Смеркалось. У подножия шахты в лучах уходящего солнца собралось семь отрядов архонтов и пятеро мужчин, изъявивших желание сопроводить некоторых из них. В охоте на демона образовались три ударные группы во главе с Натаниэлем Галь-Зю, Димитрием Лозой и Верой Лагривинт. Их задачей стала разведка самых широких и опасных рукавов шахты, где ранее были обнаружены следы крови. Остальным достались менее длинные и более освещенные тоннели. Подходя к лифту шахты, архонты оставляли у входа плазмакольты, пламямёты и боеприпасы к ним и пулеметам. Многие люди были взволнованы и боялись заходить в притемненную кабину.
Рамирия оказалась в одном отряде с Тероном и двумя незнакомыми Стражами. Среди них был ее ровесник по имени Малкольм и мужчина лет тридцати с надорванным ухом, Гаро.
– Отряд Иней, не разбрасывайтесь своими умениями и будьте начеку, – сказал напоследок командир Лоза и, перекинувшись твердым взглядом с Тероном, последовал за Сторонним Наблюдателем.
Механизм лифта приводился в действие вручную архонтом, оставшимся у входа. Недюжинная сила носителя симбионта позволила своему владельцу поднимать и опускать тяжелую кабину в одиночку. В трудовые будни служащие в Магуре Стражи помогали шахтерам, вытягивая на поверхность тяжелые мешки с минералами. В кабине лифта тоже находился колесообразный механизм, с которым могли взаимодействовать находящиеся внутри кабины люди.
Терон ступил на деревянно-решетчатый стальной пол. За юношей последовали остальные архонты временного отряда. Лифт пришел в движение. Рамирия поежилась и зажмурила глаза, затем ощутила, как ее рука легла в чью-то теплую ладонь. Терон ласково улыбался, поддерживая спутницу, а его глаза сияли.
Лифт остановился и явил находящимся внутри кабины людям слабо освещенный проход. Раздвинув двери, отряд ступил на пыльную тропу. Стражи обнажили полуторные мечи и видоизменили пулеметы в щиты. Терон негласно взял на себя лидерство и приказал построиться клином для нанесения таранного удара в случае обнаружения демона, а также для защиты Девы. Отряд находился на верхнем этаже шахты и направлялся во второй рукав, простирающийся в противоположном от первого тоннеля направлении. Второй рукав имел перешеек меж собой и четвертым, широким и опасным рукавом, куда сознательно отправился Димитрий Лоза, чтобы в определенное время встретить сына.
– В жизни бы не подумал, что когда-нибудь придется охотиться на демона в мрачных тоннелях шахты, – тихо молвил один из Стражей, ровесник юной носительницы дикого симбионта. – Я долго собирался с мыслями, чтобы поступить в казарму архонтов. Не хотел возиться с землей, как родители. А теперь готов заплатить тому, кто вернет мне небо над головой.
– Карманы отяжелели? Я с удовольствием избавлю тебя от этой ноши, – буркнул воин тридцати лет.
– У тебя все мысли о наживе, – молвил Малкольм с укоризной. – Гаро, не стоит бросаться подобными словами. У нашего старосты доброе сердце. Я бы на его месте не простил тебе ту кражу. Тебе самое место в казематах Смогхолда.
– Решил вершить справедливость, малыш? Сопляк. Вечно отсиживаешься в деревне во время нападения демонов, избегаешь ночных патрулирований, а на совете Натаниэля забиваешься в дальний угол, словно пыль.
Отношения между двумя архонтами, служащими в Магуре, оказалось, давно питали обоюдную неприязнь. То, что Гаро и Малкольм вошли в состав временного отряда и отправились на совместное задание, в действительности оказалось иронией судьбы.
Отряд шел по тоннелю вдоль рельс, по которым шахтеры обычно перемещают нагруженные минералом платформы к кабине лифта. Освещение в шахте было скудное, но естественное: на горных породах росли люминесцирующие грибы, похожие на бледные поганки. Воздух был тяжелым, с примесями синей пыли. Шахта не может дышать, словно живой организм, однако воздушные потоки свободно движутся по ее телу благодаря естественной тяге. Рамирии казалось, будто на нее давят стены и потолок. Девушка старалась не отставать от выносливых спутников. Мысленно она сравнивала шахтеров с архонтами: все они обладают крепким здоровьем, огромной силой воли и выдержкой, а их жизнь сопряжена с риском.
Носители симбионта заметили на стене наскальную живопись. Картина явно была написана до начала исчисления эпох. Удивительно, что она, находясь глубоко под землей, была обнаружена шахтерами и частично сохранила свой первоначальный вид. На ней были изображены люди, стоящие на коленях и тянущие вперед руки. Вторая половина картины была стерта. Кому молился этот народ – загадка. Картину обрамляли простые монохромные завитушки, похожие на плетеную веревку.
Отряд остановился, ожидая своего негласного командира. Терон не сходил с места, долго разглядывая находку. Рамирия подошла к юноше и положила руку ниже плеча, закрытого наплечником с острыми шипами.
– Мне часто снились подобные мотивы до встречи с тобой, – задумчиво произнес юноша, затем возобновил движение, видя, как остальным Стражам не терпится дойти до конца тоннеля, а затем вернуться на поверхность.
Дорога второго рукава, расположенного на верхнем этаже шахты, оказалась извилистой и иногда сужалась, как кишка. На полпути к перешейку Терон заметил мелькнувшую тень и воскликнул: «Держать строй!» Отряд медленно пошел вперед. Характер передвижения Стражей отрывистый и четкий: они совершали нерасточительные шаги со слегка согнутыми коленями, сохраняя универсальную боевую стойку. Терон не ошибся: впереди показался человеческий силуэт с волкоподобным лицом. Послышалось рычание. Демон сделал рывок и набросился на ближайшего врага, не дав времени на подготовку. Терон инстинктивно подставил плечо. Демон напоролся на острые шипы и получил колющий удар мечом в область живота, отскочил назад и истошно зашипел. Рамирия поежилась от страха.
– Иди сюда! – грозно выкрикнул Терон, выманивая раненую тварь на тусклый свет, излучаемый растущими на выступе горной породы люминесцирующими грибами.
Гаро достал два маленьких уголька синей пыли и потер их друг о друга с такой силой, что мелькнула искра. Необычный минерал покрылся свечением. Мужчина кинул оба камня в темноту. Рамирия ахнула: синяя пыль упала рядом с ногой демона и обличила его приспешника, выжидающего наилучшего момента для нападения.
– Двое! – сосчитал Малкольм и сделал шаг назад. – Нам же сказали, что в шахте засело только одно чудище!
– Поджилки затряслись, сопляк? – с придиркой спросил Гаро у молодого воина.
Носители дикого симбионта были людьми до случившегося в 1310 году странного явления, которое накрыло небо пурпурной волной, а затем почти все из них потеряли человеческое восприятие и разумение. Их повадки стали схожи с поведением хищников.
Томимые голодом, опасные твари рассредоточились, разделяя внимание архонтов. Демоны не действовали сообща, но напали одновременно, бросившись на крепкие металлические щиты. Рамирия скользнула руками по жестким кожаным чехлам на поясе, но плазмакольтов в них не оказалось. Дева вспомнила, что оставила плазменное оружие вместе с боеприпасами на поверхности.
Головной мозг демонов развит слабо. Они не могут принимать хотя и малых, но осмысленных решений. Но они обладают особым нюхом, позволяющим выявить слабые стороны противника. Уязвимым местом оказался нерешительный ровесник Рамирии, отступивший к Деве. Он получил несколько легких ран, исцелением которых занималась девушка. Гаро обменялся с противником ударами и отсек демону руку, но взамен получил глубокое рассечение на лбу. Шлем слетел с воина, когда тот опрокинул голову от удара. Рана начала кровоточить и расходиться.
– Дева! – сдавленно позвал архонт, чувствуя, что временно выбывает из строя.
Рамирия не успевала следить за состоянием здоровья своих собратьев. Услышав голос Гаро, она моментально перевела на него свое внимание и взялась за лечение раны. Видя положение дел, Терон загородил людей, оттеснив демонов к стене. Эхо тоннеля приумножало свирепый рык и неразборчивый шепот. Демоны тянули к юноше длинные конечности, обрамленные заостренными когтями, и продолжали обходить отряд со стороны. Один удар прошел по касательной, скользнув по стальной кирасе Терона. Тварь, осмелившаяся на этот рывок, моментально лишилась своих пальцев и нырнула во мрак, раздавив один из угольков синей пыли.
Раздался вопль, Малкольм отдернул руку. Рамирия повернулась и увидела, что часть плоти была вырвана с локтевой кости вместе с клочком одежды. Гаро вступил в бой с демоном, не имеющим одной руки. Едва девушка вернула архонта в строй, залечив рассечение на лбу, как сосредоточилась на ранении Малкольма. От ладоней веяло теплом, воздух колыхался, энергия била ключом: кровотечение останавливалось, срасталась кожа.
Терон покрылся крупной испариной пота, слыша надрывной стон юноши, но не мог помочь: демон с отсеченными пальцами только и ждал, чтобы напасть из темноты, когда его противник отвлечется. Старший Страж сделал мощный выпад. Демон не смог увернуться, и лезвие полуторного меча вонзилось между его шеей и плечом. Гаро на этом не остановился и провел оружием до середины грудной клетки, отбивая щитом длинные когтистые пальцы твари, пытающейся дотянуться уцелевшей рукой до незащищенной головы архонта, затем расчленил демона.
Рамирия ощутила в своем теле дрожь: резкая потеря сил при исцелении ослабила девушку. На месте раны на локте Малкольма остался жуткий шрам. После перенесенного ужаса Страж казался истощенным и потерянным. Он оглядел лежащую на земле тушу. Кожа Малкольма побледнела, дыхание стало частым. Малкольм покачал головой, затем побежал в сторону лифта.
– Вот зараза, – сквозь зубы процедил Терон. – Гаро, мне нужно знать, какую кражу ты совершил? О чем упоминал Малкольм?
– Нашел времечко, – вглядываясь в темноту, собирался с силами архонт. – Я работал на одного негоцианта из Тальтажа и на протяжении двух месяцев продавал ему синюю пыль Магура, предназначенную народу Ринехольского королевства. Потом был пойман с поличным старостой деревни. Это имеет отношение к сложившейся ситуации? Я не собираюсь бросать отряд, как этот трус!
Рамирия обратила внимание архонтов на тварь, лежащую неподалеку и упорно сращивающую части туловища. Демон шипел и алчно косился на людей, постепенно теряющих количественное преимущество в битве. Терон замахнулся и отсек чудищу голову. Внезапно вместе с отступившим ранее демоном появилась еще одна тварь с угольно-черной кожей, покрытой редкой темной чешуей. Гаро молниеносно поместил полуторный меч в ножны и видоизменил щит в пулемет, вставил емкость-обойму. Все боеприпасы должны были остаться на поверхности, но воин, надо полагать, ослушался приказа Натаниэля.
– Остановись! – крикнула Рамирия. – Стрельба может спровоцировать обвал!
Страж сделал череду выстрелов еще до того, как девушка закончила предложение. Стоящие впереди демоны превратились в окровавленное месиво, источающее гнилостный запах. Случилось то, чего и следовало ожидать: пробитые выстрелами балки перестали держать потолочное основание, и часть конструкции рухнула. Терон в последний момент закрыл своим телом девушку, переместив за спину щит. В воздух поднялся столб пыли. Затем наступила тишина.
Рамирия вглядывалась в темноту, закрывая рот рукавом платья, затем с волнением окликнула Стража.
– У тебя так сильно колотится сердце… – шепотом ответил Терон и закашлял.
Услышав тяжелое дыхание юноши, Рамирия поняла, что с ним не все в порядке. Дева пошарила рукой по полу и нащупала уголек синей пыли, потерла его о плотную ткань платья. Появился тусклый свет.
– Нам повезло, – пришел к выводу юноша, оглядывая потолок. – Обвалилась лишь внутренняя часть кре́пи. Сам тоннель не тронуло.
– Ты ранен, – девушка обнаружила рану вдоль ноги архонта, оставленную крупной деревянной щепой, обрушившейся с потолка.
– Царапина, – сдавленно молвил Терон, – нашим собратьям досталось куда больше.
Рамирия села возле юноши, положив ладони на раненую ногу. Терон ощущал разливающееся по всему телу тепло, и наблюдал за уставшей, но прекрасной девушкой.
– Малкольм и Гаро, вероятно, направляются к выходу из шахты. Сейчас я исцелю твои раны, и мы двинемся к перешейку, а после вернемся к лифту через четвертый рукав.
Терон нежно коснулся лица девушки и убрал длинную прядь темных волос за ухо.
– Нужно рассказать командиру Лозе о демонах, чтобы он выволочил их трупы на поверхность и сжег, чтобы…
Рамирия не смогла закончить мысль. Юноша аккуратно поднял за запястье руку девушки и коснулся губами кончиков ее пальцев. Терон сжал запястье чуть крепче и подтянул к себе Рамирию, вдыхая аромат ее кожи.
– Терон? – неуверенно произнесла Дева, ощущая жар по всему телу.
– Рядом с тобой я сам не свой, – шепотом молвил Страж, не отпуская девушку из объятий. – Мне перестали сниться странные, не дающие покоя сны с того дня, как ты появилась в моей жизни. Благодаря тебе на моей душе тепло и спокойно.
Рамирии были приятны слова юноши. Последние несколько дней она замечала за собой влечение к этому человеку. Ей нравился его уравновешенный характер, хорошие манеры, искренность и доброта. Терон не пытался совладать со своими чувствами. Он ласково поцеловал девушку в шею. Рамирия позволила коснуться своего лица. Терон ощутил горячее дыхание и нежно поцеловал возлюбленную.
Каким бы прекрасным ни был сей момент, он не мог длиться более. Легкие давило от нехватки кислорода. Со стороны перешейка послышался знакомый голос командира Лозы. Рамирия помогла юноше подняться с земли. Вооружившись полуторным мечом, Терон пошел навстречу людям, защищая тело измененным в щит плазменным пулеметом.
Сольвейг повернулся на бок и посмотрел на молодую незнакомку, крепко спящую на соседней подушке. Веснушки еще не сошли с милого лица. Длинные кучерявые волосы рассыпались по одеялу, едва оголившему узкую талию. Наместник Ринехола встал и накинул халат на голое тело, подошел к высокому столику и налил полный бокал вина. Мягкий и чистый свет полной луны наполнил пространство комнаты и придал предметам четкие очертания.
Отпив терпкого напитка, Сольвейг вышел на балкон и заметил в ночном небе алое зарево. В окнах ринехольской лаборатории мерцали отблески огня. Вскоре дым вырвался наружу и поглотил сердце Научного квартала. Раздался звон сигнального колокола. Лицо Сольвейга исказила самодовольная и безжалостная улыбка. Мужчина сощурил глаза, вглядываясь в разрушительное пламя.
Пожар привлек много шума. Люди боялись, что огонь перекинется на соседние дома. Входная дверь в лабораторию оказалась заколочена, а окна располагались высоко. Из-за этого возникли большие трудности в тушении пожара. В здании горели отнюдь не каменные стены, а мебель, вещи, архивы с научными исследованиями, записи, материалы и образцы.
Сильное пламя охватило деревянную кровлю лаборатории. Сольвейг закрыл глаза, вслушиваясь в кричащие голоса людей. В блаженстве мужчина поднял руку над головой и наклонил бокал. Вино разлилось по темным смольным волосам, пробежало ручейками по оголенному торсу. С тонких уст сошел долгий выдох. Затем наместник открыл глаза. Его взгляд привлекло небольшое белое пятно, ловко движущееся по крышам изб. Довольно кивнув, Сольвейг вернулся в свои покои. Его любовница сменила позу, но продолжала спать.
Раннее утро. Первый рассвет коснулся сонной лощины, и из сереющей темноты постепенно проступили очертания окружающего мира. Рамирия огляделась. На большой поляне между деревней Магур и шахтой расположились архонты и простые жители. Поодаль, на сволоченной куче зловонных тел разгоралось синее пожирающее пламя.
– Демоны красиво горят. К сожалению, на этом заканчиваются их положительные качества, – умозаключил Натаниэль, глядя на необычный огонь, и староста деревни молчаливо кивнул.
Димитрий пересек пространство между собой и чернобровым воином пятнадцатью размашистыми шагами и грубо развернул к себе носителя слепого симбионта. Старик настороженно проследил за действиями северянина и хотел что-то ему пояснить, но светловолосый архонт наотрез отказался того слушать.
– Оглянитесь и посмотрите на плоды своей лжи, – Димитрий порывисто взмахнул рукой, обращая внимание старосты деревни и Стража на раненых людей. – Если бы вы не скрыли от меня значимые детали охоты, я бы пересмотрел тактику, не рискуя своим отрядом!
Северянин говорил громко и порывисто. Его слышали не только деревенские жители, находящиеся на поляне, но и архонты, отдыхающие после тяжелой охоты. До ушей Рамирии Элиотс тоже донесся грозный голос ее командира.
– В шахте не осталось ни одного, даже самого темного непроверенного уголка. Общими усилиями мы смогли повергнуть девять демонов, – молвил Натаниэль.
– Где раньше была ваша разведка? – вспыльчиво бросил Лоза.
– Неча махать кулаками после драки, – сдержанно произнес староста. – Клянусь вам, Димитрий, мы не знали, что окажемся в подобной ситуации. Шахтеры видели только одного демона.
Северянин недоверчиво покачал головой и развернулся, не дослушав старосту. Рамирия видела, как командир Лоза подошел к Терону и приободрил его, похлопав по плечу. Юноша приветливо улыбнулся, почесав затылок.
– Вам сильно досталось? Нелегкая выдалась охота, – послышался женственный голос Веры.
– Это было мое первое боевое задание, – призналась Дева. – Я плохо справилась со своими обязанностями, из-за чего пострадали люди.
– А я переоценила себя. Невозможно быть одновременно и Девой, и командиром. Такой расклад постоянно заставляет выбирать между отдачей приказов и исцелением. Что-то и упустишь, – сказала Вера, изображая руками весы. – Некоторые Стражи открыто и упорно противились мне, как лидеру. Родились склоки на пустом месте. У меня опыта больше, чем у них всех вместе взятых.
Вера села на траву рядом с девушкой и сладко потянулась, выпрямив ноги. Светлое пятно на горизонте становилось все больше и больше, поднимаясь в небо. Утренняя прохлада, расстелившаяся над землей, наполнялась теплом и несла легкий ветер.
– Мне, как Стороннему Наблюдателю, охота не принесла плодов. Натаниэль разжег костер, едва мы вынесли на поверхность чудищ, и даже слушать не стал. Знала бы, не стала вмешиваться в дела деревни. Пустой риск, – женщина вздохнула с досадой. – А тебя что гложет?
– Когда на нас напали демоны, я испытала сильный страх. Эти голодные твари пытались всячески прорвать наше построение и растащить нас в разные стороны. Стражи получали ранения и звали на помощь, а я металась между ними, как вошь. Я направляла энергию большим потоком, быстро лишалась сил. Времени не хватало. Я не могла понять, кто нуждается в моей поддержке сильнее.
– Типичные будни боевой Девы, – женщина таинственно улыбнулась. – Я научу тебя хитрости. Закрой глаза, используй силу исцеления. Поскольку ты не сосредоточена на определенной цели, энергия постепенно охватит окружающее тебя пространство, распыляясь в нем подобно ксенонским духа́м.
Рамирия выполнила все, о чем сказала Вера.
– Не открывая глаз, скажи мне, что ты видишь?
Рамирия удивилась странному вопросу, но продолжила следовать наставлениям Стороннего Наблюдателя. В скором времени девушка ощутила рядом с собой Веру и наклонила голову. Среди шероховатой темноты на месте Девы появилось золотистое пятно. Затем энергия носительницы дикого симбионта охватила большее пространство.
– Я вижу человеческие силуэты…
– Раны оставляют на желтоватом покрове тела черные следы. Заметила?
– Недалеко от меня находится архонт. Вижу небольшое пятно в области ключицы. В двух шагах от него лежит другой носитель слепого симбионта. Чернота вдоль правой ноги, похоже на перелом. Несколько темных точек в области шеи.
Рамирия широко распахнула глаза. Рядом с ней действительно стоял архонт, получивший на охоте повреждение одной из мышц, прикрепленных к ключице, а за ним лежал его раненый друг.
– Это высшее мастерство, которому до недавней поры не обучали Дев. Белое зрение было обнаружено моей сподвижницей во время прошлогодних спортивно-боевых игр. Эта занятная способность позволяет носительнице симбионта контролировать самочувствие и жизнь собратьев. Белое зрение имеет склонность к совершенствованию. При должных тренировках оно помогает развивать силу исцеления. Но помни: решив использовать его на поле боя, ты должна быть уверена, что находишься под защитой своего отряда, ибо белое зрение не способно различать демонов. Оно к ним слепо.
Подхватив походную сумку, Вера Лагривинт накинула на черные волосы капюшон и посмотрела на восток. Ее единственная надежда найти в Магуре материал для изучения «горела» синим пламенем. Некоторые архонты следили за тем, чтобы демоны, еще способные собрать тело по частям, были преданы огню. Жители деревни готовились к прощальному обряду и сожжению останков людей, погибших в темных тоннелях шахты.
– Ты не та Рамирия Элиотс, которая спасла мою жизнь, но я рада, что встретила тебя. Пускай вместе с тобой живет ее имя.
Вера попрощалась, оставив на белой щеке девушки алый отпечаток губ. Сторонняя Наблюдательница опустила капюшон ниже, спрятав под темной тканью отличительный древесный узор, кокетливо улыбнулась и помахала рукой. Рамирия вытерла рукавом слезу и тоже помахала вослед вольному ученому.
Pulsuz fraqment bitdi.