«Бабий Яр» kitabından sitatlar, səhifə 3
На цыган немцы охотились, как на дичь. Они подлежали такому же немедленному уничтожению, как и евреи.
Дине стало жутко.
Особенно странными были эти близкие пулеметные очереди. Она все еще не могла и мысли допустить, что это расстрел. Во-первых, такие огромные массы людей! Так не бывает. И потом – зачем?!
«Они верили, что умирают за всемирное счастье, и немцы косили их из пулеметов во имя того же».
«До войны о Гитлере писали только хорошее, и никто не слышал, чтобы он плохо относился к евреям».
«Горе сегодня тому, кто забывает о политике».
Понимаете, никогда потом в жизни, сколько я ни убеждал себя, я не мог выковырнуть из души холодное недружелюбие к этим умным животным. Понимаю, что глупо, но немецкие овчарки, которыми травят людей во всех концлагерях мира, вызывают во мне рефлекторную вражду, тут я ничего не могу с собой поделать.
У вас винтовки, у меня ноги, расчудесная жизнь, сколько раз уже меня спасали только ноги! Слава вам, ноги, сохраняющие жизнь! Она, жизнь, мне нужна.
отец, пришел в ужас и велел матери срочно вырвать меня из когтей «религии – опиума для народа». Мама, которой я очень верил, повела со мной беседы и, главное, сказала:
– Бога нет. Летчики летают в небе и никакого Бога не видели.
Поросята у деда росли длинноногие, мускулистые, поджарые, как гончие псы
«У каждой машины есть лицо, оно смотрит на мир своими фарами безразлично или сердито, или жалобно, или удивленно».
