© Анастасия Лисица, 2019
ISBN 978-5-4496-9672-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Замазав тщательно морщины, Лейла улыбнулась себе в зеркале. Томный уставший взгляд был заметен даже из-под объемных ресниц, наращенных в домашних условиях. Маникюр и педикюр ярко-алого цвета привлекали внимание и заставляли останавливаться взгляды мужчин, навевая в их головы фантазии с ее пальчиками. Лейла была хороша собой, но как все новоприбывшие в столицу, желала казаться тем, кем не является. Дух Казанского вокзала окутывал своей неизвестностью, навевая одновременно страх и амбиции. Она вышла из общественного туалета, обхватив молоденькими пальцами свой чемодан, недавно купленный мамой на прощанье. Она вышла на площадь, пытаясь влиться в динамику.
Холод пронизывал ее тельце, страх нарастал все больше. Обманом она сбежала из своего небольшого городка, прихватив пару сапог, единственные туфли на каблуке и простецкие платья, купленные на все случаи жизни в секонд-хенде. Вся жизнь помещалась в черный чемоданчик со стразами.
Спустя несколько минут Лейла мчала навстречу собственным фантазиям, упиваясь новизной окружения и взглядами уставших масс. Вагон отважно спешил доставить ее в гущу событий. Интернетный товарищ из Биндера обещал приютить у себя, показав столицу со всех сторон компаса, и внедрить ее в высшие круги общества. Остановка. Выход в темноту. Толпа, спешившая наружу, сбивала Лейлу с толку. Те иллюзии о больших возможностях таяли на глазах. Поток на эскалаторе сжимал свободу выбора. Она ощущала неприятные запахи, осуждающие взгляды спускающихся людей в метро. Лейла фиксировалась на пустых лицах, потерявших веру в свою уникальность.
Вот и все. Свет в конце туннеля, мальчик с розой в потрепанной накидке лихорадочно махал ручонкой. Лейла остановилась, замерла и окинула его взглядом. Его башмаки были растрепанными, на шнурках засохла прошлогодняя грязь. Мальчишка простодушно улыбнулся и помог с чемоданом как ни в чем не бывало. Заявив о себе то, чего не было. Они поднялись в гущу событий – пробки, шум, Макдональдс, фрики, мгла. Никакого солнышка, как в ее родном городе, никакого запаха моря и чистоты на улицах. Он повел ее вдоль узких улочек, мимо старых хрущевок, перемешавшихся с новостройками в двадцать пять этажей и переполненными желающими взять ипотеку на новую жизнь.
Девушка представляла все не так, в то время, пока столичный парень рассказывал о своей жизни и наследстве в виде квартиры в центре, доставшейся от дедушки. Биндер сыграл с ней злую шутку. Лайки, дизлайки, фантазии о столичной жизни вскружили голову, затмив глаза на реальность. Запах старины ударил в нос, желания о миллионере улетучилось. Слезы покатились по щекам, дешевая косметика скатилась вместе с соленой водой, наращенные ресницы со временем стали осыпаться, а страх рассказать родителям правду сдавливал горло. Сложно было признаться, потому что ложь была главным оружием над окружением. Именно она удачно выделяла Лейлу из ее привычного круга, добавляя ей превосходства над другими. Но – человек привыкает, так привыкла и она со временем, создав себе утешение в виде публичной эпитафии в социальных сетях. Потеряв общение с прошлым, которое осталось в трех тысячах километрах от нее.
Криспи стоял на остановке, в самом эпицентре бактерий. Голова кружилась от разных запахов, навоза и пустых разговоров. Казалось, еще немного и его день закончится навсегда. Вокруг витали фразы, обволакивая пространство. Чужие мысли цеплялись словно зараза, а негатив постепенно лишал девственности его ум. Было страшно идти дальше, черные пуховики перегородили ему путь, заслонив чистый воздух собственными выхлопами. Он укутал лицо шарфом, воткнул наушники погромче, дабы не слышать сплетни, крики, злость и недовольство от собственного существования и каждодневного выживания из ума.
А ведь еще вчера Криспи жил в другой реальности. Стерильной реальности, где его окружали добрые люди, любившие жизнь так же безудержно, как он. Мальчик обожал новые знакомства, кофейные трапезы по утрам, беседы с разносторонними личностями и полезную пищу по вечерам. В его мире никто не кричал, не осуждал друг друга, не испускал желчь через флюиды. Он точно знал, что человеческая чистота существует, что доверять можно абсолютно каждому. Так его учили родители. Любовь мальчик получал от рук бабушки, а кругозор расширял благодаря дедушке, который объездил весь мир. В мире Криспи люди были настолько привлекательные, здоровые и улыбчивые, что это мотивировало и притягивало одновременно. Народ там был разборчив в пище, в вине. Каждый из них был одарен великолепным природным вкусом, красотой и эстетикой. Криспи не знал другого мира до сегодняшнего дня.
Грузовик обрызгал Криспи собственным напором. Капли грязи попали и на остальных. Началась возня, потасовка, в толпе принялись толкать друг друга, визжать, словно свиньи и материться. Мальчик остолбенел, сосчитал до десяти и принялся бежать прочь. Перебегая по широкому пешеходу, он замер в море автомобилей, казалось, еще немного и они его проглотят. Никто не замечал пешеходов, пролетая мимо, загрязняя воздух газами. Покатилась слеза, неуважение проникло в мальчика. Еле одолев препятствие, он забежал в помещение, пропитанное потом и маслом, толпа поедала жирное мясо, закусывая булками и заливая рот газировкой. Криспи побежал в туалет, мысли помутнели, вскоре подступила тошнота. Глубокий вдох, мальчик умылся холодной водой, мечтая очнуться. Глаза напротив, взгляд отяготил плечи. Криспи поднял лицо и столкнулся глазами с массивной фигурой, которая не спускала с него взгляд. Желудок переварил все эндорфины счастья, затмив сознательное. Женщина пятидесяти шести лет в неуклюжей шапочке стояла параллельно с мальчиком, оглядывая его снизу вверх, она вонзалась в него жалом злости и неудовлетворенности, губы кривились, по шее текли капли пота, целлюлитные ноги принялись топать, будто сбивая с подошв снег, тем самым выражая протест через слабых. Крики усилились. Криспи обернулся и упал на пол, совершенно обезвоженный. Перед глазами возникли пуховики, круглые лица в шапках, орущие дети и маслянистая дымка выхлопа над головами. Целлюлит стекал с толпы. Выдох. Чистое небо, аромат круассанов и мамины руки. Это был всего лишь сон, после которого Криспи вряд ли уснет снова.
Закрываю глаза. Блаженство в каждом углублении моей души. Я начинаю ощущать его естественным путем через поцелуи, которыми он осыпает меня. И больше нет вас, чепухи которой промыли ваши мозги. Вы бестолковые атомы, разводящие суету на дорогах, создавая пробки и грязь. Море окутывает тело пеленой и увлажняет мое натуральное влечение к нему. Нет слов, нет мыслей и мы утопаем. Я больше не чувствую привычной боли, теперь лишь сухое в исполнении двух одинаковых сердец. Кошки уснули на холоде после стакана теплого молока. Не знала, что долгожданная встреча изменит поток, которым я так боюсь управлять. Мысли сбиваются, замирает и он. Рука об руку, белая простыня, смесь запахов страсти и пройденного оживляют весь дом, ставят меня на колени в ожидании эрекции. О милые звуки, долгожданные стоны и крик. Где можно прочитать о реальном разрыве души? Забудьте об этом! Пора вставать. Страшно открыть глаза, вдруг это всего лишь сон, созданный мной без оглядки? Кто-то стягивает трусики снова, забрасывает желанный узел мне на шею и тянет к себе. Я отдаюсь без оглядки, запивая любимым сухим, но уже не по старой привычке. Это новое чувство постоянной игры смешивает прошлое с настоящим, возбуждая меня с ядерной силой. Оно проходит языком по знакомой траектории и входит в мой ум, я выдаю стоны и плачу. Наши плечи покрывает одеяло, и мы переходим в бесшумный режим. Никакой мировой утопии, никакого тумана, лишь ясность намерений сближает тела и язык, который с привычной глубиной задает мне скорость любви и успокаивает ум упоения.
Pulsuz fraqment bitdi.