«Черный меч царя Кощея» kitabından sitatlar, səhifə 4

бесстыдство всяко-разно выставлять будет, а я, значит, молчи?! Не бывать тому! Да

кобылой! – с выражением читала Яга, сдвинув очки на кончик кривого носа. – А

чем  от перезрелой тыквы на грядке. Натуральные овощи, а не люди…

мне в лицо! Пристрелю… – Ах ты, псина нетрезвая, – хрипло прорычал я. – До пенсии у меня будешь

сейчас помню: Говорит Адаму Ева: – А я без одёжи. А Адам ей отвечает: – Я, как видишь, тоже. – Хочешь яблочка отведать? Я уж откусила. Съел тут яблочко Адам, Чует, прёт в нём сила! …Ну, дальше, наверное, не

Которая, кстати, не так уж на него и  действует – попривык, притерпелся, адаптировался, так сказать… Ну и пешком девицу домой тоже не отправишь, не ближний свет, через целое царство-государство пешкодралом пилить надо…

пятнадцать, я  смог воочию убедиться в том, что  Стеклянная гора действительно

будет, средство чудодейственное дам. Мажь не жалей! – осторожно

Мимикой и жестикуляцией показав что-то вроде «Спасибо вам, добрые люди! Если что понадобится в милиции, всегда милости просим!», я развернул Митю за плечо. – И куды мы, Никита Иванович? Я пожал плечами. В общем-то куда угодно, лишь

Православные, а чего ж змеюка перелётная царскую баню-то спёрла? Нешто ничего вкуснее не нашла? Да вон хоть соседа моего вниманием обидела, а у него и мясо в щах, на полквартала хруст в хрящах, и  дочь – невеста, вся в прыщах, созрела…