Ночь её глаз вспыхнула, словно бы языки пламени взвились выше. Потянувшись ко мне, она шепнула, передразнивая меня:
– И как, вкусная?
– Очень, – глядя ей в глаза, отозвался я и в следующий миг толкнулся в неё. Резко, мощно, до упора. Грань, и я, едва балансирующий на этой грани. Какая же узкая…
Стэлла вскрикнула, выгнулась, закрыла глаза и откинулась на стол. Пальцы её безвольно сжались в кулак. Подхватив её под второй коленкой, я стал жадно вталкиваться в неё. Знал, что надо бы дать ей привыкнуть, вспомнить меня, но это было выше моих сил. Я и так ждал слишком долго! Чувствовал её влагу, её жаркое тело, её кожу. Её негромкие глухие стоны заводили меня так, что в висках пульсировало. С очередным стоном она подалась мне навстречу, выдохнула моё имя, и я, зарычав, закинул её ноги себе на плечи. Вот так… До самого упора, до предела! Склонился над ней и голодный, жадный, стал вдалбливаться так, что у самого плыло в мозгах.
Она хваталась за мои руки, шумно дышала, облизывала губы, а меня накрывало осознание – вот она. Моя! Моя! Влажный бархат кожи, запах секса… Мне казалось, что я мог бы брать её бесконечно. Отпускать только для того, чтобы сделать несколько вдохов и брать снова. Минутами, часами… Доказывать самому себе – она принадлежит мне. Лежать с ней рядом, гладить по спине и ягодицам, потом снова брать. Ходить на приёмы, а после, возвращаясь домой, идти в спальню… К чертям спальню! На полу возле камина, в душе, на обеденном столе. И ещё… Смотреть на неё, сидеть с ней рядом за столом, греться в лучах заходящего солнца, поднимать пыль, разрывая вечер рёвом мотора, слушать её голос. Вся… Её мысли, её страхи, её желания – она вся принадлежит мне. Её тело, её разум, её…
– Да, малышка, вот так… – зарычал я, когда она дотронулась до своей груди и сжала. Удерживая ноги, стал трахать быстрее. Смотрел на её порхающие по соску пальцы и понимал – ещё немного и сдерживаться уже не смогу.
Но сдерживаться мне не пришлось. Выгнувшись с очередным моим толчком, она вскрикнула. Тело её напряглось и задрожало, и я, ощутив, как сокращается её плоть вокруг моего члена, втиснулся в неё так сильно, как только мог.
– Да, девочка… – рыкнул я, кончая прямо в неё. Сглотнул, отпустил её ножки, одуревший, нашёл рот. Влажная… Дышал её запахом и знал – не пройдёт и минуты, как захочу снова. Мало…Мало, чёрт подери!
Дыхание её было шумным, тяжёлым. Ладонь опустилась на мою шею, пальцы прошлись по затылку. Я услышал, как она стонет сквозь поцелуй, сжал её ягодицу.
– Пойдём в спальню, – просипел я и тут же почувствовал довольно болезненный укус.
Резко оттолкнув меня, Стэлла прищурилась. Глаза её полыхнули гневом. Молча она соскользнула со стола, подняла тунику и лишь надев её, проговорила – холодно и совершенно спокойно:
– Получил, что хотел? – уголок её губ дёрнулся. – Надеюсь, тебе полегчало?
– Получил, – я застегнул ширинку. В крови закипало раздражение. Ещё минуту назад она откровенно изгибалась подо мной, а теперь, значит, вот как заговорила? Нет, детка, так дело не пойдёт. – Но ты хотела этого не меньше меня.
– Возможно, – не стала спорить она и, обойдя меня, вышла в коридор. Там остановилась. – Но это был первый и последний раз.
Я усмехнулся. Подошёл к ней, посмотрел сверху вниз и, резко схватив за подбородок, процедил:
– Не первый, Стэлла. И тем более, не последний.
– Я всё тебе сказала, – ответила она мне сквозь зубы.
– Я тебе тоже.
Отпустив, я дошёл до входной двери и сам отпер её. На проклятую девчонку даже не обернулся. К чёрту! Ещё одно её слово, и добром этот день не кончится! По крайней мере, для неё! Сука! От ярости кровь пульсировала так, что повздувались вены. Сука, чтоб её!
Выскочив из подъезда, я вне себя от злости дошёл до внедорожника и уселся за руль. Завёл двигатель, но не успел сорваться с места, заметил вибрирующий на панели смартфон.
– Да, Динара, – рявкнул я, едва глянув на дисплей. – Да… Да, всё в силе. Нет… Ничего не случилось. Я же сказал… Нет! Потом…
Стэлла
Мне казалось, что в ушах ещё стоит эхо дверного хлопка, а с улицы уже донёсся бешеный визг колёс. Разозлился Алекс не на шутку, и я это понимала. Видела в стальном блеске глаз, чувствовала всем своим существом. Что бы я ни говорила ему, как бы ни пыталась доказать, что отныне мы на равных, внутренне я понимала – это не так. Понимал это и он. И дело было даже не в его положении и огромных деньгах, а во мне самой. Он – мужчина, способный подчинить, я – женщина, привыкшая подчиняться, вот и всё. Слишком долго я жила другой жизнью, чтобы так просто подстроится под новые правила.
Заперев дверь, я ударила по ней ладонью и застонала в голос. Первый и последний раз! Первый и последний раз я позволила ему прийти в мой дом и…
Вернувшись в кухню, я осмотрелась. Трусики я так и не надела, между ног было липко и влажно, кожа горела от недавних прикосновений. Растерянность? Паника? Злость? Что чувствую, я и сама не знала. Мокрые скомканные салфетки, сломанные цветы… Ваза, которую я, бережно обернув бархатом, несколько месяцев назад привезла из Испании, превратилась в простые острые стёкла. Алекс пробыл в моём доме всего несколько минут, и вот к чему это привело. Наглядная демонстрация того, что он способен сделать с моей жизнью. Чем я лучше этой самой вазы? Ничем…
Ещё раз окинув кухню взглядом, я включила кофемашину. Невидяще уставилась на стол. Я ведь действительно хотела. Хотела…
Стоило ему дотронуться до меня чуть настойчивее, смять сопротивление, противиться самой себе не осталось сил. Его прикосновения отличались от прикосновений других мужчин. Его слова, взгляды…
В голос застонав, я взяла кофе и сделала глоток. Горячий, он обжёг язык, на секунду стерев воспоминания о недавних поцелуях. Не позволю! Не позволю я ему снова сделать меня слабой, подмять под себя. И себе не позволю! Скомканные салфетки, сломанные цветы, осколки стекла… Вот об этом мне стоит помнить. Я принадлежу ему…
– Нет, Алекс, – решительно выдохнула и сильнее сжала чашку. Настежь распахнула балконную дверь и вышла на улицу.
Тёмный Ниссан с тонированными стёклами так и стоял на прежнем месте. Где же я его всё-таки видела? Из груди моей против воли вырвался тяжёлый выдох. Тёплое солнце грело плечи, ладони касались чашки с горячим кофе, а что внутри? Секс был отличным. Прежде мне казалось, что я в этом совсем не нуждаюсь, но сейчас…
На меня накатила приятная расслабленность. Удовлетворение, вот что я чувствовала. Живот побаливал, на коже появились следы от щетины Алекса. Я живая, моё тело живое. И да, я умею чувствовать. Проблема лишь в том, что откликаться я способна лишь на одного мужчину. Алекс… Он ведь просто позволяет мне противиться ему. Деньги, власть… Даже касательно этого мы с ним остаёмся в совершенно разных весовых категориях. Он – владелец огромного состояния, наследник династии. Собственные алмазодобывающие шахты, завод по производству эксклюзивных ювелирных изделий, сеть магазинов по всему миру… Бесконечные связи, вложения, недвижимость, частный самолёт, счета в крупных банках. И я… Стэлла Белецкая. Дочь убитого восемнадцать лет назад политика. Девочка без прошлого, ведь всё, что я знаю о своём раннем детстве, знаю я лишь из газетных статей и найденных Дмитрием фотографий. Кому помешали мои родители? Кому мой отец перешёл дорогу? Ответов на эти вопросы у меня, увы, не было, как и на многие другие, потому что виновных в смерти моей семьи так и не нашли. Стэлла Белецкая. Нет. Стэлла… Просто Стэлла.
Выпив кофе, я зашла обратно в квартиру. Душ! Мне срочно нужно было принять душ! Стереть его прикосновения, его запах. Вытеснить его из себя, забыть. Сколько он позволит мне сопротивляться?! На что он способен, чтобы сломать меня, подчинить себе?! Как бы там ни было, играть в его игры я не намерена. Принадлежу ему? Нет. Секс… Секс – это просто секс и ничего больше. Я же не вещь, чтобы кому-то принадлежать. Не вещь, пусть даже он по-прежнему может подчинить меня себе, если захочет этого.
На вечер у меня был запланирован ужин с тем самым Станиславом – представительным мужчиной, с которым я познакомилась на благотворительном вечере несколько дней назад. Рассчитывал ли он на что-то большее, нежели деловой разговор, сказать было сложно. Самой мне от него нужна была лишь поддержка для фонда помощи оказавшимся на улице девочкам-подросткам, как правовая, так и финансовая. А раз так…
Первый месяц после появления Дмитрия я провела словно в тумане. Совершенно не разбирающаяся в формальностях, пыталась вникнуть в суть своего положения. Убийство родителей, оставленный ими банковский счёт… Делала вид, что внимательно изучаю бумаги, тогда как сама с трудом складывала буквы в слова, а слова в строчки. Не знаю, как скоро Дмитрий понял, что ни читать, ни тем более писать я практически не умею. Должно быть, куда скорее, чем мне тогда казалось.
Примерно через месяц я начала заниматься с репетитором, но волшебства не случилось. Читать я стала-таки более или менее прилично, а вот писать…
На одном из первых светских приёмов, куда Дмитрий вывел меня, чтобы, так сказать, представить обществу, я познакомилась с руководительницей фонда «Не одна». Именно тогда и началось моё участие в его деятельности. Прошедшая через все круги ада, я хорошо знала, что такое боль, страх и унижение, поэтому просто не могла остаться в стороне. Я хотела сделать хоть что-то… Хоть что-то, хотя бы для одной девочки, пережившей то, что пережила я.
Ища влиятельных спонсоров и меценатов, я улыбалась. Ходила на приёмы, появлялась на благотворительных вечерах. Совершенно не привыкшая к жизни светского общества, брала уроки танцев и этикета, но внутри меня жила всё та же девочка с улицы. Мужчины… Их тянуло ко мне, и я пользовалась этим. Позволяла им лёгкие, как будто небрежные прикосновения, терпела знаки внимания и снова улыбалась. Влиятельные политики и дипломаты, бизнесмены и предприниматели… Они не будили во мне никаких чувств. Изредка принимая приглашения на танец, я ждала лишь одного – когда это закончится, потому что выносить чужую близость мне было сложно. Руки, касающиеся тела, изучающие взгляды, обольстительные улыбки, за которыми я легко могла разглядеть примитивный интерес самца к самке. Как же я всё это ненавидела! За минувший год ни один мужчина не смог пробудить во мне даже маленькой искорки, намёка на живое тепло. Ни один, пока снова не объявился Алекс.
Красное платье-футляр, капелька духов на ключицы и запястья. Браслет с рубинами… Я рассматривала собственное отражение в большом напольном зеркале и видела красивую, уверенную в себе молодую женщину. Криво улыбнулась, и та ответила мне такой же улыбкой.
– Что, волчонок, – спросила я её, – как думаешь, понравимся мы дяде Стасу?
Взяв щётку, несколько раз провела по волосам, чуть вспушила их и отложила расчёску в сторону. Такси уже ждало меня внизу, но я медлила. Сегодняшняя встреча с Алексом совершеннейшим образом выбила меня из колеи. Паника. Вот что было самым отвратительным. Но если прежде деваться мне было некуда, сейчас… Вот тут стоял вопросительный знак. Жирный вопросительный знак и многоточие после. Попробовать поговорить с ним начистоту? Спросить, что ему нужно? Неплохой вариант, если отбросить, что он уже ответил, причём предельно ясно – ему нужна я. Зачем? Это другое дело, но на этот вопрос ответ я знала и так – он меня хочет. А если Алекс чего-то хочет, он это получает.
Застегнув ремешки на бежевых босоножках с закрытым мысом, я взяла сумочку и вышла в прихожую. Собраться. Этим вечером мысли мои должен занимать лишь Станислав и возможные благодаря его участию перспективы для фонда. Вот это действительно важно. А Алекс… Пусть катится к чертям собачьим! На несколько ближайших часов, так точно.
Заметив меня, Станислав поднялся из-за стола и вышел навстречу. Одет он был на первый взгляд просто: льняные брюки, рубашка-поло, летние мокасины, но дорогие часы в лёгкую выдавали истинное положение вещей.
– Сегодня Вы ещё великолепнее, – проговорил он сдержанно, мягко, и оценивающе скользнул по мне взглядом. Начало довольно банальное, Стас, но так и быть, попытка засчитана.
– Спасибо, – смущённо улыбнулась я и присела на выдвинутый для меня Стасом стул. Повесила сумочку на уголок спинки и снова посмотрела на него. – Простите за задержку. Не ожидала, что будут пробки.
– Ничего страшного, – всё так же спокойно ответил он. Я немного удивилась, когда вслед за этим не последовало никаких избитых фраз. Вместо этого Станислав проговорил: – Если Вы не против, чуть позже к нам присоединится мой знакомый. Его заинтересовала деятельность фонда, и он хотел бы узнать о ней поподробнее.
– Знакомый? – насторожившись, переспросила я.
Ресторан был небольшим, но довольно пафосным – квадратные, рассчитанные на четверых столы, живая музыка, дорогая посуда и столовое серебро. Человеку, не имеющему больших денег, путь сюда был заказан. Умом я понимала, что сидящий напротив мужчина вряд ли позволит себе что-то лишнее без моего на то согласия, но… Слишком много было в моей жизни таких вот мужчин. Влиятельные и добропорядочные, за закрытыми дверьми спальни нередко они превращались в жестоких ублюдков. Могла ли я забыть? Не знаю… Забыла ли? Нет.
– Вас это беспокоит? – словно поняв что-то, тотчас же переспросил Станислав.
– Нет, постаралась выдавить я непринуждённую улыбку и прежде, чем он успел задать ещё какой-нибудь вопрос, предложила: – Может быть, выпьем по бокалу вина, пока ждём? Вечер такой душный… Бокал Шардоне был бы очень кстати.
– С удовольствием, – он глянул в сторону, и буквально через секунду у нашего столика тенью появился официант.
Готовый принять заказ, он разве что в реверансе не склонился, тогда как сама я тщательно продумывала едва ли не каждый свой жест. Не сказать ничего лишнего и, тем более, ничего лишнего не сделать. Максимум – лёгкий флирт без намёка на большее. К тому же… Для Стаса я – всего лишь красивый фантик, а деятельность фонда – блажь чистой воды. Но добрые дела отлично играют на имя, а имя для таких, как он, значит немало.
– Бутылку Шардоне, – не глядя на официанта, бросил Станислав. Поймав его взгляд, я улыбнулась уголками губ и одобрительно глянула из-под ресниц. – Вы любите устрицы, Стэлла? – осведомился он, тогда как я понимала, что мой ответ для него не так уж и важен. Не важен, но раз он спрашивает…
– Честно говоря, не очень, – откровенно призналась я, стараясь быть максимально тактичной. Не говорить же ему, что меня от этих слизняков наизнанку выворачивает! – Я бы предпочла креветки или мидии.
– Тогда бутылку Шардоне и блюдо королевских креветок для леди, – распорядился он, по-прежнему глядя на меня. – А мне принесите устриц по фирменному рецепту шеф-повара.
Кивнув, официант растворился, Станислав же вновь обратился ко мне:
– Устрицы тут великолепные, Вам их обязательно стоит попробовать.
Ну надо же, какой настойчивый! Я едва сдержала пренебрежительную усмешку. Если он хотел произвести на меня впечатление, ему стоило заказать себе отбивную с кровью. А устрицы…
– Спасибо, но устрицы – совсем не моё, – проговорила я и невзначай поправила прядку волос, положила ладонь на стол. Жаль, что сегодня на моём среднем пальце нет кольца с бриллиантами. Говорят, носить металлы разных цветов – плохой тон, а я, как ни крути, дочка влиятельного политика. Наследница, чтоб его!
– А вот и Александр Викторович со своей спутницей, – удовлетворённо выговорил Станислав.
Почуяв недоброе, я посмотрела в направлении его взгляда. Не знаю, заметно ли было, как дрогнул бокал в моей руке, но тряхнуло меня ощутимо. Хорошо, что внимание Стаса в этот момент было направлено на идущую к нам пару, и выражение моего лица осталось им незамеченным. Блядь! Вот Скотина! Глядя на Алекса, я понимала, что едва могу усидеть на месте. Хотелось встать ему навстречу и выплеснуть вино прямо в его самоуверенную физиономию. Интересно, что бы за этим последовало? Вряд ли на людях он позволит себе что-нибудь из ряда вон, хотя…
Стэлла
– Добрый вечер, – подойдя, проговорил Алекс и, пожав Стасу руку, представил стоящую рядом с ним особу: – Динара Сергеевна.
– Можно просто Динара, – улыбнулась она и перевела взгляд со Стаса на меня.
Сука! Я едва не зарычала. Динара Сергеевна, значит?! Помнится, первое наше знакомство было… не столь официальным. Стоило мне вспомнить, как она дотрагивалась до меня, как касалась груди, меня аж передёрнуло.
– Очень приятно, – сделав глоток вина, отозвалась я. – Стэлла Эдуардовна. – Прищурилась, ухмыльнулась и добавила: – Для Вас, Динара, просто Стэлла.
– Что же… – в голосе её зазвучала насмешка, – будем знакомы.
Не сдержавшись, я одарила Алекса злым взглядом, но он на меня не смотрел. Помог Динаре усесться и сам сел за стол по левую руку от меня. На несколько секунд повисла тишина. Динара сидела напротив, и это раздражало меня ещё сильнее. Так вот, значит, как?! Отлично! Допив вино, я многозначительно глянула на Стаса, однако Алекс оказался быстрее.
– Позвольте я, – взял он бутылку и разлил Шардоне по бокалам. – Предпочитаете белое, Стэлла Эдуардовна?
Вполне себе невинный вопрос, ответ на который ему был, несомненно, известен. Но раз ему так хочется услышать это от меня…
– Вообще-то, я предпочитаю более крепкие напитки, Александр Викторович, – отозвалась я и взяла со стола прохладный бокал. – Но сегодня слишком жарко.
Алекс посмотрел мне прямо в глаза, и от взгляда этого меня окатило волной жара. Вино стало безвкусным, будто превратилось в воду. Рядом что-то говорила Динара, и голос её скрёб по нервам, будто наждачная бумага. Держалась она непринуждённо и чувствовала себя, должно быть, абсолютно комфортно. В отличие от меня. Струящиеся по плечам длинные чёрные волосы, платье с глубоким декольте, золотая подвеска на изящной шее. В том, что последнее – подачка Алекса, у меня даже сомнений не было! Впрочем, это для меня у него были подачки, для этой же…
– Стейк средней прожарки, – услышала я голос Алекса и только теперь заметила подошедшего к столику официанта, – и… – Он бегло глянул в меню, захлопнул и небрежно отложил в сторону. – Печёный картофель на гарнир.
Не знаю, что злило меня больше: его самоуверенность и осознание вседозволенности, пренебрежение, сквозившее в каждом движении, или затаившаяся в глубине глаз усмешка. Мне даже думать не хотелось, откуда он узнал про мою встречу со Стасом. В жизни не поверю, что это вышло случайно. Следил за мной? Увидел, как я разговариваю с ним на том благотворительном вечере и решил выяснить детали? Вспомнился припаркованный у дома Ниссан… Так вот оно что! Вот же сукин сын!
– Так что Вы говорили о Париже? – мягко улыбнулась я Стасу, с трудом припоминая суть нашего прервавшегося разговора. – Никогда не была во Франции…
– Это красивейшая страна, – тут же откликнулся он, и я снова улыбнулась, подстёгивая его к продолжению.
Честно говоря, до Парижа дела мне не было никакого. Эйфелева башня, лягушачьи лапки… Однако со страной этой воспоминания у моего собеседника были связаны явно приятные. Как оказалось, друг его владел частной винодельней в одной из французских провинций, а сам Станислав…
– Так у Вас есть вилла на Лазурном побережье? – дотронулась до его руки. – Тогда не удивительно, что Вы знаете такие тонкости о жизни французов.
Стас перехватил мою ладонь, и я буквально почувствовала прожигающий меня взгляд. Качнула головой и мягко высвободила руку.
Вскоре нам принесли заказ. Пока официант расставлял тарелки, я пила шардоне и слушала разговор мужчин. Голос Алекса звучал спокойно, однако от меня не укрылись пробивающиеся сквозь это спокойствие стальные нотки. Не нравится, милый? Мне тоже не нравится.
– Помочь тебе? – спросил Алекс, когда Динара открыла карту безалкогольных напитков. Я резанула взглядом вначале её, потом его. И чем это он, интересно, хочет ей помочь?! Уж выбрать между апельсиновым соком и простой водой она, без сомнения, способна сама.
Однако не успела мысль эта мелькнуть у меня в голове, Дина проговорила:
– Закажи что-нибудь на своё усмотрение. В крайнем случае, пусть будет холодное шампанское. Только не кислое, – она улыбнулась, словно бы немного виновато, но мне показалось, скорее насмешливо: – Не люблю кислое.
Конечно, не любишь! Я стиснула зубы и, не совладав с собой, обратилась к Алексу:
– Думаю, Динаре Сергеевне понравится клубничный мохито. – Облизнула губы, отпила вино и усмехнулась. – Клубничка – это всегда вкусно. И совсем не кисло, правда?
– А Вы, как я погляжу, большой любитель клубнички? – уголок губ Алекса дрогнул, на щеке появилась ямочка.
Я невольно стиснула ножку бокала. Вовремя опомнилась и, разжав пальцы, поставила его на стол, задев донышком о край тарелки. Креветки! Вот только креветок мне сейчас и не хватает!
– Вряд ли, – мазнула взглядом по Дине, затем снова посмотрела на Алекса. Голос мой звучал довольно резко, и я это чувствовала, но игра стала слишком личной, и сдерживать рвущуюся наружу злость мне было трудно. – Должно быть, Вы слышали, что случилось с моей семьёй. Моя юность была довольно сложная для того, чтобы баловать себя изысками. Так что я предпочитаю более простые вещи.
– По Вам не скажешь, – тут же нашёлся Алекс, бросив взгляд на моё украшенное браслетом запястье.
– По мне многого не скажешь, – приподняв руку так, что браслет скользнул по коже, отозвалась я. – По Вам, полагаю, тоже.
Не успел Алекс ответить, в разговор вмешался Стас. Обратившись к Динаре, он спросил у той, давно ли она знакома с Алексом.
– Достаточно, – проговорила она и сняла губами с вилки ломтик помидора. Лукаво глянула на Алекса, улыбнулась ему и, прожевав, спросила: – Сколько мы знакомы? Я уже и не помню…
– Долго, – подтвердил он.
Я же ощутила очередную волну злости. Долго… Должно быть, я даже знаю, с чего началось знакомство. Разговор снова продолжил Стас. К моему удивлению, на этот раз он заговорил о деятельности фонда, и мне пришлось собраться. Вот только сделать это было трудно. Время от времени Алекс переглядывался с Динарой, а меня буквально захлёстывало злостью. Принадлежу? Его? А с ней как, по договорённости? Впрочем… Как я могла забыть?! Одно другому не мешает. Разнообразие – наше всё!
Пальцы Алекса в очередной раз коснулись женского запястья, и я, аккуратно поддев мыском босоножки ремешок второй, высвободила ногу. Что же… Сладко улыбнувшись Стасу, тронула под столом ногу Алекса, провела ступнёй по его голени. Тот тут же прищурился, глянул на меня, но я сделала вид, что не заметила этого.
– …поэтому нам важна любая поддержка, – продолжила я, скользя вверх по его ноге. – Не буду нагружать сейчас вас деталями, подробную информацию, если потребуется, мы можем направить по электронной почте…
Добравшись до колена, я опустила ногу ниже, потом снова вверх – к бедру и паху. Коснулась твёрдой ширинки и, обведя пальцем край бокала, посмотрела на Станислава.
– Если возможно, мне бы хотелось ознакомиться с документами, – кивнул он.
Надо же, серьёзный дядька. На миг я задержалась взглядом на его лице. Интерес я у него однозначно вызывала, но и дела фонда, судя по всему, были для него всё же несколько большим, чем формальность во благо собственного имени.
– Конечно, – кивнула я.
Накрыв мою ладонь своей, он легонько сжал её. Я же почувствовала крепкую хватку на щиколотке. Положение моё и без того было довольно неудобным, теперь же… Схватив мою ступню, Алекс зажал её меж коленей и принялся поглаживать. Пальцы, косточка возле большого, изгиб лодыжки… По телу прошла дрожь, мысли мгновенно спутались. Только он один знал мои слабые места. Только он один…
Снова улыбнувшись Стасу, я высвободила ладонь из-под его и, стараясь не привлекать внимание к нам с Алексом, попробовала отнять ногу. Но он не выпустил. Глаза его потемнели, смешанная с серебром сталь блестела угрозой.
– Меня как раз интересуют некоторые детали, но я бы предпочёл ещё раз обсудить всё с Вами лично, Стэлла Эдуардовна, – спокойно проговорил Алекс, глядя мне в глаза. Провёл вдоль всей стопы, обхватил большой палец и несколько раз двинул рукой вперёд-назад.
– Думаю, мы можем повторить, – выдохнула я. Стиснула зубы и дёрнула ногу сильнее. На этот раз Алекс таки отпустил меня, но взгляд его обещал неминуемое продолжение. Не знаю, заметил ли что Стас, Динара же усмехнулась в стакан с соком, что ей принесли несколькими минутами ранее. – Как вам идея, Станислав? – посмотрела я на Стаса.
Тот приподнял бровь, но развивать тему не стал, так же, как и задавать вопросы, хотя явно уловил неоднозначность ситуации.
Алекс наградил меня злым взглядом, я ответила ему тем же. Глянула на нетронутое блюдо с креветками и стоящий рядом салат… Вино давало о себе знать, и я понимала, что ещё несколько провокаций со стороны Алекса, и я окончательно потеряю над собой контроль. Посмотрела на разложенные передо мной столовые приборы… Проклятье! И какой извращенец придумал столько вилок для того, чтобы просто поесть?! Схватив ту, что, как мне показалось, была для морепродуктов, я ткнула в креветку. И как теперь?! Кусать её или что?! И дёрнул же меня чёрт… Почему было не настоять на чём-нибудь попроще?!
– Лучше руками, – Алекс забрал вилку у меня из рук и, сняв креветку, макнул её в соус, после чего, держа за хвостик, протянул мне. Конечно же, он всё понял! Я стиснула зубы.
– Спасибо, – рыкнула я и, проигнорировав его, взяла с тарелки другую. – Оставьте себе.
– Ещё вина? – спросил Стас, и я с благодарностью протянула ему бокал.
По скулам Алекса заходили желваки. Взяв вино, я обхватила донышко бокала и поболтала его, мягко притронулась губами к стенке. Стас смотрел на меня, я на него. Понимал ли он, что происходит? Этого я не знала и от того чувствовала себя ещё более заведённой. Два влиятельных мужчины, и я меж ними – девочка, едва способная отличить вилку для рыбы от ножа для колки льда!
– Я был бы рад, Стэлла, познакомить Вас с Францией, – внезапно проговорил Станислав. Я ожидала чего-то подобного, но чуть раньше или позже, сейчас же… – Двери моей виллы всегда открыты для Вас.
– Спасибо, – ответила я.
Он явно ждал продолжения, но что я могла ещё сказать? Что его деньги и положение интересуют меня исключительно в рамках деятельности фонда и не более? Или что меня в принципе не интересуют никакие отношения, что мужское внимание не вызывает ничего, кроме неприятия? Возможно, могла бы… Но сидящему рядом Алексу знать об этом было не обязательно.
– Франция… – задумчиво протянула я и потихоньку засмеялась мягким, грудным смехом.
Снова ощутила взгляд Алекса, но проигнорировала его. Взяла креветку за хвостик и обмакнула в соус. Нервы звенели, хотелось взять бутылку и сделать несколько глотков прямо из горла, а после, отбросив лживые улыбки, высказать ему всё, что я думаю. Про его замашки, про ужин на палубе яхты возле берегов Майорки, про его ничего не значащие слова и грязные игры. Про собственное прошлое, наполненное болью и унижением. Хотелось сказать ему, чтобы оставил меня в покое и дал просто жить, потому что то, что для него – попытка развлечься, для меня – ещё одна отравляющая кровь капля ртути. Я вся сделана из этой самой ртути. Она течёт во мне, я буквально пропитана ею, неужели это ему не понятно?! Притащить с собой эту… Решил напомнить? Показать мне моё место? Отлично, Алекс, я всё поняла. Поняла и учла. Только не думай, что после этого я позволю тебе ещё хоть раз…
– Да, – ворвался в моё сознание голос Алекса. – Хорошо…. Да… Всё верно… Нет, это лишнее…
Закончив телефонный разговор, он встал и, подойдя к Динаре, положил руки ей на плечи. Потихоньку сжал и проговорил, чуть понизив тон:
– Нам пора. У меня есть ещё кое-какие дела. – Она подняла голову, и Алекс, поймав её взгляд, приподнял в ухмылке уголок рта: – Если захочешь, после продолжим вечер в более интимной обстановке.
Холодное вино обожгло язык, нёбо, глотку, бокал мой оказался пуст, а я даже не заметила этого. Судя по тому, как он качнулся, когда я нервным движением поставила его на стол, с меня на этот вечер было достаточно. Достаточно всего: вина, еды, живой музыки и в особенности общества властных мужчин. Хотелось выйти на свежий воздух и пройтись пешком. Хотелось оказаться в Испании… Там, на берегу Средиземного моря. На крыльце моего собственного дома, окружённого оливковым садом. В этом самом саду с маленькой деревянной беседкой и низкими каменными скамейками без спинок. Хотелось сделать глубокий вдох и, закрыв глаза, вслушаться в шум набегающих волн. И чтобы не было ничего из окружающего меня сейчас…
– Мы с Вами ещё обязательно обсудим дела фонда, Стэлла Эдуардовна, – продолжил Алекс, не убирая ладоней с плеч Динары. – В самое ближайшее время.
Я пренебрежительно усмехнулась. Оставаться предельно вежливой, чёрт возьми…
– Уверена, что так оно и будет, – холодно проговорила, ответив ему прямым взглядом.
Динара встала, и он подал ей сумочку. Сделав пару шагов, она обернулась и попрощалась, глядя скорее на Станислава, чем на меня. Алекс тоже взял свой пиджак, пожал Станиславу руку и, мазнув по мне взглядом, приобнял Дину за талию.
– Ещё вина? – спросил Стас, когда они скрылись за дверью.
Я выдохнула. За столиком повисло неловкое молчание. Нужно было как-то извиниться, что-то объяснить, но сил на это у меня не было. Скинуть босоножки, налить в ванную тёплую воду и позволить ей окутать тело… И не думать об Алексе. Не думать о его руках, лежащих на изящных обнажённых плечах этой суки. Не думать…
– Должно быть, идея пригласить Александра Викторовича была не слишком удачной, – констатировал Станислав, легонько похлопав меня по руке.
Я подняла на него глаза. Вздохнула.
– Извините, Станислав. У нас с ним… – поморщилась и махнула рукой. – В общем, не важно.
– Хотите ещё вина? – вновь предложил он.
– Не стоит, спасибо, – я качнула головой и почувствовала лёгкое головокружение. – Если Вы не против, давайте закончим на сегодня. Мне нужно… Хочу пройтись, – призналась я честно.
– Составить Вам компанию?
Я снова покачала головой и невесело улыбнулась уголками губ, на этот раз искренне.
Оказавшись на улице, я почти не глядя отошла подальше от ресторана. Обернулась и посмотрела на мерцающую золотыми буквами вывеску. От чего-то к горлу подкатил ком. Давно я не чувствовала себя такой потерянной… Маленькая девочка, не знающая законов мира, в который она попала. Как ни пыталась я стать своей, у меня не выходило.
– Всё не так… – шепнула, коснувшись лба рукой. Тихонько засмеялась. Далеко нетрезвая, да ещё и одна.
Представила себя, стоящую в тени деревьев. Двенадцатисантиметровые шпильки, платье от известного итальянского дизайнера, дорогие украшения… А внутри волчонок из подворотни. И толку от этой обёртки?! Усмехнувшись, отогнала дурацкие мысли подальше. Разозлилась на саму себя. Красивая, молодая, богатая. Расправила плечи и, вскинув голову, снова посмотрела на вывеску.
Pulsuz fraqment bitdi.