© Андрей Ардашев, 2022
ISBN 978-5-0059-3858-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Поэт Ардашёв Андрей Александрович
Современный поэт Андрей Ардашёв – русский традиционалист, уроженец украинского Полесья. По воле воинской службы в 1984 году оказался на берегах Тихого океана. С молодых лет живёт и работает в столице Дальнего Востока – приморском Владивостоке.
Виртуозное использование в поэтическом творчестве Андрея Ардашева всего богатства современной русской речи, очевидно, достигается благодаря его совершенному владению русским, украинским языками, а также глубокому знанию колоритного слобожанского суржика и разговорного английского.
Автор пяти печатных поэтических сборников, член Российского союза писателей Андрей Ардашев – финалист конкурсов национальных премий «Поэт года 2018», «Поэт года 2019». Биографические сведения и информация о творчестве вписаны в Антологии русской поэзии. Новые книги Андрея Ардашева «Русский мост», «Ощущение цвета», «Нам шепчут ангелы» доступны в интернет-магазинах. За вклад в развитие русской культуры и литературы удостоен награды Президиума РСП «Звезда… Наследие». Награждён медалью Маяковского и Пушкинской медалью. Стихи Андрея Ардашева профессионально переводятся на английский язык и публикуются за океаном. Лучшие стихи и сведения об авторе опубликованы в энциклопедии «Писатели Русского мира XXI век».
В российской печати лишь изредка появляются критические или вступительные статьи к печатным публикациям и немногочисленным изданиям сборников произведений Андрея Ардашева, хотя подборки его стихотворений редакции русскоязычных альманахов и «толстых» литературных журналов регулярно публикуют на своих страницах.
Нет сегодня той страны и той малой Родины, которые воспитали и вырастили поэта и гражданина. Поэзия Андрея Ардашева, однако, жива. Жива потому, что в ней читатель находит близкие ему картины родной природы и милые сердцу чувства большой, бескорыстной любви ко всему великому Отечеству.
Андрей Ардашев мастерски излагает мысли в формате философской лирики. Особенно глубоко и проникновенно звучат слова таких стихотворений, как «Беседа с вечностью», «Осень наблюдая», «Велел Творец». Многие произведения пейзажной лирики автор также увенчивает философской мыслью.
Из мест родных перелетая,
Комфорт и сытость день за днём
Искать стремится птичья стая.
А нас манит аналог рая —
В тепле под денежным дождём!
Мы часто спорим о своём,
Земных путей не видя края!
Листаем правду и враньё.
И только осень наблюдая,
Красу весны осознаём.
За всё прости меня, родная…
За обращение на «ты»,
За лоскутки земного рая
И приземлённые мечты…
За сцен домашних театральность,
За невручённые цветы…
За слов нелепую банальность
Про гениальность простоты…
Прошу о милости прощенья
За скупость ласки и стихов,
Но свято верю в отпущенье
И нераспознанных грехов.
За мира пошлую скандальность…
И за опавшие листы…
За гордость и принципиальность
Молю, чтобы простила ты!
Я допускал неосторожность…
А где-то – слабый интерес.
И стал виновником, возможно,
Несостоявшихся чудес.
Прости за всё, моя родная.
И перед господом чисты
Мы встретимся в начале мая,
Как два младенца: я и ты.
Хоть и бесполезен спор о вкусах,
Но затем и нужен культуролог,
Чтоб на флорентийцах и индусах
Расплетать метафор пёстрый полог.
Чтобы прозорливее рентгена
Просветить для шансонье и барда,
Что от них укрыла мизансцена
В хулиганском чреве авангарда.
О том, что в душе занозой,
Об истинном с потрохами
Я миру шепчу не прозой,
А искренними стихами.
Искренне, безумно влюблена,
В чистоте и нежности апреля
Обнажила прелести весна.
Вечен круг сезонов карусели.
Минула Пасхальная неделя…
И в миру влюблённым – не до сна.
Копошится ворон на суку.
Ярким солнцем воздух напоённый
Растворил смирения тоску.
И дрожа от страсти возбуждённо,
Шумно дышат тополя и клёны
Ветрами в берёзовом соку.
От прохладной сырости дождей
Подсыхает вдумчивое поле.
Скоро в буйной поросли ветвей
Над ручьём, насытившимся вволю,
Соловей, вернувшийся с гастролей,
Запоёт для Родины своей.
На прогулке бабье лето.
Солнце лучиком косым
По траве играет светом
В каплях утренней росы.
Воздух свежестью прохлады
Из лазуревых глубин
Для листвы принёс в награду
Золотой адреналин.
Мир, где радость и истома,
В пьяной осени завис!
На картинах возле дома —
Не Малевич, не Матисс!
Куст пожухлый, но взбодрённый,
Что-то шепчет, как пророк,
И укачивает клёны
Беспризорный ветерок.
Это верная примета:
Если в стих легла строка,
Значит страстью бабье лето
Раздразнило мужика.
Рыжий клён томится и вздыхает,
Провожая стаю журавлей,
Верен он родительскому краю
И судьбе прикаянной своей.
Он в объятьях осени плаксивой
Сбросит листьев пламенный покров,
И опять, забыт гастрольной дивой,
Будет биться с бандами ветров.
Стерпит злую пытку непогодой,
Примет стужи жгучую печаль,
Ведь у клёна участь от природы —
Терпеливо мучаясь, прощать.
Он не кинет белок и букашек
Посреди заснеженных полей
И весной приветливо помашет
Клину повзрослевших журавлей.
Спит на Слобожанщине родной
Леса немощёная дорога.
Осенью усталая немного,
Бережно укрытая листвой.
Добрый путь! Она по воле Бога —
Тропка между летом и зимой.
Лириков умеют возбуждать
Октября багряные печали.
Клёны вдоль сезонов магистрали
Обнажат причудливую стать,
Голубых небес остынут дали…
Как об этом в рифму не сказать?
На душе безоблачно и штиль.
Тишина в полях и на покосе.
Для берёзок, тополей и сосен
Отшумела осени кадриль.
Мудрый лес уже смиренно снял
Золота червонного убранство.
Замерло обветренное царство
В ожиданье белых одеял.
Чтобы не порвать сезонов нить,
Морось и дожди идут по плану.
А ещё белёсые туманы
По утрам заходят погостить.
Затрещит сорока не со зла,
Мол, зима и лето – не подруги,
А дневного солнышка потуги
Не дают надёжного тепла.
Год – к закату! Собран урожай…
В самый раз бездельникам-поэтам,
Ищущим в миру словесный рай,
Примирить прохладу с ярким светом.
Без обещаний и прогнозов
Уйдёт октябрь за пару дней,
Как забияка-воробей
Под вечер сон находит в лозах.
Стих ветер. Замерла берёза.
На гибких локонах ветвей
В осеннем шёлке коматоза
Всё тоньше, суше и желтей,
Уже знакомая с морозом,
Листва ждёт участи своей.
Отдохнувший от мороза,
Улыбнулся мир весне.
Украшает вид в окне
Тонкой стройностью берёза…
И к стихам клонится проза
Мыслей, скомканных во мне.
Воробьи на гибких ветках,
Разоряя тёплый штиль,
Пляшут бойкую кадриль…
Иль, вспорхнув с просёлка метко
На стальной ограды сетку,
С перьев стряхивают пыль.
Ворон, важностью объятый,
Видя эту кутерьму,
Помнит долгих зим тюрьму,
Знает: шумные ребята
Перебесятся когда-то!
И чирикать – ни к чему.
Каркнет изредка надменно,
Чтобы знать округе всей:
Он – главнее голубей,
Что под крышей греют стены!
А в природе перемены —
Признак скорых сытых дней.
Вот и весна почти уже пришла.
Я лишь вчера отметил блеск капели.
А нынче хором котики запели.
И значит – всё! К теплу идут дела…
Спасибо ежегодной карусели!
Дерева в неглиже.
Ветерок в них стеснительно дунул!
Возбуждая в душе,
Как в гитаре, волшебные струны,
Сыплет капель драже
С крыш под солнышком юным!
Но понятно уже:
Март в миру не дежурный!
Хороводом капель
За окном и на сером перроне.
Даже ноты портфель
Не сумел
Удержать в тесно-тёмном полоне!!!
До, ми, соль не пропеть,
Не исполнить душой электронной.
Но весны акварель
Пожелала, друзья, благородно,
Чтобы этот апрель
Был для нас безусловно
Мажорным.
Яркий блеск у ледяной реки,
Солнце – дар от всемогущей длани.
Как в святой купели-иордани,
Утонули быта пустяки.
Ветерка морозного дыханье
Щиплет нос… Пульсируют виски…
Чистой выси голубая нега,
Лес в сугробах, иней, радость бега…
В валенках – подмокшие носки
От комков набившегося снега.
На природу – в детство марш-броски!
Треск сорок восторженного смеха.
Зимние прогулки – пикники —
Терапия лени и тоски!
Для души зарядка и утеха.
Поскользнувшись в лугах, перелесках,
Солнца луч заплутал в облаках
волшебством предзакатного блеска…
И застыл, как на храмовых фресках…
Мир врачует святитель Лука…
В небогатых декабрьских снегах
Одиночным пугающим треском
Метроном на промозглых стволах
Темп диктует для съёженных птах!
Словно болью аукает резкой
При неловком движении редком.
Ворожит хитрый ветер в кустах.
Тихо сумрак – усталый монах —
Проповедует мёрзнущим веткам:
«Верьте! Стужи уходят во мрак!
Значит, вечер – к весне добрый знак…»
С утра – туман.
А тут, глядишь, – пригрело.
А вдруг – обман,
Что осень отшумела?
Встревоженной гурьбою
Порхают воробьи
В качелях сухостоя!
Им с гонором конвоя
Сорока затрещит
Довольная собою!
И всё вокруг живое
Ещё на миг взбодрит…
Скользящие лучи
Опять ласкают землю.
Природа не молчит,
Но в неге тихо дремлет.
Холодный ветерок
Берёзоньку нагую
Уговорить не смог
Сказать, о чём тоскует.
Знаком ей этот плут —
Мороза друг зловещий.
Ему привычен блуд.
Денёк тепла обещан,
Но корочками блещут
На лужах там и тут —
Следы ночных простуд.
Неделя, а потом:
В лучах и с ветерком
Сюда неотвратимо
Безвольным сквозняком
Ноябрь запустит зиму.
Озорная осень! Разве это ты?!
Распустила косы и, предавшись блуду,
Разметала всюду жёлтые листы?
Рябью осенила тихую запруду?!
Выплеснула проседь в синеву небес.
И уж точно, осень – это ты, красава,
Будто не нарочно или для забавы
В ночь росой холодной окропила лес!!!
Кроем новомодным в стиль страны чудес
Вырядила броско полевые травы…
Cолнца коловрату воздавая славу!
Ни меня, ни брата даже не спросила —
Непонятно как-то смутой одарила…
Строго, величаво. Молодчина! Браво!
Время наступило…
Ты имеешь право.
Всё неуютней, холодней
Себя я чувствовал при ней.
Но и не требовал ответа,
Как соловей, лишённый лета.
– Будь сердцем чист,
И жизнь не скосит! —
Кричала мисс,
В лицо мне бросив
Свой рыжий лист,
Подруга осень.
Лето. Моросят дождями воды,
Возвращаясь в лоно Костромы.
Слава небу за часы и годы
Счастья – без сумы и без тюрьмы!
Как же я богат на свете этом!
И не нажил кровного врага.
Скромно, но в цветах весной и летом
Костромы холмистые луга.
Честно и от веку без печали
Здесь вели и торг, и медосбор,
Помолясь, всем миром призывали
Батюшку-царя на тронный двор.
Избы прижимаются к пригорку,
Провожая утомлённо век,
И смиренно грезят втихомолку:
Бог сберёг – не бросит человек.
Правдой дышат ельник и болото,
А вдали нещадно поутру
Городских многоэтажек соты
Пчёлок превращают в мошкару.
Нет тепла на улицах страны,
Март вздохнул обильным снегопадом.
Замело скамейки и ограды,
В парке тротуары не видны…
Но весна! А значит, верить надо:
Снег не станет шапкой седины,
Принесёт ручейный звон оврагу
И полям живительную влагу.
Никому не отменить весны!!!
На этот раз весну без проволочки
Доставила сезонов карусель.
С её прикрас в чудесные денёчки
Романтикой полны поэтов строчки!
Вздохнул прохладной свежестью апрель.
Берёз новорождённые листочки
И юные ольховые росточки
Расплёскивают зелень-акварель.
Кончились запросы и запреты.
Словно слёзы девичьи честны,
В ожиданье солнечного лета
Мысли стали трезвенно ясны.
Под присмотром майского рассвета
Сопки прячут утренние сны.
И блестят, уже слегка согреты,
Росы в яркой зелени весны.
Над ручьём – задумчивые лозы.
В них туман укутаться не смог.
Тихо сник, обижен на прогнозы…
У всего на свете свой итог.
Скоро птицы, пчёлы и стрекозы,
Исполняя радостный пролог,
Оживят поляны и откосы!
Скрасят грусть просёлочных дорог.
В планы коллективного похода
Без учёта скидок и примет
Вносит коррективы непогода.
Для её каприз сезонов нет.
Громкий хор лягушек на болоте,
Серость, дождь, и хочется в постель.
Тычется в окно промокший шмель…
Снова спор в избушке о работе.
Значит, разобрал охочих хмель.
Ветер, в сопках ищущий кого-то,
Медленно кустами зашуршит…
Это не рыбалка, не охота…
Просто летний отдых для души.
Яркий свет лучами льётся
На застывшее село!
Свет холодный, словно солнце
Богу душу отдало.
В январе скучна глубинка.
Вымерзает вширь и ввысь.
В стойлах мается скотинка,
Негде живности пастись!
Кочет-флюгер кантри-прозу
Квохчет скрипом со стрехи,
И хохочут над морозом
Забияки-петухи.
Дремлют пухлые сугробы
Вдоль небуженных дорог.
Как собраться с духом, чтобы
Выйти в стужу – за порог?
Мерно ходики листают
Сны портретов со стены…
И, наверное, мечтают
О пришествии весны.
Ждут, когда с душою солнца
Бог закончит разговор,
И она с теплом вернётся
Даже в самый дальний двор.
Я никогда не жду её звонка,
Смирившись с тем, что ей совсем не нужен.
Ни другом, ни любовником, ни мужем!
Я, видимо, похож на дурака?!
А, может, на упрямого быка,
Зависшего у кромки чистой лужи…
В мечтаньях и с желанием к тому же
Поплыть на отражённых облаках…
Она других надёжней и добрее,
Придёт, обнимет нежно и согреет.
Со мной она пожизненно честна!
Как истина святая, непреложная,
Из года в год любимая прохожая
Красавица по имени Весна.
В одеялах сказочного кроя,
Сотканных кудесницей-пургой,
Дни и ночи терпеливо стоя —
Ель – лесная крестница покоя —
Глубь сугроба меряет ногой.
В час морозный инеем белёсым
Дразнит солнца редкие лучи.
Лапы веток – кружевные косы —
В бахроме сосулек видят росы!
Помнят, как весной журчат ручьи.
Даже в стужу цвет не изменила
Временная пленница зимы.
И, даруя жизненные силы,
Ель в моей душе соединила
Ширь Полесья, дебри Костромы.
Стройные сибирские красотки…
В их натуре – гордость и печаль.
Пологом тайги укрыты сопки,
Где Уссури поймы и притоки…
Хвоей дышит Русь-святая даль!
Меж густыми клёнами
Льётся синь в просветы.
Зелень запылённая
Просится в куплеты.
Пчёлка непоседливо
Ищет лучший ракурс.
Славит жизнь приветливый,
Благодатный август!
Зной, повисший в воздухе.
И глазами лета
Рыжие подсолнухи
Смотрят на поэта.
Муза поэта Ирина Ардашева
Пусть восхитятся лирики-поэты,
Художники и мастера эротики.
Для вдохновенья не нужны наркотики,
Когда есть шанс увидеть в мире этом,
Что женственность дороже всей экзотики.
Не показуха, гонор и гламур,
А нежность – вездесуща и незрима,
Как допинг для безудержных натур
Солдата, кузнеца и пилигрима.
В ней воля силы, чести и культур.
Спасибо – небу, ночи, тишине
За мыслей и минут неторопливость!
За безмятежность – божескую милость…
За женщину, прильнувшую во сне
Щекой к плечу! За то, что не приснилась,
А наяву живёт любовь во мне!
С умилением вновь смотрю
На тебя… Любуюсь украдкой.
Мне – не князю и не царю —
Ты ниспослана, как загадка.
Я за твой в мою жизнь визит
Благодарен милости неба!
За ладонь, что преобразит
В зёрна ладана крошки хлеба.
В день Февронии и Петра
Упиваюсь своей любовью.
Будешь завтра, как и вчера,
Для меня ты скромной святою.
Не листаю томно памяти архив,
Где мечта и слово страсти засекречены!
Не жую для молодости киви, чернослив,
Зная, что залогом твёрдым обеспечены:
Воля, вера, прочий позитив…
Ощущаю снова юности прилив
От улыбки доброй и красивой женщины.
Молю впотьмах и в радости светил:
Пусть та, что придаёт тепла и сил,
Живёт любима детками своими!
Я с нею близость счастья ощутил!
Пусть женщина моя меня обнимет!
Спасибо небу! Я её достоин!
Дай, Бог, идти дорогою одной,
Хоть всеми почитаемым героем,
Хоть бедным и растерянным изгоем,
По жизни с этой женщиной родной.
А если я, упившись воли в прах,
Хранимый ею погашу очаг —
Продам за соблазнительные груди
И захлебнусь в дешёвых пустяках,
Пусть женщина моя меня забудет.
Уверен: окажись я там, где страшно,
И верно (с аккуратностью домашней)
Меня дождётся женщина моя!
А упаду и не смогу подняться,
Пусть женщина моя простит меня!
В тиши безлюдной или перед строем,
В родных или неведомых краях,
В последний миг у изголовья стоя,
Пусть женщина лицо моё укроет…
Без сожаления, что она моя.
Она мне дарит будней красоту,
Смирение и гордость не тая…
Пусть, возводя обыденность в мечту,
Где нежность чувств воплощена в быту,
Счастливой будет женщина моя!!!
(Акростих) Ирине Ардашевой посвящается
Стылый густой туман
Луг укрывает… Молча
Он, как седой шаман
Ворожит, изгоняя порчу
Ночи, а та не хочет
Отступать за тихий лиман.
Так и моя душа —
Устье переживаний…
Маясь, но не греша,
Аскетичных воспоминаний
Не отпустит во тьму желаний,
Аллергично – едва дыша!
Мне без тебя – тоска.
Ария какофоний
Режет слух, как шум кабака…
Если не ощущает рука
Вожделенной твоей ладони,
Обогревшей пальцы слегка.
Утренний сонный бред
Холодит – обостряет чувство
Одиночества, если нет
Дома той, что дарует свет,
И способна хандру и буйство
Теплотой заместить в ответ.
Только с тобой одной
Оживаю душой и телом!
Словно этот туман густой
Караулил меня так смело,
А растаял перед тобой!
Может, не в этом дело?!
Остаюсь, как был молодой,
Я в тебя влюблённым всецело!
В ком уживаются кокетливость и скромность?
В ком лёд и пламень могут быть едины?
Они и есть: певучесть, шарм и кротость —
Красавицы Полесья Украины!
Любой, в ком дух поэта и солдата,
Признает средь скитаний и страстей:
Мы красотой и нежностью богаты
Любимых жен, сестёр и дочерей.
…Уверен в этом шосткинский Андрей.
Pulsuz fraqment bitdi.