Койот (2021)
Удивление. Недоумение.
Почему? Как я мог? Зачем?
Снова лодку уносит течение,
Рыбака оставляя ни с чем.
Озарение. Ясность мышления:
Да ведь я же все знал наперед!
Ты возникла по ходу движения,
Как опасно-крутой поворот.
Вдох и выдох. Покой. Утомление
От напрасной погони ко дну;
Водопадное сердцебиение
Резонансно встречает волну.
Может, будет еще потепление,
Но когда-нибудь лето пройдет.
На луну моего вдохновения
Скучно воет голодный койот.
Кончится лето (2021)
Поставь на паузу мечты,
Прерви полет воображенья.
Отдайся силе притяженья
И в сердце, падая, прочти
Бессонное изнеможенье,
Тебя терзавшее в ночи.
Кого ты называл любовью,
Чей образ видел в облаках,
Искал улыбку в зеркалах,
Кем болен был – та не тобою
Была больна; ты в дураках!
Забудь нелепую игру —
В ней выигрыша осталось мало.
Твоя фантазия сломала
Внутри еще одну струну;
Кого желал ты, не желала
Смотреть на скучную луну.
Закончатся пятьсот дней лета,
Сто дней зимы пройдут быстрей,
А там уже не будет дней —
Всего лишь вечер – без секретов
Обманчивой игры теней.
Дым Отечества
Мятежный дух (2016)
В мутной, далекой и неизведанной
Бездне истории бродит мой дух,
Где-то по тропам и трупам растерянно,
К голосу нового времени глух.
Где-то идет в офицерских погонах,
С белой повязкой, с наганом руке,
С кровью, застывшей на старых шевронах,
Вниз по дороге, ведущей к реке.
Там, за мостом, в камышах пулеметы —
Ждет перемен, обнажая клыки,
Новое время, и новые роты
Старых, сближаясь, берут на штыки.
Дух мой мятежный! Кругом свищут пули;
Может, пора возвращаться домой?
Лучшие годы еще не минули:
Лучшее – в будущем нашем с тобой.
Белая лента назло не темнеет
Времени новому – дескать, смотри:
Истинно белое не покраснеет,
Сколько металлом его ты не три.
Где ты, мой дух? Все бежишь нашей встречи?
Ищешь спасения в мрачном былом?
Думаешь, если погаснут все свечи,
Жизнь не отыщет тебя с фонарем?
Слушай, романтик бесплодный и глупый,
Шашкой зарубленный там, у моста;
Новое время – судья самый лютый:
Белому – с белого строить листа.
В наряде (2018)
Наряд прохладной летней ночью.
С дневальным смотрим на зарю;
Там, вдалеке, летит на почту
Письмо солдатское во всю.
Подпрыгивая на ухабах,
Пыхтит армейский грузовик.
Солдаты мирно спят в казармах,
Дневальный головой поник.
Нескоро ждать ответ любимой;
Дневальный мается без сна.
Ты так мне и не стала милой —
И я не написал письма.
Стою в наряде летней ночью,
Встречаю раннюю зарю.
Забыть тебя не сложно, впрочем,
На полевых или в строю.
После отбоя вспоминаю,
Но ненадолго – я теперь
Довольно быстро засыпаю,
Считая месяцы потерь.
В наряде, жаль, минуты длинны —
Стирают с сердца красный штамп.
Дневальный письма шлет любимой,
Пока горит мой главпочтамт.
Кораблик (2018)
По морю маленький кораблик,
Не торопясь, свободно плыл,
И бодро воду рассекали
Его ревущие винты.
На горизонт ложилось солнце,
Оставленное за кормой;
Он шел по следу миноносца —
Кораблик глупый, молодой.
Луна – бесстрастный спутник смерти;
Хоронит ночь любой кошмар.
В кровопролитной круговерти
Соленых волн алел пожар.
Кто без брони, с открытой грудью
Пересекает океан —
Взлетает к небу за секунду
От минных и торпедных ран.
Идет степенный миноносец;
Ему радар не доложил,
Что по его вине до солнца
Сегодня кто-то не дожил.
Господа офицеры (2019)
Подступает к ногам холод мертвой земли,
Отбивая у солнца те метры,
Что когда-то поверх нашей чести легли,
Наших слов, господа офицеры!
Говорили так много и спорили мы
О вопросе, ответ на который
Безразличен в глазах наступившей зимы;
Превратились в золу наши споры.
«Что же правильно, истинно, что хорошо?» —
Мы не раз подымали взор к небу;
По стаканам вином наше время ушло,
Правда, пили мы не за победу.
Мы не чокались, не улыбались, когда
Растекалась по лужам осенним
То ли грязная кровь, то ли просто вода;
Мы ложились, уперши колени
В стены братских могил и овраги в глуши,
Где разыщут нас разве что звери;
Подступает к губам холод мертвой души —
Вот и все, господа офицеры.
Чума (2020)
Горят заброшенные села;
Не захоронены тела…
Куда дорога привела
Тебя, наследника престола,
Давно спаленного дотла?
Заходит смерть в деревни смело,
Штурмует стены крепостей
Тараном из гнилых костей —
Тебя она лишь проглядела
И упустила из когтей.
Наследник, в чем твое наследство?
Чем править будешь ты теперь?
Молчит измученный апрель,
Скорбит земля, и неизвестно,
Кто жизни осквернил купель.
Неуязвимый для отравы,
Случайный пасынок войны,
Свидетель яростной весны,
Ты прочитал уже все главы
Истлевшей к маю старины.
Но новой летописи бардом
Ты, неученый менестрель,
Не станешь, и уйдет с закатом
Твоей истории апрель.
Наследник племени людей,
Ты буквы не учил напрасно
И не опишешь, как прекрасна
Была эпоха королей
И как сияло безучастно
Над жизнью солнце наших дней.
Авиаудар (2022)
Полосами из белого шёлка
На лазурной подкладке небес
Облака растянулись надолго —
Красным заревам наперерез.
Устремляются вверх самолёты
Разгонять в сотый раз облака;
В синеве, щурясь, ищут пилоты
Ускользающий призрак врага;
В сотый раз видят те же мишени,
Израсходовав весь арсенал;
Но никто, кроме вражеской тени,
На окопы внизу не упал.
Кто-то в штабе доложит: «Победа!»;
Эскадрилья вернется в ангар;
Чтобы скрыть от бескрайнего неба
План на завтрашний – крайний – удар.
Звездный свет (2022)
У подножий панельных высоток
Грязно-белыми флагами дней
Оседают снега из коробок
Умирающих календарей.
Мне так трудно представить, что прожит
Целый год – словно жизнь позади,
И я больше не чувствую дрожи,
Выбивавшей экспромтом стихи.
Град поднял в небо облако пыли,
И в раскрывшихся настежь дверях
Крики ужаса эхом застыли,
Как молчание на площадях.
Погружён в исторический грохот
Побледневший от холода мир;
Захватил человеческий ропот
Все частоты и каждый эфир.
Стоит выключить уведомления,
Чтоб послушать вернувшихся птиц,
Как их вновь заглушит артиллерия
Где-то возле знакомых границ.
А Вы помните: год назад, кажется,
Я писал о сугробах, о Вас,
О мальчишке, которому нравится
Волшебство незаконченных фраз?
Странно: звезды над нами такие же;
Свет их тянется нежно к домам;
Этот свет еще многое выдержит
И расскажет когда-нибудь нам.
Может, встреченный призмой надежды
И разложенный в ней на цвета,
Озарит он дорогу всем прежде,
Чем покинет людей навсегда.
Дым Отечества (2022)
Сгорают в солнечных лучах
Обугленные нити жизни.
В туманах северных зачах
Густой и сладкий дым отчизны.
Из героических эпох
Доносятся раскаты боя;
От эха времени оглох
Гомункул мертвого застоя.
Удушлив воздух; спертый мрак
В краснокирпичной стеклотаре
Гипнотизирует зевак
На историческом радаре.
Но Вавилонской башни свет —
Свет маяка для всех народов —
Ведет мир тропами побед
Над каждым из его пороков.
Ошибкой за ошибкой мы,
Бредя к своим мечтам и грезам,
Выходим из звериной тьмы
Навстречу бесконечным звездам.
Пускай еще в тенях костров
И тесноте многоэтажек
Шныряют призраки отцов
С охапками пустых бумажек;
Пусть разгоняют облака,
Дубинками сгущая тучи;
Опустится одна рука —
Взметнет другая. Мир живучий.
Спираль идей сольется в шпиль;
Подпишут острие: «Свобода».
Уляжется на землю пыль;
Утихнет бурная погода.
Отечества любимый дым
Взовьется вновь над горизонтом;
Потянет запахом родным —
Надеждой, счастьем, детством, домом.
И там, за горною грядой,
За тихим лесом, за степями
Останусь – вечно молодой
С моими вечными друзьями.
Over the Fence (2022)
Can I talk to you in Russian?
Would barbaric sounds make sense
In free air over the fence,
Where the liberty is rushing
To its terrifying defense?
Can my voice console a spirit
In the sacrilege of peace
Now that every martyr sees
Savageries of my kindred —
Madly vicious, strangely fierce?
Dare I seek to be one’s solace
In the dark I failed to break?
We are lying wide awake
Listening to the whispering chorus
Prove this silver lining fake.
What you felt, who could imagine?
What you saw, who shall forgive?
What redemption heals the grief?
Why do winds of fire keep raging
If no torment brings relief?
Here, behind the iron curtain,
Backstage to the pain and death,
Is allowed no mourning wreath;
Yet are recognized for certain
Coffins shipped in nights by stealth.
Hope exists to those who linger
On frontiers of humankind;
Hell awaits those who are blind
And the man who pulls a trigger
Looking anxiously behind.
Tell me if in any language
That my utterance acquires,
My compassion will suffice
To reach through the horrid wreckage
Of atrocities and lies?
Speak if you still trust in people?
Vague reflections in your tears
Fade away amid the years.
Loss is hard, but life is simple;
Blessed be yours and rid of fears.
Leaving Russia (2022)
Away —
Until the war is over,
I leave until she knows she lost;
Away —
Until my thoughts recover
Both of the heat and of the frost.
Away —
I seek to flee my conscience
But there is no hope for escape.
Away —
From unforgiving notions,
From dreams of wearing a cape.
Away —
I failed myself, my inner hero,
The child that hid beneath my skin.
Away —
From eyes that haunt me in the mirror,
Dead eyes that pierce me like a sting.
Away —
To search for new beginnings,
I went on travelling in the end.
Away —
To vent my blurry feelings
On sparkling dunes of coastal sand.
Away —
To tell the world of others
Who painfully condemn the crime;
Away —
To spread the word of brothers
Who wish they could reverse the time.
Away —
With fugitives of freedom
Whose motherland has been betrayed.
Away —
Until the evil kingdom
Has fallen on its own crusade.
Away —
To wait for winds of changes
To blow along and call me home.
One day
We’ll meet again, as strangers,
And start from scratch under her dome.
Rekindled Fire (2023)
Not everything that’s left behind
Remains within the reach of travel;
A voyage may suffice to find
Familiar details but the devil
Is of a stranger, colder kind.
Abandoned habits may return,
Like whirling snowflakes in December.
I wish rekindled fire could burn
Enough to mourn
But not remember
The stricken spark, the blaze forlorn.
A blurred and faded silhouette,
A nameless halo in the distance,
Somebody’s nameless reminiscence —
That’s what we turn to in the end,
When feelings have run out of timber,
And light around starts getting dimmer,
And silence all there is to vent.
Взросление
Крепись, мой друг (2015)
Крепись, мой друг: путем тернистым
Ты хочешь эту жизнь пройти,
И никогда не будет чистым
Пространство неба впереди.
Гроза утихнет, гром замолкнет,
Дождь перестанет докучать,
Но час спустя твой ангел вздрогнет,
Обжегшись молнией опять.
Крепись, мой друг: невзгоды будут —
Придется преодолевать!
В беде соратники забудут,
Любимая не станет ждать;
Ты выдержишь, я знаю точно,
Но не припомнишь им измен,
И зла не сделаешь нарочно —
Простишь предателей взамен.
Наверное, и вправду слабость —
Подставить щеку под удар.
Жаль, мести вкус тебе – не сладость;
Зато щеки знакомый жар
Вселяет в дух неудержимый
Гармонию, покой и мир.
Мне не понять никак причины,
Что сделали тебя таким.
Крепись, мой друг! Противоречий
Ты полон с самых детских лет:
Решится Бог тебе перечить —
Ты не замедлишь дать ответ,
Завяжешь спор и проиграешь,
Убитый праведным судьей.
Крепись, ведь до конца не знаешь,
Когда сравняешься с землей.
Крепись, мой друг! Ты встал к барьеру,
Едва на свет раскрыл глаза;
Лицом к горам, спиной к карьеру
И смелой мыслью к небесам.
Бессмертье (2016)
Стремительней несясь навстречу
Задачам, ждущим впереди,
Надеюсь: вдруг увековечу
Я в канцелярии судьбы
Фамилию, инициалы
И биографии листок?
Несусь за низкой жаждой славы
И за бессмертьем со всех ног.
Я спотыкаюсь и роняю
Мешок с костями в лужи сна;
Мечты и страсти намокают —
Не всех их высушит весна:
Иные лягут влажным грузом
На дно души, потянут вниз,
Внесут помехи в компас с курсом…
Даст соскользнуть руке карниз.
Полет свободный. Курс не важен.
Тут либо крылья, либо смерть.
Так много нас срывалось с башен
И мчалось на земную твердь,
Что голос мой сольется с хором —
Совсем не то, что я хотел,
А вечность не услышит соло
Моих уже забытых дел.
Но все-таки я продолжаю
Искать у вечности приют,
В паденье крылья расправляю,
А компас ищет новый путь.
Устали часовые стрелки (2018)
Устали часовые стрелки,
И леденеет циферблат.
Уже не дергаются веки;
Дыханьем губы не дрожат;
Молчит, остановившись, сердце,
Прислушиваясь к тишине;
Ноль целых ноль десятых герца
На мониторе и во сне.
Рука откинута небрежно;
Уже не сдавит ремешок
Запястье с кожей белоснежной…
Забыли положить в мешок
Часы к другим аксессуарам.
Он надевал их каждый раз,
Как смерть, бредя по тротуарам,
Шептала вслед: «Который час?»
Он отвечал: «Еще не время!» —
И прочь шагал с улыбкой Че,
Поправив тягостное бремя
Всех смертных на своем плече.
Сверялся с верными часами
И хмурился, заметив, как
Они не ускорялись сами,
А плавно замедляли шаг.
Он разгонял их, упражняясь
В механике, и брал разбег,
От смерти бодро удаляясь
На целый человечий век.
Но починить ход глупых стрелок
Мог лишь создатель-часовщик,
А человек был слишком мелок,
Чтоб тот в его проблемы вник.
Отчаянно искал он чуда —
В любимой женщине, в родных,
Да все-таки пришла минута…
Нет, не нокаутом под дых,
А мягким шепотом на ухо:
«Скажи, мой друг, который час?»
И смерти он ответил глухо:
«Сегодня ты, сестра, как раз».
Они ушли. Часы забрали,
Чтоб долг вернуть часовщику:
Тот разберет их на детали,
Кивнет на дверь гробовщику,
Покажет новенькому место
В своей бескрайней мастерской
Понятно-неопределенным жестом —
И вновь забудет род людской.
Симпозиум (2018)
Разбросанные в зале, словно дети
В песочнице среди бетонных плит,
Мы слушаем людей со всей планеты,
Вопросы задавая на ответы,
Которые никто не сохранит;
Сидим, чему-то дружно удивляясь,
Хотя должны друг друга удивлять,
Чтоб время поворачивало вспять
И заново увидеть нас пыталось —
Глаза, улыбки, молодую стать.
Листы мараем тем, чему не верим,
Сюжетом, подходящим чужакам;
Стучат сомненья кровью по вискам
И тянут нас совсем в другие двери,
Где места нет ни скрепам, ни тискам.
Меня уже достали разговоры!
Уйдем туда, где можно помолчать?
Где вместо крыши – звездные просторы,
Где вместо ламп – оранжевые зори?
Так вскройте же последнюю печать!
Сорваться, как никто еще не делал,
И устремиться, оставляя след
В истории космического тела;
И там, где остановимся, пусть стела
Воздвигнется, храня наш вечный свет!
Симпозиум. Звучит серьезно, верно?
И я тону в официозе лиц.
Среда пропахла глупостью и скверной,
Что мы уже привыкли все, наверно,
Бежать от совести движением ресниц.
С утра до вечера играем в дипломатов,
Хотя, по сути, треплем языком,
Но мир запоминает геростратов
Да звук смертельно бьющих автоматов,
В перезарядку жалящих штыком.
Чего ж мы ждем? Какой итог желаем?
Зачем от солнца спрятались в толпе?
Мы сами на куски себя кромсаем,
Крестражи ложным людям оставляем,
Мельчаем, словно краски на холсте.
Я видел настоящего так мало
И в прошлом жил далекою мечтой;
Мечта пришла и мягко подсказала,
Что жизнь есть и за выходом из зала,
Где мы сидим разбросаны судьбой.