Я стою неподвижно, мне не хватает сил, чтобы сделать хотя бы один шаг. Мои ноги зарыты в песок, а впереди бескрайнее бушующее море. Волны бьют по моим замерзшим ногам, выпускное платье все намокло, а я не могу сдвинуться и с места. Внезапно я очутилась возле дома Артёма. Я кричу, зову его, но в его комнате темно. Протерев глаза, я снова смотрю на дом, но на его месте стоит заброшенный и ветхий барак. Где Артём? Как мне его найти? Медленно попятившись назад, а затем облокотившись на перила, я еще раз смотрю в окно. Боль не утихает, а шторм в моей душе не прекращает бушевать, тогда я вырываюсь и бегу, не оглядываясь назад. Вдруг свет озаряет мои глаза. Машины сигналят что есть мочи. Я оказалась посередине дороги. Я закрываю глаза и перемещаюсь на набережную возле моря. Вот я уже плыву на глубину и заныриваю, пытаясь продержаться без воздуха. Я вынырываю, закрываю глаза и уже лежу в мокром платье на холодном песке. Меня окутывает тоска и боль. Начинается дождь.
– Ты меня настолько ненавидишь? – передо мной стоит Артём в его любимых светлых джинсах и рубашке нараспашку, его черные, как уголь, волосы развеваются на ветру, а глаза, как молнии, сверкают в темноте.
– Артём… – я не могу промолвить больше ни слова.
– Ты меня настолько ненавидишь, что врала мне при каждой нашей встрече? Смотрела мне в глаза, шутила, целовала меня и врала?
Дождь усиливается. Ветер обжигает мое лицо.
– У тебя даже не хватило смелости сказать мне об этом в глаза!
– Если бы ты знал, что происходило в моей голове последние месяцы, если бы только мог представить себе, какой груз у меня был на сердце, когда я каждый вечер, ложась спать, думала о том, как сказать тебе о своем отъезде, – мой голос дрожит, как, впрочем, и все тело.
– Чем я заслужил к себе такое отношение? Я узнал об этом от постороннего человека. Что я здесь вообще еще стою?! – он отворачивается, намеревается уйти, но я останавливаю его. Хватаю за руку и стараюсь удержать.
– Артём, – мой голос прерывается, – выслушай меня, не уходи.
– Лучше бы мы не начинали, потому что все наши отношения, которые были – мираж, – Артём по-прежнему стоит спиной ко мне, я не знаю, что сказать, что сделать, чтобы его остановить, понималя, что он ускользает от меня, что он больше не повернется. И через мгновение я больше не чувствую его руку в своей. Его больше нет.
Будильник уже гремел минут пятнадцать на всю квартиру. Мари резко подскочила с кровати, оглядываясь вокруг. Она в Лондоне, в своей квартире. Она почувствовала облегчение, это всего лишь сон, в отличие от вчерашних событий. Они крутились в голове, как заевшая пластинка, снова и снова возвращая ее к встрече с Артёмом, суровому Бейкеру, шансу потерять работу и к вечерней истерике дома на диване. Под боком зазвенел сотовый.
«Доброе утро, любимая! Готова к рабочему дню?», – на экране высветилось сообщение от Сойера после недели молчания.
«Явился – не запылился», – подумала девушка.
Мари долго прикидывала, что ответить. «Спасибо, что спросил про командировку. Съездила отлично, встретилась с братом», «С работой? С работой все нормально. Ты был прав, как всегда», «Я, кстати, вчера видела своего бывшего парня, а потом мне приснился ужасный кошмар, но ты же ничего не знаешь о нем. Ты вообще ничего не знаешь». Она набрасывала в голове неправдоподобные саркастичные варианты ответа.
«Спасибо, у меня все норм», – сухо ответила она в итоге.
«Я желаю тебе хорошего дня! И напоминаю, что на Рождество вся моя семья ждет тебя с нетерпением. Очень скучаю и люблю…»
«Ага», – ответила Мари. Она до сих пор злилась на него. Ей совершенно не хотелось встречаться с его семьей. Как она может улыбаться его маме, папе, бабушке, дедушке, сестрам, когда у них такой бардак в отношениях? В прошлом году они так замечательно провели время в его семейном доме в Форт-Уильяме6, она познакомилась с его родными и наслаждалась общением с ним. И как же сейчас она сможет обманывать их?
Мари включила бодрящую музыку, стараясь выкинуть все негативные мысли из головы, и пританцовывая, пошла в ванную, но, увидев свое отражение в зеркале, ахнула. Глаза красные, лицо опухшее, волосы лохматые.
– Же-е-есть! – протянула она и поблагодарила бога за косметику. Правда, жесткие временные рамки не дали Мари возможности досконально проработать свой образ, и девушка ограничилась тональным кремом, консилером, румянами и тушью.
Мари немного замешкалась, остановившись у входа в здание Daily Chronicle, и ощутила то же самое волнение, которое испытала в свой первый рабочий день год назад. Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, она вошла в офис, где ее радостно приветствовали коллеги, которые, конечно же, были «ни сном, ни духом» о вчерашнем происшествии. Но, погруженная в свои мысли, она проходила вдоль рабочих столов, пропуская приветствия и замечания мимо ушей и лишь дежурно кивая в ответ, так как могла думать только о том, что предпримет в отношении нее Бейкер.
Мари с тревогой подошла к своему столику и краем глаза посмотрела в сторону офиса босса. Горевший в офисе свет и закрытая дверь не говорили девушке ни о чем хорошем. «Хоть бы он был не у Уордхолла», – молилась Мари, включая свой компьютер.
Первым делом, как и обычно, она открыла электронный ящик, проверяя поручения Бейкера, и улыбнулась, увидев длинный список дел от начальника. Кажется, гроза миновала, по крайней мере, сегодня она точно еще работает. Рассылка издательства, письма от коллег, спам, новостная лента. Мари долго просматривала новые сообщения. Но одно письмо не подходило ни под одну категорию. Открыв его, Мари не поверила своим глазам…
Мари, привет!
Я так удивилась, когда узнала, что ты работаешь в Daily Chronicle и пишешь статью про нашу гостиницу и брата. Это так круто! Я рада, что ты осуществляешь свою мечту. Не могла поверить своим глазам, увидев тебя на корпоративе в The Eagle’s. Я не сразу тебя узнала, но, когда поняла, что это ты, тебя уже не было.
Столько лет прошло, как мы не виделись. Я сейчас в Лондоне. Было бы здорово встретиться и посидеть за чашкой чая. Очень хочу тебя увидеть. Может, завтра вечером?
Очень жду твоего ответа!
Фаина Орлова.
Вот кого Мари вчера увидела на танцполе! «Фаина теперь рыжая? И работает с Артёмом?».
– Так. Стоп! – она немедленно остановила себя, вспомнив вчерашнее фиаско. Оно стало бесспорным доказательством ее жизненного девиза: «Прошлое должно оставаться в прошлом». Теперь ей уж точно не хотелось иметь ничего общего с Орловыми: ни с Фаиной, ни уж тем более с Артёмом. Поэтому она решительно закрыла вкладку с письмом, свернула почту и принялась за работу, стараясь забыть, что в папке «Входящие» лежит напоминание о старой подруге.
Весь день она трудилась, не покладая рук и не покидая свой кубикл. Тонны бумаг, десятки открытых вкладок, неразборчивые заметки Бейкера, любезно оставленные им утром. Она ничего не успевала. Офис пустел, свет выключался, а стрелки на часах приближались к восьми. И только тогда Мари подумала, что лучше завершить оставшиеся дела дома.
Проехав пять остановок метро, она с пакетами, наполненными статьями и набросками, вышла на своей станции и сразу же ощутила холодный зимний ветер. Укутавшись в свой большой красный шарф, который брат привез прямиком от мамы из Владивостока, Мари ускорилась и направилась к дому.
Прожив в этом районе год, она знала, как быстрее добраться до своей квартирки, и ходила не по главной улице, а через маленький тихий сквер, который вел к трехэтажному квартирному зданию. Поэтому уже через пять минут Мари оказалась на пороге своего арендованного жилища. Все ее вещи и сумки сразу же были брошены на пол, а сама девушка, сделав пару шагов, оказалась на диване в своей гостиной. Планируя полежать десять минут, а затем взяться за работу, она укрылась пледом и устроилась поудобнее. Но за последнее время организм Мари настолько вымотался, что был в корне не согласен с ее планом: девушка не заметила, как провалилась в мир снов.
Разбудил ее неожиданный и очень громкий звонок, от чего она резко подскочила, и побежала к дверям, чтобы поскорее закончить эту пытку. Мари настоятельно просила всех знакомых стучать в дверь и оставить этот мерзкий звонок в покое. В последний раз она слышала его три месяца назад, когда старенький кран подвел и потек, что обернулось серьезным недовольством для соседки снизу и огромным счетом за физический и моральный ущерб для Мари. Проделки крана стоили ей месячной зарплаты.
В полусне она пробралась к двери и с осторожностью приоткрыла ее.
– Привет! – из коридора раздались громкие протяжные голоса. Перед ней стояли невысокая девушка со струящимися по плечам мелированными кудрями и темноволосый парень в распахнутой куртке, из-под которой виднелась синяя толстовка с символикой футбольной команды Манчестер Юнайтед. В ногах мельтешил, радостно приветствуя хозяйку, пес. Неожиданный визит университетских друзей, Джона и Кирстен, ошарашил хозяйку дома. Мари открыла дверь, приглашая гостей войти, но сейчас же увидела беспорядок, который устроила ранее.
– Подождите секунду, я уберу, – она обхватила вещи и сумки и унесла их в спальню, тем самым освободив проход.
Гости тем временем уже расположились в небольшом зале, соединенном с прихожей и кухней. Кирстен со своей мохнатой собакой заняли весь диван, так что Джону ничего не оставалось, как сесть за кухонный стол. Мари впопыхах вернулась в гостиную.
– Какой приятный сюрприз! – Мари улыбнулась и подошла погладить Чарли.
– Я же говорил, – радостно обратился Джон к Кирстен с его фирменной улыбкой чеширского кота. Подруга в ответ протянула ему пять фунтов. – Со мной не надо спорить!
– Сегодня же не… – Мари озадаченно посмотрела на них, вспоминая, какой сегодня день недели.
– 18 декабря? Да, именно оно, – вводила в курс дела Кирстен, поправляя свои густые и непослушные кудрявые волосы.
– Ребята, простите, я забыла, что мы собирались встретиться, – извинялась Мари. – Будете чай? Печенье? Виски?
– Виски по вторникам? Это ваша новая традиция? – шутила Кирстен. – Много я пропустила.
– Ах, если бы, – вздохнула Мари.
– Мне сейчас не помешал бы стакан виски, – бурчала она, вспоминая свои сумасшедшие рабочие будни.
Хозяйка дома включила чайник и достала три разномастные веселые кружки с шутливыми надписями, а затем стала выбирать, какой чай предложить гостям из своей большой коллекции.
– Мари, у тебя такая милая квартира, – Кирстен с любопытством осматривалась вокруг.
– Чарли уже облюбовал твой диванчик, – подруга почесала своего пса, который неподвижно залег среди мягких подушек и теплого пледа, впрочем, не сводя с собравшихся любопытных глаз. – Устроишь мне тур?
– Можно я? – Джон энергично подскочил со стула и встал посередине квартиры, пока Мари накрывала на стол. Парень развел руками и улыбнулся. – Вот и вся квартира!
–Джон! – девушки укоризненно вскрикнули в унисон.
– Ладно, ладно. Слева от меня кухня, – он сделал шаг влево и дотронулся до кухонного шкафчика.
– Позади меня прихожая, – шагнув назад, он приоткрыл тумбочку с обувью. – Вещей здесь немного. Мари у нас копит на путешествия. Но зато тратит деньги вот на это старье, – он указал на винтажный комод для одежды, стоявший напротив дивана. – Ты бы знала, как мы с Сойером его тащили с блошиного рынка. Четыре квартала по жаре через толпы туристов! А потом она нас повела через скверик, где мы еле протиснулись с этим «зверем». Но это еще полбеды. Дам тебе совет, Кирстен. Если ты живешь на третьем этаже в старом здании без лифта и с узкими лестницами, не покупай мебель. Что еще? Слева дверь в ванную, справа в спальню. Сцена. Занавес.
– В следующий раз тогда встречаемся у тебя в твоем огромном особняке за городом, – съязвила Мари, защищая свои уютные апартаменты, которые любила всем сердцем.
– Да ладно, дай ему позлорадствовать. Он просто завидует, – Кирстен прищурилась и с улыбкой взглянула на Джона.
– К вашему сведению, – начал парень, направляясь к накрытому столу. – Я скоро переезжаю в новую квартиру. Подруги переглянулись, уверенные в том, что Джон ни на что и ни за что не променяет свою лачугу, но промолчали.
Ребята заняли все имеющиеся стулья за столом и стали мило болтать обо всем на свете.
– Когда я первый раз зашла в аудиторию, на меня все так покосились странно, потому что думали, что я тоже студентка. Надо было видеть их лица, когда я начала пару, – Кирстен рассказывала о своей годовой стажировке в Италии, где она учила студентов английскому языку.
– Ну, конечно. Ты максимум на восемнадцать выглядишь, – Мари любила делать комплименты друзьям.
– Ничего, потом я их поставила на место, и они у меня по струнке ходили, – Кирстен победно улыбнулась.
– Еще бы, ты тот еще крепкий орешек, – шутил Джон.
– Джон, а что там у тебя за новости? Рассказывай уже! – требовала Кирстен.
– О, девчонки, у меня все круто! Меня повысили до ассистента продюсера новостного подразделения ВВС! – улыбка озарила все его лицо.
– О-о! Класс! – подруги захлопали, восхищаясь успехами Джона.
– Поздравляю! – искренне радовалась Мари, а сама вспомнила своего вредного босса, который только грузил ее черновой работой, не давая развиваться и идти вперед. Весь год она пахала, как вол, в надежде, что ее заметят, но чуда не случилось.
– Надо будет отметить! Когда там Сойер приезжает? – поинтересовалась Кирстен.
– Я на выходных ездил к нему в Форт-Уильям, – подмигнул Джон.
– Он туда опять уехал на каникулы. Так что отпразднуем вместе уже после Рождества, – Мари натянуто улыбнулась.
Всего год назад ребята все вместе стояли на пороге новой жизни, где не было больше места их любимому общежитию, Лондонскому университету и длительным, почти ежевечерним посиделкам. Каждый получил диплом магистра и пошел своей дорогой: Мари – в издательство, Джон – на телевидение, а Кирстен – в преподавание. Их частые посиделки прекратились, и сейчас они стали теми, кто заранее планировал вечерние встречи после работы, тщательно изучая свои занятые рабочие будни и выискивая пару часов на приятную беседу с друзьями. Возможно, именно из-за этого Мари так не хотелось отпускать ребят и напоминать им о позднем часе. В спальне ее ждали бумаги, над которыми предстояла долгая и кропотливая работа, на часах стрелки показывали полвторого ночи, а Мари мысленно убеждала себя, что успеет все сделать: и поболтать с друзьями, и поработать. Теплая компания успокоила ее и словно расставила все по своим местам: будто не было этих безумных дней, встречи с бывшим, возможности увольнения и письма от давней подруги. Вот они, Джон и Кирстен, ее настоящие друзья, ее лондонская жизнь, а все остальное совершенно неважно.
Мари взяла в руки свой мобильный телефон, нашла прочитанное утром письмо и, наконец-то подобрав, как ей казалось, нужные слова, напечатала:
Фаина, привет.
К сожалению, встретиться не получится. Но я очень рада, что у тебя все хорошо. Надеюсь, ты отлично проведешь время в Лондоне.
С наступающим Рождеством и Новым годом,
Мари.
Никаких отговорок и оправданий. Такой ответ ей показался наиболее логичным.
Отложив телефон, она взглянула на друзей и расплылась в улыбке. И неважно, что ей предстояло провести полночи за работой, а завтра выживать благодаря «Ред Буллу» и кофе. Такие моменты были слишком ценны, чтобы не пытаться продлить их подольше.
– Держите, девушка… – Сандра заботливо протянула подруге большой стакан крепкого ароматного американо и два пончика в бумажном пакетике, добытые спозаранку в соседней кофейне. – На тебя смотреть невозможно…
Журналистка и правда выглядела непривычно вялой. Темные круги под глазами, небрежно схваченные резинкой волосы и замедленная реакция – комбо-набор человека, попавшего в плен безостановочной работы и обстоятельств, внезапно ставших непредсказуемыми. Тем не менее, Мари тщательно держалась и старалась не подавать виду, как устала. Она по-детски заглянула в пакет и не на шутку обрадовалась, увидев там любимые пончики с шоколадной крошкой. Сандра всегда знала, чем ее подбодрить.
– Ты – мой спаситель! – пробормотала Мари, зевая. – Я только благодаря тебе и выживаю.
– Что правда, то правда, – та мило улыбнулась. – Ты в последнее время сама не своя.
– Я приду в себя, когда то, что было, уйдет насовсем, – разглагольствовала Мари, думая о ворвавшемся в ее жизнь прошлом. Журналистка опрокинула голову на спинку своего стула и проговорила куда-то вверх: – Боже, пусть они уйдут насовсем.
Сандра в недоумении смотрела на Мари, не понимая, о чем это она.
– Ты опять всю ночь работала? – с жалостью спросила девушка.
– Вчера наконец-то встретилась с друзьями, и мы просидели до трех часов ночи. А из-за этого всего, – она враждебно окинула взглядом горы бумаг, – я не спала всю ночь! И ведь сегодня всего лишь среда… – с грустью констатировала Мари, подсчитывая оставшиеся до выходных дни.
– Ничего, скоро Рождество, тогда и отдохнешь. А сегодня радуйся, что Бейкера на месте не будет, можешь в кои-то веки балду попинать на работе, – Сандра улыбнулась, собираясь уходить.
– А где он?
– Я слышала, что его забрали на пресс-конференцию, – и Сандра, сделав рукой прощальный жест, оставила Мари наедине с самой собой.
Рабочий день прошел спокойно: никакой новой почты и вызовов Бейкера, полноценный часовой перерыв на обед и своевременный уход домой. Впервые за последнее время она покидала издательство счастливая и расслабленная, а не загруженная работой. И замкнутый круг работа-дом-работа сегодня был спонтанно прерван поездкой в ее излюбленный спорт-бар YBG на юге Лондона. Они вместе с Джоном и Сойером случайно обнаружили его еще на четвертом курсе университета, когда, подвыпившие, гуляли по улицам английской столицы в поисках приключений. Это место очаровало их своим уютом, и с тех пор они провозгласили его «своим».
По сравнению с безумством, творящимся в спорт-баре, сам Лондон казался самым спокойным и тихим местом на земле. Мари с трудом пробиралась через фанатов, полных энтузиазма, и официантов, разносящих крафтовое пиво и фаст-фуд. От красно-белых нарядов пестрело в глазах, а болельщиков за другую команду можно было вычислить за версту, так мало их было. Мари точно знала, куда нужно идти, ведь в «своем» баре должно быть «свое» место. Джон еще в студенчестве подружился с владельцем этого заведения, и их компания навсегда «забила» за собой самый уютный столик. После окончания университета друг Мари даже переехал в этот район. И как бы Джон не уклонялся от ответа, друзья давно поняли, почему он пустил свои корни именно здесь: выбор места проживания на 90 % зависел от YBG.
– Джек Митчелл, номер 12, забивает гол! «Манчестер Юнайтед»7 ведет игру со счетом 1:2, – комментатор кричал во все горло и совершенно не жалел своего голоса. Бар взорвался ликованием, восхваляя нового нападающего.
– Мари! – раздался радостный возглас друга, когда она наконец подошла к нему. – Ты что опаздываешь? Счет уже 1:2! Смотри, кто к нам пожаловал, – Джон указал на Сойера, который, пробираясь через толпу, нес поднос с тремя стаканами пива и гренками.
– Привет, Джон, – она обняла друга и села по другую сторону от Сойера.
Сойер понял, что она до сих пор обижена на него, но он не желал участвовать в ее спектакле. Им предстояла совместная поездка к его семье, где все должно пройти гладко, поэтому парень нежно поцеловал девушку в макушку и подсел к ней поближе.
– Вы видели, как он забил? Вы видели?! – энтузиазму Джона не было предела. Он был так увлечен футболом, что даже на заметил разлада между Сойером и Мари.
– Отличная атака продолжается. Еще одна пауза. Мяч возвращается к Ллойду под удар. Ллойд мог забить раньше, но Сантос забивает со второго захода. Замечательная игра сегодня в Ливерпуле! – раздавалось с экранов всех телевизоров. – И Ливерпуль ровняет счет, 2:2. Сегодня какой-то фестиваль голов в первом тайме!!!
Всколыхнулась волна негодования фанатов «Манчестер Юнайтед». Мари без особого интереса наблюдала за игрой, в отличие от ее компании. Парни прыгали, ликовали, кричали, вставляли свои комментарии, а она только молча потягивала пиво.
– Невероятно! Голдман с одиннадцатиметровой передачи голландского защитника забивает в ворота в нижний угол! Какой же умница, 3:2! И опять дистанция всего в один мяч между Ливерпулем и Манчестером.
– Давай! Забей уже наконец! – орал Джон.
– Из всех игроков основы, которые в этом сезоне появились в «Манчестер Юнайтед», всерьез смотрится только двадцатитрехлетний Джек Митчелл, присоединившийся к команде только в начале этого сезона. Многообещающий парень. И вот, пожалуйста, ответ «Манчестер Юнайтед». Вот и ответ Митчелла, что он творит, 3:3! Сумасшедший матч у нас с вами сегодня! Джейкобс все ждал, а Митчелл решил никого не ждать. Здорово украл мяч.
Джон с Сойером завороженно наблюдали за игрой нападающего, который делал невообразимое. В самые решающие моменты Джон сжимал кулачки, напряженно отслеживая развитие игры. Сойер сосредоточенно смотрел на экран и совсем забыл про Мари, которая ходила в бар лишь за компанию и не была ярой фанаткой футбола.
– И снова Митчелл забивает гол, благодаря четкой передаче Родригеса, 3:4!
– Ух ты, да что ж за матч, да что это за игра такая сегодня! Как они вообще это делают? Боже мой! – вопил Джон.
– И вот Сантос бежит с мячом, никого не трогает и ба-бах! Антонио Сантос! С четвертым сумасшедшим мячом. 4:4 на «Энфилде» 8в добавленное время, – надрывался диктор.
– Как это? Потому что Англия! – патриотично говорил он. – Ливерпуль и Манчестер Юнайтед выдают абсолютный шедевр! В этой игре был пенальти, а теперь послематчевые. Сантос забивает четко! Но от него не отстает и Ллойд, 1:1. Джейкобс надеется на точный удар и даже в угол, но Гомес мяч не достал, 2:2! Поехали! Бьют пока четко! Два мяча фантастических. И решающий момент, – здесь комментатор сделал паузу и протяжно продолжил, – и-и-и… Митчелл забивает! В выдающимся матче на «Энфилде» «Манчестер Юнайтед» снова забирает все. 4:4 в основное время и 2:3 в серии пенальти. Юные таланты красных дьяволов продолжают свое победоносное шествие!
– Джек сегодня был в ударе, – Джон восхищался лучшим игроком.
– Он всегда в ударе, – поддержал Сойер.
– Что-то у меня голова разболелась. Пожалуй, я пойду домой, – Мари испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она так хотела отвлечься от всего и провести время с другом, и, увидев Сойера, она должна была бы обрадоваться, но с другой – ей совершенно не хотелось делать вид, что у них все хорошо.
– Мари, как можно после такой игры идти домой? Надо отмечать победу наших, – он скорчил гримасу.
– Джон, тогда до завтра. Мы с Мари пойдем домой, – сказал Сойер, приобняв ее за плечи и притянув к себе.
– Сойер, да все нормально. Гуляйте, развлекайтесь и не думайте обо мне. Тем более, мне надо поработать, тебе будет скучно со мной, – Мари решила для себя, что проблемы с Сойером отложит на второй план. Сейчас у нее в приоритете работа.
– Ты уверена? – он посмотрел в ее большие карие глаза и обнял. – У нас все хорошо? – шепнул он.
– Да, все отлично, – она поцеловала парня, и они разошлись.
Мари зашла в подземку. Присев на свободное место, девушка задумалась. Все в ее жизни стало резко меняться, а она понятия не имела, хорошо это или плохо. Те вещи, которые раньше ей приносили удовольствие, – сходить в бар посмотреть футбол, провести субботний вечер с Сойером, встретиться с его родными – сейчас сменились на другие. Работа затмила собой все. Слова Сойера засели в ее мыслях и породили росток сомнения. Она не хотела мириться с тем, что еще не готова к настоящей работе. Сколько ей еще приносить кофе, бегать в химчистку и выполнять личные поручения Бейкера? Почему он даже шанса ей не дает, чтобы показать себя? В конце концов ей есть, что сказать этому миру, она готова усердно работать и добиваться успехов в своей профессии.
Следующим утром она встала ни свет, ни заря. Полная решимости повернуть свою жизнь в нужное русло, Мари достала свой ежедневник с целями и записала большим буквами «С этого момента мой приоритет – это карьера!». Самовнушение чудом подействовало сразу, как только она красивым почерком написала эту фразу и обвела ее в рамочку.
Минуя винтажный комод и коричневый диван, Мари достала из подвесных кухонных шкафчиков кремового цвета чашу и ингредиенты. Ей хотелось поднять себе настроение, а что может быть лучше, чем блины? Однако она так давно не жарила их, что совсем позабыла нужные пропорции. Пришлось открыть маленькую записную книжку, где она хранила мамины рецепты.
С горем пополам у Мари все-таки вышло замесить тесто правильной консистенции и включить конфорку. За год она уже приноровилась маневрировать на миниатюрной кухоньке и привыкла к причудам газовой плиты, где всегда подгорала еда. Пока она старалась пожарить блины, на второй конфорке закипал чайник.
Сегодня ей хватило времени на все: полноценно позавтракать, взять оставшиеся блины с собой на обед, уложить волосы, накраситься, погладить брючный костюм и даже успеть запрыгнуть в метро в полный вагон. В издательстве ее уже ожидала открытая дверь мистера Бейкера. Она нервно сглотнула. Они еще не разговаривали после того рокового вечера, и Мари не знала, чего ей ожидать. Но успокаивала себя тем, что ее бессонная ночь и преданность делу не были напрасными.
– Доброе утро, – девушка бодро вошла к начальнику в офис и поздоровалась, как ни в чем не бывало.
Уильям Бейкер стратегически выдержал долгую паузу перед тем, как оторваться от подписи документов и поднять голову.
– Садись, – монотонно произнес босс. С сердцебиением, как у колибри, Мари присела в ожидании приговора. – Чтобы предотвратить твою дальнейшую некомпетентность, я хочу разъяснить, что же такое запрещенные вопросы.
Смущаясь, она залилась краской.
– Я, конечно, понимаю, что английский – это твой второй язык, но я и не догадывался, что ты не знаешь значение словосочетания «запрещенные вопросы», – он поудобнее устроился на стуле, готовясь пролить свет на ее неосведомленность.
– Запрещенные вопросы – это вопросы, которые запрещены. Улавливаешь мысль? – глумился он. – Разрешенные вопросы – это вопросы, которые разрешены. Ты же знаешь разницу между этими словами?
– Мистер Бейкер, я же не дура, – вырвалось у ассистентки, которой осточертело такое отношение к себе. – Я понимаю, что подвела вас, и я извинилась за это, но не думаю, что заслуживаю таких язвительных комментариев, – смело сказала Мари и тут же прикусила язык.
Он окинул ее взглядом, и уголок его губ приподнялся. Такой ответ еще больше разжег его любопытство и подтвердил некоторые догадки, которые крутились у него в голове после рождественской вечеринки.
– Мне вот интересно… – Бейкер снова выдержал паузу, – что могло подтолкнуть начинающую, подающую надежды журналистку нарушить правила и поставить под удар свою карьеру?
Он сделал вид, будто бы задает риторический вопрос, а сам краем глаза наблюдал за реакцией подчиненной, которая сжимала кулачки и проклинала свой бездумный поступок.
– Как же ты дальше будешь брать интервью, если от красивых парней тебе так сносит голову?
Девушка зажмурилась, не зная, как подобрать нужные слова, которые сейчас словно испарились. Прозрачность ее мотивов тем вечером, по-видимому, не ускользнула от внимания профессионального журналиста.
– Мистер Бейкер, такого больше не повторится, – поклялась ассистентка, сгорающая от стыда.
– Надеюсь, – ответил Уильям Бейкер. – Возвращайся к работе.
Тихо промолвив: «Конечно, мистер Бейкер», Мари поспешно встала и направилась к выходу.
– Не позволяй чувствам мешать карьере, – напоследок посоветовал босс и шутливо добавил: – Ты же знаешь, что он тебе не по зубам?
Девушка нерешительно кивнула и поспешно покинула кабинет, быстрыми шагами прошла в уборную и только там перевела дух. Ее потихоньку отпускало напряжение последних дней; взглянув в зеркало, она твердо произнесла: «Мари, больше не будь дурой». Вернувшись за свой рабочий стол, она была полна решимости не вспоминать ни об Артёме, ни о своем промахе. Но выполнить это намерение оказалось делом не из легких: весь день в голову лезли мысли о парне и воспоминания об их встрече. До конца рабочего дня она упорно боролась с собой, делая ошибки в работе, так как подобные думки совершенно не желали уходить из ее головы, а затем перепроверяла материал, попутно ругая себя за невнимательность.
Но стоило ей немного отбросить мысли об Артёме и войти в рабочий ритм, во входящих снова появилось письмо от Фаины Орловой. Закрыв лицо руками, Мари долго обдумывала, что же ей делать: открыть сообщение или удалить, не читая. Интерес оказался сильнее.
Мари, привет.
Как жаль, что ты слишком занята. Буду исследовать Лондон одна. Спасибо за ответ.
С наступающим Новым годом и Рождеством,
Фаина.
Мари стало жутко неловко за свой сухой ответ на первое письмо. Тогда она думала о девушке исключительно как о сестре Артёма, а все же стоило вспомнить, что это та Фаина, с которой они так близко дружили всю старшую школу. Они всегда делились друг с другом секретами, обсуждали мальчиков, ходили в кино и разделяли любовь к музыке. Несмотря на все свое нежелание иметь что-то общее с Орловыми после встречи с Артёмом, Мари решила ответить так, как это нужно было сделать изначально.
Фаина, привет!
В этом месяце у меня нет времени даже поспать. Очень много работы. Надеюсь, ты не обиделась и отлично проведешь время в Лондоне. На Рождество он особенно прекрасен. Обязательно сходи на главную рождественскую ярмарку, там безумные очереди, но оно того стоит. Много маленьких лавочек с местными блюдами. Если ты еще по-прежнему любишь кататься на коньках, там поблизости есть отличный каток. Коньки можно взять в аренду на месте. И обязательно прокатись на колесе обозрения, вид оттуда завораживающий!
Также советую зайти в Michael’s, там безумно вкусно готовят все! Пальчики оближешь. А еще есть отличный ресторан One Wave, десерты там просто божественные!
Всего тебе самого хорошего,
Мари.
Она нажала кнопку «Отправить» и с облегчением выдохнула. Но все равно осталось ощущение незавершенности. «Может, стоило действительно встретиться с ней…» – пробежало у девушки в мыслях. Но все положительные стороны такого хода событий сразу же влекли за собой и отрицательные: Артём – брат ее подруги, и с этим приходится считаться. Весь этот круговорот чувств и эмоций так и хотел вырваться наружу. Мари было жизненно необходимо с кем-то поделиться и услышать вразумительный совет. Поэтому, оказавшись дома, первым делом она села за свой маленький компьютерный стол, раздвинула закрывающие монитор стопки бумаг и сделала видеозвонок своей сестре.
Pulsuz fraqment bitdi.