Иллюстратор Нейросеть "Kandinsky"
© Анатолий Николаевич Самоваров, 2024
© Нейросеть "Kandinsky", иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-0062-8190-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
По мотивам рассказов покойной бабушки Марии
Андреевны.
Вечерело. Воздух становился прозрачным и лёгким. Небольшое селение окутывала тишина, прерываемая мычанием коров, лаем собак. Откуда-то доносилось блеяние козы.
Фельдшер Анюта, повесив на двери медпункта замок, направилась на другой конец улицы, где снимала жильё у одинокой пенсионерки Анастасии Павловны Ворониной, которая схоронила мужа, а сын уехал в командировку и пропал. Редкие прохожие спешили по своим делам. Кто-то копошился в палисаде. Возле одного из домов с резными наличниками на окнах на песочке играли трое ребятишек. Едва Анюта поравнялась с ними, как вдруг улицу огласил страшный рёв. Огромный бык, брызгая пеной, бежал по улице, издавая звуки, не сулившие ничего хорошего.
– Беги, Анюта! -пронзил улицу женский крик, донёсшийся с крыльца соседнего дома.
Молодая женщина, которой адресовался этот крик, вдруг замерла на месте, глядя на бегущее на неё массивное животное с большими рогами. Из-за заборов палисадов, из приоткрывшихся ворот домов выглядывали головы сельчан.
– Анюта-а! -всё тот же голос прокатился по улице.
Но женщина не тронулась с места. Она вдруг простёрла руки
вперёд, устремив свой взгляд на надвигавшегося разьярённого быка.
– Пропала девка, -послышался из приоткрывшихся ворот чей-то вздох.
И в это мгновение животное, словно ударившись о невидимую стену, замерло перед женщиной, неподвижно стоявшей перед ним. Бык, фыркая, покачал массивной головой, уставив взгляд сверкающих глаз на неподвижно стоявшего перед ним человека. Анюта погладила его по шее, что-то нашёптывая. Вязкая тишина повисла в вечернем воздухе. И тут животное поскребло копытом землю и, издав что-то похожее на слабый стон, повернулось и понуро побрело по улице.
Сельчане, с замиранием сердца наблюдавшие за происходящим, с облегчением вздохнули.
– На мясо его, -проворчал мужчина, появившийся из ворот соседнего дома
– Не надо на мясо, -промолвила Анюта, даже не взглянув
на мужчину.-Он больше так не будет себя вести. Кто-то его обидел.
– Анюта! Доченька! -запричитала Анастасия Павловна, обнимая новоявленную героиню.
Следующим вечером, когда многие сельчане вернулись с работы, только и разговоров было про это неслыханное чудо.
– Колдунья! Ей Богу, колдунья! -сокрушалась тётушка
Агрофена собравшимся возле её дома на посиделки односельчанам.
– Да-а, прислали нам фельдшерицу, -попыхивая самокруткой,
проворчал дед Прохор.-Я её давно распознал. Не такая она
какая-то.
– Бабы! -воскликнула тётушка Агрофена, вдохновившись
поддержкой деда Прохора.-Натворит она нам делов.
Лесник Фёдор, молчавший всё это время, не удержался.
– Да будет вам страху-то нагонять, -сказал он, словно отрубил топором.-Просто обладает Анюта этой, как иё? Силой неведанной.
– Точно, -поддержал его Петька Болотин по прозвищу
Рыбак.-Как-то раз она на меня на улице как глянула,
так я будто к земле прирос, слова вымолвить не могу.
А когда в себя пришёл, её уже и след простыл.
– Петька, -засмеялся дед Прохор, -да на тебя любая баба
глянет, ты и обомрёшь.
– Так уж и любая, -усмехнулся Болотин.
Анюта появилась в деревне как-то внезапно. Привёз её с железнодорожной станции председатель сельсовета Павел Петрович Крапивин на «бобике».
– Ждали фельдшера, вот и прибыл, -обьявил Крапивин
сельчанам.-Так что прошу любить, беречь и оказывать всяческую поддержку.
Всей деревни, носившей благозвучное название Светлая, дворов сорок, расположенных в живописном месте на берегу реки. Со всех сторон лес стеной, а главная достопримечательность-деревянная церквушка, в которую давно уже не ступала нога человека.
Почти всё трудоспособное население Светлой работало
в лесничестве.
Летом в деревне было привольно. Тут тебе и рыбалка, и грибы, и ягоды. Сенокосная пора превращалась в какой-то особенный праздник. День проходил на сенокосных угодьях, а по вечерам в деревне слышались шутки, смех и голос гармошки.
Но и зимой жизнь в деревне не замирала. Когда завьюжит, запуржит, женщины собирались в одной избе, вязали мётлы, пряли пряжу, напевая при этом разливные, словно река в половодье, песни. Мужчины валяли валенки, плели корзины, занимались охотой.
Поселилась фельдшер Анюта у одинокой пенсионерки
Анастасии Павловны Ворониной. Поначалу Анюта ничем особенным не выделялась. Разве что была у неё роскошная коса золотистого цвета да глаза такие, словно видят человека насквозь. Людей она не сторонилась, но больше всё же предпочитала одиночество. Пойдут женщины по грибы, по ягоды в лес, Анюта всё норовила отбиться от них.
– Смотри, Анюта, -предупреждали её сельчанки, -заблудишься да и волки здесь водятся.
Молодая женщина в ответ только усмехалась. Помимо грибов и ягод, приносила из леса какие-то травы.
– Зачем ей эта трава? -недоумевали женщины.
И вот однажды за ужином Анастасия Павловна обмолвилась, что у бабки Лукерьи заболела корова.
Приезжал из соседнего села ветеринар, но, зарядившись
самогоном, осмотрел корову и категорично заявил:
– Безнадёжная. Только на мясо.
Бабка Лукерья в слёзы-без кормилицы останется.
Вот в таком виде и застала её Анюта, когда пришла к ней за молоком. Сверкнула молодая женщина глазами и прошла в хлев. Осмотрела корову, погладила, пошептала что-то, потом с уверенностью в голосе сказала:
– Не убивайся, бабушка, всё хорошо будет.
Старушка особого значения её словам не придала. Только уже на следующий день по деревне разнеслась весть о том, что корова у бабки Лукерьи пошла на поправку.
После того случая сельчане стали побаиваться Анюту как человека, знающегося с нечистой силой. Даже мужики, встретившись с ней на тропе, ведущей к роднику, поспешно уступали ей дорогу, тараща на неё глаза с замиранием сердца.
Побаивались сельчане Анюту, но и за помощью стали обращаться к ней. Корова, лошадь, коза ли у кого-то заболеет-бегут за Анютой. Никакой платы ни с кого она не брала. Но чувствовалось, что помогает она от души.
По весне в семье Шишкиных случилось несчастье-
заболел ребёнок. У мальчика был сильный жар, его ломало, случались судороги. Везти в райцентр далеко, к тому же весенняя распутица хозяйничала на дорогах. Отец мальчика с недоверием отнёсся к Анюте, когда она, услышав о беде Шишкиных, заявилась к ним в дом.
– Здесь нужен врач, -проворчал Шишкин, -а не фельдшер
и не знахарка. Одно дело-скотину лечить, другое дело…
Но деваться было некуда. Осмотрев мальчика, Анюта спросила у притихших в мучительном ожидании Шишкиых, кто из посторонних был недавно в их доме, и, услышав в ответ, что кроме тётушки Агрофены, никого, достала из сумочки два маленьких пузырька. Дала больному выпить неколько капель из одного, содержимым второго помочила ему голову. Несколько минут над его телом делала какие-то манипуляции руками, что-то шептала, после чего мальчик уснул. Уходя, Анюта сказала немного успокоившимся супругам:
Pulsuz fraqment bitdi.