© Анатолий Шерстобитов, 2017
ISBN 978-5-4483-7580-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Общеизвестно – барон самый правдивый, самый храбрый, самый умный и изобретательный человек на свете. Со многими его подвигами мы знакомы, со многими, но далеко не со всеми.
Мы посильно восполняем этот пробел и с разрешения барона публикуем новый цикл его рассказов о пребывании в России, жизни в Райграде. Теперь он не солдафон и не кровожадный охотник, он – ученый, академик всех наук.
В России я осел давно. Зовут меня в Райграде упрощенно – «Миня Хаузин», «дядя Миня». Я от души полюбил Россию, эта страна – вечный младенец и поэтому здесь легко оставаться молодым. Младенец этот растёт, впитывая в себя языки и народы, он падает и встаёт, он огромен и великодушен, в его доброте и силе растворяются все. Я давно мог уехать назад, в родовой замок, но я сознательно остаюсь там, где душе вольготнее. Делов тут непочатый край, без меня – гениального изобретателя и честнейшего из рассказчиков здесь будет куда скучнее.
Кое-кто называет меня вралем. В Райграде я это играючи опроверг, нет здесь теперь ни одного языка, пожелавшего бы это сказать. Обладая колоссальными знаниями по химии, я изготовил антивралин, лекарство от вранья. Конечно же, бог не схочет – прыщ не вскочит, но выпьешь моего лекарства, соврешь, и у тебя вздувается ниже подбородка огромный зоб. Раз вздуется, два вздуется, и охота соврать навсегда пропадает.
Как и всякий честный ученый я, конечно же, в первую очередь, испробовал антивралин на себе. Ощущение было необыкновенное, зоб, как аэростат, пытался оторвать меня от земли. Чуть отталкиваясь, я взмывал кузнечиком метра на три в высоту и плавно опускался.
Не обошлось без скандала, один гражданин спутал антивралин с аспирином, принял тройную дозу и тут же, в аптеке, стал врать хорошенькой кассирше, что он неженат и богат. Как ни держали его аптекарши за руки, лгуна унесло скверно-западным пассатом за облака. Приземлился он лишь в Турции. По решению суда мне пришлось оплачивать его проезд обратно.
Антивралин в Райграде полюбили. Люди теперь стали значительно культурнее отдыхать, в небе полно плавающих и блаженствующих горожан, умело дозирующих прием моего чудесного снадобья.
Не обошлось без шарлатанства – какой-то инвалид побил на областных соревнованиях сразу на два метра мировой рекорд по прыжкам в высоту и на три в длину, но опровергатели пока встали в тупик, не могут распознать причины. Из озорства я помалкиваю.
Зубная боль! Кто не испытал ее муки. Я бесповоротно избавил жителей Райграда от этой напасти навсегда. За умеренную плату в аптеке можно теперь взять в аренду или купить парочку выдрессированных тараканов и набор специального инструмента, очень-очень миниатюрного, тщательно подогнанного к руке, точнее, лапкам наших стоматологов.
Гнилые зубы отличное лакомство для тараканов, равно как и остатки пищи. В полости рта они подобны строителям – пробурят, забетонируют, выкорчуют любой корень, особо стойкий могут даже взорвать динамитом… И все без малейшей боли, слюна ведь у тараканов прекрасное обезболивающее средство.
Особо состоятельные из сограждан имеют этих трудолюбивых существ при себе, в медальончике. Полость рта у них всегда в идеальной чистоте, отпала надобность в пасте, щетке.
Рассказав о тараканах-стоматологах, я рассказал лишь о части решенной проблемы – о лечении имеющихся зубов. Но сколько людей их утратило и пользуется неудобными протезами. Я вывел зубные семена. Садишь их в десну, как в грядку, и через месяц можно грызть кости. Но некоторых райгорожан подвели торопливость и невнимательность, они нарушили технологию и сажали семена вверх ногами. Зубы стали прорастать сквозь челюсть наружу, свисали страшными сосульками, торчали из темени рогами. Такие зубы сограждан не удовлетворяли, жевать было все также неудобно. Равно как и непривычно было удалять их врачам.
Какой-то проходимец сумел извлечь из этого выгоду, специально вырастил целую бороду до пояса, частокол на голове и за звонкую монету снимается теперь в фильмах ужасов.
Дрессировка тараканов навела меня на мысль обучить ремеслу и моль. Хватит ей пожирать меха в гардеробах райгорожан. Понятливость и старательность моли были изумительны, клиенты по сей день не могут нарадоваться совершенному бритью их щек, эталонности стрижек.
И тут не обошлось без хулиганских перекосов, те же обманутые мужья, из мести, нередко подпускали своим спящим неверным женам слепо исполнительную моль, с установкой тотального бритья. При взгляде на себя фасонистые женщины, кто об свои отображения исшоркали не одно зеркало, сильно огорчались – отсутствовали даже брови и ресницы, не говоря уж о ихнем зеркальном черепе.
Кстати, один такой удовлетворённый рогоносец, математик, поведал мне занятную выкладку – у жены он четвёртый по счёту муж, с первым она прожила пять лет, со вторым – три года, третьим – год, с ним – два месяца. Расчёт прогрессии показал, что при возрасте 102 лет она будет признаваться мужчинам через каждые три секунды, то есть чаще, чем мелькают столбы за окном вагона.
Уральские морозы – штука серьезная. Люди возами сжигают дров и уголь, чтобы спастись от смертельного холода. Мой проницательный ум решил и эту проблему. Теперь даже в самый лютый мороз вы не увидите в Райграде дыма над трубами.
Все дело в том, что гипнозом и специальными препаратами я научился будить в любом человеке атавизм, то есть утраченные, казалось бы, навсегда свойства организма. Мозг давал команду, и человек покрывался мехом, любым, хоть под кролика, хоть под песца, в зависимости от тщеславного желания.
И снова эта русская непредсказуемая трактовка, казалось бы, исчерпывающего решения. Людей, обросших драгоценными мехами, стали отстреливать браконьеры, с одной особи выходило до десяти шапок. И это из соболя, норки, шиншилы! Так повсеместно утвердился неброский, но надежный мех кошки и собаки. Цвет этих мехов отличался свойством легко перекрашиваться под тот фон, на котором они находятся свыше двух часов. Задремлет этак человек на персидском ковре с его неповторимым орнаментом и, вскоре, как растворяется, сливается с этим красивым фоном. Утром, после сна он чернее сажи, с лыжной прогулки – белее снега… Райгорожане радовались этому свойству меха, как дети, кто из нас не любит наряжаться, да еще несколько раз на дню, не имея при этом в гардеробе на вешалке ни одного платья.
По желанию люди могли покрываться и перьями, чешуей, иголками, как ежи и дикобразы, но это заказывали единицы.
А вот в совхозе «Грёзы Ильича» решили обойтись без моей помощи, своими силами. Народ там быстро залохмател, но процесс атавизма на этом не остановился – у людей повырастали хвосты, вылезали клыки и острые когти, они пали на четвереньки и стали питаться исключительно сырым мясом. Передовой коллектив животноводов обратился в стаю хищников, сожрал стадо высокоудойных коров, а потом подался в заповедный лес, сея там страх и опустошение. Силами тигроловов совхозников отловили и распродали по зоопаркам мира. Шли они нарасхват, район заработал много валюты.
Дороги у нас в Райграде были неважнецкие, не хватало щебня. Я играючи решил и эту проблему. Началось все с того, что в заготконторе скопилось много яиц, пришлось прекратить прием из-за отсутствия ячеистой тары. Тогда я придумал специальный раствор для отвердения скорлупы, яйца стали принимать у населения неограниченно, сгребая их бульдозерами в огромную кучу. Крепость скорлупы была такова, что шла на рикошет пуля винтовки.
Под жарким солнцем часть яиц протухла и ее пустили вместо щебня на дорожное строительство. И опять не обошлось без казуса. Когда заасфальтировали центральную улицу Райграда, прошел кислотный дождь, и неожиданно скорлупа стала вновь первозданно хрупкой, получилась неслыханная дискомфория – улица обратилась в гигантскую сковороду дурно пахнущей глазуньи, было очень скользко. Из-под битума повыскакивало огромное количество цыплят. Так стихийно в Райграде родилась птицефабрика, горожане теперь круглый год едят дешевую курятину.
Pulsuz fraqment bitdi.