«Доброе утро! В эфире «Нулевого канала» рубрика «Советы постороннего» и я, ее постоянный ведущий Петр Канарейкин. Многие из вас наверняка сталкивались с проблемой – как защитить мягкую мебель от кошачьих когтей. Увы, домашние любимцы буквально за месяц способны превратить новый диван или кресло в старую рухлядь, ведь им необходимо точить когти… Конечно, можно купить в зоомагазине специальную когтеточку, но не факт, что она решит проблему – животным не всегда удается объяснить ее назначение. Да и дорого… Поэтому я разработал доступный и, главное, дешевый способ, который с удовольствием вам продемонстрирую… Мне понадобятся следующие компоненты, которые наверняка есть в каждом доме: мешок – полиэтиленовый или холщовый, желательно большого размера, крепкая капроновая веревка и любой тяжелый предмет. Вполне подойдет кирпич либо камень. Это не принципиально. Итак: возьмите вашего любимца на руки, затем…»
…Звонок. В дверь. Послышалось? Нет, не послышалось. Вот еще один – контрольный.
Черт, на самом интересном месте… Кого это принесло в девять утра? Почтальон, что ли? Или адресом ошиблись?
Паша нехотя вылез из-под одеяла, протер глаза и, шаркая шлепанцами, двинул в прихожую.
– Кто?
– Милиция.
– Какая милиция? Я не вызывал.
Дверной глазок отсутствовал, приходилось проявлять бдительность.
– А я кому-то сейчас повыдрючиваюсь! Паша, ты меня знаешь: я до трех считать не умею. Чинить дверь выйдет дороже.
Паша повернул колесико накладного замка, приоткрыл дверь и выглянул в щелку. Не соврали, действительно милиция. Двое. Не улыбаются. Один в милицейской форме. Второй (видимо, тот, что не умеет считать) в рубашке, жилетке и светло-бежевых брюках. С папочкой в руках. Его Паша узнал: опер из местного отдела. Полгода назад на дискотеке в Доме культуры приключилась некультурная драчка, приехал наряд. Всех, кто не успел разбежаться, погрузили в багажник ментовского «козлика».
Паше не повезло, он разбежаться не успел.
Все бы ничего, но во время драчки какого-то студента из общаги ткнули в бок ножиком, пробив юную печень. Разбирался с задержанными сегодняшний гость, оторванный ото сна. Как же его… Сергей Сергеевич, кажется… Беспрерывно зевая, он допытывался, где находился Паша в момент драки, что видел и слышал.
Паша ничего не видел, не слышал, поэтому опер пообещал его рано или поздно посадить. Переписал установочные данные – состав семьи и особые приметы внешности – на жесткий диск компьютера (рост, вес, размер ступни и размах челюстей, татуировки), сфотографировал, дактилоскопировал и поставил на какой-то учет, наградив напоследок болезненным ударом кулака по спине.
Впоследствии Паша видел его несколько раз на улице и от греха подальше прятался в тень. Один приятель говорил, что и живет он где-то рядом. Видимо, сегодня опер решил выполнить свое обещание насчет посадки.
– Открывай, открывай, не стесняйся… Гутен морген. Один?
– Один…
– А муттер где? – Сергей Сергеевич отодвинул хозяина и решительно, не снимая грязных ботинок, прошел в комнату матери.
– Работает…
– А ты почему не работаешь?
– Выходной…
Второй, в форме, захлопнул за собой двери и остался в прихожей. Видимо, он играл роль силового прикрытия.
Сергей Сергеевич тем временем, не задержавшись в материнских покоях, переместился в Пашины.
«…Таким способом вы надежно защитите мебель от когтей своих любимцев. А завтра я расскажу, как раз и навсегда оградить себя от птичьего гриппа, если у вас дома живут пернатые. Это был я – Петр Канарейкин. Удачи!»
Полезный советчик улыбнулся, помахал ладошкой и уступил место рекламе кошачьих консервов.
«Жаль, просмотрел», – подумал Паша. Хотя кота у него не было. Но интересно… «Теперь буду мучаться, что ж он там присоветовал с мешком и веревкой».
Опер щелкнул лентяйкой, выключив телевизор, бегло осмотрел десятиметровые комнатные просторы и повернулся к Паше, в растерянности застывшему на пороге.
– Я тебя обещал посадить?
– Обещали…
– Тогда собирайся. Я слово свое держу.
– А чего я сделал-то? – Паша снял со спинки стула джинсы, но натягивать их не торопился. Надо бы разобраться, может, товарищи адресом ошиблись.
– Ты идиотом-то не прикидывайся, – подал реплику из коридора человек с перегаром, – дороже выйдет…
– Одевайся, одевайся, – поторопил Сергей Сергеевич, открывая створки платяного шкафа и рассматривая его небогатое содержимое. – Шмотки ворованные дома есть? Оружие, наркотики? Лучше сразу отдай, чтоб потом с обыском не приходить.
– Да какие шмотки? – Паша по-прежнему плохо понимал суть происходящего. – Какое оружие?
– Это чей свитер?
– Мой… Мать купила. На Новый год.
– Что-то размер подозрительный. Явно маловат.
– Размер как размер… Он тянется.
– А вот хамить не надо. Не рекомендую. Опасно для жизни. Ферштейн?
– Извините… Больше не буду…
– Не стой, говорю, – одевайся!
Пока Паша облачался, Сергей Сергеевич продолжал бесцеремонно изучать содержимое имеющейся в комнате мебели. В ящике старенького письменного стола он нашел пистолетный патрон, чему несказанно обрадовался.
– Он пустой, – упредил вопрос Паша, – без пороха. Сувенир.
– И где такие сувениры продаются?
– Нигде… С армии привез… Да вы сами посмотрите – там пуля руками вынимается.
– Разберемся, что откуда вынимается… Олежек, – крикнул в коридор Сергей Сергеевич, – зови понятых.
На зов Олежика откликнулись вечно пьяная соседка по лестнице тетя Маша и ее не менее пьяный сожитель Володя, периодически стрелявший у Паши курево. Сейчас они всплывали после вчерашнего погружения, и всплытие давалось с трудом.
– А почему вы обыск делаете? – попытался отстоять свои гражданские права Паша. – У вас санкция есть?
– Это не обыск, а осмотр места происшествия, – спокойно пояснил Сергей Сергеевич, – на осмотр санкция не нужна…
– Какого еще происшествия? – оторопел Паша.
– Как какого? Обнаружение боеприпасов, это разве не происшествие? Еще какое… Идет беспощадная война с терроризмом. Товарищи понятые, подойдите ближе… Мы нашли в столе у этого гражданина, – палец оперуполномоченного ткнул в Пашину грудь, – боевой патрон от пистолета Макарова. Он этого не отрицает.
Сергей Сергеевич поднес к вдумчивым лицам соседей изъятый патрон. Володя почесал затылок, тетя Маша прищурила близорукие глаза.
– Сейчас я составлю протокол изъятия, а вы распишетесь…
Через три минуты текст протокола вышел в свет. Рука у автора была набита. Сам патрон автор поместил в почтовый конверт и опечатал калькой с печатью, намазав ее заранее принесенным канцелярским клеем. Движения его рук были отработаны, как у фабричных рабочих на конвейере.
– Читай. – Опер подозвал Пашу к столу.
Паша прочитал. Ну да, изъяли патрон. Но он же без пороха. Не боевой.
– Это установит экспертиза, – с фатальной уверенностью пообещал Сергей Сергеевич, протягивая Паше авторучку с золотым пером. – Расписывайся.
Соседи-понятые при слове «экспертиза» испуганно переглянулись и вжали голову в плечи.
Паша ставить подпись отказался. Интуиция подсказала и телепрограмма «Советы адвоката». Подписаться никогда не поздно.
– Не хочешь, не надо. Обойдемся. – Оперуполномоченный не сильно переживал Пашкин отказ. – Понятые, распишитесь! Здесь и на конверте.
Первым авторучку взял мужчина. В нужное место попал с третьего раза. И то потому, что помогла женщина, направив перо.
– А чего писать-то?
– Автограф, – подсказал Сергей Сергеевич.
Услышав еще одно незнакомое слово, Володя пару секунд подумал и похмельным почерком вывел слово «Афтограф» на протоколе и конверте. Потом передал перо сожительнице. Та, как более подготовленная к жизненным невзгодам, справилась с заданием вдвое быстрее, пробормотав недовольно: «А! Не понимаю я ни хера…»
– Всё, свободны! – Оперуполномоченный спрятал конверт и протокол в папку.
Уже на пороге понятые шепотом спросили у человека в форме: «А что случилось?»
– Пошли, пошли отсюда… Уроды…
Дверь захлопнулась.
– Ну что стоишь, как Медный всадник? – подтолкнул Пашу Сергей Сергеевич. – Поехали садиться. Камера ждет. Паспорт захвати.
– Украли.
– Когда?
– Месяц назад. На работе, из куртки.
– И что, не было времени восстановить?
– Да зачем он мне… Это же не кошелек…
«Хреново день начинается, – подумал Паша, – как мебель от котов спасать, не узнал, а теперь еще в тюрьму сажают. Очень хреново».
– Матери можно позвонить? Я имею право.
– Мы сами позвоним.
Мать вкалывала дворником в жилконторе и сейчас наверняка находилась на территории, но начальница могла передать.
Pulsuz fraqment bitdi.