Kitabı oxu: «Осторожно, Кошка!», səhifə 8

Глава 7.

Они сидели поздно вечером в ресторане за одним столиком. Втроем. Приехали Саша и Кристина, а Матвей чмокнул Лизу в щеку и ушел в свой кабинет. Лиза устало смотрела на лица этих людей и не понимала, что происходит. Саша был равнодушный, Кристина – несчастная.

Поговорив с Матвеем, Лиза убедилась – у Элеоноры были только драки и поездки на своей машине в нетрезвом состоянии, других преступлений она не совершала. Слухи о себе, возможно, сама провоцировала, чтобы больше людей думали о её банде и опасались связываться. В своей жизни она несколько раз видела, как дерутся девушки. Из-за награды и парней. Это было очень некрасивое и жесткое зрелище. А ей почти не досталось тогда от Эльзы. Возможно, конечно, что это Саша удержал её от сильных ударов.

«Но никто из них не мог знать, что я подойду так близко в тот вечер. Крис просила изменить мою внешность не просто так. Чтобы, наоборот, скрыть от Эльзы… Она хотела свести меня с Максом и скрыть от Эльзы. Почему? Я не могу понять, что они оба задумали!»

Кристина отпила из бокала чуть-чуть, а потом сразу выпила весь и начала говорить первой:

– Ты совсем ничего не помнишь, Лиза? Не помнишь Макса? – тихо спросила Кристина.

– Помню, конечно.

– Нет, ты меня не поняла. – Девушка опустила глаза, – Мама тогда наша была жива. … Мы встретились на море, и наши матери познакомились. Ты не помнишь совсем?… Твоя мама была такая … блондинка красивая с мальчишеской стрижкой и длинными сережками, улыбалась все время. Я ее помню. Мне пятнадцать было, тебе тринадцать. Максу только восемнадцать исполнилось, у тебя в конце августа… день рождения твой… У него тоже в августе, двадцать седьмого… Фестиваль помнишь?

– Господи! Ты… танцевала? Кристина!!!

– Да. А ты пела между выступлениями, но не на конкурсе. Ты пела на репетиции, пока готовились конкурсанты…. Ты пела так, что там все… с ума сходили. Твоя мама тогда потеряла тебя, она бегала по пляжу и кричала. Очень волновалась. Думала, ты утонула. … Так мы и познакомились. Наша мама утешала, а Макс вместе со всеми, кто там был вечером, искал тебя.

– Был небольшой шторм, я помню. Любила волны. Меня просто сильно отнесло от берега в сторону. Да, точно, я оказалась за вторым волнорезом. Плыла параллельно берегу, старалась ближе… Мы без папы ездили тогда.

– Макс поплыл за тобой, когда увидел. Не помнишь?

– Я только бейсболку его помню! – Лиза улыбнулась.

– Все искали просто … пропавшую девчонку, а когда поняли, что это та красотка, которая зажигала зал…

– Твой брат меня напугал. Он сначала кричал на меня, а потом плыл рядом, но слишком близко, подталкивал к берегу. А я боялась, что он утопит меня и просила, чтобы не трогал.

– Мы, когда вас увидели, как ты идешь по пляжу с довольной улыбочкой, а потом мама к тебе с криками кинулась, и вы давай обе рыдать от испуга. Ты вообще не думала, что с мамой твоей приступ будет?

– Я помню, Кристин. Ты там тоже была?… Я шла впереди, а он сзади, да? Увидела много людей и маму мою кто-то обнимает. Я думала, вы празднуете. Результатов конкурса ждали. Все очень волновались после выступления, а мы… А я пошла купаться.

–Ты, конечно, молодец. Там уже темнело, и она тебя потеряла, кричала.

– Я не слышала ее! С тех пор вообще одна не уплывала! Мы с папой обычно… Кристин, не могу поверить. Ты представляешь, я его лица вообще не помню. Не смотрела, наверное, стеснялась. Взрослый парень, совсем для меня он был взрослый. Такая фигура красивая, только это помню. И бейсболку… красная с белым, да? Он её назад как-то носил… – растерянно и печально произнесла Лиза.

– Ты почти не изменилась. А меня не помнишь? … Я была осветленная, рыжая такая с длинным хвостом. В ярких бирюзовых футболках мы там гуляли… всем коллективом…

– Кристина, это невероятно. – Лиза, казалось, была в шоке и не могла скрывать волнение от воспоминаний. – Я там со многими познакомилась, но сейчас уже, наверное, лица не смогу вспомнить. И узнать ни кого не смогла бы спустя столько лет.

– Наши родители общались, пока мама была жива. Макс поступал в институт, и твоя мама уговаривала мою. Хотела приехать, посмотреть город. Хотела, чтобы ты здесь училась, с нами, под присмотром. Она хотела предложить, если тебе будет сложно, чтобы ты к нам в гости приходила, домой. Или, если Макс уедет, женится, в армию уйдет… Комната будет свободна, даже жить можно было. Только мама умерла. Они неделю всего общались лично, на море, а дружили целых три года. Звонили, писали, о детях друг другу рассказывали, о нас, то есть. Фото показывали в соцсетях. Твоя мама очень гордилась, какая ты умница. Записи присылала, как поешь. И ты приехала. Он тебя ждал, я знаю. Сначала смеялась над ним. Но мне тоже было интересно. Только мы могли не увидеть тебя здесь на первом курсе, ты же могла не поступить.

– Я не хотела сюда ехать. Это только мама хотела, отец был против учебы так далеко. Кристин, если бы сюда две девчонки из класса не решили поступать, я бы не поехала. А я ему ещё тогда нравилась?

– Чем старше, тем больше. Ты такая классная стала! Я сама восхищалась! Лиска через эс – твоё имя в соцсетях. Смешная, и очень красивая. Только волосы у тебя темнее сейчас. Макс тебе писал несколько раз приветы. Но ты не отвечала. … Матери не стало, и … всё. Нет дома, нет надежды и брата тоже, считай, нет. Они были ближе друг другу, а я больше с отцом.

Кристина заплакала. Саша ее обнял, а Лиза сидела с огромными глазами и не могла понять, как с этим-то теперь жить?

– Вашу маму Оля звали? – она взяла Кристину за руку.

– Да.

– Я поняла. Поняла, почему он так смотрел и так странно говорил со мной. Потому, что… крикнула ему «Я тебя боюсь!» А он плыл рядом и говорил спокойно: «Осторожно, детка, не бойся меня». Когда волна была сзади. Я помню. Мы вышли на берег, и тогда он засмеялся и сказал «Теперь бойся меня». … Пять лет прошло, но этот день, и как мама испугалась, что единственная дочь утонула, я лично на всю жизнь запомнила. Саш, а ты знал?

– Да. Но как я тебе мог сказать? Макс уже с такой компанией, лучше было не рисковать. Но увидеть тебя очень хотел. Понять – узнаешь или нет. Только увидеть и всё. Ему показалось, что ты узнала. Или нет?

– Нет.

– Лиз, мы думали, твоя мама показывала тебе нас, наши фото. Нет? Ты его, правда, не узнала?

Лиза покачала отрицательно головой.

– Мне она не показывала. Наверное, из-за Макса. Я с мальчиками не это… Строго следили. А он красивый. И на приветы старшим я никогда не отвечала. Мама мне… Она не рассказывала. У нее много подруг, и я помню только, что она волновалась, почему Оля не отвечает даже по телефону. И потом сказала, что трагедия случилась, плакала. Я запомнила только это, и всё.

– Узнали, что ты есть в списках поступающих в этом году. Сашка потом анкету твою скачал полностью. А когда вы привезли документы, я почти сразу приехала. Думала, что первая с тобой познакомлюсь. Только увидеться хотели. А Макс увидел и … пропал. Это всё его окончательно убьет, как мне его жаль. … Помоги!

– Мне тоже жаль, что я сюда приехала. Почему он так долго с Эльзой, если его это убьет? Она красивая, классная. Я очень близко её рассмотрела. И деньги есть, значит, всегда будет модной и красивой.

– Сначала он для нее так, побаловаться, а когда матери не стало, она уже его собственностью считала, наверное. Не отпускала от себя. Не знаю, что там было, но он ее не любит. И никогда не любил.

– А Эльза знает? Или Макс с ней притворяется?

– Знает, и притворяться не надо. О любви они не говорят. … Мой брат делает, что она хочет. А хочет она чего-то постоянно.

– Жизнь длинная…. Встретились… Господи, вот это да! Я думала, вы с ним на меня поспорили, Саш. Кто первый получит.

– Нет, я проверял реакцию, понравился тебе или нет. Макса хотел успокоить, что ты в меня не втюхалась. На самом деле, когда увидел – ты сидела, как потерянная. «Кто я, где я, зачем я здесь… Кто эти люди». Но если бы не он, общались больше. Ты играешь, как … чума просто! Научил бы мастерству. Комп второй хороший поставили бы, и делить нечего, жили бы тогда душа в душу.

– Я сейчас у Матвея живу. Он знает?

– Эльза всё показала, конечно. И я тоже видела, что ты на свадьбе начала с ним лизаться. Хотела там сказать, как есть, но вы быстро уехали.

– Не было ничего. Он мой друг хороший.

– Это Эльзы шестерка. Не доверяй ему, Лиза. Никогда. Продаст.

– Я доверяю. Он меня ещё ни разу не подставил и … не тронул почти. Невероятно! Кристина, мне так жаль вашу маму!

– И это платье, как у мамы, любимое… Эльза – убийца какая-то. Хорошо, что Макс не понял даже. Я поняла, а он нет. Он вообще не видел ничего от шока. Думал, ещё два месяца до свадьбы, что-то изменится. Хотел уйти от нее. И потом, может быть… с тобой. Когда она тебя ударила, он сорвался окончательно.

– Хочу с ним встретиться. Очень хочу! Но… этого делать нельзя. Я виновата, если бы вы все объяснили, что он так ко мне относится… Но встречаться больше нельзя!

– Вы были вместе тогда? Как парень и девушка?

– Не важно. Ничего не было.

Лиза ничего больше не стала рассказывать. Остался страх предательства. И её беспокоило то, что Саша такой баклан.

Кристина вытирала слезы, а Лиза наоборот, как будто силу почувствовала. Радость, счастье.

«Я ему нравлюсь на самом деле. И это не игра».

Лиза пока не могла представить себе, что чувствовали эти люди, ее новые друзья. Мама никогда не объясняла, почему именно сюда ей надо ехать. Но институт в этом городке действительно считался хорошим, поступить было нелегко. Очень близкий к Москве город, и не такой огромный, как столица.

– Лиз, ты как сама к нему относишься? – спросила осторожно Кристина.

– Как к мужу Эльзы. … Под запретом. Сейчас у них семья. Я не могу, и не буду. Увидеться можно, улыбнуться, но больше никак. И не танцевать с ним, конечно.

– Да, я тоже бы на твоем место боялась. – Кристина кивнула и улыбнулась – Но если бы ты стала неузнаваемой… почему бы и нет?

– Опять? Ты хочешь сказать, я могу снова стать неузнаваемой?

– Да. И встретиться с ним.

– Тогда и Макс меня не узнает.

– Мне кажется, он тебя всегда узнает.

– Попрошу Матвея помочь, отвлечь Элю.

– Лиз, не называй ее так, она не Эля, она бешеная дрянь! – Кристина вздохнула – Она от всего бесится!

– Мне все равно, что она бесится. Эльза – собака доберман, а Эля – девушка.

– У него твой номер телефона, Макс его запомнил. Он может тебе позвонить?

– У него мой номер телефона сегодня высветился. Эльза меня заставила ему позвонить. Почему бы и нет. – Лиза улыбнулась – Но он не сделает этого. Вряд ли. Или будет молчать. Что он мне скажет? Какие-нибудь хорошие слова? Нет, так нельзя. Он будет за меня бояться, а я за него, и все из-за денег. Отец Эльзы сделал мне на самом деле подарок – я в хорошем месте теперь могу жить и учиться. Мне понравилось там.

– А где ты? В каком институте?

Лиза назвала и сказала, что там прекрасно. А жить она будет пока с Матвеем, временно. Но потом, всего лишь на секунду представила, что потеряла, и у нее началась истерика. Слезы заливали лицо, она закрылась руками, взяла салфетки, выпила воды, но это не помогало. Когда Кристина воскликнула «Лиза!!!», услышала знакомый голос возле столика:

– Какая сладкая компания! … Кого оплакиваем?… Саня, я тебя предупреждал??? Пошли выйдем.

– Матвей, стой. Все нормально, это просто водопад. По родителям скучаю! – Лиза сквозь слезы улыбнулась и попыталась оправдаться.

– И меня обманывать решила? Лисица, я тебе теперь вообще не верю. Не надо было вас оставлять. Ну что, бакланы, кто там и на что спорил?

– Никто, Матвей, это просто случайно получилось. – Вытирала слёзы Лиза, – Мы уже всё, поговорили, всё выяснили. Жизнь идет не по плану, поэтому я хочу, чтобы завтра мы сдали билет. Я останусь на твоей шее. Ты рад?

– Если не будешь скулить по ночам, рад. И разбери свои вещи сегодня. Там всё покидали, мятое. Извини, но в твоем ноутбуке покопался, проверил кое-что, а то Саня знаешь какой умный… Не знаешь? А я знаю. Он тоже в нем покопался. Не стыдно переписки чужие читать, а?

– Да ладно, Матвей, ты сам не мог.

– Ну, скажем, не сам, но мог. А ты гадкая тупая птица, каких поискать. Я тебе уже все сказал.

– Да, я поставил прогу, ну и что?

– А зачем? Любопытный?

– Ей Эльза могла угрозы кидать.

– Ты дурак, угрозы только вслух произносят.

– Не дурак, с анонимного ящика. Матвей, ты разберись сначала, а потом строй из себя крутого.

Матвей не выдержал, вывел парня из-за стола и повел на улицу. Кристина и Лиза побежали за ними, но он просто вышвырнул из заведения, когда увидел, что Сашу защищают.

Лиза шепнула на ушко Кристине:

– Если получится, передай, что я его… люблю. Он милый.

Девушка в ответ обняла посильнее, побежала вслед за Сашей, и они ушли в темноту. А Лиза с горящими глазами повернулась к Матвею.

– Я начинаю думать, что твоя холодность… ко мне… связана с этой… Ты что так раскраснелась?

– Матвей, ты давно плакал? … А я часто! Слезы щипаются.

– В пять лет после ремня. В шесть уже защищался. Так, что да. Очень давно! Поехали, дома поговорим. Эльза звонила, чтобы мы явились к ней. Я ее уломал на завтра. И не вздумай больше ему звонить, поняла? У нее там… крышу срывает опять.

– Мне ее жаль. Ты тоже такой… Она думает, что хорошо тебя знает, и ты ей как друг. А ты считаешь больной, психически ненормальной.

– Да потому, что это правда! Я давно наблюдаю. Видел в своей жизни много… знаю про таких, как она… С тех пор вообще с бабами жить не хочу, и спиной к ним поворачиваться. Да шучу, шучу. Ты не из этих.

– В детстве, что ли видел?

– Не только. Тварей в жизни много. Ты знаешь, что самые крутые руководители или менеджеры – психопаты в какой-то степени? Это позволяет переступать через всё для своей цели. Семья для них… Единственное, что меня смущает в Эльзе – она с бедным. То есть с почти нищим живет. Если бы у нее был нищий отец и бедный муж – я бы подумал, что ошибся, и она здорова! Поехали, поздно уже!

Глава 8.

Лизе понравился Макс с первого взгляда. Увидела и подумала, что такой, как он никогда не подойдет, а он сразу подошел. Подумала, что не прикоснется, и он взял ее за руки. Знала, что никогда не сможет так красиво двигаться и танцевать, но Лиза видела запись и они прекрасно танцевали, очень красиво! И, конечно, Лиза думала, что с Максом они никогда не смогут быть вместе. Но он смотрел на ее фото намного раньше, чем они познакомились лично, и хотел быть с ней.

«Макс казался счастливым со мной, и так смотрел, что кто угодно может потерять разум. Чистая, добрая, нежная улыбка. Я люблю его. Он всего лишь хотел, чтобы я вспомнила тот день, когда мы увидели друг друга первый раз. «Осторожно, детка, бойся меня». Не надо было его бояться, а просто всё вспомнить!!! Сказать об этом! И завтра нужно будет ехать к нему домой. Эльза хотела сегодня, но Матвей убедил, что завтра».

Лиза и Матвей на скорости неслись по свободной магистрали и повернули на съезд.

– Скоро будем дома, не спи.

Лиза не спала. Она представляла себе эту картину: Он – муж, прекрасная Эльза – его жена, их дом…

Уже через несколько секунд поняла, что ей нужна поддержка.

– Я не смогу заснуть, Матвей. У тебя есть что-нибудь успокаивающее? Давай в аптеку быстро заедем?

– Что такое? … Адреналин? Или…

– Мне кажется, я не смогу завтра смотреть, как они целуются.

– Это он?

– Да!!!

– Вот черт, я знал, что будет плохо!! Но не знал, что так скоро! – Матвей припарковался. – Иди сюда, обниму. Просто обниму. Почувствуй тепло друга.

– Господи, как же это выдержать-то? Я не знаю, Матвей, помоги. Я буду складывать числа в уме, а в это время не понимаю, о чем меня спрашивают. Не смогу разговаривать и слушать. Подсказывай, ладно? Я с ним даже разговаривать спокойно не могу, не хочу, чтобы все видели, как я его … люблю. – Лиза быстро зашептала ему прямо в ухо и расплакалась.

– А ты смотри на меня. На свадьбе же выдержала?

– Мы были далеко, и я на них не смотрела.

– Буду обнимать и держать тебя за руку. Она тебя не ударит, не позволю. Да не будут они целоваться при нас! Лиска, будь человеком, возьми себя в руки. Ты отлично выдаешь желаемое за действительное. В разведку можно идти… Оказывается, в уме считаешь…

– Но она все поняла! Она знает, что мы врём! Ты уверен, что Эльза жестокая?

– С Максом она под настроение, со мной… иногда. Не знаю. В основном угрозы и подкуп. Больше гнева ее отца все боятся.

– Ты сказал, что вы вместе с Эльзой смеётесь, целуетесь, отдыхаете. Ты хорошо ее знаешь, наверное… Какая она на самом деле?

Матвей, вдруг, застонал и запричитал, причем, без обычной усмешки:

– Лиза-а-а. Вот я птица… Я такой баклан!…. Вот это я тебя подставил сегодня…

– Как это? … Матвей, что ты сделал? … Что ты молчишь?

– Ты со мной больше жить не будешь, …кажется.

– Ну, понятно. Сегодня, и всё?

– Она же обо мне с тобой говорила? Что-то про меня… говорила в машине?

– Сказала, что у вас давно отношения, и ты неплохой, как-то так сказала. Спрашивала, как мне с тобой живется.

– И что ответила?

– Ничего. Я не ответила.

– Тут такое дело… В общем да, отношения. Как бы тебе сказать… Пока с тобой я циничный мужлан – ее это устраивает. А телячьи нежности – нет. Сегодня я тебя подставил, сказал, несколько словечек. Какая ты забавная, прелесть, обожаю… Я – баклан. Я тебя топлю. Ещё хуже, чем Макс. Она задумалась, типа, ты влюбила сразу двоих. Черт, надо исправлять ситуацию! Я, короче, сегодня с ней.

– Никого я не уводила. Мы же друзья, а с Максом… Да какая разница, он уже ее муж. Подожди… это… Эля у тебя жила???

– Недолго, но много раз… общались. Когда с Максом не очень весело было, она приезжала. Я вел себя, сам знаешь как. Не стелился, но… почти. Обязан я Валерию Яковлевичу, обещал дочку не обижать, ухаживать, как просит. Она сегодня не тебя искала, а ко мне заходила, я там со своей администраторшей был. Не заметил. Похоже, услышала или даже увидела, что я там творю. В общем, поняла, что мы с тобой никак, несерьезно, и за нос вожу этими фотками. Обманываю. То есть, я уже не её человек. А потом, сдуру, начал тебя целовать, да всякие слова говорить, затупил, блин. Только сейчас дошло. Совсем плохой стал.

– Она сказала, что ты ей тоже лжешь, и Макс обманывает, и я.

– Что-то мне тоже успокоительного захотелось. Надо, короче, сегодня к ней съездить самому. Давай, тебя домой, … и я поехал. – Матвей поднял брови и задумался.

Лиза не хотела, конечно, делать выводы, но не удержалась:

– Ты тоже любимая игрушка. И довольно симпатичная. Или ты для неё лис, то есть друг.

– Нет, я деловой партнер и один из запасных … аэродромов с комплексным сервисом. Она за тебя полную сумму отдала, чтобы все было цинично, жестоко и равнодушно. А я большую часть вернул. Тоже идиот, никакой логики. И как нас таких земля носит, да?

– Я уже начинаю к таким привыкать. Хотя, … знаешь, что? Ты думаешь, она, как ее отец. Продуманная, взрослая. А это не так. Вспомни, она же намного младше тебя. Эля меня не оттолкнула, когда я ее обняла.

– Обняла? Ты? – Матвей несказанно удивился, – Правда, что ли? Вот даешь!

– Да. Я не знала что делать, она, как из металла. Села в машину и смотрела в одну точку. Понимаешь, меня часто обнимали дома, я так привыкла… Этого ужасно не хватает… Даже, когда ссорились с мамой, все равно погладим, прижмемся сразу же. Подумала, а вдруг ей тоже поможет расслабить когти? Я вчера в общежитии с новыми девчонками обнялась, мне так хорошо стало, так легко, это такое счастье.

– Мне тоже, между всем прочим, приятно, когда обнимают. Просто так. И что, не оттолкнула?

– Неа. Я хотела показать, что не боюсь. С Максом она все время обнималась, я видела. Там, в клубе. Ей тоже хочется тепла ваших тел. И мне захотелось обнять, чтобы она не злилась, а сказала, от чего ей больно и обидно.

– Вот ты кошара…. Как моя кошка, сначала лапой стучишь, потом мокнешь под дождем, жалость вызываешь, потом танцуешь… А потом уже привык и не представляешь, как без нее раньше жилось. Надо гнать тебя быстрее! А то оглянуться не успеешь, и уже женат! – Матвей так улыбнулся, что, казалось, он забавлялся ситуацией.

– Ага, потом раз – и двое детей! – пошутила Лиза.

– А потом… ещё раз… и трое детей!

– И не успеешь ничего понять – внуки бегают… «деда, деда»… – Лиза засмеялась, представив Матвея с бородой.

– Молчи лучше … Лучше молчи.

– Расскажи мне, почему ты ее боишься?

– Я не боюсь, я ожидаю злой умысел. Лиз, вот когда ты… что-то хочешь, ты что делаешь?

– Ну и вопросики. Прошу, беру, делаю сама или покупаю. А если пока невозможно – мечтаю.

– Я покупаю или мечтаю, но не прошу никого, не унижаюсь. А она всегда угрожает и достает то, что захотела. Не успокаивается, пока не добьется. Не мечтает, в общем.

– Она тоже покупает!

– Не совсем. Не деньгами она добивается, что хочет. Деньги ей чаще нужны, чтобы… Как тебе сказать? Кайф получить, что она их не считает, или откупиться от человека нужно, сгладить свои прегрешения.

– Ой, она меня тогда ударила, а потом привезла деньги вместо извинений. Конверт так и лежит. Я тебе его отдам!! Не знаю, сколько там, посмотрю сегодня.

– Спасибо, не надо.

– А сколько ты на мне потерял? За то, что не был таким плохим?

– Лучше тебе не знать. – Ответил Матвей и уставился в одну точку, – Много.

– Если ты, Матвей, решишь, что ее деньги тебе сильно нужны… и обидишь меня… Не надо со мной ими делиться, как ты тогда сказал. Извинись, и мне будет легче. А если часть денег дашь – я останусь холодной. Возможно, порадует еда или подарок, который, я себе куплю. Но не ты! Понимаешь? Я никогда не продамся и не буду… Я просто так с тобой хочу…

– Ты просто так хочешь меня до слез довести?

– Не плачь. Заработаешь ещё. Ну, правда, сколько ты потерял?

– Не доставай меня, это больная тема. Я платье тебе привез и после этого взял деньги. Видел за кого, и взял.

– Ты ничего не сделал мне. Успокой свою совесть.

– Да загрызла уже. Приехали! Поднимайся, а я поеду, поработаю над чувствами. Доставлю даме … немного радости своим присутствием.

– Ты на всю ночь?

– Не знаю, надеюсь, нет. Если что – не звони. Сообщения пиши.

Лиза вышла из машины и направилась к подъезду, обернулась, помахала ему на прощанье.

Матвей вернулся под утро.

Устало разулся, посмотрел на Лизкины брошенные балетки и поставил их на полку. Чтобы был порядок.

Он не любил ни девчонок, ни девушек, ни женщин вообще. В целом не любил женщин. Вечно достают с претензиями и проблемами. Что-то просят, требуют, выманивают, приказывают.

Достают.

Сестры пищали, мешали нормально жить. Подросли – стали виснуть на шее. Вот единственные две нормальные женщины родные. И то, привык так, что от сердца не оторвать, а они окончательно выросли, стали огрызаться, злиться.

Уехал и теперь по телефону пару слов не скажут. «Привет, пока». Не надо такое счастье.

Матвея с его неправедной пижонской жизнью давно уже не терпел отец, а он не терпел женщин в своем доме.

Эльза вызвала неподдельный интерес, как дочка важного человека. Потом послушал, присмотрелся – фальшь, цинизм, наглость, психоз.

Попользовалась и заплатила. В прямом смысле заплатила. Как бы за веселье, игру, за то, что составил компанию. Говорила с такой усмешкой, что в лицо послать хотелось. Но он улыбался и слал воздушный поцелуй на прощанье. До следующего захода.

Валерий Яковлевич помог тогда здорово и адвоката хорошего, можно сказать, подарил. Чуть бизнес не отжали, остался бы без ресторана и с миллионными кредитами. Прикрыл Валерий Яковлевич и поставил к дочери одним из личных помощников.

«Матвей ты должен помогать моей дочери получать то, что она захочет, но следи, чтобы чисто. То есть, без нарушения закона. Будь с ней, чтобы у моей Элеоноры не было сильных женских волнений в отношении тебя, будь с ней ласков и терпелив».

«А сколько времени? … Пока она, блин, не состарится?»

Лиска вообще была работой, любопытство вызвала, кто она такая, и зачем дорожку Эльзе перешла, жалко стало. Увидел глаза наивные, обжигающие, и вопрос услышал: «А ты можешь улыбнуться?».

И вот сегодня ночью подтвердилась догадка: Эльза его тоже ревнует, как и Макса своего любимого неповторимого. Должны преклоняться перед ее величеством. А лисица маленькой круглой … с пушистым хвостом виляет и корону этим хвостом сбрасывает.

Поцеловал Лизку при ней. Нельзя было даже сюсюкать!

Это не он должен чувства выражать, а Лизка должна была в него влюбиться. Он же так и обещал Эльзе – «влюбится добровольно по уши, бегать за мной будет, страдать. Умолять, чтобы я с ней был. А я потом грубо кину, когда скажешь – сразу по-хамски её пошлю. Это лучше, чем ты предложила «быстро и жестко»…

Эльза согласилась, обрадовалась….

И такую чушь сотворил.

Матвей прошел в комнату, стянул футболку, налил минералки. Подумал, что пить больше не стоит, мелкую надо в институт отвезти. Увидел в дверях при полном параде в спортивных штанах.

– О! Ты что здесь? … Лиз, что, разбудил тебя?

– Не могу заснуть. Боюсь, ещё больше затянет это всё. Матвей, давай ты отвезешь меня в общагу, а потом поспишь. Я уже все вещи собрала.

– Отбой! Я все решил. Всю ночь решал, устал, даже разговаривать не могу! – Матвей рассмеялся.

– А что ты ей сказал? Как решил?

– Даже говорить особо не пришлось, изображал из себя влюбленного в нее придурка. Сказал, что хотел позлить, чтобы у нее ко мне чувства сладкие вернулись. Деньги взял.

– Она же замужем! Как ты можешь?! Зачем? У тебя много девушек, Матвей… не ожидала от тебя такого! – Лиза отвернулась и села на диван.

– Я думал ты умнее.

– А я думала, ты нормальный! Извини, ошиблась!

– Хватит притворяться. Ты же понимаешь, зачем я это делаю.

– Из-за денег, и потому, что ты дурак. Она уже его выбрала, а ты лезешь со своими лапами.

– И ещё кое с чем лезу. Не только с лапами. – Матвей пьяно засмеялся и посмотрел на смущенную девушку с большим удовольствием. – Можешь спать спокойно. Никто тебя не тронет, пока ты будешь изображать влюбленную в меня кошку. Завтра ты такой и будешь, поняла? Не слышу ответа!

– Не поняла. Лучше бы ты договорился, чтобы меня там завтра не было!

– Нет, Лисица, не вышло. Хотел, но не получилось. Ты ей зачем-то нужна. Что-то она хочет, но мне, кажется, уже не бесится, просто… карты не раскрыла, что ей нужно. Эльза сегодня успокоилась. Получила, что от меня хотела и успокоилась.

– Это подло. И ты, и она тоже. Зачем выходить замуж, чтобы вот так!

– Очень подло! Представь, и по отношению ко мне это подло. А если бы я на самом деле был влюбленным придурком? Ужасная женщина.

– Если ничего не изменится, и придется общаться…. Я не буду притворяться. Идите вы все к черту.

– Я пошел не к черту, а в горячую ванну, а ты ложись! И не мечтай обо мне, я не приду! – Матвей опять хохотнул и направился расслабляться.

– Не засни там, вдруг утонешь… – тихо, чтобы Матвей ее не слышал, сказала вслед Лиза и вернулась в спальню.

Надежды, что Элеонора передумает насчет гостей, у нее уже не осталось.

Лиза обняла одеяло и поняла, что хочет только одного – увидеть его снова. С другим настроением.

«Лишь бы он не утонул!»

Закат из окон не было видно, только рассвет, но шторы были такие плотные, что комфортная темнота во всех- комнатах была даже солнечным утром.

«Пока их не откроешь. Рассвет не увидишь, пока не откроешь…»

Лиза почувствовала, как легко потянуло дымом в спальню.

«Матвей, который курит редко и по ночам. Что за человек такой? Ладно, до свадьбы Эля и Макс расходились, и тогда все может быть, сейчас-то зачем? Как вообще это можно делать?»

Лиза рассерженно повернулась, улеглась поудобнее и подумала, что если бы она вышла замуж, и ее муж вот так встречался с какими-то бывшими подругами, она была бы самой несчастной на свете.

Через несколько десятков минут Матвей зашел в спальню.

Девушка невольно напряглась и старательно притворилась спящей. Он тихо обошел кровать и присел на корточках рядом с ее лицом.

Ей ужасно хотелось подсмотреть, что он делает и с каким настроением смотрит не нее, но боялась, что ресницы задрожат.

Он сидел, как будто на полу, или на корточках, сидел и сидел. Чего-то ждал. Потом начал вздыхать, как старый олень. Было темно и так смешно, что Лиза завертелась, отвернулась уже в другую сторону, накрылась с головой и начала трястись. Она не выдержала.

– Я чё то не понял, ты плачешь тут лежишь или смеешься надо мной? – тихо спросил Матвей равнодушным отрывистым голосом.

Лиза сначала расхохоталась, потом стянула одеяло и повернулась с веселыми глазами.

Матвей тут же включил ночник.

– Ты вообще наглая белка. Спит на моем удобном месте, развалилась. Я думал, она тут в горе убивается, а она ещё и надо мной смеётся.

– Ты так вздыхаешь в темноте, как … извини. Я могу на диван пойти, мне все равно! – Лиза уже тихонько смеялась и начала подниматься.

– Лежать! Ни с места не шевелись, я пока не насладился твоей наглостью. Хочу запомнить, чтобы больше никогда не впускать таких бесстыжих кошек. Пойду на неудобный жесткий диван страдать. Будет мне уроком.

– Он удобный и мягкий.

– Я иду страдать.

– Матвей, ты что-то хотел мне сказать или повздыхать приходил?

– Я хотел сказать, что если ты по своему Максу плачешь, я помогу. А ты хохочешь, так что…

– Никак ты не поможешь. – Лиза прекратила улыбаться и села на кровати, – Я тебе не Эльза! И вообще, идите к черту! Себе помогайте!

– Не злись, я не это имел в виду. – Матвей мирно присел на край кровати. – Давай посмотрим на обстановку, как два разведчика, и решим. Поиграем ещё, это интересно.

– Ты заигрался, а я так не хочу. Эльза тебе нравится?

– Нет. Но пытаюсь себя заставить, чтобы понравилась больше. С ней не противно, я же не влюблен. Могу стать теплее. А у вас с ним будет время.

– И как ты себя после этого чувствуешь?

– Честно?

– Можешь дальше врать!

– Как использованное резиновое изделие для взрослых-. А что?

– Вот и я так же буду, если с Максом женатым встречусь! А я не хочу! Помоги мне не встречаться с ним! И не мучить никого! Он милый, но не хочу, чтобы все знали, как я его … люблю. Сама глупость сделала, больше не хочу.

– Тогда веди себя, как влюбленная в меня подружка. И мы быстро уйдем, потому, что у кого-то из этих двоих сдадут нервы и появится сильное желание нас поскорее выгнать. Постарайся, лисица. Оденься мне под стать, чтобы мы смотрелись парой. Не эти твои… несчастные кружавчики.

– Ладно, послушаю старого лося… то есть лиса…

– Спокойной ночи, пойду на жесткий диван. Не буди до полудня. И сама спи, у тебя пара в институте с двух часов только, я уже посмотрел.