© Андрей Ардашев, 2021
ISBN 978-5-0053-8287-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Современный поэт Андрей Ардашев – русский традиционалист – уроженец украинского Полесья. По воле воинской службы в 1984 году оказался на берегах Тихого Океана. С молодых лет живёт и работает в столице Дальнего Востока – приморском Владивостоке.
Виртуозное использование в поэтическом творчестве Андрея Ардашева всего богатства современной русской речи, очевидно, достигается благодаря его совершенному владению русским, украинским языками, а также глубокому знанию колоритного слобожанского суржика и разговорного английского.
В российской печати лишь изредка появляются критические или вступительные статьи к печатным публикациям и немногочисленным изданиям сборников произведений Андрея Ардашева, хотя подборки его стихотворений редакции русскоязычных альманахов и «толстых» литературных журналов регулярно публикуют на своих страницах.
В условиях крайне осложнившихся после Майдана российско-украинских межгосударственных отношений это вполне объяснимо с учётом происхождения поэта и его типично советского воспитания. Нет сегодня той страны и той Малой Родины, которые воспитали и вырастили поэта и гражданина. Поэзия Андрея Ардашева, однако, жива. Жива потому, что в ней читатель находит близкие ему картины родной природы и милые сердцу чувства большой, бескорыстной любви ко всему великому Отечеству.
Андрей Ардашев мастерски излагает мысли в формате философской лирики. Особенно глубоко и проникновенно звучат слова таких стихотворений, как «Беседа с Вечностью», «Осень наблюдая», «Велел Творец». Многие произведения пейзажной лирики автор также увенчивает философской мыслью.
Литературные награды поэта Андрея Ардашева
Оптимистичный взгляд поэта на мир увязан с идеей вечной духовной преемственности в своём Отечестве. Именно эти строки одноимённого стихотворения автора дали название сборнику «Нам шепчут ангелы» :
«… Только вы – вершители чудес!
Благодать дарить способны сами!» —
Нам ушедших предков голосами
Тихо шепчут ангелы с небес.
На рубеже тысячелетий духовный и творческий путь уникального славянского художника представляется как поэтически яркое и драматическое отражение духовной самоидентификации народов Слобожанщины и Малороссии в период суровых испытаний единства всей нации. В этой ситуации становится остро необходимой моральная опора, которую можно найти, прежде всего, в чистых источниках духовного богатства. И Андрей Ардашев видит такую опору. Особенно ярко это выражено в произведениях, вошедших в поэтические сборники «Я не был на Майдане», «Русский мост» и «Наш класс». Своей гражданской и философской лирикой в диагнозе трагически необратимых изменений, происходящих в структуре сознания современного человека, постепенно утрачивающего связь со своими корнями и первоистоками, автор пытается художественно описать симптомы трансформации ментальности жителей бывших советских республик. Но при этом поэт глубоко верит в историческую преемственность и торжество народного духа.
Зрелые стихи сборников лирики «Ощущение цвета» и «Нам шепчут ангелы» особенно проникнуты искренностью и эмоциональностью.
Андрей Ардашев представляет собой редкий в современном искусстве тип художника – органического носителя высокой гражданственности и народной духовной культуры, чьё образное мышление типологически идентично фольклорному. В его поэзии явно прослеживается присутствие религиозных настроений. Рецензенты фиксируют языческую и христианскую лексику, метафоры, а также часто встречающиеся в его стихотворениях библейские образы, термины и сюжеты.
Ранее изданные сборники стихов Андрея Ардашева
Именно такие стихотворения собраны в книге «Нам шепчут ангелы».
«Поэзии Андрея Ардашёва доступна и знойная страстность, и суровая энергия, и глубокая мысль. Его произведения из-за богатой метафоричности следует читать, тщательно вдумываясь в каждую строчку» – так характеризуют творчество поэта его коллеги-литераторы. Наверняка и спустя много лет, читательский интерес к творчеству Андрея Ардашева не угаснет. Одни стихотворения восхищают красотой описаний природы – например, «Улыбнулся мир весне», «Осенняя дорога», другие – стихотворения глубоким философским подтекстом: «Вечность-это мы», «Судьба приговорила». Но все произведения этого талантливого поэта, очевидно, еще долгое время будут находиться на почетном месте в русской литературе.
Иван Шепета, Алла Майорова,
2020 г. ИД «ЛИТЕРАТУРНАЯ НАХОДКА»
Отдохнувший от мороза,
улыбнулся мир весне.
Украшает вид в окне
тонкой стройностью берёза…
И к стихам клонится проза
мыслей, скомканных во мне.
Воробьи на гибких ветках,
разоряя тёплый штиль,
пляшут бойкую кадриль…
Иль, вспорхнув с просёлка метко
на стальной ограды сетку,
с перьев стряхивают пыль.
Ворон, важностью объятый,
видя эту кутерьму,
помнит долгих зим тюрьму,
знает: шумные ребята
перебесятся когда-то!
И чирикать – ни к чему.
Каркнет изредка надменно,
чтобы знать округе всей:
он – главнее голубей,
что под крышей греют стены!
А в природе перемены —
признак скорых сытых дней.
Нет тепла на улицах страны,
Март вздохнул обильным снегопадом.
Замело скамейки и ограды,
В парке тротуары не видны…
Но весна! А значит, верить надо:
Снег не станет шапкой седины,
Принесёт ручейный звон оврагу
И полям живительную влагу.
Никому не отменить Весны!!!
Ещё морозны мартовские ночи.
И тянется причудливо дымами
в глухую бездну звёздных многоточий
дыхание уюта над домами.
Дорога без конца и без начал —
Сибирский тракт, видавший поколенья,
затих, смирился… Видимо, устал.
В распадке сопок – старое селенье.
Дымы жилья похожи на мосты,
ведущие к вселенскому покою.
Нет вируса безбожной суеты
в тьме-тьмущей над суровою тайгою.
К утру дремучесть топей и полян
тягач разбудит. И по бездорожью дрова
потащит вдоль обглоданных делян.
А значит: Русь по-прежнему жива.
Искренне, безумно влюблена,
в чистоте и нежности апреля
обнажила прелести весна.
Вечен круг сезонов карусели.
Минула пасхальная неделя…
И в миру влюблённым – не до сна.
Копошится ворон на суку.
Ярким солнцем воздух напоённый
растворил смирения тоску.
И дрожа от страсти возбуждённо,
шумно дышат тополя и клёны
ветрами в берёзовом соку.
От прохладной сырости дождей
подсыхает вдумчивое поле.
Скоро в буйной поросли ветвей
над ручьём, насытившимся вволю,
соловей, вернувшийся с гастролей,
запоёт для Родины своей.
На прогулке бабье лето.
Солнце лучиком косым
По траве играет светом
В каплях утренней росы.
Воздух свежестью прохлады
Из лазуревых глубин
Для листвы принёс в награду
Золотой адреналин.
Мир, где радость и истома,
В пьяной осени завис!
На картинах возле дома —
Ни Малевич, ни Матисс!
Куст пожухлый, но взбодрённый,
Что-то шепчет, как пророк,
И укачивает клёны
Беспризорный ветерок.
Это верная примета:
Если в стих легла строка,
Значит страстью бабье лето
Раздразнило мужика.
Из мест родных перелетая,
комфорт и сытость день за днём
искать стремится птичья стая.
А нас манит аналог рая —
в тепле под денежным дождём!
Мы часто спорим о своём,
земных путей не видя края!
Листаем правду и враньё.
И только осень наблюдая,
красу весны осознаём.
Яркий блеск у ледяной реки,
Солнце – дар от всемогущей длани.
Как в святой купели-иордани,
Утонули быта пустяки.
Ветерка морозного дыханье
Щиплет нос… Пульсируют виски…
Чистой выси голубая нега,
Лес в сугробах, иней, радость бега…
В валенках – подмокшие носки
От комков набившегося снега.
На природу – в детство марш-броски!
Треск сорок восторженного смеха.
Зимние прогулки – пикники —
Терапия лени и тоски!
Для души зарядка и утеха.
Поскользнувшись в лугах, перелесках,
Солнца луч заплутал в облаках
волшебством предзакатного блеска…
И застыл, как на храмовых фресках…
Мир врачует Святитель Лука…
В небогатых декабрьских снегах
одиночным пугающим треском
метроном на промозглых стволах
темп диктует для съеженных птах!
Словно болью аукает резкой
при неловком движении редком.
Ворожит хитрый ветер в кустах.
Тихо сумрак – усталый монах —
проповедует мерзнущим веткам:
«Верьте! Стужи уходят во мрак!
Значит, вечер – к весне добрый знак…»
Дерева в неглиже.
Ветерок в них стеснительно дунул!
Возбуждая в душе,
как в гитаре, волшебные струны…
Сыплет капель драже
с крыш под солнышком юным!
Но понятно уже:
Март в миру не дежурный!
Хороводом капель
за окном и на сером перроне.
Даже ноты портфель не сумел
удержать в тесно-тёмном полоне!!!
До, ми, соль не пропеть,
не исполнить душой электронной.
Но весны акварель
пожелала, друзья, благородно,
чтобы этот апрель
был для нас безусловно
мажорным.
С утра – туман.
А тут, глядишь – пригрело.
А вдруг – обман,
Что осень отшумела?
Встревоженной гурьбою
Порхают воробьи
В качелях сухостоя!
Им с гонором конвоя
Сорока затрещит
Довольная собою!
И все вокруг живое
Еще на миг взбодрит…
Скользящие лучи
Опять ласкают землю.
Природа не молчит,
Но в неге тихо дремлет.
Холодный ветерок
Березоньку нагую
Уговорить не смог
Сказать, о чём тоскует.
Знаком ей этот плут —
Мороза друг зловещий.
Ему привычен блуд.
Денёк тепла обещан,
Но корочками блещут
На лужах там и тут —
Следы ночных простуд.
Неделя, а потом:
В лучах и с ветерком
Сюда неотвратимо
Безвольным сквозняком
Ноябрь запустит зиму.
На душе безоблачно и штиль.
Тишина в полях и на покосе.
Для берёзок, тополей и сосен
Отшумела осени кадриль.
Мудрый лес уже смиренно снял
Золота червонного убранство.
Замерло обветренное царство
В ожиданье белых одеял.
Чтобы не порвать сезонов нить,
Морось и дожди идут по плану.
А ещё белёсые туманы
По утрам заходят погостить.
Затрещит сорока не со зла,
Мол зима и лето – не подруги,
А дневного солнышка потуги
Не дают надёжного тепла.
Год – к закату! Собран урожай…
В самый раз бездельникам-поэтам,
Ищущим в миру словесный рай,
Примирить прохладу с ярким светом.
Озорная осень! Разве это ты?!
Распустила косы и, предавшись блуду,
разметала всюду жёлтые листы?
Рябью осенила тихую запруду?!
Выплеснула проседь в синеву небес.
И уж точно, осень – это ты, красава,
будто не нарочно или для забавы
в ночь росой холодной окропила лес!!!
Кроем новомодным в стиль страны чудес
вырядила броско полевые травы…
Cолнца Коловрату воздавая славу!
Ни меня, ни брата даже не спросила —
непонятно как-то смутой одарила…
Строго, величаво. Молодчина! Браво!
Время наступило…
Ты имеешь право.
Без обещаний и прогнозов
Уйдёт октябрь за пару дней,
Как забияка-воробей
Под вечер сон находит в лозах…
Стих ветер. Замерла берёза.
На гибких локонах ветвей
В осеннем шёлке коматоза,
Всё тоньше, суше и желтей,
Уже знакомая с морозом
Листва ждёт участи своей.
На этот раз весну без проволочки
Доставила сезонов карусель.
С её прикрас в чудесные денёчки
Романтикой полны поэтов строчки!
Вздохнул прохладной свежестью апрель.
Берёз новорождённые листочки
И юные ольховые росточки
Расплёскивают зелень-акварель.
Кончились запросы и запреты.
Словно слёзы девичьи честны,
в ожиданье солнечного лета
мысли стали трезвенно ясны.
Под присмотром майского рассвета
сопки прячут утренние сны.
И блестят, уже слегка согреты,
росы в яркой зелени весны.
Над ручьём – задумчивые лозы.
В них туман укутаться не смог.
Тихо сник, обижен на прогнозы…
У всего на свете свой итог.
Скоро птицы, пчёлы и стрекозы,
исполняя радостный пролог,
оживят поляны и откосы!
Скрасят грусть просёлочных дорог.
В планы коллективного похода
Без учёта скидок и примет
Вносит коррективы непогода.
Для её каприз сезонов нет.
Громкий хор лягушек на болоте,
Серость, дождь, и хочется в постель.
Тычется в окно промокший шмель…
Снова спор в избушке о работе.
Значит, разобрал охочих хмель.
Ветер, в сопках ищущий кого-то,
Медленно кустами зашуршит…
Это ни рыбалка, ни охота —
Просто летний отдых для души.
Яркий свет лучами льётся
на застывшее село!
Свет холодный, словно Солнце
Богу душу отдало.
В январе скучна глубинка.
Вымерзает вширь и ввысь.
В стойлах мается скотинка -
негде живности пастись!
Кочет-флюгер кантри-прозу
квохчет скрипом со стрехи,
и хохочут над морозом
забияки-петухи.
Дремлют пухлые сугробы
вдоль небуженных дорог.
Как собраться с духом, чтобы
выйти в стужу – за порог?
Мерно ходики листают
сны портретов со стены…
И, наверное, мечтают
о пришествии весны.
Ждут, когда с душою Солнца
Бог закончит разговор,
И она с теплом вернётся
Даже в самый дальний двор.
Вот и весна почти уже пришла.
Я лишь вчера отметил блеск капели.
А нынче хором котики запели.
И значит – всё! К теплу идут дела…
Спасибо – ежегодной карусели!
Весна приносит радостный сюрприз.
В Приморье снова Вербная неделя!
На сердце льётся солнца лёгкий бриз,
Цветёт багульник нежностью апреля.
Меж робких трав блестит живой ручей.
Его запев разучивают птицы.
Он – голос божий. Более – ничей!
В оврагах ищет путь к Страстной седмице.
Спасибо – Небу, ночи, тишине
за мыслей и минут неторопливость!
За безмятежность – божескую милость…
За женщину, прильнувшую во сне
щекой к плечу! За то, что не приснилась,
а наяву живёт любовь во мне!
Молю впотьмах и в радости светил:
пусть та, что придаёт тепла и сил,
живёт любима детками своими!
Я с нею близость счастья ощутил!
Пусть женщина моя меня обнимет!
Спасибо – Небу! Я её достоин!
Дай, Бог, идти дорогою одной,
хоть всеми почитаемым героем,
хоть бедным и растерянным изгоем,
по жизни с этой женщиной родной.
А если я, упившись воли в прах,
хранимый ею погашу очаг —
продам за соблазнительные груди
и захлебнусь в дешёвых пустяках,
пусть женщина моя меня забудет.
Уверен: окажись я там, где страшно,
и верно (с аккуратностью домашней)
меня дождётся женщина моя!
А упаду и не смогу подняться,
пусть женщина моя простит меня!
В тиши безлюдной или перед строем,
в родных или неведомых краях,
в последний миг у изголовья стоя,
пусть женщина лицо мое укроет…
Без сожаленья, что она моя.
Она мне дарит будней красоту,
смирение и гордость не тая…
Пусть, возводя обыденность в мечту,
где нежность чувств воплощена в быту,
счастливой будет женщина моя!!!
Кто-то на свои скупает земли,
кто-то тряпки запасает впрок…
А поэт, как смертный – ни пророк,
помня, что не вечен в самом деле,
для любимой не жалеет строк.
Муза поэта – Ирина Ардашева
(акростих)
Ирине Ардашевой посвящается
Стылый густой туман
луг укрывает… Молча
он, как седой шаман
ворожит, изгоняя порчу
ночи… А та не хочет
отступать за тихий лиман.
Так и моя душа —
устье переживаний…
Маясь, но не греша…
Аскетичных воспоминаний
не отпустит во тьму желаний,
аллергично – едва дыша!
Мне без тебя – тоска.
Ария какофоний
режет слух, как шум кабака…
Если не ощущает рука
вожделенной твоей ладони,
обогревшей пальцы слегка.
Утренний сонный бред
холодит – обостряет чувство
одиночества, если нет
дома той, что дарует свет,
и способна хандру и буйство
теплотой заместить в ответ.
Только с тобой одной
оживаю душой и телом!
Словно этот туман густой
караулил меня так смело,
а растаял перед тобой!
Может, не в этом дело?!
Остаюсь, как был молодой,
я в тебя влюбленным всецело!
С умилением вновь смотрю
На тебя… Любуюсь украдкой.
Мне – не князю и не царю
Ты ниспослана, как загадка.
Я за твой в мою жизнь визит
Благодарен милости Неба!
За ладонь, что преобразит
В зёрна ладана крошки хлеба.
В день Февронии и Петра
Упиваюсь своей любовью.
Будешь завтра, как и вчера,
Для меня ты скромной Святою.
В ком уживаются кокетливость и скромность?
В ком лёд и пламень могут быть едины?
Они и есть: певучесть, шарм и кротость —
Красавицы Полесья Украины!
Любой, в ком дух поэта и солдата,
Признает средь скитаний и страстей:
Мы красотой и нежностью богаты
Любимых жен, сестер и дочерей.
…Уверен в этом шосткинский Андрей.
Не зря уже от сотворения Света
Луна, босая женщина и ночь
Тревожили романтиков – поэтов!
Богини: Мать, Любимая и Дочь,
Которыми Вселенная согрета…
Я ради них песчинкой стать не прочь
У кромки волн и тающего лета.
Ты мне, как фея, подарила крылья.
Вокруг мелькали дни и города.
Когда едва не превратился в пыль я,
Согрела душу близкая звезда.
Твоих ресниц неспешное движенье,
Улыбка, голос, вскинутая бровь…
Рождают дружбу, страсть и уваженье —
То, из чего слагается любовь.
Уют семьи под нашей теплой крышей
И мирный ангел, озаривший небо —
Все это Ира, Ирочка, Ириша!
Я без тебя не знал, не верил, не был!
Двух славных дочек нам судьба дала.
Они и есть те дивные крыла.
Не листаю томно памяти архив,
Где мечта и слово страсти засекречены!
Не жую для молодости киви, чернослив,
Зная, что залогом твёрдым обеспечены:
Воля, Вера, прочий позитив…
Ощущаю снова юности прилив
От улыбки доброй и красивой женщины.
Пусть восхитятся лирики-поэты,
Художники и мастера эротики.
Для вдохновения не нужны наркотики,
Когда есть шанс увидеть в мире этом,
Что женственность дороже всей экзотики.
Не показуха, гонор и гламур,
А нежность – вездесуща и незрима,
Как допинг для безудержных натур
Солдата, кузнеца и пилигрима.
В ней воля силы, чести и культур.
Pulsuz fraqment bitdi.