конфликт? Мне об этом неизвестно.

Лев Иванович попросил выслать ему всю информацию о местонахождении Малюкова 19–20 августа, после чего покинул кабинет с мыслью о том, что зря отказался от кофе.

* * *

Пазл готов собраться, но почему-то остается некая неясность, неопределенность. Гуров покинул банкира в абсолютном убеждении, что сегодня услышал какие-то детали, проливающие свет на расследование, но не понимал, какие именно. Догадка Малюкова про застарелый конфликт между Юлей и Галей? Сообщение Кацман о жутком стрессе у Юльки? Прозвучало нечто крайне важное, что, казалось, позволило бы расставить все кусочки мозаики по местам. Но что? Как бы то ни было, полковника переполняла уверенность, что детали головоломки складываются в портрет Юлии Максимовой-Волк.

Она убийца.

Ход мыслей Гурова прервал оглушительный возглас Дементия. Сомин первым увидел, как полковник вернулся в рабочий кабинет, и завопил:

– Лев Иваныч! У нас человек пропал!

Гуров подошел к столу майора.

– Кто?

– Борис Попов, модельер.

– В каком смысле «пропал»?

Дементий рассказал, с чего все началось и чем закончилось. Он в течение утра пытался вызвонить Бориса Евгеньевича Попова, чтобы договориться о встрече, однако сотовый модельера был отключен: не проходили ни звонки, ни сообщения. Звонки на домашний стационарный телефон тоже не дали результата. Дементию это поначалу не показалось подозрительным, поскольку человек в августе запросто мог отправиться в отпуск или просто съездить на денек-другой порыбачить. А неженатый мужчина так и вовсе свободен в перемещениях, точно пташка небесная. Вот только владелец площади, арендуемой Поповым под ателье, настаивал, что сегодня у Бориса Евгеньевича рабочий день, и еще ранним утром модельер там появлялся.

С чего вдруг планы резко изменились? Понадобилось срочно выехать к клиенту? Но тогда незачем отключать телефон. Дементий упрямо принялся обзванивать всех, кто мог что-либо знать о местоположении Попова, и постепенно все более убеждался, что модельер не просто уехал из-за неотложного дела, а пытается скрыться от полиции.

Переписка с Дмитрием Кирсановым расставила все по местам. Хотя Попов уже почти год как не работает с кланом Максимовых, Дементий решил пробы ради связаться с менеджером певца. Чем черт не шутит? Вдруг Дмитрию что-то известно о странном исчезновении человека, у которого заказывали пошив костюмов для «Андеграунда». Кирсанов трубку не снял, но написал ответ в мессенджере…

– Стоп-стоп, прости, а почему трубку не снял? – заинтересовался Гуров, перебивая рассказ майора.

– Сказал, что находится в больнице на обследовании, – пояснил Сомин. – Но ты послушай главное.

– Ладно, извиняй! Так что он рассказал про Попова?

– Кирсанов сегодня ни с того ни с сего задумал Попову сообщить, что найден труп Немкова. Попов разволновался и быстренько прекратил разговор. А после этого «пропал с радаров».

Дальнейших объяснений не требовалось.

– Срочно объявить в розыск! – скомандовал полковник. – Приступить к поискам машины Попова. Филя, Дементий, машина на вас. Я сейчас же свяжусь с прокурором и подготовлю запрос в банки, чтобы выяснить, где и какие счета у Попова открыты. Ты, Верочка, собери мне всю доступную информацию об активности Попова за последнюю неделю. Хотя, судя по всему, бегство было спонтанным, так что уделяй внимание главным образом сегодняшним событиям.

– А я? – встрял Георгий.

– Ты пригодишься нам чуть позже, Гоша. Когда получим от банка справку по операциям Попова, на тебе будет поиск информации по расходам за сегодняшний день, а заодно и за весь истекший год, в особенности постарайся найти сведения о подозрительной активности за август, когда предположительно был убит Немков. А пока продолжай делать то, что делаешь.

Гуров метнулся к своему столу и уже оттуда крикнул Дементию:

– В каком часу состоялся разговор Попова с Кирсановым?

– Час назад.

– То есть Попов уже может быть в другом городе, – проворчал Лев Иванович, прикидывая, как долго предстоит работать с банками.

Сначала направить один запрос и выяснить, в каком из них Попов является клиентом. Затем направить второй запрос, чтобы получить справку об операциях Попова по банковской карте – или по картам, если у него их несколько, а последнее более чем вероятно. И каждый раз требуется подпись прокурора. Со дня на день процедуру должны упростить, но пока что… Пока что приходится терпеливо ждать. «Эх, если бы можно было отслеживать расчеты беглеца в режиме реального времени!» – вздохнул Лев Иванович.

– В соцсетях у Попова сплошной Зарайск, – деловито сообщила Вера. – Он туда за заказами часто ездил. Рекламирует одну гостиницу, номера в которой оплачивает по бонусной программе.

– Отлично! Будем исходить из того, что Попов едет в Зарайск, – отозвался Гуров. – Дементий, Филя, проверяйте в первую очередь Новорязанское и Каширское шоссе. И помните, что парень уже где-то час в пути, плюс-минус.

Хорошо, когда известно, где искать. Через каких-то десять минут Бодрых объявил, что нашел машину:

– Только что заправлялся на Новорязанском шоссе у Степаньщино.

– Дементий, объяви всем постам на Новорязанском на подъезде к Коломне. Перехватим бегуна там. Надеюсь, он все-таки едет до Зарайска и раньше Коломны никуда не свернет.

– Хотел бы свернуть, раньше бы это сделал, – рассуждал Бодрых, – на Воскресенск бы поехал. А так у него прямая дорога до Коломны.

– Твоими бы устами, – покачал головой полковник, понимая, что в суровой реальности может случиться самое невероятное. Например, беглец может спокойно проехать двенадцать постов ГИБДД, но испугаться тринадцатого и резко сменить маршрут. – Делать нечего, ждем новостей из Коломны. – Объявив это, Гуров окинул взглядом кабинет и спросил: – Где Крячко?

– В «Империи рекламы», – отозвался Дементий, – это рекламное агентство, с которым наш убитый сотрудничал последние полтора года на аутсорсинге. Там за такой солидный срок должно накопиться немало фактов о Немкове. Стас надеется найти сообщника или напасть на след девушки.

«Полтора года? И впрямь солидный срок», – согласился Гуров. Контракты расскажут, над какими проектами работал внештатный маркетолог, и позволят выяснить, не потерял ли кто-то из клиентов деньги. Отзывы бывших коллег дополнят представление о нем как о человеке. Максимовы возненавидели Дениса, поэтому необъективны в своих суждениях. Бывшие коллеги год назад узнали от Гуслякова, что Денис способен на воровство, но лично от Немкова не пострадали, поэтому сохранили хладнокровие и рассудительность. Скорее всего, среди работников «Империи рекламы» найдется человек, до сих пор отказывающийся поверить, что Немков замешан в преступлении. Подобное не редкость в любом коллективе.

– Есть! Попался зайчик! – сообщил Дементий, ответивший на звонок. – Взяли под Коломной, как мы и предполагали. Сюда везут.

– Быстро сработали. И мы, и они, – похвалил команду Гуров. – Что ж, узнаем, чего так испугался гражданин Попов.

– А действительно, чего он испугался? – с недоумением на лице задала вопрос Верочка. – Ведь труп уже несколько дней как нашли. Зачем бежать только сейчас?

– Возможно, Попов не знал о находке трупа в гараже Максимовых, – пояснил полковник. – Странно, конечно, об этом вся Москва говорила, но допустим. Многие люди не следят за криминальными хрониками. Дизайнер одежды не блогер и не журналист, ему информация о трупах неинтересна. Либо Попов слышал новости, но понадеялся, что скелет никогда не опознают. Ведь он же – если это, конечно, он – оставил тело без документов и даже без одежды, так что причины для беспокойства отсутствовали. Как вдруг позвонил Кирсанов и сообщил, что безымянные кости удалось идентифицировать. Попов в панике. Почему следствие так далеко продвинулось? Что еще известно полиции? И он решает бежать. Мне другое интересно…

– Что? – спросила Верочка.

– Почему он догадался отключить телефон, но не догадался, что его легко вычислят в Зарайске.

– И как эту странность объяснить? – поинтересовался Григорий, следивший за ходом разговора.

– У меня только одна версия, – признался Гуров. – Побег готовился в спешке, отчего и маршрут выбран хорошо изученный. Проторенная тропа, как говорится.

Наконец-то поступили данные по банковским картам неудачливого беглеца. Запоздало, конечно, однако информация в любом случае пригодится, поэтому Ярославский немедленно принялся за изучение расходов и доходов Попова.

– Ух ты! – внезапно крякнул Георгий.

– Что там у тебя? Попов отказался ехать? – заволновался Гуров. – Или в Зарайске нас неприятный сюрприз ждет?

– Нет… не в Зарайске. Просто, как вы и сказали, я обратился к расходам за август прошлого года, и всплыл один факт, – нерешительно промямлил Ярославский. – В прошлом августе, девятнадцатого числа Попов оплатил покупку двух билетов в Индонезию.

– Ага, так вот что значила та записулька в бумагах убитого! – торжествующе воскликнул Гуров. – Стало быть, Немков договаривался с Поповым о покупке билетов. Есть возможность проверить бронь по базе авиакомпании?

– Уже проверил, – еще более робко ответил Георгий.

– И на чье они имя? Билеты?

– На имя… – Тут аналитик запнулся и недоверчиво посмотрел на шефа.

«Чего же он молчит, как воды в рот набрал? – сердился полковник. – Ранее за Гошкой не водилось склонности к мелодраматическим эффектам, а тут вдруг такие паузы выдерживает, что МХАТ обзавидуется».

– Ну! – поторопил Лев Иванович. – На чье?

– На имя Льва и Марии Гуровых…