Как и можно было предположить, утро выдалось весьма необычным у Оливы, которая проснулась в гостиной с ужасной головной болью. Девушка не помнила, что произошло вчера, а потому с трудом понимала, почему ей так плохо. Вместо того, чтобы пойти открывать подарки под елкой, она убежала в ванную, поскольку вчерашний алкоголь дал о себе знать. Конечно же ее вырвало после всего того, что она вчера успела выпить! Спасибо ядерному коктейлю от братца!
– С похмельем, сестричка! – засмеялся Дэн, когда заметил сестру в ванной.
Девушка показала брату неприличный жест, на что парень хохотнул еще раз:
– Всегда мечтал это сказать!
– Иди ты в… – но она не договорила, поскольку вторая порция шотов полезла обратно. Дэн засмеялся и пошел на кухню за таблетками и водой.
– Как ты смогла вчера столько выпить? Вы с Сашей совсем сошли с ума? – спросил старший брат, когда Олива выпила таблетки и умылась.
– Я ничего не помню после твоего коктейля. Сразу же мозги отключились…
– А-а-а, – протянул Дэн. – Это я спросил у бармена напиток повеселее, вот он мне и посоветовал. К тому же он красиво выглядел, я думал, тебе понравится…
Олива треснула брата по затылку.
– Ты спятил?! Ты мог смотреть на состав?! Там же, наверное, был весь алкоголь мира! Теперь понятно, почему меня так развезло!
– Ха-ха! Ты еще не знаешь, сколько выпила после…
Олива ошалело подняла на него взгляд. Она пила что-то еще?!
– О-о-о, да у кого-то амнезия! Вы с Саньком выпили около двадцати шотов на двоих! Причем это все оплачивал я! – пожаловался Дэн, на что Олива сначала недоуменно уставилась на брата, а потом ухмыльнулась.
– Так тебе и надо! Больше не будешь меня спаивать! – заявила она, ткнув парня под ребро, и выскочила из ванной.
– Засранка! – бросил ей вслед Дэн.
Вот и сейчас, сидя в самолете Олива улыбнулась, вспомнив как они отметили новый год. Да, забавно получилось. Ведь Саше тоже было на утро плохо, пили-то они одно и то же.
И все-таки наступивший новый год должен был стать особенным, ведь Олива начинала жизнь с чистого листа и на новом месте, будучи уже взрослой. Если еще летом она боялась уезжать из дома, то сейчас была спокойна за себя. Девушка больше не боялась, что она не справится. Она уже столько всего пережила, что могла смело отправляться куда угодно. Да, она будет скучать по родным, по своему дому, городу и стране, по друзьям… Но впереди ее ждет новая жизнь, в которой останутся только отголоски прошлого в виде магии, которая теперь живет в ней и напоминает о связи с Террамагикой.
Олива еще раз поглядела в окно иллюминатора и приложила к нему ладошку, думая обо всем хорошем и порой безумном, что порой происходило в ее жизни. Мысли как-то завели ее к Авену, и она улыбнулась, вспоминая его вечные подколы, их сложные взаимоотношения и пакости друг другу… С юношей никогда не было времени скучать, и каждый раз, когда на его лице расцветала загадочная улыбка, это знаменовало начало чего-то жутко интересного и безумного.
Девушка обхватила себя руками и вспомнила объятия Авена под водопадом, когда он защищал ее от ведьм. Тогда-то он уж точно был настоящим и не мог притворяться. Она видела, что юноша бывает нежен и раним, а потому не понимала, что заставило Авена резко начать вести себя так холодно. Но девушка точно знала: на все есть своя причина. И это как-то связано с тем вечером, когда ей стало плохо после поцелуя. А потому Олива решила не брать в расчет последние дни их общения и не обижаться на парня. Возможно, это было глупо, но она не верила, что Авен на самом деле такой грубый и бесчувственный. Парень ведь сам тянулся к ней, она помнила его молчание тогда на балконе, когда он пытался ее поцеловать, а она ему не ответила; и для сравнения держала в голове его счастливое лицо, когда она поцеловала его сама. Было, конечно, жаль, что Авен не стал объясняться и предпочел отдалить ее от себя грубостью. Он ведь явно сделал это намеренно. Но теперь все было в прошлом. Там же нужно было оставить и чувства к юноше, но Олива не могла его забыть. В ее подсознании прочно засели яркие голубые глаза, бездонные как океан, тонкие аристократичные губы, которые на самом деле не холодные, а самые горячие и мягкие, и шелковистые русые волосы, закручивающиеся в хаотичные завитки.
Девушка отняла руку от иллюминатора и замерла, глядя на стекло. Прозрачная поверхность покрылась серебристым инеем, в рисунке которого проступали черты парня, о котором она только что думала. Это было его лицо со смеющимися глазами и широкой улыбкой. Олива перевела взгляд на свои руки, покрывшиеся изморозью. Это сделала она? Сердце забилось быстрее от осознания открытия еще одной силы. Девушка снова прислонила к стеклу ладонь, и от нее в разные стороны разошлись тонкие паутинки узоров, вырисовывая вьющиеся волосы парня. Олива рассмеялась и восхищенно закрыла глаза. Ее силы росли, а она была влюблена в потомка древних королей Террамагики. Это было нереально.
Девушка сидела на лекции по истории изобразительных искусств и помирала от скуки. День еще только начался, но уже хотелось, чтобы он поскорее закончился. Олива рисовала на полях тетради и украдкой бросала взгляд на доску, около которой стоял преподаватель и что-то объяснял на французском. Крылова давно потеряла суть его размышлений, а потому уже не видела смысла вникать в предмет. Девушка не любила теоретические занятия, ей нравилась практика: актерское мастерство, фехтование, сценическое движение, ритмика и танец… Конечно, она понимала, что придется изучать все предметы программы, но все равно хотелось меньше уделять время тому, что ее не интересовало. Хотя среди теоретических предметов были и интересные: история кино, к примеру, где рассказывали о изобретениях кинематографа и этапах развития этого направления искусства. Еще Оливе нравилась литература, девушка всегда ее любила, а потому была готова посещать этот предмет при любых условиях. К тому же им очень повезло с преподавателем, который умел заинтересовать слушателя. Мужчина лет сорока очень умело вел предмет, живо рассказывал и анализировал прочитанное со студентами, параллельно тренируя их речь. Преподаватель был не дурен собой и не женат, а потому некоторые студентки периодически кидали на него заинтересованный взгляды и ходили на его пары чисто ради его общества. Олива к их числу не относилась, ей и вправду нравился предмет, а профессор часто выделял девушку из группы и хвалил, чем Крылова заслужила неприязнь одногруппниц.
Стоило сказать, что к девушке изначально отнеслись скептически, все-таки она пришла учиться, пропустив целый семестр, потому сокурсники не особо жаловали Оливу, считая ее выскочкой и подлизой. Но через полтора месяца молодые люди вроде поняли, что Олива вполне адекватная, а потому начали с ней общаться. Девушку устраивало и то, что она просто училась в лучшем актерском вузе Франции, ее не особо волновало отношение сверстников к себе, но все-таки ей стало намного спокойнее, когда они прекратили сверлить ее взглядами и шептаться за спиной.
Олива проживала в студенческом городке недалеко от вуза. В комнате с ней жила еще одна девушка, приехавшая из Чехии и обучающаяся на втором курсе факультета архитектуры. Катрина была длинноногой блондинкой, которая с радушием приняла новую соседку. Девушка быстро помогла Оливе освоиться и обжиться. Катрина, которая часто зависала допоздна со своими проектами и эскизами, редко ложилась рано, а потому утром вставала заспанной и хмурой. Олива ей помогала собраться и привести себя в порядок, поскольку соседка любила хорошо выглядеть, но не могла наладить свой режим. К тому же чешка любила хорошо погулять. Она неоднократно возвращалась очень поздно, стараясь не разбудить Оливу, которая всегда отказывалась от тусовок. Обычно Крылова не обращала на это внимание, но, когда эти походы стали регулярными, девушка конечно же начала разражаться. Катрина Триска обнаглела в конец, когда притащила в начале апреля в их комнату своего парня. Оливу это совсем не устроило, а потому она решила поговорить с соседкой об их договоре, который они подписали в первый день знакомства, в нем было черным по белому написано «pas de gars» – «никаких парней». Крылова очень хотела помахать правилами перед лицом соседки после занятий, поскольку утром времени особо не было. Новый парень Триски, Поль, совершенно вывел из себя Оливу вечером, а потому она не успела поставить будильник и проспала, чуть не опоздав на первую лекцию, на которую ей так не хотелось идти.
Девушка через силу заставила себя не спать. Впереди было еще три пары: сценическая речь, фехтование и ритмика. Олива похлопала себя по щекам и повернулась к окну, решив повторить про себя отрывок из заданной на дом пьесы.
Вторая пара отменилась из-за болезни преподавателя, потому Олива успела сходить поесть в любимую пекарню. Она купила круассан, горячий шоколад и села за дальний столик в углу с книгой. Пару раз девушка чувствовала на себя чей-то взгляд, но глаза не поднимала, как и не отрывалась от чтения. Олива не хотела этих неловких знакомств на улице, а потому предпочитала игнорировать такие знаки внимания, у нее хватало сложностей в жизни.
Когда настойчивый взгляд снова пожелал прожечь в ней дыру, девушка все-таки подняла голову, встречаясь со светлыми глазами какого-то блондина. Крылова закатила глаза. Этого ей еще не хватало. Девушка снова сделал вид, что поглощена чтением и даже отвернулась. Мужчина лет двадцати пяти подошел к ней, протягивая небольшую коробочку, перевязанную лентой.
– Привет! Могу я узнать имя милой девушки, которая игнорирует мое внимание уже больше получаса? – спросил он с явным английским акцентом и протянул Оливе коробочку с эклерами. – Это мой небольшой подарок. Я подумал, так будет проще познакомиться с девушкой, зацепившей мое внимание.
Крыловой очень не хотелось болтать с незнакомцем, но она решила, что это будет невежливо, а потому все же улыбнулась, принимая подарок.
– Спасибо, вы очень любезны. Это мило с вашей стороны.
– Ну что ты! Я не настолько стар, чтобы обращаться ко мне на «вы»! – отмахнулся молодой мужчина. – Но, если вам так будет угодно, мисс. Кстати, вы бы не хотели представиться?
Девушка смутилась и решила оставить без ответа вопрос незнакомца. Блондин заинтересованно взглянул на книгу в руках Оливы, не сумев прочесть название.
– Что вы читаете?
– Да, так. Задание дали, вот готовлюсь к занятию, – отмахнулась девушка и взглянула на часы. – Простите, но мне пора бежать. Была рада поболтать с вами, – она подхватила коробочку и выскользнула из пекарни, оставляя мужчину без своего имени и компании.
Блондин улыбнулся, ему нравились загадочные девушки, к тому же он знал, что они еще встретятся. Она часто сюда заходит.
После встречи с незнакомцев в пекарне Олива сходила на две оставшиеся пары и вернулась в комнату, устало упав на кровать. Девушка оставила коробку эклеров на столе на случай, если Катрина захочет полакомиться, а сама уснула. Олива слишком устала.
Проснулась Крылова оттого, что услышала всхлипывания на соседней кровати. Девушка повернулась. Катрина тихо плакала, стараясь не разбудить соседку.
– Что случилось? – спросила Олива, поднимаясь.
Триска всхлипнула и что-то пробормотала на ломаном французском. Катрина и так говорила не всегда внятно, а сейчас у нее вообще получилась какая-то каша.
– Катрина! Не плачь, пожалуйста, скажи, что произошло! Давай я тебе помогу. – подошла к ней Олива и погладила по голове. Соседка подняла на нее заплаканные глаза, а после обняла. Крылова прижала девушку к себе, чувствуя, как та дрожит. – Расскажи мне, почему ты плачешь?
– Поль… Он… – пробормотала Катрина на чешском, но Олива ее поняла, языки были похожи. – Он меня бросил! – девушка вернулась к французскому.
Крылова вздохнула. Как же она понимала соседку. Прошло три с половиной месяца после того, как она проснулась одна в том номере в Сербии.
– Не плачь, все будет хорошо. Я точно знаю. Я сама недавно с таким же столкнулась. – поделилась с подругой Олива. Триска подняла на нее глаза.
– Ты никогда не рассказывала, что у тебя был парень.
– Мы и не встречались. У нас вроде как что-то закрутилось, но он сбежал и бросил меня. Это было…неприятно, – подобрала подходящее слово Олива. Катрина всхлипнула.
– Прости, что притащила его к нам! Я думала, у нас все серьезно, а он сказал, что я ему надоела, и ушел к новой девушке. – блондинка размазала по лицу тушь.
– Это отвратительно. Но ты быстро забудешь этого мерзавца, я тебе обещаю!
– А ты своего быстро забыла?
– Да вообще легко! – соврала Олива. – Вольешься в учебу и все забудешь. Ты же скоро сдаешь новый проект, правда?
Катрина улыбнулась и активно закивала, вытирая глаза. Олива всегда старалась ее подбадривать. Крылова не любила унывать.
– Кстати, у меня есть шоколадные эклеры, как ты любишь. Так что держи! Дарю! – Олива протянула Катрине коробочку из пекарни. Триска заблестела глазами.
– Олива, спасибо! Прям под вино, которое я собиралась открыть. Ты же будешь? – спросила соседка, доставая стеклянную бутылку из бумажного пакета у кровати. Триска явно подготовилась.
Олива вздохнула. Она не любила пить, а после нового года ей было противно смотреть в сторону алкоголя. Но девушка решила подбодрить подругу, потому кивнула. Катрина налила им в кружки вино, поскольку бокалов у них не водилось, и сделала глоток, закусив эклером. Олива без энтузиазма поболтала жидкостью и улыбнулась, понимая, что соседке уже лучше.
– Глупые парни! Зачем они вообще нужны? И так живется прекрасно! – воскликнула чешка, дожевав пирожное.
Олива усмехнулась и сделала глоток, ощутив не совсем приятный вкус терпкого кислого вина. Девушка решила больше его не пробовать, а потому незаметно вылила жидкость в цветок, пока Катрина искала свой телефон.
– Нужно заблокировать Поля, пока я не напилась! А то вдруг я ему позвоню случайно? – объяснила свои манипуляции подруга. Крылова помогла соседке внести номер парня в черный список. Катрина подлила им вина.
– За нас! – протянула она руку с кружкой, предлагая соседке чокнуться с ней и выпить до дна.
Олива покосилась на кружку, заполненную до середины – многовато выливать придется. Потому девушка улыбнулась, чокнулась кружкой с Катриной и сделала вид, что совершила глоток, а после отставила кружку подальше, чтобы Триска снова не налила.
Крылова легла на кровать и уставилась в потолок, думая, какое сейчас красивое звездное небо на Террамагике. Вот если бы она сейчас вышла из домика Яны и Авена в горах…
– Кстати, как звали твое недоразумение, которое тебя бросило? – спросила Катрина, поедая второй эклер. Олива вылетела из воспоминаний.
– Это уже неважно. Он уехал очень далеко, а потому мы больше никогда не встретимся. Я почти о нем и не вспоминаю.
– А у тебя есть его фото? – поинтересовалась Катрина.
Крылова сначала хотела помотать головой, а после вспомнила, что так и не удалила фото с их прогулки в Париже. В принципе, это были единственные фотографии парня. Девушка нашла фото и сначала замерла, глядя на хмурого парня, а после непроизвольно улыбнулась. Все-таки Авен выглядел очень привлекательно. Крылова показала изображение подруге, та хорошенько рассмотрела выражение лица парня, обнимающую его рядом водницу и улыбающуюся Оливу, делающую фото.
– Он симпатичный, глаза такие красивые… Только чем-то недовольный. А что это за девчонка? Его сестра или твоя подруга? – спросила Катрина, указывая на Яну.
– Это его невеста. – ответила Олива, на что Триска удивленно подняла светлые брови и хлопнула глазами.
– Да ладно! Ты пыталась замутить с почти женатым?! – выпалила она.
Олива засмеялась и покачала головой. Она, кстати, никогда не думала об этом. Девушка знала, что ни Яна, ни Авен друг к другу ничего не испытывают и собираются жениться из чувства долга. Но если посмотреть с другой стороны, выглядело это именно так, как сказала Катрина.
– Там все сложно. Они вроде как сомневались в свадьбе и в тот момент разошлись. – придумала она объяснение. Катрина понимающе кивнула и доела пирожное.
– Жаль, конечно. Но он дурак, раз решил с тобой порвать. Вы бы хорошо смотрелись вместе. А ты его еще не забыла, раз и фото есть, и смотришь на него так. Так что тебе тоже еще предстоит процесс забытия. Добро пожаловать в команду брошенок, – как-то невесело усмехнулась Катрина, а Олива рассмеялась. Это звучало странно, но забавно.
***
Олива опять опаздывала. Девушка ненавидела приходить не к назначенному времени, но из-за их вчерашних посиделок с Катриной она снова проспала. Они так долго сидели, что совсем потеряли счет времени, а с утра бегали по комнате, как ужаленные.
Девушка вбежала в здание, поднялась на нужный этаж и влетела в дверь со словами:
– Простите, извините! Я уже тут!
Студенты, усевшиеся за круглый стол, за которым у них проходила сценическая речь, рассмеялись, глядя на запыхавшуюся Оливу. Девушка перевела взгляд на стол, во главе которого сидел вчерашний незнакомец из пекарни, и округлила глаза. Что он тут делает?
– О! А вот и вы, мисс, – протянул блондин, ожидая, что кто-то из студентов подскажет ему имя опоздавшей.
– Крылова, – без запинки сообщила ему брюнетка Клара, сидевшая по его правую руку.
– Мисс Крылова, вы русская? – спросил незнакомец. Клара ему кивнула, тот о чем-то задумался и жестом пригласил растерявшуюся Оливу войти. Девушка села на свое место. – Для опоздавших повторюсь. Я Артур Канниццаро, ваш временный преподаватель по сценической речи. Пока мадам Эрида болеет, я буду вести ваши занятия. – представился мужчина, и Олива тотчас скисла, ощутив неловкость.
Артур не стал затягивать со знакомством и сразу же начал занятие. К себе он разрешил обращаться по имени, и всем это очень понравилось. Студенты быстро нашли общий язык с молодым преподавателем. Канниццаро попросил всех рассказать домашнее задание. Молодые люди по очереди зачитывали свои отрывки. Олива, которая утром успела повторить свой кусок, уже готовилась выйти читать, но преподаватель, как назло, ее не спрашивал, оставляя выступление Крыловой на потом. К тому же Артур как-то слишком долго спрашивал и поправлял других студентов, а потому занятие затягивалось. И когда мужчина спросил Алекса вместо девушки, а до конца занятия оставалось пять минут, Олива поняла, что рассказать не успевает, а потому окончательно расстроилась и потеряла интерес.
Когда пара кончилась, она, как и другие студенты, подскочила, не желая оставаться с преподавателем наедине, но тот ее заметил и окликнул:
– Мисс, вы не рассказали. Останьтесь и сдайте то, что должны. Вы же не хотите копить долги?
Олива нехотя попятилась обратно в аудиторию и села на место. Канниццаро поставил оценку Алексу, после чего нашел девушку в списке.
– Ну что ж, Оливия, начинайте. Надеюсь, вы не попытаетесь снова сбежать, как и вчера? -спросил он.
Девушка помотала головой и встала, стараясь не смотреть на преподавателя, который не скрывал к ней своего интереса, а потому внимательно глядел на студентку. Крылова начала читать. Пять минут ее ровного и четкого голоса на французском прозвучали как мгновенье. Артур ни разу ее не прервал, что показалось ей странным, поскольку остальных студентов он перебивал хотя бы раз, исправлял ударение или выделял нужный звук.
Олива закончила и села. Мужчина кивнул головой и что-то написал в своем листе. Девушка нахмурилась: нельзя было сказать хоть что-то?
– Вы свободны, спасибо! – произнес он, заметив ее пристальный взгляд.
Крылова поднялась и сухо поблагодарила его за занятие, а после вылетела из класса, так и не узнав свою оценку.
Артур усмехнулся и пожал плечами. Что-то испугало девушку, но он не собирался ее останавливать, все равно она придет на следующее занятие, возможно, тогда она перестанет его бояться и стесняться. Да, получилось неловко, что только вчера они встретились в кафе, где он проявил жест внимания, а сегодня оказался ее преподавателем. Вероятно, именно этот факт и не понравился студентке. Но мужчина не собирался оправдываться, они же встретились вне университета, хоть он и видел Крылову ранее на этажах и в студии. Так что все в порядке.
Олива весь оставшийся день чертыхалась из-за своей невезучести. Ну надо же попасть в такую ерунду, когда незнакомец из кафе, которому она отказала в знакомстве и внаглую стащила эклеры, оказался преподом из вуза! Ну что за везение? Зато другие одногруппницы с энтузиазмом обсуждали нового преподавателя, отмечая, что Артур ведет занятие намного интереснее мадам Эриды, которая старше его раза в три. Девчонки также обсудили внешность молодого мужчины, подметив строгий светлый костюм, так удачно подчеркивающий его пшеничные волосы и фисташковые глаза. Крылова же только фыркнула на такие разговоры, когда ее одногруппницы решили спросить и ее мнение.
– Олива, неужели тебе не понравился Артур? Он же красавчик! – спрашивала ее Клара, а две ее подружки кивали.
– Внешность в людях не главное, – ответила Крылова. – К тому же он преподаватель.
– Ну это же так круто встречаться с молодым преподом! – вмешалась Моника Миль. Девушка обычно всегда молчала, но сейчас вдруг решила поддержать беседу.
– Не вижу в этом ничего хорошего, – отозвалась Клэр, поддерживая Оливу и вновь отвлекаясь на учебник по фехтованию.
Девчонки засмеялись над словами заучки и снова продолжили обсуждения. Олива села рядом с Клэр и тоже открыла книгу, решив почитать в тишине.
– Им еще не надоело смеяться над тобой? – спросила Крэл Паскаль. Крылова прервала чтение и насмешливо фыркнула.
– У них сейчас есть темы поважнее, мужской пресс, например. Им не до меня.
– Но ты все равно будь осторожнее с ними. Мне кажется, они до сих пор не особо тебя жалуют, – предупредила одногруппницу француженка.
– Спасибо, но я не собираюсь набиваться им в подружки. Не люблю змей, – отозвалась Олива, Клэр растянула губы в улыбке и вернулась к учебнику.
…На следующий день после пары по фехтованию Олива отправилась домой, быстро перекусила и вернулась на постановку спектакля. Девушка играла второстепенную роль, но все равно была готова пропадать на сцене днями и ночами.
Когда занятие началось, и в зал вошла их бойкая преподавательница Амели Вьен, студенты тотчас поднялись со ступеней и распрямились. Женщина как обычно со всеми поздоровалась и уселась за стол, заваленный бумагами. Амели сначала порылась в куче, желая, выудить оттуда сценарий к пьесе, но в итоге нашла его сверху и свалила все бумаги на пол.
– Мне надоел это бардак, а убираться времени нет! Так оно точно найдется, – поделилась она мыслями со студентами.
Да, это была очень нестандартная и креативная личность! О ней ходили легенды даже вне стен университета. Амели было пятьдесят четыре, но она по сей день оставалась очень бойкой, подвижной и быстрой. Преподавательница не любила, когда медлили, мямлили или скучали. Она занимала всех. Придумывала, как заткнуть дыры в сценарии, чем заменить скучную реплику и даже как настроить свет так, чтобы он максимально положительно повлиял на восприятие героя зрителем. Мадам Вьен была неподражаема! И Олива очень любила ее занятия. Амели неплохо восприняла новость о новой студентке, но решила к ней присмотреться, потому и отвела ей второстепенную роль.
– Я не поняла, где Клара? Она совсем обнаглела?! Занятие уже пять минут как идет! – недовольно воскликнула мадам Вьен, спрыгивая с кресла и поднимаясь на сцену к студентам. Преподавательница заглянула за кулисы и вздохнула, обмахиваясь листками со сценарием.
– Тогда она не будет играть свою роль. Я не люблю опаздывающих! – Амели села на край сцены и повернулась к группе из тринадцати человек, одна, из которых сегодня, вероятно, не собиралась являться. – Хм. Любимое число, счастливое! – протянула женщина.
– Кто последний в списке? – вдруг спросила она. Студенты покосились на Оливу, которая на правах новенькой оставалась в конце списков. Амели улыбнулась. – Прекрасно! Поздравляю, роль Клары отныне твоя!
Она подскочила и хлопнула девушку по плечу. Крылова опешила от такой щедрости, а мадам Вьен рассмеялась.
– Все видели, что бывает с теми, кто опаздывает?!
Олива была, конечно, рада получить главную роль, но не таким путем. Теперь ей точно не отмыться от гнева Клары. Клэр, стоящая рядом, кажется, уловила настрой одногруппницы, потому подбадривающе подмигнула, прежде чем они приступили к репетиции.
Закончила группа очень поздно, поскольку мадам Вьен ничего не нравилось. Женщина хотела больше эмоций и экспрессии от учеников. Она заставляла их махать руками и ударять кулаками о стены, чтобы ощутить боль героев пьесы, заставляла кучу раз отжиматься, чтобы понять нужную степень усталости. Да, у нее были странные подходы к обучению, но результат того стоил. Все быстро понимали, что халтурить не выйдет и начинали заниматься в полную силу, чтобы не заслужить новые задания от Амели Вьен.
Когда студенты вышли около девяти вечера из зала, они еле передвигали ноги. Молодые актеры так устали после занятия, что можно было подумать, будто бы их пытали. Нет, просто мадам Вьен решила закрепить результат и заставила их бегать тридцать три круга по залу, держась при этом за руки. Зачем это было нужно, знала только сама преподавательница, студенты же просто молча проклинали ее и ее пытки. Благо, завтра у них был выходной, а потому они уже планировали провести его все одинаково – лёжа.
Олива вышла из здания, попрощалась с одногруппниками и надела перчатки. Она хотела было броситься к подъезжающему к остановке автобусу, чтобы поскорее доехать до общежития, но тут кто-то ее окликнул со стороны входа, потому девушка затормозила. Крылова повернулась и заметила, как к ней спускается молодой светловолосый мужчина в сером пальто.
– Оливия, какая встреча! Я думал, вы снова попытаетесь сбежать. Это же в вашем духе! – пошутил молодой преподаватель, на что Крылова незаметно закатила глаза. Ну вот что ему от нее нужно?
– Добрый вечер! Мне уже некуда сбегать, я пропустила автобус. – набравшись смелости, ответила девушка. Почему ему можно иронизировать, а ей нет? Он же сам выбрал неформальный стиль общения. Тем более они вне стен университета.
– Ох, как жаль. Это я отвлек вас, – всплеснул руками Артур и улыбнулся. – Так может, вас подвезти? Я на машине, – предложил он. Олива помотала головой.
– Не стоит. Я люблю прогулки на свежем воздухе.
– Не могу же я позволить вам разгуливать одной в такое позднее время! Это не по-джентельменски! – возразил ей мистер Канниццаро.
Крылова соображала, как бы побыстрее смыться и отделаться от преподавателя, но хороших мыслей, как назло, не возникало. Все на репетиции растряслось…
– Вы позволите проводить вас до дома? Обещаю, я не стану пытаться узнать номер вашей квартиры и ломиться в нее. Не подумайте ничего плохого, я просто не прощу себе, если оставлю вас здесь одну. – уверил ее Артур и протянул согнутую в локте руку. Олива несколько секунд мялась, но, так и не придумав достойной отговорки, приняла приглашение.
– Хорошо, если вы настаиваете, – согласилась она, но руку мужчины проигнорировала.
– Куда нам? – спросил преподаватель, равняясь с девушкой. Олива указала на прямую улицу, освещенную желтыми фонарями. – Вы из России?
Девушка кивнула.
– А вы из Англии или США? – не сдержалась Крылова.
– Из Англии, но как вы угадали?! – изумился он, Олива усмехнулась и позволила себе загадочную улыбку.
– Ваш акцент.
– Точно! Постоянно забываю о нем. Вы весьма прозорливы для двадцатилетней девушки.
– Восемнадцатилетней, – поправила она его. Артур удивленно глянул на студентку.
– Вы так юны? А я еще хотел спросить, как взяли учиться несовершеннолетнюю девушку… – отсыпал он ей комплимент, Олива улыбнулась.
– А вам сколько лет? И чем вы занимаетесь?
– Мне двадцать шесть. Три года назад я закончил учебу и устроился работать преподавателем в наш вуз, параллельно играю в небольшой актерской мастерской. Не могу жить без театра. Жизнь живи – жизнь играй! – рассмеялся Артур и снова обратился к девушке, – а вы кем хотите стать, Оливия? Актрисой?
– Хотелось бы, – ответила она. Канниццаро одарил студентку милой улыбкой.
– Думаю, из вас выйдет замечательная актриса. Вы слишком хороши для этого мира! – Олива ощутила скрытый смысл в его словах, фраза прозвучала неоднозначно. Но Артур так безмятежно улыбался, что девушка отмела все мысли и тоже позволила себе отвлечься на обычный разговор, пусть и со своим преподавателем.
– Почему вы сбежали из пекарни? Я сказал что-то не так? – вдруг спросил Артур, когда они остановились. Олива помотала головой.
– Нет, просто я не знакомлюсь в кафе и на улице. Я не считаю такие встречи перспективными, потому не хочу тратить на них время. Простите, но я говорю, как есть.
– То есть вы хотите сказать, что жалеете о том, что мы встретились снова?
– Нет. Но все-таки если бы не вуз, мы бы вряд ли пересеклись. – усмехнулась Олива. – Я же не знала, что вы там работаете.
– Понимаю. Простите меня за то, что я навязался вам в провожатые, но я просто хотел убедится, что с вами все в порядке. Вы показались мне интересной, а потому я решил с вами пообщаться. Было приятно пройтись, спасибо за прогулку. – Артур взял ее руку в перчатке и поцеловал. Олива смущенно выдернула кисть.
– Простите, можно вопрос? – спросила она.
– Конечно.
– Что вы мне поставили за занятие? Я побоялась тогда спросить, – замялась она, ощущая неловкость. Артур усмехнулся.
– Все в порядке, я и сам не ожидал нашей встречи. Пять, я поставил вам пять. Вы были хорошо готовы, к тому же у вас отличная дикция. Потому я и сказал, что вы просто созданы для актрисы.
Крылова еще больше смутилась и отвела взгляд. Канниццаро вложил ей в руку какую-то бумажку. Олива подняла на него глаза, но Артур ничего не объяснил.
– Прочтите дома. Доброй ночи! – произнес он и зашагал по улице обратно к вузу, где скорее всего осталась его машина. Олива ошалело посмотрела ему вслед и убрала записку, а после зашла на территорию студенческого городка.
Уже после ужина и разговоров с Катриной, девушка развернула бумажку и прочла записку.
Оливия, мне кажется, нам все никак не удается нормально познакомиться. Буду ждать Вас завтра вечером после 19.00 у входа в университет. Не забудьте свою обворожительную улыбку и не опаздывайте. Я знаю, что Вы это можете!
Артур
Олива рассмеялась, прочтя последнее предложение. Ну и приглашение…
– Ты чего смеешься? – спросила Катрина соседку. Крылова протянула ей записку, чешка пробежалась глазами по строчкам. – И кто же зовет тебя на свидание? Ты пойдешь? – тотчас поинтересовалась подруга.