Анитси задала программу полёта и откинулась на кресло. Выпитое спиртное не позволяло ей самой управлять стратолётом.
– Я думала, тебе с ними понравится, – она искренне удивлялась разочарованию Марты. – Это же высший свет общества. Ты хоть поняла, с кем танцевала?
– Что же ты с ними тогда не выплясывала, если они такие замечательные? – съехидничала Марта.
– Они успели мне надоесть.
– А мне они вообще не понравились.
– Кто-то тебя там обидел?
Марта вздохнула и, напряжённо вглядываясь в темноту города, произнесла:
– Они какие-то… ненастоящие…
Анитси удивлённо вскинула на сестру взгляд и легонько присвистнула.
– Что же в них не настоящее?
Марта только нахмурилась в ответ и отвернулась к окну.
– Так тебе нужно совсем другое, – Анитси весело забегала пальчиками по клавиатуре настройки полёта. – Я тебя кое с кем познакомлю. Но, чур, потом не жаловаться. Скучно ей стало…
«Тарелка» такси сделала резкий наклон и вошла в вираж между высотками.
Ещё в каких-то окнах горели полуночные огни с разными судьбами и проблемами, но в основном город спал. Город спал, потому что завтра с рассветом каждому жителю предстоит встать, потянуться и занять своё место в большом организме «цивилизованного общества». А сейчас этот организм отдыхал, «расслабив все свои мышцы». Но, как и полагается всякому организму, погрузился в сон он не весь. Где-то лениво пульсировала жизнь, патрули неспешно прочёсывали ночные улицы, «следя за иммунитетом организма». И, конечно же, как и во всяком организме, случались тайные очаги воспаления.
В Ирике подобные неприятности происходили, как правило, на окраине, в самой северной части города, где зима была долгой и суровой, и куда редко залетали ревизоры. Туда-то и направилась маленькая «тарелка-такси», увозя в своём салоне двух молодых ириканок.
Марта с настороженностью наблюдала, как Анитси настраивала самую максимальную высоту, какую могут набрать «тарелки», поднялась почти под облака и направила машину вдаль от центра.
Анитси молчала. Теперь, несмотря на дозу алкоголя в крови, она вела такси сама, что требовало дополнительной внимательности. Её сестра, молча наблюдавшая за полётом, догадывалась, к чему такая самостоятельность. Она просто облетала патрульные посты, чего бы не стал делать автопилот, который выбирает всегда краткий путь.
– Куда ты меня везёшь? – осторожно спросила Марта.
– Туда, где тебе будет веселее, чем в салоне Ирмы.
Больше Анитси не проронила ни слова за весь получасовой полёт. Полчаса, казалось бы, не великий период времени, но Марта смотрела на приборы и видела, что это тихоходное судно летело с предельной для неё скоростью и, надо полагать, завезло их далеко. Далеко на север.
То, что это именно северная часть города, Марта поняла сразу же, как покинула тёплый салон «тарелки».
– Пойдём, – Анитси бойко соскочила с подножки и захлопнула дверь.
Марта осторожно прикрыла пассажирскую дверь и последовала за сестрой. Было холодно и темно. В этом районе города тучи буквально нависали над землёй лилово-серыми пачками. А ещё кругом стояли вековые сосны, под ногами сырая земля с растительным покровом, не знающим газонокосилки.
Когда «тарелка» погасила огни, стало ещё темнее. Но Анитси уверенно шла вперёд, увлекая за собой Марту. Глаза немного привыкли к темноте. Марта уже могла различать дорогу, по которой шла. Это, строго говоря, и не было дорогой. Просто тропинка, еле вмещающая на себе два человека. С двух сторон нависали лапы елей, а раскидистые ветви клёнов покачивались на ветру, шелестя листвой.
Пройдя ещё метров сто по тёмной заросшей аллее, девушки, наконец, подошли к двери большого каменного дома.
Дверь с легким скрипом отворилась, и в слабо освещённом проёме её показалась громадная бесформенная фигура.
– Анитси? – голос у фигуры был низкий и сиплый. Она слегка покачалась, чтобы отойти в сторону.
– Ирка, пусти нас. Это со мной, – Анитси раскрыла ладони кверху, Марта повторила за ней.
– Маленькая Бескровных? – толстуха продолжала медленно раскачиваться, полностью раскрывая дверь. – Ты уверена? Ей можно доверять?
– Я ей доверяю, – Анитси улыбнулась.
– Мне всё равно, – Большая Ирка пожала плечами. – Что скажет Элайза.?
Девушки вошли. При электрическом свете Марта увидела, что толстуха была молода, лет двадцати пяти не больше. Но она никогда не видела таких тучных людей в столь молодом возрасте. И разрешат ли ей клонирование?
Ирка пропустила гостей и старательно закрыла за ними дверь. Пока она возилась с засовом, Анитси и Марта поднялись по лестнице на один пролёт.
– Она такая толстая, – прошептала Марта своей сестре, оглядываясь на стоящую внизу Ирку.
– Это не её вина, – Анитси печально скривила губы. – Её мать была такой и бабка. Бабка, правда, чуть поменьше. А вот прабабка нет… Что-то стало меняться в генотипе у них в роду. Она не будет клонироваться дальше.
– Не разрешают?
– Не хочет. Ей очень трудно передвигаться.
Анитси схватила за руку Марту и потащила по лестнице вверх, дальше, к полуоткрытой двери, откуда доносились оживлённые разговоры и смех.
– Которая здесь Элайза? – тихо спросила Марта, пробираясь в комнату вслед за Анитси.
– Сейчас увидишь.
И Марта увидела. Та сидела в окружении других ириканок на широком табурете, подогнув одну ногу под себя – высокая, стройная, непонятного возраста. Необычное сочетание сдержанности стиля одежды и нежных черт лица. Её золотистые волосы строго собраны в большой пучок на затылке, что выгодно подчёркивало белизну и стройность шеи и покатые плечи. Тёплая кофточка и плотные брюки классического покроя были прямым отражением моды северных районов, что делало всех жителей похожими друг на друга. Но резким контрастом во внешность Элайзы врезался цинично-прожигающий взгляд её синих глаз. А обветренные губы, казалось, навсегда сложены в иронической усмешке.
Ириканки весело болтали, но когда вошли гости, сразу умолкли и стали беззастенчиво разглядывать пришедших.
– Привет, девочки! – Анитси раскрыла ладони. Марта повторила за ней движение.
– Здравствуй, рыжая, – Элайза напряжённо улыбнулась потрескавшимися губами. Ей, видно, больно было улыбаться. – Это же маленькая Бескровных с тобой?
Девушки напряжённо молчали, лишь изредка шушукаясь между собой. Марта боязливо оглядела присутствующих и почувствовала, что они боятся её больше, чем она их. Она поздоровалась со всеми ещё раз, заглядывая чуть ли не каждой в глаза.
«А глазища-то какие! Как у матери. Так и зыркает», – разнеслось по всей комнате.
Пока Марта налаживала контакт с местными девушками, а они, обступив её, рассматривали со всей сторон, Анитси пробралась к Элайзе.
– Как ты?
– Также, – Элайза стояла перед ней, скрестив руки на груди. – Наш личный доктор следит за мной день и ночь. – Она смотрела на Анитси с усталой улыбкой и лихорадочным блеском в глазах.
– Ты не сердишься на меня, что я привела к вам гостью? – Анитси не выдержала её взгляда и тоже улыбнулась.
– Нет, – Элайза небрежно пожала плечами. – Лучше расскажи, с какой целью.
– Она стала всё чаще запираться у себя в комнате и почти ни с кем не общается, кроме прислуги и меня. Бзик у неё появился – так она это называет. Считает всё кругом ненастоящим. Себя держит за сумасшедшую. У них в институтской группе уже пять девочек лежали с такими прибабахами. Того и гляди сама туда угодит. А она моя сестра.
– Ты хочешь, чтобы она была с нами?
– Я хочу, чтобы ты рассказала о вас.
Элайза опустила со вздохом голову и из-под бровей посмотрела на Анитси.
– Тогда освободи её от новых подруг, – сказала она после недолгого молчания, – и зайдём, пожалуй, в эту комнату. А то шумно.
Она кивнула головой в сторону узкой деревянной двери с облупившейся краской непонятного цвета и плотней закуталась в кофту.
Комната, в которую Элайза пригласила девушек, больше походила на будуар с тяжёлыми бархатными шторами и жёлтыми кисточками. Элайза устроилась на круглом одноместном диванчике, который был таким древним, что даже не принимал форму тела садившегося. Марта сидела на скамье, а Анитси забралась на подоконник. Она завернулась в старый синий плед, так как из окна дуло, но слезать оттуда ей не хотелось.
– Марта, – задумчиво произнесла Элайза. – Твоя сестра сказала, что ты не любишь, когда тебя называют по твоей громкой фамилии.
– Не люблю, – согласилась Марта. Она с любопытством разглядывала Элайзу. Такой странной девушки она ещё не встречала. Её глаза словно прожигали насквозь, но неловкости Марта не чувствовала.
– А ты знаешь, что ты потомок или вернее сказать далёкий клон Сусанны Бескровных. Знаешь, кто она?
– Что-то слышала… не помню…
– Она была самым мощным врагом асконцев. Они её жутко боялись.
– Я далеко не такая, как она.
– Конечно, многое износилось, пока очередь дошла до твоего рождения, но многое в тебе осталось, поверь мне. Я раньше изучала генетику и знаю кое-что об этом. В генетическом центре мы и познакомились с Анитси Роуз. Только она работает с животными, а я работала с людьми.
– И почему ты сейчас не работаешь? – Марта подпёрла кулачком острый подбородок.
– Настало время мне клонироваться, а я не захотела.
– Почему?
– Я же сказала, я там работала, и знаю, как всё происходит. Знаю и то, как всё происходит после: из поколения в поколение.
Марта насторожилась:
– Объяснишь?
– Это слишком трудно для такой малышки, как ты, – Элайза потянулась. – Мне пришлось скрыться, что я до сих пор и делаю. Как это делают многие другие.
Марта взглянула сквозь приоткрытые двери. Ириканки собрались в круг и играли на музыкальных инструментах. Была слышна негромкая музыка. Такая красивая и необычная, в то же время агрессивная, словно протест против чего-то.
– Это наше невинное хобби, – уловив её взгляд, пояснила Элайза. – Хорошо влияет на нервную систему. В эпоху всеобщего помешательства рассудка просто спасение какое-то. А нам это необходимо прежде всего. Мы на грани.
– На грани чего?
– Элайза, – вмешалась Анитси, которая, казалось, дремала на подоконнике, – не дури девочке голову. Ей не всё дано понять.
– Ну, ты же сама меня просила ответить на её вопросы.
– Ну не так же глубоко.
– Марта? – Элайза развернулась к ней всем корпусом. – Ты действительно себя считаешь сумасшедшей?
Марта поморщилась и ответила не сразу.
– Я не знаю… да… Порой бывают такие мысли.
– Порой бывают такие мысли у всех, – отрезала Элайза. – Назови истинную причину.
– Мне… мне кажется, что всё, всё вокруг не натуральное. И даже люди… и даже я…– Марта смущенно приподняла брови и заглянула к Элайзе в глаза.
Элайза засмеялась. Она смеялась громко и открыто, как смеются люди с чистой совестью. Марта растерянно посмотрела на Анитси, но та, усмехаясь, только пожала плечами. Она уходила от объяснений, предоставляя всё этой золотоволосой красавице с эксцентрическим характером.
Просмеявшись, Элайза вытерла слезу с ресницы и с нежностью старшей сестры обратилась к Марте:
– Дитя моё, поздравляю, ты самая нормальная ириканка среди больного общества.
– Что? – Марта смущённо улыбалась. – Анитси, что она хочет сказать?
– Я хочу сказать, – почти кричала Элайза, – что ты права. Всё ненастоящее! Но ты поняла это сама. Гены Сусанны все же дают о себе знать. Она была сильным психологом почти на уровне телепатии. Но в те времена её считали просто ведьмой.
– Да кто вы все здесь? – Марта вскочила со скамьи. – Кто эти люди? Кто ты, Анитси?
– Вот кто Анитси, – Элайза тоже встала, – вопрос намного сложней. А мы – те, кто должен по срокам клонироваться, но избегает этого в силу собственных убеждений.
– Они «пропавшие», – отозвалась Анитси с подоконника.
– То есть те, которые пропали без вести в течение этих трёх лет? – стала догадываться Марта и с уже другим выражением лица посмотрела на игравших на музыкальных инструментах девушек.
– Ну, да, – просто ответила Элайза и развела руками. – Анитси, она способная. Она нам нужна.
– Обойдётесь, – не очень ласково ответила Анитси, даже не повернув к собеседнице головы.
– Ну, это ей решать, вступит ли она в ряды сопротивления или нет.
– Я не хочу вступать ни в какие ряды, – заявила Марта. – Всё это попахивает переворотом.
– Может быть, – устало ответила Элайза и открыла дверь в залу.
Музыка лилась из-под виртуозных рук и смычков. Она наполняла всё помещение, окутывала своей, никому не ведомой магией. Девушки вышли из кабинета и встали в дверях, слушая музыкантов.
– Они все обречены, – тихо говорила Элайза Марте. – Следующее клонирование не даст положительного результата. Ребёнок будет или умственно отсталым, или просто инвалидом, или параноиком, каких немало в городе. Сколько случаев суицида ты знала за последнее время?
Марта не ответила. Она знала их предостаточно.
– Человечество вымирает, – продолжала лидер пропавших без вести. – Так стоит ли продлевать агонию?
– Но и спокойно ждать смерти тоже нет никакого резона, – возмутилась Марта, – Вы же просто все умрёте один за другим, не оставляя после себя никого.
– Под «никого» ты понимаешь «самих же себя»? – Элайза манерно пожала худыми плечами.
– Но неужели ничего нельзя сделать? Неужели нет спасения?
– Да кто же его знает? – сказала с улыбкой Элайза, с улыбкой взглянув в сторону Анитси.
Марта тоже повернула голову. Анитси, всё ещё кутаясь в плед, досадливо поморщилась.
– Может быть, это наша рыжеволосая бестия с милой мордашкой? – Элайза подмигнула Анитси. Анитси скорчила рожицу.
Марта вскинула брови.
– А кем была Лора Роуз? – продолжала Элайза.
– Она была крупным владельцем сети институтов генетики, – почти прошептала Марта. – Так мама знает какую-то формулу? Она ничего не говорила. Но её историю о чудесном спасении во время взрыва рассказывают на всех семейных праздниках. Причём каждый раз с новыми подробностями.
Марта улыбнулась во всё лицо и весело закивала.
– Анитси – это ответ, – продолжала Элайза. – А решение мы пытаемся найти. У нас есть небольшая лаборатория, где я с помощницами работаю над генами твоей сестры. Но у нас пока ничего не выходит. Известно только то, что она самая здоровая, с мощным генотипом ириканка. Такой генотип я за всю свою карьеру ни разу не встречала.
– Элайза, сколько тебе лет? – спросила слегка удивлённая Марта.
– Не так много, – засмеялась та. – Мне тридцать, но работаю с восемнадцати лет. Эта работа досталась мне по наследству, как Анитси.
Марта потупила взгляд. Музыка закончилась. Элайза и Анитси стали аплодировать исполнителям.
– А теперь, – Элайза взвела руки вверх, – прочь, плохие мысли. Дана, Люда, что-нибудь зажигающее! Я хочу петь и танцевать.
– «У реки качалась лодка»? – откликнулась одна из музыкантш.
– Да, это моя любимая.
И вновь музыка заиграла. Несколько звонких стройных голосов подхватили песню, и весь зал пел и танцевал.
«У реки качалась лодка,
А я скромною была.
Я не жду тебя уж больше.
Наша лодка уплыла…»
Уже светало, когда «тарелка» такси подлетала к дому девушек. Глаза Анитси слипались, и ей трудно было управлять полётом, но перевести на автопилот она просто не имела права. Марта то и дело щипала её за бок, когда та подумывала прикрыть глаза.
– Теперь я понимаю, – говорила она, – почему ты иногда весь день бываешь сонной.
– Надеюсь, ты ещё кое-что понимаешь: что не надо никому рассказывать об этой поездке.
– Конечно. Я должна поблагодарить тебя. Ты спасла меня от сумасшествия. Я не запомнила дороги. Повезёшь ещё меня туда?
– И ты ещё говоришь, что я спасла тебя от сумасшествия?
– Теперь у меня есть цель, разве это плохо?
– Это опасно.
– Это имеет какой-то смысл.
– Брось. Они сами не знают этого смысла, – Анитси выбирала удобную площадку для посадки. – Они протестуют, но не представляют, что предложить взамен. Они действуют как слепые котята, которые только что из пробирки… Сейчас я отключу двигатели… Вот сюда…
«Тарелка» приземлилась. Лёгкий всплеск энергии серебристым свечением растворился в воздухе.
– Ты, – продолжала Анитси, – никогда не видела слепых котят. А я их выращиваю. Они тычутся мордочками во всё, что попадается на их пути и совершенно не имеют представления об окружающем мире. Нет, конечно, «пропавшие без вести» знают больше, чем остальные, но этого недостаточно для борьбы. Не хватает информации.
– Так нужно её искать, – Марта чуть не подпрыгнула на месте. – Нужно искать её везде. Во-первых, в тебе и в твоей матери. А ещё есть такой миф про «пещеру познаний». Я понимаю это только миф, но у каждого мифа есть реальная основа. Представляешь себе, если это правда? Какой мощный запас информации просто так лежит и никто им не пользуется!
Анитси по-новому взглянула на свою младшую сестру. Она показалась ей повзрослевшей, и куда-то исчез тот дымок во взгляде, сквозь который не было видно её душу. Теперь большие чёрные, не выспавшиеся глаза горели азартом.
– Похоже, Элайза была права, – проговорила Анитси, всё ещё не сводя глаз с Марты. – Ты нужна им.
– Кстати, об Элайзе.
– Что с ней?
– Почему вы не вместе?
– Начинается, – Анитси рывком открыла пилотскую дверь и вышла.
– Нет, правда, – Марта выбежала за ней. – Она такая…
– Какая?
– Необыкновенная. И ты ей нравишься. Это заметно…
– О, Боже, дай мне сил! Отстань, мы с Элайзой только подруги и сотрудники. А насчёт всего этого мы сами разберёмся без всяких там мелких.
Анитси шла вперёд по вымощенной дорожке, за ней полубежала Марта, на ходу застёгивая кофточку. На улице было свежо.
– Я младше тебя только на два года, – возмущалась она. – И где-то даже умнее…
– Тогда, – Анитси резко остановилась, так что Марта по инерции врезалась ей в спину, – если ты такая умная, придумай, что сейчас мы скажем матери.
Марта выглянула из-за спины сестры. На пороге их дома, укутываясь в согревающее одеяло, стояла Даяна Бескровных.
Ох, и влетело же девчонкам по первое число за отлучку в неизвестном направлении на всю ночь! Конечно же, они молчали как проклятые, не выдавали цели и направления поездки. Анитси грешным делом боялась малодушия Марты, но та удивила сестру стойкостью, за что и была «вознаграждена» материнским наказанием. Сёстры были посажены под домашний арест. Даяна Бескровных могла себе позволить такую блажь, как не отпустить дочерей в университет и выставить охрану у дверей их спален. У дверей спален, а также, учитывая альпинистское прошлое Анитси, и у окон. Еду в комнаты приносила прислуга; телефоны и прочие коммуникационные приборы были изъяты. На три дня молодые ириканки были отрезаны от внешнего мира.
Анитси занималась картиной. Она почти ничего не ела. Из-за погружения в творческий процесс не ощущала хода времени и безболезненно переносила арест. Немного было не по себе, что пропустила встречу с асконцем на нейтралке. И не то чтобы очень хотелось получить супер-двигатель для своего стратолёта, просто как-то нехорошо получилось, да и двигатель хотелось получить. Гонки скоро.
Она присела на край огромной кровати и, подперев кулачком щёку, задумчиво смотрела на своё творчество.
– Сделка века сорвалась из-за банального родительского наказания! – процедила она зло сквозь зубы и упала спиной на кровать.
Трофим последние дни был мрачнее тучи. В свой единственный выходной он закрылся на чердаке и погрузился с головой в работу. Игорь Родон пробовал заговорить с сыном, но тот отделывался общими фразами.
– Трофим, твоё поведение не даёт мне покоя, – говорил Игорь, расположившись в лаборатории сына на кушетке.
– Пап, подай мне, пожалуйста, полотенце.
– Ты меня слышишь?
– Слышу, конечно. Чем же моё поведение отличается от твоего?
– Я знаю, что ты встречался с Даяной Бескровных.
– Ты тоже с ней встречался. Пока «один – один».
– Я встречался на собрании, и мне не приходилось выбирать. А ты летал на край города, чтобы попить с ириканцами чай. И не говори мне, что тебе просто было приятно их общество.
Трофим сортировал микросхемы по коробочкам.
– Трофим! – выкрикнул его отец.
– А? Что?
– Отвечай: они тебя завербовали?
– Пап, вот, честное слово, не до пустой болтовни. Я собираю «Флокс» – спутник, который первый из всех машин покинет стратосферу.
– Ты что, не слышишь, насколько важен мой вопрос о вербовке?!
– А ты что не слышишь, насколько важен мой прорыв, если «Флокс» взлетит на нужную высоту?
– Трофим, ты совершенно не ориентируешься в настоящей жизни.
– Это ещё спорный вопрос, какая жизнь настоящая, а какая нет.
Игорь Родон замолчал. Он нахмурился и мыслями ушёл далеко в себя. Двадцать с небольшим лет назад его супруг Мартин Кари как-то произнёс такие же слова. Он был настоящим учёным – гением, но очень плохо закончил. Майор Родон посмотрел на сына. Худощавый, подвижный, с нагловатым взглядом – он не был похож на него самого, хотя на Мартина – первого красавца в городе – тоже. Смутно он ловил в Трофиме черты, которые знал за собой, но в основном это был другой, совершенно другой человек. Может, это и хорошо. Может, гений Мартина как-то передался этому мальчику, может, в нём были гены Мартина. Кто знает, какого человека слепил профессор Кари? Вполне возможно, что такие пытливые умы, как Трофим, в будущем и поднимут с колен цивилизацию, но пока Трофим один, и пока он просто роет себе могилу.
– Трофим, – устало и грустно произнёс Игорь Родон так, что его сын сию же минуту настороженно обернулся, – тебе стоит быть осторожней. Если я знаю о твоей встречи с ириканками, то о ней знают и другие. Мало того, что ты сам рискуешь, ты ещё и друзей подставляешь. Я не знаю о цели твоего визита к ним, но Бескровных предлагала мне сотрудничество. Могу предположить, что тебе тоже. Трофим, это детское любопытство до добра не доведёт. Тем более что твои странные полёты на нейтральную территорию уже насторожили твоё начальство.
– Это моя работа…
– Никто не работает с таким рвением как ты.
– Но я же не все…
– А надо быть таким как все.
– Как все… подохнуть к тридцати годам или сойти с ума? Ты такое будущее желаешь мне, отец?
Родон помолчал и опустил голову:
– Нет.
Трофим присел рядом с отцом и толкнул его плечом.
– Пап, слышишь меня? – голос его был заискивающим и покорным. – Я на нейтралке опыты ставлю – хочу запустить «Флокс». Ну, я тебе говорил о нём. Скажи своим шпионам, что мне нужно разрешение на вылет на пределы города для меня и моих друзей. Это научный эксперимент. У тебя же есть связи… Пап…
– Я хочу, – протянул Игорь, – чтоб ты сказал, что у тебя нет никаких связей с ириканцами.
– У меня нет никаких связей с ириканцами, – зло прошептал Трофим, – и не будет. Какие связи – им же доверять нельзя!
– Она обманула тебя? – Никита лупил грушу в спортзале и краем уха слушал историю Трофима. – А я говорил: не стоит доверять ириканцем.
– Да, да, – чесал затылок Трофим, расхаживая вокруг друга, – только вот никак не пойму, в чём была её выгода? Я же ей предлагал улучшенную модель двигателя, которая была ей нужна. А её очень заинтересовало моё предложение – это я видел по лицу. К чему договариваться о встрече и не приходить на неё?
– Это ириканцы, Трош! Может, просто она хотела тебя сдать своим властям.
– Зачем?
– Ну… они же наши враги.
–А-а-а! – заулыбался Трофим и тут же сделал грозное лицо. – «Враги – пиф-паф – руки вверх! Захвачен заложник, что бы нам с ним такое сделать, а?» Вот зачем нужен я ириканцам? Хотя… эта история с Мартином Кари… Но никто ведь не пришёл. Никто, понимаешь: ни Анитси Роуз, ни её мамочка, ни правительственные агенты ириканской стороны.
Никита послал прощальный мощный удар в грушу, так что Трофим отскочил на всякий случай, и повернулся к другу.
– Трох, – Никита вытирал пот со лба, – ты сюда тренироваться пришёл. Вот и тренируйся. Чего ты голову забиваешь мотивацией поступков ириканцев? Их мотивы вообще не поддаются логике. Хочешь, попроси Джонни, чтоб он привёз тебе информационную пластину с описанием войны Асконии и Ирика. Мы их победить до конца не смогли только потому, что ириканцы непредсказуемы. Я смотрел.
– Молодец!
– Тренируйся, давай! Вон на тебе форма уже болтается.
– Растянулась.
– «Растянулась». Мышцы «ушли»!
– Я тоже пойду – водички попью, – Трофим стянул полотенце Никиты, вытер совершенно сухую шею и вразвалочку направился к фонтанчику с водой.
Пил воду медленно, обдумывая следующие свои слова. За это время к нему подошёл Никита и толкнул в бок:
– Ну, хватит уже слюни пускать, дай попить тому, кто действительно потрудился.
– Вот что, Ник, – прищурился Трофим, – ты на своей военной базе что делаешь?
– Разрабатываю систему полётов. А что? – буркнул тот и продолжал пить.
– Не надоело? Не хочешь полетать по-настоящему?
– Вербуешь меня к себе на границу? Работа для лузеров.
– Ну, да, протирать штаны-то намного веселее, – энергично кивнул в ответ другу Трофим. – Я даже не надеюсь заинтересовать тебя своими трудовыми буднями. Просто, мне нужны помощники в одном очень важном для человечества эксперименте.
Никита оторвал лицо от фонтанчика.
– Говори.
Трофим рассказал про «Флокса» и про то, что есть возможность получить право на вылет за городскую стену, всем троим. Никита ещё скептически улыбался, но Трофим уже успел заметить предательские озорные огоньки в глазах скептика-атлета. Всё-таки, засиделся Никитка в штабе.
– Я рассчитывал на помощь ириканки, что она подскажет, как вылетать незамеченным «большим братом», – разводил руками агитатор, – но сам видишь, придётся сотрудничать с властями города, хоть они этого и не заслуживают.
– Отчего же не заслуживают, Троха? – Никита обнял могучей рукой узкие плечи друга. – Тебе нужно быть немного покладистей – слишком много в тебе бунтарского духа.
– Ну да, – усмехнулся тот из-под руки Никиты, – мне уже сегодня об этом говорили.
Pulsuz fraqment bitdi.