Евдокия
Меня заперли в изоляторе. Комната была ещё меньше каюты, но мне принесли еду. Я даже не ожидала, что настолько голодна. Быстро справилась с ужином и легла на узкую, неудобную кровать, постоянно повторяя себе, что всё не так уж и плохо.
Есть еда и постель. Я справлюсь.
Было очень страшно и обидно, но понимала, что если сейчас не возьму себя в руки и не найду силы бороться, то не смогу справиться.
Зачем Аллар спрашивал о моём детстве? Он очень удивился, когда узнал, что никогда не летала на Вулкан. Но как я могла?
Обычная сирота из приюта. У меня не было денег на одежду и образование, а на путешествия – так тем более. Все приютские были брошенками, никаких денег или связей с родственниками. Никто не знал любви семьи и достатка.
Помню только одну девочку. Кажется, её звали Крис или Трис. Она рассказывала, что летала на космических кораблях. Пока были детьми, завороженно слушали её истории о невероятных планетах и других расах. Когда же выросли, я подумала о том, что Трис, или Крис, – просто фантазёрка.
Она попала в приют уже довольно взрослой. Возможно, у неё и были какие-то воспоминания, но точно не такие, о которых она говорила.
Может быть, я просто завидовала, потому что не видела ничего, кроме Земли. Хотя и со своей планетой не знакома, только с Лейнстрейном. Это город, в котором находился приют, а затем Аланта – место, где я мечтала заработать денег и пойти учиться.
Но тут появился Аллар Тдео и полностью разбил все мои планы. Он перевернул мою жизнь и теперь годы проведенные в приюте покажутся мне прекрасным временем.
Я ненадолго уснула, а проснулась от ощущения того, что на меня кто-то смотрит. Медленно открыла глаза и увидела перед собой мужчину.
Высокий широкоплечий. Резкие черты лица и внимательный холодный взгляд. Волосы убраны назад. На шее виднеется татуировка, сложенная из замысловатых символов.
– Кто вы? – Я медленно села и опустила ноги на пол.
Начинала привыкать к тому, что подчинённые Аллара со мной не разговаривают, поэтому ответа не ждала. Однако мужчина заговорил:
– Меня зовут Йен.
Он чуть скривился, внимательно рассматривая меня.
– Опять куда-то потащите?
Голова гудела от резкого пробуждения. Очень хотелось снова закрыть глаза и провалиться в сон. Я потёрла глаза и снова взглянула на мужчину.
– Что вам от меня нужно, Йен?
– Мы обыскали твои вещи, – мужчина опять скривился. – Чемодан – это весь твой багаж?
– Да, – я нервно сглотнула.
Ещё этого не хватало! Они копались в моей одежде. Стало стыдно. Она довольно старая и потрёпанная. Не хотела бы, чтобы кто-то её рассматривал.
– Я жила в приюте, – начала оправдываться, – только устроилась на работу. У меня больше ничего нет.
– Мы подали туда запрос, но там о тебе ничего не знают.
– Как не знают? – я усмехнулась. – Приют в Лейнстрейн один. Я жила там с самого рождения и до совершеннолетия. Уехала оттуда несколько месяцев назад.
– Несколько месяцев назад там были твои документы, а сейчас ничего. Ты знаешь, куда они исчезли?
– Нет, – я отрицательно покачала головой.
– Есть кто-то в Лейнстрейне, за пределами приюта кто может подтвердить твое нахождение там?
– Я думаю что нет. Нам не разрешали самостоятельно покидать приют, а если и выводили, только под надзором и запрещали разговаривать с местными.
Я не стала уточнять что нас еще и одевали так, что мы становились одинаковыми и безликими. Девочки ходили в серых платьях из грубой ткани, длинной ниже колена. Никаких рюшей и украшений. Волосы всегда убраны в гладкую прическу.
Мужчина несколько секунд глядел на меня, затем развернулся и ушёл.
Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем ко мне в следующий раз кто-то пришел. Еду мне оставляли на столике. Обычно её приносили в тот момент, когда я спала. Казалось, что начинаю сходить с ума от одиночества.
Работая у Терека, находилась в постоянной суете и много общалась, мечтала о тишине и спокойствии. Теперь стало тихо, но так я тоже больше не могу.
Я много спала и лежала. Пару раз пыталась выбраться из комнаты, но неудачно. Не представляю, для чего я Аллару. Однако он точно издевается надо мной, испытывает, играет, как с игрушкой.
Наконец-то дверь открылась, и на пороге появился Тдео. Он смерил меня презрительным взглядом и скривился. Снова недоволен.
Я медленно села и подтянула ноги к груди.
Аллар стоял на пороге, не заходил. Позади него появился мужчина, в руках у которого было несколько коробок. Он поставил их на стол и ушёл.
– Собирайся. – Оборотень кивнул на коробки. – Как будешь готова, тебя проведут. Сегодня у нас ужин.
– Какой ужин?
– На вечере ты должна молчать. Можешь кивать, когда это будет уместно. Не вздумай показывать характер.
– А то что? Запрёшь меня в одиночной камере? – фыркнула я. – Напугал…
Аллар посмотрел на меня и немного ухмыльнулся. В этот момент я ожидала чего угодно, но не молчания. Но он развернулся и ушёл.
В одной из коробок нашла платье, невероятно красивое. Тонкая работа, элегантный крой. Во второй лежали туфли, а в третьей – косметика и средства для ухода за волосами.
В маленькой и неудобной душевой я привела себя в порядок, нанесла лёгкий макияж и уложила волосы.
Очень хотелось сопротивляться, кричать и топать ногами, отказаться идти на ужин, но духу не хватало. Я уговаривала себя сопротивляться, повторяла, что нельзя просто так сдаться. Я слабая и беззащитная. Я пустое место против Аллара Тдео. Но это не должно сломить.
Я росла в приюте, где приходилось бороться за свою жизнь и права каждый день. Приют меня не сломил и Аллару это не под силу.
– Я смогу, – сказала я, своему отражению в зеркале, а потом оделась и вышла из своей камеры.
У двери стоял Йен. Он, не подняв на меня взгляда, сказал:
– Идём.
– Вы тут все такие разговорчивые и общительные. Я прям устаю от постоянных бесед.
– Мне сказали тебя привести, приказ исполняю. Разговаривать с тобой в мои обязанности не входит.
– А что входит в ваши обязанности?
– Обеспечивать безопасность нанимателя и его близких.
– Я ему не близкая.
– Ты его будущая жена.
– Очень в этом сомневаюсь. – Ускорила шаг и поравнялась с Йеном.
Я чувствовала себя рядом с ним маленькой шавкой. Моя макушка едва доходила до плеча этого великана.
– Не сомневайся, – бросил мужчина.
– Жен не покупают, как скайкары в салоне.
Я резко остановилась и посмотрела на Йена, приходилось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в глаза.
– То как Аллар тебя нашёл значения не имеет. Ты его жена. Это факт. Вы заключили официальный брак, и он несёт за тебя ответственность, а я обеспечиваю дополнительную защиту.
– Я этого не просила и согласия не давала.
– Документы подписаны, – процедил сквозь зубы Йен.
Ему разговор явно не по душе. Не хочет идти против воли нанимателя, что неудивительно.
– Так куда мы идём? Что за ужин?
Я поджала губы и пошла дальше по коридору.
– К нам пристыковался крейсер. Мы не ждали их появления, но пришёл запрос, и поэтому вынуждены принять. Это давние знакомые Аллара Тдео. Постарайся хоть там не быть такой болтливой.
– Сложно молчать, когда тебя несколько дней держали одну взаперти.
– Тридцать шесть часов.
– Что? – не поняла я.
– Ты была в изоляторе тридцать шесть часов.
– Но почему? Я пленница? Меня наказывают за что-то?
– Ты раздражаешь господина Тдео.
Мужчина резко остановился у дверей и посмотрел мне в глаза. Его зрачки сузились до вертикальных, и я отступила назад.
– Веди себя достойно.
– Я обычная служанка и сирота, меня не обучали манерам.
– Не рой себе могилу, девочка. В твоих интересах сделать так, чтобы Аллар был доволен.
– И тогда он не будет запирать меня как преступницу? Сомневаюсь. Я не нужна ему в качестве жены и любовницы. Не знаю, чего он от меня хочет. Однако есть подозрения, что как только он получит то, что ему нужно, то избавится. Поэтому какой во всём этом смысл?
Йен не стал дальше меня слушать. Он открыл дверь и втолкнул в комнату.
Аллар Тдео сидел за большим обеденным столом и смотрел прямо на меня. Больше в комнате никого не было.
Я открыла рот, чтобы спросить, где гости, но промолчала.
– Сядь, – скомандовал Аллар. Он снова обращается со мной словно с собачкой. Я сделала несколько шагов и остановилась у стола, садиться не стала.
– Евдокия, сядь.
– Я постою.
Тдео тяжело вздохнул и тихо зарычал. Его глаза засияли янтарным цветом, и я почувствовала слабость в ногах. Схватилась за спинку стула и чуть было не упала, но меня словно держали невидимые руки.
Я прошла к стулу рядом с Алларом, совершенно не управляя своим телом. Пыталась бороться, но не могла. По щекам катились слёзы. На стул рухнула с такой силой, что чуть не упала.
– Если говорю тебе, что ты должна сесть, то ты садишься.
– А если ты скажешь мне, что я должна танцевать?
Схватилась за край стола руками, снова ощутила, что контролирую своё тело. Он управляет мной, как шарнирной куклой.
Ощущение ужасное. Страх заполнил до такой степени, что я готова выцарапать ему глаза, вот только не получится. Он точно остановит меня и придушит.
– Значит, будешь танцевать, – процедил Аллар. – Я сделаю с тобой всё что захочу. Ты маленькая и хрупкая и совершенно не можешь мне сопротивляться.
Оборотень придвинулся ближе.
Меня трясло от ужаса, его глаза снова горели янтарным огнём.
– Не нужно, пожалуйста…
Моё тело снова мне не подчинялось. Огонь в глазах. Когда он так глядит на меня, совершенно не могу себя контролировать. Попыталась закрыть глаза, но не получилось, только медленно моргнула.
Послышался звериный рык, и я ощутила руку Аллара на своём колене. Платье приподнималось вверх.
– Ты будешь делать всё, что я прикажу.
Сильная рука скользит по моей ноге вверх. Обжигает своим теплом, заставляя тело дрожать от напряжения.
– Меня влечёт к тебе, Доки. Очень сложно удержаться рядом с тобой. Такой запах!
Тдео склоняется к моей шее и проводит языком. Я чуть вздрагиваю. Это всё, на что я способна сейчас. Хочется отодвинуться, убежать и закричать. Но я могу только тихо шептать.
Не хватает сил и на слёзы. Это какой-то кошмар. Даже изолятор мне больше не кажется ловушкой.
Вот сейчас попалась.
Заперта в собственном теле.
– Я никогда… я не соглашусь.
Тяжело вздыхаю. Рука Аллара продолжает хозяйничать на моей ноге, поглаживает, чуть сжимает и пробирается чуть выше. По телу прокатывается горячая волна, а затем приятное расслабление.
Проклясть себя хочу за эти чувства. Он монстр! Он мой ночной кошмар.
– Тебя никто не спасёт, Доки, ты моя. Я тебя купил и буду делать с тобой всё что захочу, как только мы закончим…
Тдео шепчет мне в губы. Я чувствую, что он вот-вот коснётся меня. От страха кружится голова, и кажется, что сейчас отключусь.
Его забавляет моя реакция. Я в его полной власти, и он это знает. Он меня контролирует и может сделать все что ему взбредет в голову.
– Если ты меня коснёшься, то…
– Что ты сделаешь? Ничего. Тебе никто не поможет, никто не спасёт. Ты моя.
Аллар схватил меня за затылок и рывком прижал к себе.
Аллар Тдео
Не могу держать себя в руках рядом с ней. Хочу прикоснуться. Её аромат сводит с ума и манит. Притягивает, будто магнитом.
Евдокия вздрагивает от каждого моего прикосновения, смотрит с испугом, но я знаю, что это временно. Чувствую её желание, и это сводит меня с ума ещё больше.
Обычная девчонка. Землянка. Если я дам слабину, то она утащит меня за собой и мы упадём. Разобьёмся.
Её кожа на вкус прекраснее, чем запах. Понимаю, что если коснусь снова, то не смогу остановиться. Всё испорчу. Нельзя близко подпускать её к себе.
Эти сутки только и думал о ней. Мне казалось, что успокоился и смогу сидеть с ней рядом за ужином. Нет.
В бездну! Поужинаем без неё.
Мой зверь пытается взять верх. Рычит, заставляет беречь девчонку, не пугать, но я не могу. Прижимаю Доки к себе и впиваюсь в её губы.
Сладкие, пухлые, желанные.
Моя.
Провожу пальцами по бедру, нежному, словно шёлк. Хочется сорвать с неё одежду и разорвать в мелкие клочья.
Медленно отпускаю её сознание. Не сопротивляется, но и не отвечает на поцелуй. Дрожит. Её щеки мокрые от слёз.
Зверь беснуется.
Бездна!
– Спи! – приказываю, и девчонка обмякает на моих руках.
Подхватываю. Лёгкая, как пёрышко. Выхожу из комнаты с ней на руках. Она будет моей.
Когда я проснулась, то в ушах шумело, как при мигрени, и я не сразу смогла понять, где нахожусь. Пара секунд потребовалась, чтобы сфокусировать зрение. Перед глазами плясали белые пятна.
Опять это ужасное состояние, как тогда в Школе, будто мои мозги расплавились, и я совершенно не могу собраться с мыслями.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к боли в голове, а затем я посмотрела по сторонам, чтобы немного размять нею и понять, где нахожусь.
Я снова в изоляторе, лежу в постели. Правый бок сильно затёк, и я попыталась повернуться на спину. Острая боль пронзила плечо. Всхлипнула и медленно села на постель, поджав под себя ноги.
Стянула верх платья и размяла руку. Боль отзывалась в каждой мышце.
Неужели я уснула в одежде? Я обычно так не делаю. Даже после изматывающих смен в Школе Текера я всегда раздевалась, принимала душ и расчёсывала волосы перед сном.
Что, вообще, вчера произошло?
Я помню, что Йен вёл меня на ужин. Затем была комната. Янтарный взгляд оборотня, а дальше всё как в тумане. И почему каждая наша встреча заканчивается мигренью и потерей памяти?
Я опустила ноги на прохладный пол и ещё несколько секунд пыталась вспомнить события предыдущего вечера, но не могла.
Горячий душ помог снять усталость и головную боль; когда я вернулась в комнату, то меня уже ждал свежий завтрак, платье исчезло, а вместо него лежала чистая одежда.
Светлая блузка, удобные брюки и туфли без каблука. Я переоделась и поела. В голове возникали обрывки воспоминаний.
– Что ты сделаешь? Ничего. Тебе никто не поможет, никто не спасёт. Ты моя, – шептал Аллар хрипловатым, низким голосом.
Я тряхнула головой, чтобы выбросить из памяти воспоминания. Мне кажется, что грань между реальностью и фантазией стёрлась. Я помню, как Аллар кончиками пальцев проводит по моей щеке, ужас наполняет моё тело.
А затем поцелуй…
Нет! Он не мог меня целовать!
Хватаюсь за голову. Что он со мной сделал?
Краем глаза замечаю, что дверь приоткрыта. Может, ловушка?
Медленно подхожу к двери, отодвигаю. Не думаю, что меня забыли запереть, скорее, это сделано специально. Но я больше не могу сидеть взаперти, мне нужно выйти.
Выглядываю в коридор. Пусто.
Я прошла по коридору, затем свернула направо на развилке.
Очутилась на лестничном пролёте, можно спуститься вниз, а можно пройти наверх. Оглянулась назад. По-прежнему никого.
Только бы не забыть, откуда я пришла. И потом снова вернуться на своё место. Может быть, я совершаю ошибку, покидая комнату, но мне нужно немного проветриться.
Я будто в клетке.
Я там задыхаюсь. А ещё, кажется, схожу с ума.
Как только закрываю глаза, то сразу вижу янтарный взгляд оборотня. Он будто сканирует меня. Изучает. Он будто видит меня насквозь.
А ещё, кажется, Аллар меня контролирует.
Неужели он, правда, меня контролирует? А затем стирает память? Мне жутко от этих мыслей. Я даже не могу представить, на что он способен ещё.
Обхватываю себя руками за плечи и иду к лестнице, которая ведёт наверх. Приоткрываю дверь. Заглядываю.
Вижу троих мужчин и Аллара.
Я узнаю его сразу, он самый высокий широкоплечий, мощная шея, тёмные волосы.
Власть и угроза в каждом жесте.
Он стоит ко мне спиной, но я вижу лица его собеседников, их взгляд опущен, выглядят будто провинившиеся дети. Если бы я увидела этих мужчин в другом месте, то никогда бы не подумала, что они могут себя так вести.
Аллар на них не кричит, даже не повышает голос. Говорит спокойно и размеренно, но при этом я понимаю, что он даёт какие-то команды, язык незнакомый.
Я медленно отступаю назад и чуть прикрываю дверь, но не ухожу. Даже не знаю, почему слежу за этой беседой.
Правильнее было бы развернуться и убежать, но я очень хочу узнать, о чём они говорят и что здесь происходит.
Для чего он забрал меня с собой на крейсер и куда-то везёт?
Внезапно мужчина оборачивается, я замираю.
Внимательный взгляд янтарных глаз загорается огнём. Он смотрит на меня, и я чувствую, как по моей спине пробегают мурашки. Меня снова трясёт от страха. Я так сильно напугана, что даже не могу пошевелиться.
– Доки, – тихо произносит Аллар. Знакомым хрипловатым тоном. – Подойди ко мне, девочка.
На негнущихся ногах я иду вперёд. Не хочу.
Я хочу развернуться и убежать, снова спрятаться в той ужасной конуре и больше не показываться ему на глаза.
Ну зачем и почему я вышла из комнаты?
Не могу остановиться, не могу сопротивляться. Я даже не могу оторвать взгляд. Продолжаю смотреть в янтарные глаза оборотня. Они будто пленят, завораживают.
Сейчас он снова это сделает, а потом я всё забуду. Я ему не дам. Буду бороться до конца. Так просто он меня не сломает в этот раз.
– Свободны, – говорит Аллар, и я понимаю, что это предназначается не мне. Такое ощущение, что он говорит с нами по-разному. Часть слов только для меня, я им повинуюсь беспрекословно.
Мужчины тут же расходятся, не смея поднимать на меня взгляд.
– Как ты выбралась из комнаты, девочка?
Аллар пальцем приподнимает мой подбородок, когда я подхожу достаточно близко, и заглядывает в мои глаза.
– Кто тебе разрешал покидать комнату?
– Дверь была открыта, – сообщаю я и очень хочу моргнуть, но не могу.
Такое ощущение, что глаза засыпали песком.
– Я не позволял тебе покидать комнату. Дверь всегда должна быть закрыта. Как ты отдохнула? – неожиданно мягким тоном спросил Аллар.
– Хорошо, – ответила я.
– Врёшь. Я же чувствую, когда ты врёшь, Доки. – Он провёл кончиками пальцев по моей щеке, затем запустил руку в мои волосы, чуть растрепав, с силой сжал, я запрокинула голову назад. – Говори правду!
Теперь голос стал жёстче.
– Ужасно, голова болит, и чувствую себя отвратительно. Вы закрыли меня, как зверя, как птицу в клетке.
– Птицу, – Аллар хищно усмехнулся, – птичка моя. Ты будешь сидеть там ровно столько, сколько я посчитаю нужным. Ты меня поняла?
Он склонился ближе к моему лицу, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. Очень хотела закрыть глаза и отвернуться, но снова не могла. Стояла и дрожала, как овца перед голодным волком.
– Сейчас ты вернёшься в свою комнату, ляжешь в свою кровать и будешь спать. Ты меня поняла?
– Да, – говорю я и совершенно не верю своим словам. – Вчера ужин не удался, – продолжил Аллар. – Но сегодня ты обязана присутствовать. И быть хорошей девочкой. Не выводи меня из себя так же, как и вчера. Ты меня поняла?
– Да, – снова отвечаю, но язык будто не мой.
Язык, горло, рот – всё будто мне не принадлежит.
Я отвечаю, однако совершенно не могу контролировать свои слова. Что же он за зверь? Что же это чудовище со мной делает?
Он просто монстр.
– А теперь иди в свою комнату.
Я немного расслабляюсь и хочу выдохнуть. Всё. Он меня отпускает. Я могу уйти, но нет, мужчина медленно тянется к моим губам.
Слегка, мягко подхватывает нижнюю губу и втягивает.
Я охаю. Это мой стон! Мой стон, который я контролирую.
– Не сопротивляйся, Доки, – шепчет Аллар.
И затем я чувствую, как его язык проникает в мой рот. Ласка, сильная, настойчивая, страстная. Но до боли приятная.
Отвратительно, ужасно! Он контролирует всё.
Мои желания, моё тело.
Мои глаза медленно опускаются, и я расслабляюсь. Чувствую, как Аллар подхватывает меня под руки, сильно прижимает к себе.
Целует с такой силой, что я просто не могу дышать.
Огонь бежит по моим венам и стягивается жёстким узлом внизу живота.
Что же это происходит?
Наконец-то Аллар отстраняется от меня. Он тяжёло дышит, его глаза горят огнём.
– Беги, девочка, беги, а то я не смогу остановиться.
Резко и будто сильным толчком в моё тело возвращается контроль, я разворачиваюсь.
Бегу, слёзы горячими ручьями льются по моим щекам. Он просто чудовище. Он монстр.
– Жду тебя вечером, Доки.
Слышу голос Аллара, будто он звучит в моей голове.
Надеюсь, этот вечер никогда не наступит.
Я забегаю в комнату, и дверь тут же запирается, я снова в клетке.
В голове крутится одна мысль и не даёт мне покоя. Кто и зачем меня выпустил? Почему Аллар меня запирает?
В голову приходят самые странные и нерациональные мысли, но я их сразу отгоняю. Есть что-то ещё, то, что я сейчас упускаю или не понимаю.
Жаль, что я так мало знаю об оборотнях, можно даже сказать, что я совершенно ничего не знаю. Я только слышала, что они имеют две ипостаси, они подчиняются инстинктам больше, чем люди.
А ещё слышала… Точно! Как же я могла забыть. У оборотней обострены все чувства, например обоняние. Может, из-за этого он меня запирает? Я слышала от него, что я как-то особенно пахну.
– Ты опять разозлила Альфу, – дверь резко распахивается, и в комнату входит Йен, у него странно спокойное выражение лица. – Постарайся больше его не злить.
– Одно моё присутствие его злит.
За Йеном входят ещё двое мужчин, один кладёт на кровать коробки и свёртки, видимо, это одежда для вечера, а второй мужчина ставит поднос с едой на стол.
– Поешь и собирайся, вечером за тобой придут, – говорит Йен.
– Кто-то оставил дверь открытой. – Я вскакиваю на ноги и подхожу к Йену. – Её специально оставили открытой? Хотели, чтобы я встретилась с оборотнем, он был тут, совсем рядом…
– Оставьте нас! – велит Йен, и мужчины тут же покидают комнату. – В твоих интересах как можно чаще встречаться с Алларом, молчи, слушайся его, не вздумай перечить, и тогда он тебя освободит.
– Я не понимаю.
– Тебе и не нужно понимать. Не хочешь жить в этой каморке – слушайся меня.
– В прошлый раз вы сказали, что мои документы из приюта исчезли. Это правда?
– Правда.
– Позвольте мне поговорить с директором приюта, она должна меня помнить.
– Директор приюта – мужчина.
Я нервно сглотнула. Директором приюта была женщина, пока я там жила. Мадам Смит вряд ли бы оставила свой пост только из-за болезни или смерти. Она одинока и считала, что управление приютом – её призвание.
– Позволите мне связаться с мадам Смит? У меня были записаны её контакты.
– Для чего тебе это? – Йен прищурился и внимательно смотрит на меня.
– Хочу понять, что происходит. Меня же это тоже касается.
– Поешь, а потом приходи ко мне в кабинет. У дверей я оставлю своего человека, он тебя проводит.
– Я не голодна, могу пойти прямо сейчас.
– Тебе нужно нормально питаться, а иначе ты не переживёшь то, что тебя ждёт.
Йен развернулся и вышел из комнаты. Пока ела обед, то старалась “разложить по полочкам” новые данные. Мне нужно хорошо питаться – значит, они к чему-то меня готовят.
Я слышала, что оборотни копят энергию с помощью сна и еды, но я не оборотень, я обычный человек.
Зачем же они хотят меня откормить?
Конечно, я рада, что наконец-то могу нормально поспать и поесть. Только это меня и радует. В ходе работы у Терека нас кормили неплохо, но часто впритык. Терек был достаточно скуп. Про сон и говорить нечего. Работали до поздней ночи, а вставали с рассветом.
Иногда мне казалось, что я работаю на пределе возможностей.
Кабинет Йена был меньше, чем у Аллара. Более простой и лаконичный. По центру одной из стен висел большой монитор, а напротив стоял диван.
– Садись, – кивнул на диван Йен, – я связался с мадам Смит, она тебя ждёт.
– Я же говорила, что она меня знает! – я улыбнулась и села на диван.
– Как раз наоборот, она тебя не помнит.
Pulsuz fraqment bitdi.