«Князь Мещерский» kitabından sitatlar

На сцену в британском телевизионном шоу – конкурсе талантов вышла маленькая, полная, некрасивая женщина – к тому же далеко не юная. Ее появление публика встретила скептически, жюри едва сдерживало улыбки. Конкурсантка сообщила, что ее зовут Сьюзен Бойл, ей 47 лет, она безработная и мечтает стать певицей. А потом запела. Через пять секунд брови у членов жюри поползли вверх, затем завопила публика, а когда конкурсантка завершила выступление, уже никому не было дела до ее

по парижском лавкам – запасаться подарками для родных и друзей. Я тоже купил Ольге роскошный пеньюар – жениху такое можно. У нее, конечно, есть, но тут с самого Парижу… Приобрел коечто в подарок коллегам, после чего деньги кончились. Дорого у буржуев! В отель я вернулся в сумерках, и только сложил подарки в чемодан, как в дверь номера постучали. Удивленный – никого не ждал, я пошел открывать. Перед этим вытащил из кармана браунинг и передернул затвор. Кто знает, кого там принесло? Я не параноик, но сегодня мы грохнули британского премьера. Вряд ли лаймы нашли концы, но подстраховаться не мешало. В коридоре стоял незнакомый мужчина лет сорока с гладко прилизанными волосами и незапоминающимся лицом. – Ваше сиятельство, – обратился он понемецки, поклонившись. – Я Густав Шмидт, личный секретарь князя Гогенлоэ. Он просит вас оказать ему честь разделить с ним ужин. – Дверью не ошиблись? – спросил я. – Не знаю никакого Гогенлоэ. – Не ошибся, – сказал порученец. – Вы

лет в деревнях по-прежнему жили кулаки и беднота. Производство товарного зерна сократилось,

почистить эти авгиевы конюшни. Можно любить британскую культуру и искусство, но служить следует Отчизне, а не чужому государству. Министр объявит о замораживании торговых отношений с Британией, запрете их судам появляться в наших портах. Один чело

умел. Сделал себе кочедык 18  из расплющенного на камне толстого гвоздя, вставил его в рукоять и орудовал, протаскивая лубяную ленту через основу. Плел лапти себе и неумелым горемыкам – не за так, конечно. Кто давал

Их лорды, как правило, вовсе не потомки крестоносцев и паладинов Карла Великого, а наследники тюдоровских торговцев шерстью, елизаветинских пиратов, а также колониальных торговцев и арматоров времен Реставрации», – писала мадам де Сталь 30 .

но ситуацией воспользовались спекулянты, взвинтившие цены на складские запасы.

дальше у поэта? И надеждою маюсь, (полный тайных тревог) что хоть малую малость я России помог… Идут снеги большие, аж до боли светлы, и мои, и чужие заметая следы. Быть бессмертным не в силе, но надежда моя: если будет Россия, значит, буду и я.

Быть бессмертным не в силе, но надежда моя: если будет Россия, значит, буду и я.

Михаил разрешил забрать его домой. Тогда к нему и подошла эта женщина. – Дзенькуе бардзо 57