Юноша знал, что с сумасшедшими нужно либо вообще не разговаривать, либо говорить на их же языке. Потому он и решил попробовать второй способ. Авен обернулся к бывшей подруге Крыловой и направился в ее сторону. Девушка приветливо улыбнулась парню, отнимая руку от красного лица.
– Передумал? Правильно, зачем тебе эта психопатка? Садись! – поманила его рукой Арина.
Медула сел рядом, на что стоящая неподалеку Олива мигом вспыхнула. Яна крепко держала подругу за плечи, понимая, что еще немного, и девушка точно кинется на Арину, рядом с которой присел юноша, вынуждая Оливу беситься еще больше. Водница надеялась, что Авен все провернет по-быстрому, и они смоются отсюда. Но парень не спешил.
Он придвинулся к Арине и провел рукой по ее темным волосам. Девушка послала победную улыбку Оливе, которая ощутила, как внутри нее забурлила горячая кровь, а дыхание сбилось от злости и незнакомого ранее чувства ревности. Ей не хотелось, чтобы Авен находился рядом с Ариной, чтобы говорил с ней или касался. Он не может трогать эту дуру! Он не сделает этого!
Но тут Медула коснулся ее шеи, заставляя девушку повернуть к нему голову. Арина улыбнулась, Авен придвинулся к ней и что-то зашептал на ухо, водя по ее спине ладонью, отчего она наклонялась к нему еще больше. Девушка начала улыбаться и послала ему загадочную ухмылку. Медула притянул ее к себе, заставляя смотреть ему точно в глаза. Глядящая на них со стороны Олива стала пунцовой. Она буквально сгорала от ревности, которая давила на все органы изнутри и отравляла ее кровь. Никогда в жизни ей не хотелось настолько сильно рвать и метать. Крылова ужасно злилась и хотела врезать им обоим. Авену она планировала зарядить как можно сильнее за его предательство.
Вдруг взгляд Арины остекленел, и она замерла. Авен ее отпустил, поспешно поднялся со скамейки и отошел в сторону. Девушка отмерла и заморгала, не понимая, что такое с ней произошло, а затем начала медленно раздеваться. Парень как ни в чем ни бывало прошел к подругам, хватая обеих за руки и уводя отсюда. Олива начала вырываться, но парень крепко держал ее за локоть, потому ее попытки не увенчались успехом.
– Куда это мы? – спросила Яна.
Авен тихо шикнул на нее, загадочно ухмыльнулся и повернулся к Оливе, замечая ее искаженное от гнева лицо. Чтобы сбить ее спесь, парень прижал девушку к себе и поцеловал в лоб. Крылова настолько ошалела от его действия, что замерла, не в силах произнести ни слова.
– Скоро здесь будет шоу, так что нам лучше убраться поскорее. – предупредил их парень.
– Что ты ей сказал? – подозрительно сощурилась Яна, поворачиваясь на Арину, которая вдруг кинулась к ближайшему дереву и начала пытаться на него залезть в одном свитере и колготках. Медула хмыкнул.
– Будь уверена, сегодня у нее выдастся веселая ночь в поисках своей одежды и памяти!
– Извращенец! – воскликнула Яна, придумывая все, что мог нашептать девчонке друг. Медула прыснул, а после обхватил Соколову за талию свободной рукой и повел по ночной улице.
– Да ладно вам! Она получила по заслугам. Нечего издеваться над другими!
– Надеюсь, ты не заставил ее совершить какое-нибудь злодеяние? – наконец опомнилась Олива, позабыв о злости.
Арина вдруг завыла на луну, и ее начали оттаскивать от дерева охранники. А прогуливающийся мимо народ покатился со смеху и начал снимать девушку на камеры. Да уж, Авен нашептал ей много чего…
– Зачем тебе знать, что с ней будет, если она над тобой поиздевалась? Я ей того не прощу. Считай, это моя маленькая месть за тебя! – произнес Авен и заговорщицки подмигнул девушке, крепче обнимая ее.
Олива смущенно отвела глаза. Зря она обозлилась на парня, когда он шептался с Ариной. Это был его план. Хитрый и коварный план проучить наглую девицу, издевавшуюся над другими.
…Дошли они до гостиницы без приключений. Яна сразу же ушла в душ, а Олива с Авеном остались в кухне ждать девушку на вечерний чай. Крылова все думала о словах Авена и его поступке сегодня. Он ведь выслушал ее историю, а потом заступился за нее. От этого факта на душе стало тепло, и она улыбнулась. Авен заметил ее мечтательную улыбку.
– Чего ты так лыбишься? – спросил он, садясь рядом и наливая из чайника чай.
– Ты не считаешь меня глупой? Я рассказала вам историю, где была такой дурой… – подняла на него глаза Олива.
– Не считаю и думаю, ты имела право ошибаться. Да, твой бывший парень полный отморозок, и его сообщница тоже. Но сейчас тебе стоит прекратить думать о прошлом. Все-таки ты уже отомстила этой змее, да и сегодня ее посчитают немного не в уме. Так что просто забудь эту историю. – произнес Медула, со скучающий видом помешивая чай ложкой.
Какое-то время Олива просто сидела и глазела в кружку, не зная, что произнести. Авен тоже не собирался нарушать молчание.
– А почему ты так с ней разговаривал? – вдруг спросила девушка. Почему-то ее волновал этот вопрос. Все-таки Олива почувствовала укол ревности, и это было уж слишком необычно.
Авен заинтересованно поднял брови, не понимая, что подруга имеет в виду, хотя в его голову закралось подозрение.
– Как?
– Ну так…близко…
Авен сощурился и чуть придвинулся к ней. Олива замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть ни его, ни себя. Они ведь уже несколько дней держались на большой дистанции друг от друга, а это изводило еще больше. Потому такое близкое присутствие Авена просто сносило голову. Олива не могла оторваться от его лица, ее сердце уже кричало о том, чего она так хочет, и разум медленно отступал. Она больше не могла держаться и терпеть. Он был так близко…
– Так? – спросил парень, опаляя ее лицо своим дыханием.
Девушка сглотнула подступившее к горлу волнение. Это было слишком…
– Да, – прошептала она, не сумев совладать с голосом. Маг усмехнулся и отодвинулся от нее, на что Олива огорченно нахмурилась. Вот же манипулятор!
Девушка вдруг поняла, что ей очень не хватало юноши эти дни, потому она просто не могла оторвать от него свой взгляд. Олива снова ощущала магнетизм мага и флюиды вместе с нотками страсти, которые всегда кружили около Медулы. Голова переставала соображать окончательно. Авен заметил интерес девушки и снова повернулся. Олива внимательно глядела на него, стараясь запомнить его черты лица до мелочей. На языке вертелось много слов, но она не решалась ничего сказать.
Девушка вдруг коснулась ладонью его щеки, и парень вздрогнул. Олива провела по недавно стриженным волосам, чуть вьющимся на концах. Авен молча наблюдал за ее нерешительными действиями и одновременно ликовал, понимая, что она не может сдерживаться. Девушка сдается, он выбрал правильную тактику. Олива не может больше бороться с самой собой. А ведь прошло всего четыре дня.
– Авен, я… – девушка постаралась подобрать слова, но они застряли в горле. Юноша замер, ожидая, что она скажет. Он заметил, как Олива задышала чаще, а ее взгляд затуманился. Она глядела ему в глаза и видела свое отражение в его расширенных зрачках. Крылова провела пальцем по его скуле и замерла около очерченных губ. Девушка ощутила приливающий страх вперемешку с желанием. Ей так хотелось коснуться его губ, но она не решалась. Медула уже и сам сгорал от нетерпения. Она игралась с ним. Вынуждала так долго ждать. Но тут Олива все же коснулась пальцами их контура и, не совладав с собой, потянулась к юноше и аккуратно поцеловала его в краешек рта. Тут Авен не сдержался.
– Ну ты засранка! – произнес он, и, решив, что больше слов не надо, резко притянул девушку к себе, накрывая ее губы своими. Олива тотчас ответила. Она просто не могла сделать по-другому. Она того хотела. Безумно хотела все эти дни. Ее влюбленность окончательно одержала верх над разумом и логикой. Она сдалась и поддалась искушению. Рядом с Авеном нельзя было сдерживаться, он был своего рода инкубом. Парень действовал на нее безотказно и заставлял разум отключаться на совсем. Олива даже неоднократно думала о том поцелуе на балконе и жалела, что не решилась тогда поддаться искушению.
Девушка запустила парню в волосы пальцы. Авен обнял ее за шею, притягивая к себе ближе. Олива ощутила, как у нее кончается воздух и кружится голова от чувств. Девушка выдохнула, оторвавшись на мгновение, и снова потянулась к Авену. Парень со вздохом придвинулся к ней ближе, обхватив ее голову двумя руками и ловко манипулируя ее ртом. Они были как настоящие одержимые, которые дорвались до запретного вещества. Никто не мог оторваться. Никто не мог признаться себе, что этот момент был таким желанным долгое время. Они не признавались, но все равно не отрывались, наслаждаясь жаром друг друга и теряя весь кислород.
– О, Создатель! – послышался голос Яны со стороны ванной. Маги подскочили как ошпаренные. – Продолжайте, не стесняйтесь! Только не скушайте друг друга! – захихикала водница и удалилась.
Олива ощутила, как к щекам приливает краска. Авен вовсю ухмылялся, он снова потянулся к девушке, но она вдруг подскочила на месте.
– Я сейчас, – бросила Олива и унеслась в ванную.
Медула растерянно заморгал, не понимая, как можно было убежать в такой неподходящий момент. Но тотчас услышал, как девушка закашлялась, и ее вырвало. Авен в миг оказался рядом с Оливой, застав ее, наклоненной над унитазом, и Яну, держащую ей волосы. Крылову опять рвало, как и две недели назад у нее дома ни с того ни с сего, но в этот раз кровью. Авен с ужасом глядел, как Олива сплевывала красную жидкость, которой она чуть не захлебнулась минутой ранее. Яна молчала. Даже она испугалась. Выглядело это действительно страшно. Никто не понимал, что происходит. Будто бы девушке становилось только хуже, хоть она и не выглядела больной все эти дни.
Олива прополоскала рот от крови и села на пол, восстанавливая дыхание и свое сбитое сердцебиение, она была ужасно напугана. Ее всю трясло, голова кружилась, а лицо стало белым как мел. Девушка была готова разрыдаться от накатывающего страха. Она ведь понимала, что рвота кровью уж точно не относится к нормальному состоянию. Авен пошел за водой, чтобы отвлечься от черных мыслей и снова дать девушке лекарство от Элайджи. Тошнота кровью – это уже слишком.
– Что случилось? Почему тебя тошнит? – присела рядом с ней Яна.
Олива всхлипнула, не справляясь с эмоциями, ей было безумно страшно. Она прижала ко лбу мокрое полотенце, протянутое Соколовой, и закрыла глаза. Вроде бы она больше не чувствовала тошноты и головокружения. Но что происходит? Откуда кровь? Что с ней?
– Олива, ты точно не хочешь сходить к врачу? – несмело спросила черноволосая.
Крылова обиженно вспыхнула, принимая предложение подруги за безумные идеи о беременности.
– Яна, не неси бред! Что ты заладила со своей беременностью? Это невозможно хотя бы потому, что у меня никогда не было парня в том смысле, как ты думаешь! Прекрати меня об этом спрашивать! – прикрикнула на нее девушка.
Яна закусила губу, понимая, что подруга ее не так поняла, но не стала с ней спорить и помогла дойти до двери.
На пороге возник Авен со стаканом воды в руках и протянул его Оливе. Заплаканная девушка приняла воду дрожащими руками и вышла, оставляя магов одних. Ей нужно было подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Оливе было страшно. Она ничего не понимала и думала о самом плохом.
– Авен, что с ней творится? Это все же проклятье? – спросила Яна, обеспокоенно глядя в спину Оливе, ушедшей на балкон. Девушка закуталась в плед и осушала стакан с водой, куда парень подмешал ей все оставшееся лекарство.
– Ну ты же только что отмела свой прошлый вариант, – хмыкнул юноша, которому изначально казалась идея водницы глупой.
– Главное, чтобы ей сейчас полегчало. Слушай, а что это только что между вами было? Я так обрадовалась, увидев вас вместе!
– Не знаю. Все сложно.
– Ты про то, что она убежала от продолжения ваших лобызаний? – изогнула бровь Яна.
Медула неопределенно мотнул головой. Что-то не сходилось. Элайджа ведь говорил, что он поймет суть… Беглая мысль пробежала у парня в голове.
– Думаешь, у нее аллергия на счастливую жизнь? – спросила девушка, анализируя происходящее.
– У нее аллергия на меня. – грустно заключил юноша, выходя из комнаты с самым обреченным видом.
Яна застыла на мгновение. Но до нее медленно доходила суть, отчего черные брови девушки поднимались вверх, а руки сами потянулись ко рту, чтобы заглушить громкий вздох, когда водница поняла значение фразы парня.
– Ты думаешь, тебе нельзя находиться рядом с ней? Это из-за тебя ей становится плохо? – тихо спросила водница друга. – Так вот почему ее тошнит. Вы же целовались!
Авен ничего не ответил. Ему было нестерпимо горько. Он только что поцеловал девушку, которая была ему небезразлична и вызывала столько эмоций, и она ответила ему взаимностью! А сейчас юноша уже думал о том, что именно он и является причиной ее недуга. Вот же извращенное проклятье! Элайджа прав. Это проклятье для него: не иметь возможности быть рядом с ней. Чем ближе он, тем хуже ей.
– Авен, что ты будешь делать? – спросила Яна после небольшой паузы.
Юноша вздохнул и направился к двери.
– Мне нужно побыть одному. Не говори ей ничего. – попросил он, накидывая пальто на плечи. Хлопнула дверь.
– Куда он? – вышла из комнаты Олива. Ее лицо до сих пор оставалось бледным, но она уже чувствовала себя лучше. Еще бы – Авен ведь ушел.
Яна бросила на девушку виновато-рассеянный взгляд. Ей хотелось рассказать подруге правду, но парень вряд ли бы это оценил, а потому Соколова натянуто улыбнулась и произнесла:
– В аптеку.
Олива недоуменно взглянула на девушку, но промолчала. Раз уж Авен ушел и ничего ей не сказал, значит, это не срочно. Хотя на самом деле ей очень хотелось поговорить с юношей и рассказать ему о своем страхе после произошедшего. Хотелось, чтобы он ее обнял и пообещал, что все будет хорошо, ведь это лишь тошнота, которая пройдет. Девушка хотела обсудить их поцелуй и сказать, что тогда в Париже она погорячилась, отказываясь от своих чувств. Она собиралась быть с Авеном откровенной и надеялась на откровенность в ответ, но в сложившейся ситуации это было невозможно.
Надеясь, что юноша скоро вернется, и у нее появится шанс воплотить все задумки в реальность, Олива скромно улыбнулась Яне и ушла на кухню, поставив чайник заново.
Черноволосая грустно вздохнула. Вряд ли теперь у них все будет хорошо. Авен не станет рисковать жизнью девушки, а потому не подпустит Оливу к себе близко. Это был их первый и последний поцелуй. Юноша сейчас максимально подавлен, если не в ярости. Медула заработал еще одно проклятье. Олива теперь предмет недосягаемый. Им обоим придется несладко.
Парень не явился в гостиницу и после полуночи, а Олива все сидела и ждала его. Она укуталась в плед на диване и смотрела в окно, но Авен так и не пришел. После того, как часы пробили два часа ночи, девушка все-таки уснула. Она просто не могла больше ждать. Юноша не торопился возвращаться, и это сильно волновало ее. Ведь он так резко и без предупреждения сбежал. Просто взял и растворился, не сказав ей ни слова. Вот где он сейчас?
Все это время Авен летал в горах, куда переместился, как только вышел за дверь. Парень был опустошен. Он крушил все, что попадалось ему на пути: сжигал деревья, ломал булыжники, заставлял землю образовывать разломы и трещины… Авен не мог больше сдерживаться. Ведьмы лишили его в жизни всего! Они лишили его возможности жить! Он их просто ненавидел! Теперь маг жаждал мести еще и за Оливу. С каждым новым шагом, с усилением чувств парня ее проклятье входило в новую фазу. Оно буквально убивало девушку. И Авен в этом пособничал ведьме. Ведь он не мог находится рядом и не прикасаться к ней, не мог не говорить… Теперь было ясно, откуда эти головокружения и упадок сил, тошнота и температура. Проклятье работало во всю силу. Олива слабела из-за Авена.
Юноша громко закричал и заставил лесное озеро покрыться коркой льда. Он резко крутанулся на месте, и замерзшая поверхность разбилась на тысячи осколков, устроив над озером настоящий серебристый дождь. Авен сел под дерево и закрыл глаза, скрываясь крыльями. Почему он так слаб и немощен? Почему он и так всю жизнь вынужден жить в тени, а сейчас даже не имеет право быть с той, кто заставляет его по-настоящему жить? Почему все так несправедливо в жизни?
Авен ощутил, как жар и злость, вперемешку с болью и обидой захлестнули его с головой. Что ему делать дальше? Как объяснить все Оливе, которая наконец-то призналась себе и заодно ему? Парень схватился за голову. План зарождался сам по себе. Авен понимал, что такой поступок убьет напрочь все то, что наладилось между ними, но он должен так поступить. Он должен пожертвовать своими чувствами для ее же блага. Олива сильная, она справится. Главное, чтобы она не пострадала из-за него. А потому пусть все катится по наклонной. Завтра она его снова возненавидит, но это к лучшему. Зато девушка будет в порядке. И не важно, что сам парень сойдет с ума и будет ненавидеть себя. Он не даст ей погибнуть.
Олива проснулась от назойливого стука в дверь. Девушка сонно потерла глаза и кинула взгляд на противоположный угол дивана, на котором заснула. Авен так и не пришел. Все-таки Яна соврала про аптеку, но только зачем?
Словно прочитав ее мысли, из комнаты показалась лохматая подруга.
– Кто это? – спросила водница. Олива пожала плечами и направилась к двери. Стук повторился.
Крылова нажала на ручку и открыла дверь. На пороге возник улыбающийся Авен. Выглядел парень неважно. А рядом с ним стояло трое не совсем прилично одетых девиц в стельку пьяных, как и сам маг. Олива замерла, не зная, что делать. Сердце пропустило удар.
Яна мигом оценила обстановку. Она быстро затащила друга в номер и захлопнула дверь прямо перед носами размалеванных девиц со словами:
– Вы ошиблись дверью. Бордель в соседнем номере!
Парень едва держался на ногах, потому Соколова помогла ему снять пальто. Медула улыбался и что-то бормотал, параллельно скидывая ботинки.
– Я хочу виски! – раздался уставший голос шатена.
Олива почувствовала, как ее эмоции после вчерашнего уходят на второй план, позволяя девушке снова трезво мыслить, глядя на пьяного парня, пришедшего под утро в сомнительной компании. Сразу же исчезла эта романтичность и воодушевленность, с которой она думала встретить Авена и начать разговор. Ей не нравилось то, что она видела.
– Ты хочешь протрезветь! – строго сказала ему Яна и отсыпала подзатыльник. Парень глупо захихикал и снова буркнул что-то нечленораздельное, стягивая криво завязанный шарф.
Олива так и не сошла с места. Она просто смотрела на парня и думала, зачем он так поступил. Все же было хорошо. Они вроде как помирились и даже поцеловались… Да, ей стало плохо, но разве она виновата в этом? Крылова отвернулась, она не могла унять бешено колотящееся сердце, кричащее ей об очередном предательстве. Кто знает, где был и что делал парень? Его пьяное состояние и размалеванная компания говорили против него, а от этого на душе становилось паршиво и гадко.
Яна перетащила друга на диван и подложила ему под голову подушку. Юноша мгновенно отключился. Водница закрыла глаза и потерла руками виски. Она не знала, что задумал друг, а потому не была готова к таким выходкам. К тому же она прекрасно понимала, что Олива не оценили эффектное появление парня.
– Олива, – начала было Яна, но Крылова помотала головой.
– Не надо. Не говори ничего. Я поговорю с ним, когда он проспится. – сообщила она подруге и ушла в спальню, чтобы Яна не видела, как ее глаза блестят от слез. Обида и разочарование захлестывали Оливу. Авен ее предал.
Как только дверь в спальню закрылась, парень открыл глаза. Яна ошарашенно и одновременно недовольно уставилась на друга, но он приложил палец к губам, призывал ее молчать. Девушка со всей силы въехала ему в бок.
– Это тебе за то, что ты ее обидел и не предупредил меня! – заявила Соколова, грозно глядя на парня, от наигранного похмелья которого не осталось и следа. Вот кому точно стоило пойти на сцену! Ну чем не кандидат на Оскар?
– Я тебе все объясню, – проговорил тихо Авен, приподнимаясь и хватаясь за голову от осознания того, что только что натворил. Он прекрасно видел застывшую обиду в глазах Оливы. Ему было трудно сдержаться и не выдать себя, но он доиграл роль до конца.
– Ты просто гад! – шикнула на него Яна. Авен обреченно вздохнул.
– Я знаю, что поступаю как урод, но так надо.
…Когда девушка наконец решилась выйти из комнаты, Авен и Яна сидели за столом и разговаривали. Парень выглядел как обычно, только менее бодро. Под глазами пролегли синяки, да и голос слегка охрип. По нему было видно, что он устал и не выспался.
Олива глубоко вздохнула, надеясь, что сейчас ее не подведет умение сохранять хладнокровие. Она поздоровалась с друзьями и села рядом с водницей. Авен промолчал, он не пожелал ей доброго утра и даже не поднял на подругу глаза. Яна, сидящая рядом, ощутила переживания Крыловой, а потому погладила подругу по плечу. Какое-то время за столом царило молчание. Никто не решался ничего сказать.
– Авен, где ты был? – не выдержала девушка и поглядела на парня в упор, встречаясь с двумя холодными льдинами. Он никогда так на нее не смотрел, разве что в самом начале их знакомства.
– С какой стати я должен отчитываться? – отозвался парень, отчего Олива растерялась и окончательно забыла все, что хотела ему сказать. Как он мог так грубо ответить ей после вчерашнего?
Яна укоризненно взглянула на друга, не одобряя его поведение. Но водница знала, что Авен не остановится, раз все решил. Ей оставалось только стать невольной свидетельницей их окончательного разрыва с жирной точкой на конце.
– Что-то случилось? Почему ты грубишь? – спросила Олива, чувствуя, что ей недолго снова расплакаться.
Авен в своей обыкновенной манере поднял брови.
– Все в порядке. Тебе просто нужно меньше лезть не в свое дело, – деловито произнес он, и Олива сглотнула, ощущая удар под дых. Сбывались ее худшие опасения.
– Зачем ты так? – спросила она, не зная, что еще сказать. Девушка, конечно, понимала, что у парня бывает плохое настроение, но не до такой же степени.
– Как?
– Ты сейчас ведешь себя как сволочь! Я думала, вчерашний вечер для тебя что-то значит…
– Обычный вечер, ничего особенного, – отозвался Медула, делая глоток чая и пряча в кружке глаза, наполненные отвращением к самому себе, который сейчас говорит ей такие гадости.
– А поцелуй…
Маг насмешливо глянул на девушку. Олива застыла, глядя на такого знакомого, но в то же время чужого юношу. Он был сам не свой.
– Ты про это? Ну было и было… Не думай, что для меня это что-то значит. Так, мимолетное увлечение! – отозвался он, скучающе глядя на Оливу, которая мигом потеряла все краски.
Яна едва сдерживалась, чтобы не прервать этот спектакль.
– Увлечение…? – пробормотала девушка в забытьи. Слова Авена гулко раздавались по голове и заставляли каждый раз ощущать боль в области сердца. Олива вдохнула резко закончившийся воздух.
– Не глупи и выдумывай себе воздушных замков! Ты прекрасно знаешь, что мы разные люди, и нам не по пути. – холодно сказал Авен, заметив ее мокрые глаза.
Олива встала, громко отодвинув стул. По щекам потекли обжигающие слезы.
– Спасибо за откровенность! – произнесла она, и вылетела из кухни.
Девушка понеслась в комнату и начала скорее одеваться, чтобы как можно быстрее смыться и не реветь под носом у парня, который назвал ее временным увлечением. Авен сказал именно то, что ранило ее слишком глубоко. Она просто не могла больше находиться с ним рядом. Если еще сегодня утром Олива лелеялась надежду, что они поговорят, и все наладится, то теперь она снова чувствовала себя использованной и брошенной. Зачем девушка вообще вчера так разоткровенничалась с ним? Кто дергал ее за язык рассказывать свою историю? Авен ведь поступил точно по сценарию! Он ведь тоже человек, зачем он так поступил с ней? Сначала влюбил, а потом выбросил как не нужную игрушку…
Слезы застелили глаза, и Олива уже ничего не видела. Она не верила, что Авен мог так поступить, или все же мог? Яна ведь говорила, что у него была куча девушек. Он же как-то бросал их. Вот урод! Как же Олива ненавидела мага за его слова! Двуличный лицемер! Предатель!
Она схватила подушку и со все злостью швырнула ее в стену. Она воспламенилась. Девушка словно в тумане наткнулась на шкаф, и по нему тоже побежали языки пламени. Олива заморгала, глядя сквозь пелену слез на свои руки, которые покраснели и начали светиться изнутри. Крылова ощутила охватывающий ее жар. По венам потек жидкий огонь, и ей резко захотелось на воздух. Она попыталась открыть балкон, но ручка расплавилась у нее в руках. Тогда девушка с силой ударила о стеклянную дверь, и она рассыпалась в дребезги. Олива часто задышала, не понимая, как это делает.
Но тут на пороге появилась Яна. Девушка быстро оценила обстановку и тотчас метнула в подругу сонный порошок. Олива извернулась, чтобы удар прошелся мимо, но водница подлетела к ней на огромной скорости и схватила за руку, заставляя посмотреть себе в глаза, резко изменившие цвет. Последнее, что видела Олива – сноп искр, вспыхнувших в зрачках Соколовой. После этого Крылова отключилась.