Kitabı oxu: «В пространстве любви все возможно для нас», səhifə 3
– Спи сынок, я завтра приеду. А ты отца слушай. – И вышла. Хотела зайти к Игорю, но в последнюю минуту передумала: «Зачем, старый уже, что с ним сделается»? – и закрыла за собой тихонько дверь. Утро было тихое, город еще спал. Все правильно, Выходные дни! У кого дачи – уехали с вечера, а остальные наслаждаются. Говорят, же, что утром сон самый сладкий. И люди в это время самые беззащитные.
Подруга уже ждала ее на остановке. Ехать нужно было на другой конец города, минут сорок, на автобусе. По дороге молчали, было хорошо и комфортно. Когда подъехали к дому, то Татьяна очень удивилась чистоте воздуха, было много зелени, рядом частные дома с садиками и небольшими участками. Запах цветов кружил голову. Слышалось пение петуха. Одним словом – деревня в городе.
В доме, на третьем этаже «хрущевки», их встретил невысокий мужчина, с небольшими залысинами, легкой сединой на висках, гладко выбритый, одетый в брюки и голубую рубашку с закатанными по локоть рукавами. Татьяна очень удивилась этому, так как в это время обычно все мужское население носит спортивные брюки, майки и тапочки. Татюша, заметив удивление на ее лице подруги, сказала:
–Не обращай внимания. Он у нас никак все, поэтому и живет один до сих пор. Жена ушла от него к более богатому мужчине. А он теперь никому не верит.
Улыбаясь, он протянул сильную, и в тоже время ухоженную руку Татьяне.
– Тихон Матвеевич, можно просто Тиша. Татюша моя двоюродная сестра, но я ее люблю больше, чем родную. Мы выросли вместе, меня воспитывали ее родители. Мои погибли, когда я был еще очень маленький, и их не помню. Я не представляю, как бы я без нее жил. Она мой и покровитель, и советчик, и мамка, и нянька. И нежно обнял ее.
– Я, к сожалению, не помню Вас, хотя в детстве дружили с Татюшкой, а потом разъехались.
Мои родители переехали в другой город. А встретились с ней уже в студенческие годы, вот и не расстаемся, – смущенно ответила Татьяна.
– А я сюда переехал не очень давно, после развода с женой. Поближе к сестричке. Ну ладно, а что это мы застряли в прихожей? Пойдемте завтракать.
Татьяну еще очень поразили его большие голубые глаза, в них светилась какая-то детская доброта, и в тоже время, сила и уверенность
Пока Тихон Матвеевич и Татюша, готовили завтрак в кухне, а Татьяна, переодеваясь в рабочую одежду, она вдруг вспомнила, что точно такие глаза были у ее первой любви, рыжего Лешки. Он к ним в 8-ой класс пришел, уже после начала учебного года, где-то в конце октября. Невысокий, худенький на первый взгляд, с большими голубыми глазами, в конопушках, и рыжей кудлатой шевелюрой на голове – как шапка.
Когда директор школы привел его в класс знакомиться, все сразу засмеялись. Кто-то сказал: «Во, Костер появился». За ним сразу же закрепилась кличка- «Костер»
После представления классу, директор предложил ему самому выбрать место. Мальчики сидели за партами по одному, а девочки парами. Только одна, самая некрасивая, тихая Аня сидела за партой одна.
Она мало с кем общалась в классе. Ребята на нее вообще не обращали внимания, а девочки считали ее скучной. «Уже в восьмом классе, а она не с кем не целовалась, на свидание еще к мальчикам не ходила, да у нее даже месячные не идут, и она вообще еще ребенок!» – так рассуждала между собой женская половина класса.
Он с минуту, не более, посмотрел на класс и уверенной походкой направился к парте, где сидела Аня. По классу прошла волна. Кто-то хихикнул, а кто-то сказал:
– Ну вот, Бог до пары свел! – все громко засмеялись. И кто-то добавил-«не до пары, а до парты довел», – и все снова засмеялись еще громче.
Директор вышел из класса, преподаватель прикрикнула, заставила всех успокоиться и продолжила урок. На первой перемене, новенький ни к кому не подошел, а все время о чем-то разговаривал с Аней. И одноклассники с удивлением, впервые услышали ее заливистый смех. Всем было невдомек, о чем можно с ней говорить, да еще так весело смеяться? А она оказывается хохотушка! Мальчики с интересом смотрели в их сторону, а девочки, отвернувшись «громко молчали».
Аня была начитанной девочкой, много знала. Это ей было скучно с одноклассниками, и она видела то, что не могли видеть другие. Ее родители были эзотериками, и ей категорически запретили об этом с кем-либо разговаривать. Иначе всей семьей загремят в психушку. Лучше пусть считают ее дурнушкой, чем психически ненормальной. С новеньким они поняли друг – друга с полуслова. Они были одного поля ягоды.
На большой перемене, после ухода преподавателя, из класса никто не смог выйти, почему-то? Причину знали Аня и новенький. Просто он поставил мысленно энергетический блок на дверь. Новенький встал, подошел к каждому мальчику познакомится. Спрашивал имя, протягивал и пожимал руку, и с улыбкой уверенно смотрел в глаза. И каждый понял, что этот новенький даст сдачи каждому. И обратился к девочкам:
–Девочки, я дамский угодник, и выполняю все капризы прекрасного пола.
В ответ на это, Наташа, самая красивая девочка в классе, вдруг сказала, прищурив глаза:
– А раз так, я сегодня дежурная, вымой за меня пол и подготовь доску за перемену. Смочи тряпку и полей цветы.
– Хорошо, только сначала покажи, где ведро, швабра и все остальное-ответил Леша.
Выдворив всех из класса, навели порядок вдвоем с Наташей, весело смеясь, понесли ведро на виду всех. Для школы это было неслыханное дело. На нем, и правда, девчонки в классе «ездили». Эксплуатировали, кто как мог. Он всегда был окружен ими. Под предлогом рассказов о гороскопе узнал дни рождения каждого, и потом каждого поздравлял. Мальчикам просто пожимал руку, а девочкам дарил подарки; кому игрушку, кому заколки, кому безделушку. Впервые по его инициативе в классе выпускали стенгазету ко дню рождения преподавателей. Это очень сблизило класс. И самое интересное, что позже, во всех классах школы, был заведен порядок, поздравлять всех с днем рождения. Только, чтобы не было обидно, всем дарили книги, учитывая интересы каждого. Кому фантастику, кому стихи, кому исторические романы, а малышам, конечно, сказки.
Все девчонки в классе были в него влюблены, и конечно Таня тоже, но он отдавал предпочтение Ане. Она, в отличие от всех девочек, никогда его ни о чем не просила. Леша, каким – то десятым чувством знал, что ей нужно. И сам выполнял ее просьбы. Перед самым Новым годом произошел случай, который окончательно укрепил авторитет Леши в школе. В коридорах, да и во всех классах, на подоконниках стояли цветы в горшках, пересажанные учениками с клумб школьного цветника. Каждый старший класс ежедневно выделял дежурного для полива цветов. Дошла и очередь до их класса. И дежурной была Аня. Леша, как всегда, помогал, подносил воду в ведрах.
В их школе учился один наглый верзила. Сынок директора завода. Управы на него не было никакой. На уроках, учителей, особенно молодых, доводил до слез. На перемене проходу не было никому. Физически он был довольно сильным. Ребята с ним отношения не поддерживали, но и не портили. Просто не хотели связываться. Девчонки его боялись. В милицию на него не пожалуешься. Все дети балуются. Учителя ставили ему оценки за присутствие, лишь бы скорей из школы ушел. Упаси Бог оставить на второй год. Родители не хотели слушать о его поведении, обвиняли учителей о «предвзятом отношении к их мальчику. Все дети балуются, а ему, видите ли, нельзя»
И в этот день, верзила подошел к маленькой Ане и сказал:
– Эй, заморыш, поливай лучше. Я цветы люблю, когда они цветут, – и щелкнул ее двумя пальцами по голове. От боли у нее навернулись слезы на глазах.
А в это время Леша нес ведро с водой и все это видел. Он спокойно поставил ведро. Уверенной походкой подошел к верзиле и сказал:
– Извинись. Ты обидел девочку!
В ответ верзила, посмотрел на Лешу сверху вниз с удивлением, сплюнул сквозь зубы и расхохотался, а потом, ухмыляясь, спросил:
– Говорят, ты бабский угодник? Может и меня, обслужишь?
Все находившиеся в коридоре замерли, придвинулись к стене. Только Леша невозмутимо ответил:
– Нет проблем. С удовольствием. После этих слов, он отступил на пару шагов, слегка подпрыгнув взмахнул ногой в воздухе, и ударил каблуком в зубы верзиле, попав металлической подковой прямо в цель.
Падая, верзила выплюнул два зуба. Его лицо было залито кровью. Леша, постояв несколько секунд, вылил на него воду из ведра и, склонившись, спросил:
– Вас еще обслужить?
– Хватит, – прохрипел тот в ответ и выплюнул еще один зуб.
Вокруг стояла гробовая тишина, потом, как будто опомнившись, все разбежались по своим классам. На шум, из учительской вышло несколько преподавателей. Увидев страшную картину, стали спрашивать, что случилось? В ответ услышали от оставшихся ребята из Лешиного класса, что он упал с лестницы, и дернув Лешу за рукав, сказали:
– Пошли Костер, урок начинается.
Верзилу отвели в школьную санчасть, вызвали скорую, потом приезжала милиция на разборки, всех допрашивали, но никто ничего не видел. И верзиле пришлось подтвердить, что он сам упал с лестницы. Родители решили, что в эту школу он не вернется, раз в этой школе, такие лестницы. Больше он в школу не вернулся. Говорили, что аттестат об окончании школы, ему выписали заранее, а получал его папочка – директор. В конце учебного году уехал и Леша, у него родители были военными, вот он и кочевал вместе с ними. После окончания школы, поступил в летное училище. Служил где-то на Крайнем Севере. Туда к нему уехала, позже и Аня. Сначала переписывались с некоторыми одноклассниками, а потом, со временем, следы потерялись. Но память об этих умных голубых глазах и бережном отношении к женщине, навсегда осталась в памяти и сердцах, многих девчонок из их школы. Они потом пытались найти себе похожего спутника жизни. Такие же глаза были и у Тихона Матвеевича. Татьяне, от этого сравнения, почему-то стало радостно.
Глава 17
Две Татьяны и хозяин, работали целый день не прерываясь. Штукатурка старая, чуть тронешь, вся осыпается, нужно было все снимать и наносить новую. Проработав допоздна, подруги решили остаться ночевать у Тихона Матвеевича. Встать пораньше, и все завтра закончить. Присев отдохнуть, у Татьяны мелькнула странная мысль, как будто она тут живет давно, и делает все здесь для себя.
За ужином видела голубые глаза Тихона Матвеевича, ласково смотревшие на нее. Так на нее никто никогда не смотрел. При разговоре с ней, Игорь никогда в глаза не смотрит, или в чашку с кофе, или в пол, а чаще, куда-то в сторону. После ужина они все вместе навели порядок и направились спать, каждый в свою комнату. Хозяин предложил свою кровать женщинам, а сам расположился на диване, в зале. Завернувшись в одеяло, и прижавшись спиной, к уже сладко посапывающей подруге, у Татьяны мелькнула мысль- «Эх, остаться бы здесь навсегда. Только вот как мои мужчины будут без меня?»– с грустью вздохнула. Ей было невдомек, что она им уже давно и не нужна особенно. Если только сыну. На данный момент, Игорь носит на руках и ласкает другую женщину, напрочь забыв о ее существовании. Сын занят игрой на компьютере. А через стенку, в трех метрах от нее лежит с открытыми глазами мужчина, которому она нужна больше всего на свете. Вот такая вот- надежная, хозяйственная, мастерица на все руки, и которую он искал и ждал всю жизнь. Утром, все проснулись, какие-то счастливые! Как родственники, которые съезжаются вместе погостить, и радуются каждой проведенной вместе минуте, потому что скоро расставаться, и когда еще жизнь предоставит такую возможность – неведомо.
Тихон Матвеевич и Татьяна, старались быть рядом и делали все вместе: наклеивали обои, потом мыли полы, двигали мебель, расставляя ее по местам. Им не приходило в голову, что они совершенно чужие люди, и знают друг друга неполные два дня, и что через несколько часов расстанутся, и может быть навсегда. А сейчас ведут себя так, как ведут супруги, прожившие много лет вместе, и делили все поровну и радость, и печаль.
Только уже за ужином, приготовленным Татюшей, им стало грустно, что все окончено и надо расставаться. И Тихон Матвеевич снова останется один на один с телевизором, а Татьяна вернется в тихую равнодушную жизнь, где вроде бы все вместе и каждый сам по себе. Когда они остались одни на кухне, Тихон Матвеевич, взял ее за руки и, глядя в глаза, сказал:
– Я уже давно не мальчик и не буду ходить вокруг да около. Скрывать не буду, у меня были женщины, после развода с женой, но они были чужие. Я искал такую, как ты! Можешь на меня рассчитывать, чтобы не случилось. Я буду ждать тебя. Если хочешь, возьми ключи от моей квартиры. Я просто буду жить надеждой, что ты однажды откроешь сама мою дверь, или встретишь меня на пороге.
Татьяна хотела возмутиться на это предложение, но почему-то не было не сил, не желания, и с грустью в голосе сказала:
– Тиша, я ведь замужем. Да и сын у меня уже взрослый.
– Я знаю, что ты замужем. Я думаю, что ты, горя в своей семейной жизни не знала, да и радости особой не видела. О себе, когда последний раз думала? И была ли счастлива?
От этих слов Татьяна вздрогнула. Она услышала, то, в чем боялась себе, признаться. Всегда считала, что у нее, Слава Богу, все хорошо. Бабы многие хуже живут, о такой жизни как у нее и не мечтают. У них мужья и пьют, и гуляют, а некоторых еще и бьют. А ей то, что жаловаться. Муж не пьет, не гуляет. Дом полная чаша, а что любви нет, так все так живут. Какая тут Любовь!? Что она девочка влюбляться что ли?! А оказывается, можно жить и с любовью, и с достатком. А для этого нужно что – то менять. А менять всегда страшно. Ломать, не строить.
Тихон Матвеевич, взял ключи от квартиры и вложил их в руку Татьяны, и крепко сжал ее в кулак. Она не сопротивлялась, и, как будто предчувствуя недоброе, положила их в потайной карманчик в сумке. Подруге об этом разговоре ничего не сказала, и уехала.
Заходя к себе домой, она удивилась тишине в квартире. Ее никто не встретил. Она прошла на кухню, поставила сумки. Зашла в комнату к сыну, его не было дома. Игорь спал на диване в зале лицом вниз. Он так спал, когда сильно уставал. Она посмотрела на него и подумала о том, что он опять ремонтировал чужие машины в гараже. Вечно на нем ездят, нашли дармовую силу, а он и рад стараться. Лишь бы лишний раз дома не сидеть. Прошла на кухню. Разложила из сумок инструменты в шкаф, села за стол, и ей стало так грустно и одиноко, что захотелось бросить все и вернуться к тем ласковым рукам и глазам. Но вдруг открылась дверь, и ворвался веселый Демьян, увидев мать, обрадовался:
– Мам, ты, где так долго была? Я есть хочу, – и чмокнул ее в щеку.
– Иди, помой руки. Сейчас кушать будем.
На шум, в дверях появился заспанный Игорь:
– О, возвращение блудной жены. Ты, когда приехала? И почему не разбудила?
– Да я только что зашла, -ответила Татьяна, стараясь не смотреть в глаза своих мужчин.
Они вместе накрыли на стол для ужина. Муж и сын о чем- то весело переговаривались, а она не могла понять, о чем. Тупо смотрела на них и думала: «Ну как я без них, а они без меня», – и пожалела, что взяла ключи.
Глава 18
Игорь пил чай, слушал сына, смотрел на него, но плохо понимал, о чем он говорит, смотрел на него, улыбаясь, а сам находился как в оболочке, внутри которой были запах, вкус, нежность Ляли и проведенные с ней эти два дня, которые он ждал весь вечер и всю ночь, казавшаяся ему вечностью. Он слышал, как ушла жена, и с радостью повернулся на другой бок, и решил поспать еще пару часов. Ехидно усмехнулся сам себе, «надо сил накопить, ученые пишут, что они только в утреннем сне». Проснувшись, чуть-чуть размялся, принял душ, очень тщательно побрился, и начал готовить завтрак себе и сыну. Уже сидя за столом, Демьян спросил:
– А куда это маман укатила с утра пораньше?
– К тете Тане, помочь наклеить обои клеить.
– Кому-кому? -удивился Демьян.
– Тете Тане.
–А-а, ну да ладно.
Игорь, не обратил внимания, на удивленный вопрос сына, ему было не до этого. Они с Лялей договорились встретиться часов в десять утра, на квартире Бэллы, и ему не хотелось терять не минуты. Демьян, наблюдая за спешными движениями отца, вдруг спросил:
–Насколько я понимаю, сегодня я впервые за свою жизнь, буду ночевать дома один?
От этих слов, Игорь вздрогнул, и резко сел на стул. Он об этом даже и не подумал. Они никогда не оставляли его нигде, даже у любящих бабушек. И тут он почувствовал себя предателем по отношению к сыну.
– Нет, сынок. Я вечером обязательно вернусь, – виноватым голосом ответил Игорь
Сын искренне улыбнулся, и ответил с серьезным видом.
– Да нет, батя, не стоит. Я уже взрослый. Тебе повезло в жизни, так редко кому везет, сам знаешь. Для меня главное в жизни – это счастье родителей. Только счастливые люди живут долго. А я хочу, чтобы вы жили долго и счастливо. И я для этого сделаю все возможное, что в моих силах
Перед уходом, Игорь еще раз заглянул на кухню:
– Сына прости!
– Да ладно тебе, батя, иди, а то опоздаешь. Ты только до прихода мамы вернись.
– Постараюсь вернуться, ну ладно, пока, я побежал, – и помчался вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Он сначала поехал на рынок, купил, арбуз, дыню разных заморских фруктов, потом заехал в магазин, купил хорошего вина для Ляли, а себе коньяк, взял такси и поехал к ее дому. Осмотрелся вокруг, возле дома никого не было. Поднялся на третий этаж. Позвонил в красивую дверь. Ляля открыла ее, пропустила его вперед, чмокнула в щеку, и когда закрывала дверь, смеясь, съехидничала:
– Слава Богу! что не притащил цветы с тортом.
– Ты знаешь, я их и не думал покупать, вот возьми,– и протянул ей сумки, и тут же их отдернул,– ой, я сам, они же тяжелые, сейчас только сниму обувь.
– Как хочешь. И пошла на кухню.
На ней был надет короткий халатик, под которым ничего не было. Влажные волосы, говорили о том, что она только что из ванны, и самое удивительное была босиком. Он вспомнил своих бывших женщин, они встречали его накрашенные, в украшениях и в обуви на высоких каблуках. Стол у них всегда был сервирован, у некоторых, даже днем были зажжены свечи. Он никогда не понимал их, зачем они это делали? На кухне он увидел, что она заваривает травяной чай, на столе стояла тарелка с бутербродами и все. Доставая содержимое сумок, он попросил разрешения принять у нее душ, а то после рынка и такси, не очень себя комфортно чувствует.
Она стояла напротив окна в лучах утреннего солнца, смотрела на него с нежностью и с удивлением спросила:
– Ты, когда успел изучить мои вкусы и привычки? Я тебе о них не говорила.
– Какие привычки? – с еще большим удивлением спросил он.
– Ну, допустим, ты купил все, что я люблю, даже вино, – она указала на содержимое сумок, которое он разложил на столе, возле раковины, – и ты не бросился тискать меня сразу у двери. Я терпеть не могу, если я прихожу с рынка, и пока не приму душ или ванну, то чувствую себя скверно.
– А сам не знаю. Думаю, просто ты моя вторая половинка, и я о тебе все знаю, как о себе. Я пойду в ванную?
– Минуточку, – она пошла в другую комнату, и через несколько минут вернулась в руках с полотенцем и махровым халатом розового цвета, – это будут твои банные принадлежности, правда халат женский, это для конспирации!
Игорь рассмеялся, принимая сверток, сказал:
– Хорошо хоть не голубой.
– Ладно, не капризничай. Иди быстрей, а я приготовлю завтрак на скорую руку.
Ей так хотелось принять ванну вместе с ним, она еле сдерживала себя от этого соблазна, боясь быть назойливой. Ведь они так мало знают друг друга, и в тоже время, кажется, целую вечность.
Игорь быстро принял душ и вернулся на кухню. Ляля что-то нарезала, расставляла чашки, тарелки на стол, стараясь не прикасаться к нему. Это его еще больше удивляло и возбуждало. Он еле сдерживал фонтан своих чувств и желаний. Но она спокойно наливала чай в чашки, не глядя на него, рассказывала какие там травы. Игорь смотрел на нее и не слышал, о чем она говорит. Ляля пила чай мелкими глотками, откусывая маленькие кусочки от крупных виноградин, а он видел ее губы, руки, и от этого плыл в глазах туман. Вдруг она поставила свои босые ноги на его ноги. Его прошиб жар по всему телу. Он нежно забрал чашку из ее рук, взял ее на руки и понес в спальню. Ляля на вид была упитанной женщиной, но когда он брал ее на руки, то всегда удивлялся легкости ее тела.
Постель была разобрана и хранила ее запах и тепло. Они провели в постели, не вставая почти целый день. Потом уснули крепко, прижавшись, друг к другу. Игорь открыл глаза, когда за окном было уже темно. Ляля спала на его руке. Он осторожно высвободил свою руку, пошел на кухню, приготовил легкий ужин. Набрал воды в ванну, добавил пену и, вернувшись в спальню, поцелуями разбудил Лялю, завернул ее разгоряченное тело в широкое полотенце и понес в ванную. Они занимались любовью и ванной, затем поужинали, выпив чуть-чуть вина, вернулись в спальню. И снова целая ночь, и целый следующий день блаженства. Не было места на теле, где бы они ни касались друг – друга губами. Самое удивительное для Игоря было то, что чем больше он занимался сексом с Лялей, тем больше хотелось ее. Откуда только брались силы!? Если раньше с другими женщинами, на общение со всеми приготовлениями и разговорами больше чем на час, у него не хватало сил. Хотелось побыстрей все закончить, уйти домой, помыться и спать. А здесь два дня пролетели как один час и уже надо расставаться, и уходить от этих рук, глаз, губ, от этого нежного тела и запахов.
Стоя в прихожей перед уходом, он вдруг с возмущением сел на стул и спросил у Ляли:
–Ну почему я должен уходить от тебя, отдавать тебя кому-то? Притворяться хорошим мужем? Не видеть тебя, не смотреть в твою сторону на работе? Как долго продлится эта пытка? Я себя чувствую бессильным. Ненавижу это состояние!
Она села на пол, обхватила его ногу руками и положив голову на его колено, сказала:
– Мое милое солнышко, все дело в том, что мой муж и твоя жена, тоже не хотят уходить от нас! Ты о собаках на сене что-нибудь слышал?
– Да слышал, конечно, – приподнимая ее с пола, с раздражением сказал Игорь. – Потерпи чуть-чуть моя маленькая. Я все равно что-нибудь придумаю. Я обещаю тебе, мы будем вместе. Я не зря тебя всю свою жизнь ждал и искал, – и поцеловав Лялю в макушку, быстро вышел. На выходе из подъезда он встретил женщину с девочкой, она с любопытством посмотрела в след Игорю, и горько вздохнула. Игорь заметил все это, а про себя подумал, что еще кто-то на свете не встретил свою половинку, вот и вздыхает. Счастливые не вздыхают. Время у влюбленных летит, а у одиноких тянется.
Придя, домой обрадовался, что никого не было дома. Он даже не стал мыть руки, как будто боялся смыть ощущения от Ляли, и улегся, на диван, не переодеваясь. Уснул крепким сном. Он слышал, как повернулся ключ в замочной, скважине, у него не было ни сил, ни нежелания идти навстречу жене. Он знал, что это она. Он всегда различал приход жены и сына по повороту ключа в дверном замке.
Он встал и вышел только тогда, когда пришел домой Демьян. И сейчас, сидя на кухне, с такой остротой почувствовал, какие они чужие люди с женой. Одно спасение его и его семейной жизни, это сын. И он безмерно благодарен Богу за сына!
Глава 19
Всю оставшуюся неделю, до приезда Жоржа, Игорь и Ляля, каждый вечер после работы проводили на квартире у Беллы. Ляля на своей машине ждала Игоря в соседнем переулке, где он оставлял свою машину, и ехали к ее дому, затем она высаживала его недалеко от дома, ставила машину в гараж, а он поджидал ее около дома, а потом шел за ней. Домой возвращался поздно, а жене объяснял, что у него дела на работе. Да она особо и не интересовалась его проблемами. Ей было главное, чтобы он ночевал дома, а когда придет и откуда, ей было безразлично. Важен результат!
Потом вернулся из командировки Жорж, и начали возникать трудности в общении с Лялей. Но они все равно выбирали моменты для встреч. Как будто судьба предоставляла им промежутки времени, когда никого не бывало в отделе. Ляля для этих целей принесла на работу комплект постельного белья, надоело валяться на ковре, да на плаще. И посмеивалась над этим, приговаривая, – люди на работу носят бумаги, документы, а она постельные принадлежности. Вот дожилась!
В один из таких дней Игорь категорически заявил:
– Такую жизнь я могу терпеть только до следующей весны.
– А почему только до весны, а не раньше и не позже? – удивленно спросила Ляля, и какую такую жизнь?
– А вот такую, собачью. Я должен ждать, когда мне жизнь бросит кость.
– Под костью ты подразумеваешь меня?
– Нет, конечно же, не тебя, а наши с тобой встречи украдкой. Может для кого-то это очень романтично, интересно, а может быть и азарт. Встречаться тайком с чужой женой, но не для меня. Я этого не хочу! Я тебя люблю и хочу всегда быть рядом с тобой! У меня не так уж много лет осталось в этой скоротечной жизни. Видеть тебя, когда хочу, трогать, любить, целовать и все остальное. У меня нет больше сил, притворяться. Я сказал, что терплю только до весны, пока сын не окончит школу. Он собирается поступать в МГИМО на факультет международных отношений. Я знаю, он поступит, во-первых, это его желание, а во- вторых, у жены там родственник преподавателем работает. И главное он способный и умный не по годам парень.
– А как же твоя жена? – спросила Ляля.
– А что жена, мы с ней уже давно чужие люди. Только не хотим это признать. Сын и то давно это понял.
– А он, что, знает о наших отношениях?
– С первого дня. Он сам догадался, а я не стал это скрывать. Врать ему я не привык. Он может все простить, кроме вранья. Узнал бы все равно, и было бы хуже.
– И как он к этому относится? – удивилась Ляля.
– Спокойно относится! Он любит и меня и мать, и хочет, чтобы мы были счастливы. Это его слова. Весной я подам на развод. Оставлю все жене и сыну, только заберу машину. Я к ней привык. А Демьян подрастет, куплю ему новую, какую пожелает. Куплю хорошую квартиру для нас, я уже начал подыскивать.
Услышав все это, у Ляли сердце заныло от радости, но она тут же натянула маску безразличия и строго спросила,
– Эти планы, конечно, хорошие. А меня ты спросил? Я что – то не заметила меня и моего мнения в этих планах. Насколько я поняла, в свою новую квартиру ты меня перетащишь, как постельную принадлежность или кухонную утварь?
Этот разговор происходил поздним ноябрьским вечером на квартире у Бэллы. Игорь от этих слов опешил. Он и правда даже не думал спрашивать ее мнения, как левая рука «не спрашивает» правую, что делать? Они вроде бы каждая сама по себе, и в тоже время единое целое. Друг без друга не обойтись. Он подскочил к ней, опустился перед ней на колени и, заглядывая в ее ехидные глаза снизу-вверх, начал извинятся.
– Прости меня Лялечка, я и вправду не подумал спросить твоего мнения. Я уверен, что и ты этого желаешь. Думаю, что просто мне еще не доверяешь, ведь муженек твой, небось, охарактеризовал меня как «бабника». Я прав?
– Ну, допустим прав, ну и что из этого?
Он положил ей голову на колени, и ему захотелось заплакать от бессилия, а сам сказал:
– Я так устал без тебя! Я измучился! Такие длинные ночи дома, и такие короткие дни на работе, а последние выходные показались вечностью.
Она гладила его густые жесткие, чуть подернутые сединой волосы и думала: «Он решил, теперь надо решать и ей. Жорж ее по-хорошему не отдаст, и добром, особенно для Игоря это не закончится», – а вслух сказала:
– Надо быть очень осторожным, Игорек, не наломай дров. Жорж, не твоя жена, на сделку – жена на квартиру, не пойдет. Он за меня и убить может, не своими руками, конечно. Только не надо говорить мне, что ты не боишься. Я боюсь. И терпеть не могу глупых поступков.
Игорь приподнялся, посадил ее к себе на колени и ответил:
– Успокойся, маленькая! Я буду осторожен. Я не буду бравировать. Умирать – нет желания, а Жоржа в тюрьму? Да ну, нет, это глупо конечно! Я постараюсь. Все будет хорошо. А квартиру нужно подыскивать, естественно там, где ты захочешь. У нас есть на это время
На этом и решили в этот поздний ноябрьский вечер, подождать весны.
Глава 20
Вернувшись в этот вечер, домой, Ляля, как всегда, приняв душ, собиралась пить чай, как в дом ворвался Жорж, и начал что – то искать.
– Ты почему такой взъерошенный, что случилось, и что ты ищешь? – удивилась Ляля.
– Ключи от Белкиной квартиры, я недавно проезжал мимо, там свет горел. Заехать сразу не мог, надо было друга срочно завести в одно место, опаздывали, а ключей с собой не было. Может что случилось, подумал, что это охрана там? Может сигнализация сработала?
Ляля от этих слов, чуть не выронила чашку из рук, – «Боже мой, какая оплошность, а если бы заехал? Был бы финиш сразу же всем планам и для всех», – и как всегда быстро собралась с мыслями и спокойно сказала:
– Я же тебе еще утром говорила, что сегодня после работы заеду на ее квартиру. Ты ж меня никогда внимательно не слушаешь. На выходные поедем вместе, порядок наведем, если, конечно, захочешь. Белочка скоро приезжает. Я уже заждалась ее.
Жорж после этих слов успокоился. Они вместе поужинали, он выпил чуть коньяка и развеселился, и Ляля с ужасом для себя поняла, что сегодня ей продеться исполнять свой супружеский долг, и с тоской и надеждой ждать прихода весны.
Каждый раз, после быстрого секса, Жорж поворачивался на другой бок и быстро засыпал, перед сном проговаривал: «Прости Ляля, у меня завтра трудный день». Сегодня было все, как всегда. Ляле почему-то стало жаль Жоржа. Живет человек, куда-то бежит, спешит, что-то делает, и никогда не задает себе вопрос, – «зачем?» И тут же подумав, усмехнулась – «А мне это зачем решать его проблемы?», – и тоже повернулась на другой бок, уснула крепким сном.
На следующее утро жизнь пошла своим чередом. Ляля предупредила Игоря о вчерашнем случае, и теперь им придется отложить встречи на квартире Бэлы. Тем более она скоро возвращается домой из-за границы. Нужно убрать все следы их встреч.
Шли дни, близился конец года, отчетный период. Времени, да и возможностей для встреч на работе практически не оставалось. Игорь изнывал, стал раздражительным. Ляля посмеивалась над ним, и говорила: – «Терпи»
– Я всю жизнь терпел! Сколько можно? – и начал усиленно искать квартиру для покупки. Подключил риэлтерские агентства. Все что предлагали, его не устраивало. Агенты советовали подождать ближе к весне, и что его проблему легче будет решить. Но Игорь хотел купить квартиру зимой, потому что все недостатки не только квартиры, но и всего дома хорошо видны в это время года. А пока стал возвращаться домой засветло. Начал больше читать, с возвращением сына домой, общался с ним. К Татьяне относился со спокойным равнодушием, как к временной соседке, уважая ее интересы и выполняя ее просьбы. Самое удивительное, его не мучили угрызения совести, не испытывал к ней никакой жалости. А ведь они прожили вместе без малого, почтил два десятка лет. Да и она ни разу не спросила у него, почему он последнее время спит отдельно от нее? Она приняла это как должное. Потому что ее ровесницы, знакомые женщины, уже давно спят с мужьями отдельно друг от друга, в разных комнатах, она думала, что и их время пришло.
