– Мне кажется, что весь этот спор завели только из-за него. Миссис Шекли засыпала меня вопросами о его жизни.
– Вот видишь, дело здесь вовсе не во мне и не в Элен. Миссис Шекли настаивала на том, что девушки со светлыми волосами и голубыми глазами красивее только лишь потому, что так выглядят её дочери, а миссис Орнуолл с ней не соглашалась, потому что, насколько я помню, её дочь Лора похожа на меня.
– Возможно, – Уильям задумался, а Джоанна в очередной раз удивилась тому, насколько циничными могут быть женщины в своем стремлении удачно выдать дочерей замуж.
– Теперь ты понимаешь, почему я не хочу жить в Лондоне? – спросила Джоанна, – Если даже в таком месте все время звучат подобные разговоры, словно людям больше заняться нечем, кроме как обсуждать других, я могу себе представить, что творится в городском обществе. Так что увольте, мне достаточно и этого.
– Разумеется, ты права, но ты видишь лишь одну сторону медали.
В этот момент прозвучали последние аккорды вальса, и Джоанна улыбнулась.
– Не сомневаюсь в этом, но про другую сторону этой медали ты расскажешь мне как-нибудь в другой раз.
Уильям улыбнулся и поклонился сестре, затем отошел в сторону, заметив кого-то из своих знакомых. Джоанна хотела подойти к Агнес стоявшей у рояля, но заметила, что к ней приближается мистер Флеминг, на лице его играла снисходительная улыбка. Очевидно, он решил «осчастливить» Джоанну и пригласить её на танец. Решив не дать ему такой возможности, чтобы не было необходимости искать причины для отказа либо терпеть его общество во время танца, Джоанна быстро прошла за спинами гостей и вышла на балкон, плотно прикрыв вход портьерой. Облегченно вздохнув, она обернулась и оказалась лицом к лицу с Ричардом Лэнгтоном.
– Добрый вечер, мисс, – молодой человек был несколько удивлен, столь внезапным появлением Джоанны, но все же приветливо улыбнулся.
– Здравствуйте, мистер Лэнгтон, – Джоанна улыбнулась, по телу её начало распространяться уже знакомое спокойствие и тепло, вызванное присутствием этого джентльмена.
– Вы ищете кого-то?
– Нет, скорее наоборот. Вы позволите мне остаться?
– Вам не нужно спрашивать моего дозволения, – молодой человек сделал шаг в сторону, давая возможность Джоанне подойти к перилам.
– Почему вы стоите здесь в одиночестве?
– Наверное, по той же причине что и вы, – ответил Ричард.
– Неужели вы тоже прячетесь от мистера Флеминга?
– Вам не откажешь в чувстве юмора, мисс, – Ричард рассмеялся, – Нет, я здесь прячусь не от него.
– Можно узнать, от кого?
– От дам, засыпающих меня вопросами о том, почему же я приехал сюда без своей невесты.
– Действительно, почему?
– Мисс Брайнс, только не говорите мне, что вы поверили этим слухам! Ума не приложу, почему все решили, что у меня есть невеста?
– А разве нет?
– Конечно, нет. В противном случае я бы действительно приехал сюда вместе с ней.
Сердце Джоанны начало биться быстрее. Спокойствие вдруг сменилось трепетным волнением.
– Хм… Простите, если я задену вас своим вопросом, но…
– Продолжайте. Я думаю, вы не способны сказать что-либо, что может меня обидеть.
– Уильям говорил мне о леди по имени Кэролайн Вэйл. Разве это не ваша невеста?
– Кэролайн? – Ричард рассмеялся, чем вызвал полное недоумение у Джоанны, – Нет, конечно, нет. Мы с Кэролайн не обручены.
Сердце Джоанны снова выбивало четкий ритм. То, что они не обручены, не умоляет его чувств к ней. Ведь он ни слова не сказал о том, что их с Кэролайн связывает только дружба или что-то в этом роде, что обычно принято говорить в таких случаях.
– Очевидно, я не так поняла слова Уильяма, – девушка попыталась улыбнуться.
– Могу теперь я задать вам вопрос?
– Разумеется.
– Что такого сделал Чарльз, заставив вас прятаться от него на балконе?
– Хотел пригласить меня на танец.
– Вы правы, это ужасно, – молодой человек театрально покачал головой.
– Мне просто не хотелось искать причины для отказа.
– Если вас пригласит кто-то другой, вы тоже откажетесь?
– А почему вы интересуетесь?
– Всего минуту назад я хотел просить вас подарить мне танец, но теперь вынужден остерегаться отказа.
– Спешу вас заверить, что вам мой отказ не грозит.
– Ну, что же, – Ричард облегченно вздохнул, – Джоанна, вы позволите пригласить вас на танец?
– Конечно… Ричард.
Девушка улыбнулась и, взяв его под руку, вернулась в зал. Танец как раз начался. Джоанна не решалась заговорить первой. Одно то, что она находилась так близко к Ричарду, было слишком тяжелым испытанием для её самообладания, если бы она осмелилась заговорить, это неизменно выдало бы её чувства. Среди танцующих пар Джоанна заметила Уильяма, он танцевал с Шарлоттой Коннерс, оба весело смеялись. Переведя взгляд на Ричарда, Джоанна поняла, что все это время он неотрывно смотрел на неё. Чувствуя острую необходимость сказать что-либо, она произнесла первое, что пришло ей в голову.
– Почему вы так пристально смотрите на меня?
– Вас это смущает?
– Немного.
– Видите ли, Джоанна, я привык получать от танца удовольствие, а главное удовольствие заключается именно в том, что можно безнаказанно любоваться партнершей, не боясь вызвать сплетни. Мне сложно оторвать взор от вас.
Джоанна почувствовала, что кровь прилила к щекам, и опустила глаза, не желая смотреть на Ричарда, ибо его взгляд был для неё губителен. Этот взгляд уничтожал те крупицы самообладания, которые она так берегла с самого начала их разговора. Тут она заметила среди танцующих пар Анну и Томаса, они танцевали совсем рядом.
– Кстати, мне удалось узнать увлекательную историю миссис Эльмутс, – сказал Ричард, в голосе его звучали веселые нотки.
– Как вам это удалось – ведь это было секретом?
– Очевидно, именно поэтому об этой истории, сегодня днем говорили абсолютно все. – Он засмеялся, – юные леди слишком громко шепчутся между собой.
– Вы подслушивали?
– В этом не было необходимости. Я ведь сказал, дамы не умеют говорить тихо, так что эту историю я услышал около шести раз, пока поднимался на третий этаж.
– И что вы думаете по этому поводу? – Джоанна внимательно наблюдала за выражением его лица.
– Думаю, что все мужчины – величайшие глупцы. Мы уверены в том, что у нас есть исключительное право выбора, на деле же выходит совсем наоборот – мы начисто лишены этого права.
Произнося эту фразу, он улыбался. Джоанна поняла, что Ричард вовсе не считает мужчин глупцами, напротив, он понимает простую истину. Выбор, в любой ситуации действительно остается за мужчиной, а женщины наивно полагают, что могут влиять на него.
Как только прозвучали последние аккорды, Ричард выпустил Джоанну из своих объятий, и они вместе подошли к Беккерам.
– Ричард! А я всё думала, куда же вы пропали! – воскликнула Анна, едва увидев их.
– Простите, Анна, что оставил вас. Могу я рассчитывать на ваше снисхождение и просить дозволения пригласить вас на следующий танец?
– Ох, вы ещё спрашиваете! Вы ведь знаете, Ричард, что вам я отказать просто не в силах.
Анна рассмеялась и, улыбнувшись Джоанне, взяла Ричарда под руку. Джоанна улыбнулась в ответ и украдкой посмотрела на Ричарда. Оказалось, что он смотрит на неё. Сил отвести взгляд от его лица у неё не было, поэтому она несколько секунд просто наслаждалась созерцанием его глубоких карих глаз, как вдруг услышала свое имя. Джоанна не заметила, как к ним подошел Чарльз Флеминг, и не нашлась, что сказать, когда он пригласил её на танец, поэтому вынуждена была согласиться.
– Мисс Брайнс, я весь вечер ждал возможности остаться с вами наедине. И очень рад, что мое желание наконец исполнилось, – сказал мистер Флеминг, как только танец начался.
– Мы с вами отнюдь не наедине, мистер Флеминг, помимо нас в этом зале ещё полсотни человек.
– Да, но когда я рядом с вами, для меня больше никого не существует.
Джоанне не понравился торжественный тон, которым это было сказано, да и сами слова отнюдь не вызвали у неё радости. Она ничего не ответила и оглядела танцующие пары, в нескольких шагах она заметила Ричарда. Тот что-то говорил, слегка наклонившись к Анне, а она ослепительно улыбалась. В голове Джоанны пронеслись слова Уильяма, сказанные несколько дней назад: «Как-то я спросил его, не собирается ли он сделать предложение Анне Беккер – сестре Томаса, ведь прошлой зимой весь Лондон судачил о том, что близится день их помолвки…»
Сердце Джоанны отозвалось легкой судорогой в ответ на эти воспоминания. Она посмотрела на Чарльза.
– Мисс Джоанна, завтра утром я намеревался совершить пешую прогулку по своему парку, как вы знаете, парк в моем новом поместье просто огромный, и я был бы очень рад, если бы вы составили мне компанию.
– Мне было бы очень приятно, однако… – Джоанна была категорически против подобной прогулки, поэтому необходимо было найти причину для отказа, – Ммм… Завтра мы с Уильямом планировали провести день в компании его друзей. Вы уже знакомы с мистером и мисс Беккер?
– О, да, имел честь познакомиться с этими замечательными людьми. Ну, что же, если вы заняты завтра, быть может, я могу рассчитывать на ваше общество послезавтра?
– Вполне возможно… – В эту минуту танец закончился, Джоанна облегченно вздохнула и, улыбнувшись Чарльзу, быстро удалилась. Она подошла к Уильяму.
– Уильям, завтра мы с тобой идем на прогулку.
– Хм… Как пожелаешь. Что-то случилось?
– Мистер Флеминг просил меня «почтить его визитом», но я сказала, что завтра занята.
– Ах, вот оно что! Я-то думал, что ты хочешь провести время со старшим братом, а это всего лишь повод отказать мистеру Флемингу.
– Уильям! – Джоанна строго посмотрела на брата.
– Прости. Завтра мы действительно отправимся на прогулку с нашими друзьями. – он кивнул в сторону камина, у которого теперь стояли Шарлотта, Томас, Ричард и Анна, но теперь к ним присоединился ещё один человек. Это был высокий, статный мужчина лет двадцати шести. Он был привлекателен: широкие скулы, мужественный подбородок, ровная линия губ. Уильям взял Джоанну под руку, и они вместе подошли к этой компании. Этим молодым человеком оказался Альфред Коннерс – муж Шарлотты. Он учтиво поклонился Джоанне и сразу же завязал разговор.
– Я очень рад познакомиться с вами, мисс. Я много слышал о вас от Уильяма, – сказал Альфред.
– У меня складывается такое впечатление, что Уильям рассказывает обо мне абсолютно всем.
– И я понимаю его.
– Вам понравилось в нашем графстве, мистер Коннерс?
– Очень! Я бы с удовольствием последовал примеру Ричарда и приобрел здесь поместье, но, к сожалению, ни одно не выставлено на продажу.
– Неужели вы променяли бы Лондон на такую жизнь?
– Променять вряд ли смог бы, но однозначно приезжал бы сюда отдыхать. А вам нравится жить здесь?
– Да. И я никогда бы не переехала в Лондон, – Джоанна откинула прядь волос со лба.
– А вы бывали в Лондоне?
– Да. Пару лет назад. И честно говоря, этот город меня не впечатлил.
– Быть может, вы пробыли там недостаточно долго? Лондон – чудесное место. И, как мне кажется, этот город подходит для таких леди, как вы.
– Вы говорите совсем как мистер Беккер. – Джоанна рассмеялась.
– Но мне действительно кажется, что Лондон подошел бы вам больше, чем это место. Быть может, вы согласитесь со мной, если изволите принять мое приглашение. Мы с Шарлоттой будем очень рады, если вы навестите нас в Лондоне.
– Это очень заманчивое предложение. Думаю, я приеду… Когда-нибудь.
– О чем вы беседуете? – Уильям повернулся к ним.
– О предстоящем визите мисс Брайнс в Лондон, – сказал Альфред.
– Ты собралась в Лондон? А меня предупредить забыла? – Уильям удивленно посмотрел на сестру, стараясь придать лицу как можно более суровое выражение.
– Я пока никуда не собралась. Просто я обещал обдумать приглашение мистера Коннерса.
– Но позвольте, мисс, вы ведь сами только что сказали, что приедете!
– Мистер Коннерс, я сказала, что приеду когда-нибудь.
– О, мой дорогой друг! – Уильям рассмеялся. – Эти слова я слышал уже сотню раз. Если моя сестра говорит: «я приеду когда-нибудь», это означает «благодарю, но вы не затащите меня в свой Лондон, даже если будет конец света».
– Уильям! Это ведь неправда.
– Хочешь сказать, что действительно поехала бы в Лондон?
– Когда-нибудь обязательно поехала бы, – Джоанна постаралась скрыть улыбку.
Следующие несколько часов Джоанна провела в обществе Уильяма, Ричарда, Беккеров и Коннерсов, к ним присоединились так же Агнес и Элизабет Шекли. И Элизабет не упустила возможности сообщить всем последние сплетни, в том числе о Виолетте Эванс – дочери мистера Эванса, жившего в этом же графстве.
– Так, вот, maman сегодня утром рассказала, что видела в городе эту мисс Эванс.
– И что же в этом странного? – спросила Анна, живо заинтересовавшаяся этой темой.
– Но ведь месяц назад мисс Эванс сбежала из дома с мистером Гаррисоном, господином, приехавшим из Лондона в наши края по делам. Её семья не желала дать ей разрешение на брак с этим человеком, потому что мисс Эванс была с рождения помолвлена с сыном одного аристократа, поэтому мисс Эванс просто сбежала, не оставив родным даже записки. И вот теперь, представьте себе, через месяц после этого позора она вернулась – и вернулась одна!
Анна в ужасе прижала ладонь ко рту.
– Оказывается, они не поженились! Она целый месяц жила с ним, и один лишь Господь знает, что между ними произошло, но она вернулась. Отец не простил ей этого позора, захлопнул дверь у неё перед носом, поэтому теперь она работает горничной в одной из городских гостиниц.
– Какой позор! – воскликнула Анна.
– И как она только осмелилась после этого вернуться в дом родителей, – Шарлотта покачала головой. Джоанна ничего не сказала. Она сидела молча и старалась ни на кого не смотреть.
– Вы сказали, мистер Гаррисон? – спросил Томас, – А это не тот Гаррисон, что владеет медным рудником?
– Он самый! – отозвалась Элизабет, – Неужели вы его знаете?
– Немного. Насколько мне известно, на прошлой неделе он объявил о помолвке с дочерью одного лондонского банкира.
– Так вот что заставило мисс Эванс вернуться, – Шарлотта усмехнулась, – Он решил жениться на другой.
– Правильно сделал, – сказала Анна. – Такие женщины, как мисс Эванс, недостойны быть женами таких джентльменов, как мистер Гаррисон.
Джоанна по-прежнему молчала. Ей был отвратителен этот разговор. Всё снова сводилось к превосходству мужчин. Почему в этой ситуации осуждали только мисс Эванс? Джоанна была абсолютно уверена, что виновен мог быть только мужчина. Она промолчала, когда Анна спросила её, что она думает о подобных женщинах. И в последующем разговоре она также не принимала участия, даже перестала смотреть на Ричарда, не замечая, что он не отводит от неё глаз.
Джоанна вздохнула с облегчением только когда все начали разъезжаться по домам, и они с Уильямом оказались в одни.
– Что-то случилось? – спросил Уильям, как только они отъехали от поместья, – почему ты молчишь?
Девушка не ответила.
– Судя по всему, тебя расстроил рассказ мисс Элизабет об этой девушке?
– Он меня не расстроил, он меня возмутил. Надеюсь, хоть ты не считаешь, что во всем виновата мисс Эванс?
– Моя дорогая, – Уильям взял сестру за руку, – Ты не должна так близко принимать историю этой женщины.
– Меня возмущает не история её несчастья, а поведение общества. Почему люди, стоило ей оступиться, сразу повернулись к ней спиной? Даже родители не желают её видеть!
Джоанна отвернулась и до конца поездки не произнесла больше ни слова. Уильям не решался с ней заговорить, зная, как сильно возмущают его сестру подобные истории.
Следующее утро для Джоанны началось с возмущенного крика Мэри. Судя по всему, Питер и Кристофер снова что-то натворили. Оказалось, что близнецы посадили котят в вязаные носки и спрятали их в шкаф Мэри. Няня очень испугалась, поэтому мальчики в очередной раз были наказаны.
Джоанна хотела поговорить с Уильямом, но служанка сказала, что несколько часов назад он уехал в город. Немного поразмыслив, девушка решила отправиться навстречу брату. Она надела шляпку и перчатки, взяла с собой Гамлета и медленно пошла по дороге, ведущей в город. По обочинам росли высокие вязы, в листве которых, как всегда в это время года, пели соловьи, Гамлет отзывался на их песни веселым лаем, а Джоанна шла и думала о Ричарде. Ей хотелось разобраться в том, что она узнала о нём. С каждым днем она всё больше утопала в чувстве, появившемся столь внезапно, но в то же время всё больше сомневалась, достоин ли он этого чувства. Девушка знала, что какие-то отношения связывают его с Кэролайн Вэйл. Сложно сказать, какие именно, но одно ясно точно: он говорил об этой девушке с величайшей нежностью. Возникает вопрос: почему Ричард отрицает возможную помолвку? Ещё больше Джоанну смущали отношения Ричарда и Анны. Уильям говорил, что в Лондоне ходили слухи об их помолвке, которые Ричард так или иначе опровергал. При этом Ричард с Анной держались очень непринужденно, так могли бы вести себя возлюбленные.
Размышляя над этим, Джоанна вдруг подумала о том, что Ричард в её восприятии невольно ассоциируется с тем самым мистером Гаррисоном, о поступке которого вчера шла столь бурная дискуссия. Это было ей неприятно. Оставалось два выхода: либо уничтожить свои чувства к этому человеку, либо постараться найти его поведению какое-нибудь оправдание. Первое было невозможно, второе – недопустимо. Джоанна тяжело вздохнула и принялась следить взглядом за псом, вприпрыжку бежавшим по дороге. В памяти проснулись воспоминания счастливых дней до встречи с Ричардом. Она и не понимала, как просто жила раньше: никаких переживаний, тревог, волнений и терзаний. Всё было исключительно просто. Теперь же… Внешне она была всё той же Джоанной, но что-то внутри надломилось, и она уже больше никогда не сможет стать прежней.
Увлекшись раздумьями, девушка не заметила, как подошла к городским улицам. Она рассчитывала встретить Уильяма по дороге и никак не предполагала, что дойдет до города. Решив, что Уильям может находиться в почтовом отделении, она направилась именно туда.
Внезапно Гамлет громко залаял и побежал через площадь. Джоанна поспешила следом за ним и увидела, что её пес с невозмутимым видом сунул морду в корзинку с едой, которую держала в руках молодая девушка. Бедняжка была так напугана неожиданным появлением собаки, размерами скорее напоминавшей медведя, что не осмелилась его отогнать.
– Гамлет! Фу! – Джоанна подбежала к ним и оттащила пса за ошейник. Увидев хозяйку, он тут же уселся у её ног и как ни в чем ни бывало, завилял хвостом.
– Простите, мисс, – сказала Джоанна, – Он напугал вас?
– Немного.
Джоанна внимательно посмотрела на девушку. На ней было простое черное платье и белый передник, волосы собраны в тугой пучок на затылке. Можно было предположить, что это служанка или кухарка, но что-то в осанке, движениях и интонациях натолкнуло Джоанну на мысль, что перед ней стоит девушка аристократического происхождения.
– Ещё раз извините, – Джоанна смущенно улыбнулась.
– Вам не за что извиняться мисс, у вас очень милый пес.
– Могу я узнать ваше имя? Я Джоанна Брайнс.
– Виолетта. – девушка скованно улыбнулась, – Виолетта Эванс.
– Мисс Эванс? – Джоанна не сумела скрыть изумления. Вот это совпадение! Теперь она ещё внимательнее оглядела девушку и заметила, что, помимо всего прочего, на её лице явно читается обреченность. Невыразимая тоска пробивалась сквозь небесного цвета взор.
– Разве вам знакомо моё имя?
– Вообще-то, да. – Джоанна не знала, как лучше ответить. Не хотелось говорить новой знакомой, что она узнала о ней из местных сплетен, но девушка, очевидно, сама обо всем догадалась. Она быстро поклонилась и сказала:
– Рада была знакомству, мисс Брайнс, не смею вас больше задерживать.
Мисс Эванс намеревалась уйти, но Джоанна схватила её за руку, сама изумившись своей смелости.
– Не уходите, прошу вас. Вы правильно догадались, откуда я знаю ваше имя, мисс, но я хочу, чтобы вы знали, что я вовсе не осуждаю вас, и мне вовсе не неприятно ваше общество.
Девушка ничего не сказала и молча смотрела на Джоанну.
– Мисс Эванс, позвольте пригласить вас к себе домой, чтобы хоть как-то искупить вину за поведение своего невоспитанного пса.
– Вы не должны этого делать только лишь потому, что ваша собака напугала меня, – холодно произнесла Виолетта.
– Мне было бы очень приятно, если бы вы все же согласились на мое приглашение, мисс. Прошу вас. – Джоанна улыбнулась.
– Вы хотите видеть меня в своем доме? – с сомнением спросила Виолетта.
– Да, хочу. И чтобы вы знали, мне все равно, что думают остальные, лично мне было бы очень приятно ваше общество. Я пригласила вас вовсе не из жалости, а только лишь потому, что в вашем лице я вижу достойную женщину и приятного собеседника. А разве нужно что-то ещё?
Виолетта скованно улыбнулась.
– Мне очень приятно, слышать эти слова, мисс Брайнс, но я не могу принять вашего приглашения. Уверена, что семья не разделит вашего желания находиться в моем обществе.
– Мой отец в отъезде, в доме только слуги и братья.
Джоанна сказала это тоном, не терпящим возражений, так что Виолетта приняла её приглашение, сказав, что ей нужно только занести корзинку в гостиницу. Через полчаса девушки уже шагали по дороге в сторону поместья Брайнсов.
– Вы уверены, мисс, что ваши братья не будут против моего общества? – снова неуверенно спросила Виолетта.
– Абсолютно. Питер и Кристофер рады всем, кто приходит в наш дом, – сказала Джоанна, и немного поразмыслив, добавила, – Наверное, это потому, что им по шесть лет. А Уильям, как и я, будет только рад познакомиться с вами.
– И все же мне очень неловко, мисс…
– Для начала, давайте условимся называть друг друга по имени. Мне не очень нравится, что вы зовете меня мисс Брайнс, зовите просто – Джоанна. И позвольте мне называть вас просто Виолетта.
– Конечно… Джоанна, – девушка улыбнулась.
Джоанна очень хотела завязать разговор с новой знакомой, но совершенно не понимала о чем можно говорить, чтобы не обидеть и не оскорбить её. Судя по всему, Виолетта угадала ход мыслей Джоанны и с улыбкой сказала:
– Можете спрашивать все что угодно.
– Хм… Вы сейчас живете в городе? – неуверенно спросила Джоанна.
– Да. Меня приняли горничной в гостиницу, там я живу и работаю, – Виолетта немного помолчала, ожидая нового вопроса от собеседницы, но его не последовало, тогда она добавила, – Вы не знаете, что сказать, потому что осуждаете меня.
– Нисколько, я…
– Это вполне естественно, не нужно скрывать это. Я понимаю, что заслуживаю осуждения.
– Да нет же, Виолетта. Вы должны понять, что я нисколько вас не осуждаю, более того, я глубоко возмущена тем, как к вам относятся другие! Просто я не знаю, о чем можно говорить, чтобы не ранить ваши чувства, ведь вы…
– Ах, вот в чем дело! – Виолетта улыбнулась, – Если вы боитесь, что воспоминания о моем дорогом возлюбленном причинят мне боль, то можете не переживать. Мне всё равно.
– Все равно? – в голосе Джоанны сквозили нотки недоверия.
– Именно, – Виолетта внимательно посмотрела на свою собеседницу, – Вы позволите мне быть откровенной с вами, Джоанна? Я давно ни с кем не разговаривала вот так просто. Что касается мистера Гаррисона, не поймите меня неправильно, я любила его, очень любила, но… Есть такие люди, которые даже самое светлое чувство могут превратить в ненависть, и мистер Гаррисон, к моему огромному сожалению, относится к категории таких людей. Единственное, что вызывает во мне воспоминание о нем – это презрение. Он недостоин даже моей ненависти, только презрения.
Джоанна была несколько поражена таким откровением и была рада, что девушка рассказывает всё это именно ей.
– Вы, наверное, озадачены моей откровенностью, – сказала Виолетта, – Простите меня.
– Вам не за что извиняться. Я полагаю, вы доверяете мне, раз решили рассказать об этом. А ваше доверие, которое, я надеюсь, в скором времени перерастет в дружбу, мне очень льстит.
Несколько минут они шагали молча, пока Джоанна собиралась с мыслями.
– Скажите, могу я спросить вас… Если вам будет неприятен мой вопрос, я прошу заранее меня извинить, вы, конечно, можете не отвечать.
– Спрашивайте.
– Как же так вышло, что вы уехали из дома с человеком, который не стал вашим мужем?
– Я влюбилась, – просто ответила Виолетта, – Я была просто ослеплена этой любовью! В этом наш дар и наш крест, и этим мы отличаемся от мужчин – влюбляясь, мы отдаем человеку сердце и душу… Я думаю, что и он тоже любил меня, но ведь он мужчина, а им свойственно непостоянство. Это было в его натуре. Я каждый день выслушивала обещания скорой свадьбы и долгих лет совместной жизни, понимая, что все это ложь. И в одно прекрасное утро мне было сказано о том, что я более не желанна в его доме, и что мне следует вернуться к родителям.
– И вы вот так просто уехали?
– А что мне оставалось? Бороться за любовь мужчины – благородное дело. Бороться же за мужчину, который тебя разлюбил – величайшая глупость. Поэтому я уехала, но, как вам должно быть известно, семья не приняла меня.
– Это ужасно!
– Нет-нет, я ожидала этого. Я понимала, что опозорила не только себя, но и свою семью, и что они вряд ли простят мне это.
– Но ведь они ваша семья! Как они могли отвернуться от вас? И почему вы так легко принимаете всё это?
– Скажите, Джоанна, у вас есть сестры?
– Нет, только братья.
– Тогда вам не понять этого. Мне двадцать три года, и у меня три незамужних сестры. После того, как я сбежала из дома и об этом позоре узнала вся округа, шансы моих сестер выйти замуж значительно уменьшились. Моя старшая сестра была обручена, но узнав о моем поступке, её жених расторгнул помолвку. Вряд ли найдется мужчина, пожелавший взять в жены сестру такой, как я. Побег из дома с этим человеком – самый эгоистичный поступок, которым я разрушила не только свою жизнь, но и жизни своих сестер. Поэтому я достойна их презрения. Вы согласны со мной?
– Нет, не согласна! Если бы вы были моей сестрой, я бы гордилась этим. Мне всё равно, что думают окружающие, и уж конечно, мне нет дела до мужчин, любовь которых можно охладить только лишь ошибкой сестры! Такой человек недостоин называться мужчиной, как и мистер Гаррисон.
– Милая Джоанна! Вы слишком добры. Общество ещё не успело испортить вас.
– И никогда не испортит. Я скорее умру, чем подчинюсь мнению этих глупых людей.
Девушки уже подходили к поместью Брайнсов, и Виолетта начала волноваться. Джоанна вновь стала подбадривать ее.
– Виолетта, вы ничего не должны бояться. Несмотря на то, что с вами произошло, вы остаетесь леди, не позволяйте обществу уничтожить вашу гордость и самоуважение. Вы не должны ни перед кем оправдываться и имеете полное право находиться в свете, так же как и я, так же, как и любая девушка.
Виолетта благодарно улыбнулась. Девушки вошли в дом, навстречу им выбежали близнецы, за которыми следовала няня. Мэри смягчила наказание и позволила им пойти на прогулку к озеру. Джоанна познакомила Мэри со своей новой подругой, и к её радости, та очень радушно приняла девушку.
– Уильям ещё не вернулся?
– Нет, мисс Джоанна, – ответила Мэри и подтолкнула близнецов к выходу, – Мы не будем вам мешать.
Проводив братьев и няню, Джоанна приказала накрыть стол к обеду. После этого девушки поднялись в гостиную на втором этаже и уселись у распахнутого окна. Они разговаривали обо всем: о своих интересах, книгах, родственниках. Виолетта оказалась очень приятной собеседницей, и Джоанна поймала себя на мысли, что эта девушка ей очень нравится. Они были похожи. Виолетта, как и Джоанна не разделяла страсть девушек к роскоши, сплетням, светскому обществу и «погоней за женихами», и Джоанна поняла, что мисс Эванс сбежала из дома с мистером Гаррисоном не потому, что он был богат или красив, а только лишь потому, что действительно его любила.
Вскоре за окном послышался стук копыт.
– Это, наверное, Уильям, – Джоанна выглянула в окно и помахала брату. – Уильям! Я в гостиной!
– Пожалуй, мне пора. – Виолетта быстро поднялась с кресла. Во время их беседы она снова смогла почувствовать себя полноценным человеком, но появление брата Джоанны вернуло её на землю. Девушка снова вспомнила о своем позоре и о положении, в котором она теперь находится.
– Нет, Виолетта. Я не позволю вам уйти сейчас, вы должны познакомиться с моим братом.
Джоанна усадила девушку на место и взяла с неё обещание, что она посидит ещё немного. Через пять минут в комнату вошел Уильям. Щеки его раскраснелись от верховой езды, придавая лицу ещё большее очарование. Увидев девушек, Уильям улыбнулся и поклонился.
– Вижу, я помешал. – он поцеловал сестру в щеку.
– Нисколько. Мы давно ждем тебя. Я хочу познакомить тебя с моей новой знакомой.
– Уильям Брайнс, – сказал он, улыбнувшись девушке, и, наклонившись, поцеловал её руку. Казалось, его не смущало ни её скромное платье, ни слегка испуганный вид.
– Виолетта… Эванс. – она назвала свое имя с некоторой обреченностью в голосе, словно произносила приговор. Однако Уильям оправдал надежды Джоанны и не показал, что ему знакомо это имя.
– Рад знакомству, мисс Эванс.
Джоанна улыбалась, радуясь такому поведению брата, хотя ей было непонятно, почему он так пристально смотрит на девушку.
– Можно узнать, где же вы познакомились?
– В городе, – Джоанна снова села в кресло и жестом пригласила Виолетту сделать то же самое. – Я решила пойти тебе навстречу и случайно столкнулась с Виолеттой.
– А почему ты решила, что я в городе?
– Люси сказала. А разве ты был не там?
– Нет, я ездил к мистеру Лэнгтону, нужно было уладить кое-какие дела, – Уильям небрежно откинул прядь волос со лба. При упоминании о Ричарде Джоанна мгновенно забыла о Виолетте. Она готова была обидеться на Уильяма за то, что он ездил туда без неё, но тут же вспомнила, что дала себе обещание забыть об этом человеке.
– Кстати, Ричард и все остальные, ждут нас у озера. Я обещал, что мы составим им компанию на прогулке.
– Отлично, ты иди, а мы с Виолеттой тебя догоним.
– Нет, – Виолетта быстро поднялась, – Мне уже пора.
– Вы должны пойти с нами, – Джоанна тоже поднялась.
– Нет-нет. Спасибо вам, Джоанна, за прекрасно проведенное время, мне было очень приятно с вами познакомиться, но мне действительно пора.
Джоанна хотела возразить, но не смогла. В голосе и взгляде Виолетты читалась мольба. Для неё было непосильным испытанием оказаться в обществе таких людей, как мисс Беккер и миссис Коннерс. Джоанна поняла это и позволила ей уйти. Девушка попрощалась с Уильямом, и они вместе с Джоанной спустились на первый этаж.
– Виолетта, я отпущу вас сейчас только при одном условии. Вы пообещаете мне, что придете завтра.
– Я не могу, Джоанна.
– Вы хотите обидеть меня?
– Вовсе нет. Но завтра мне нужно работать. Если вам действительно хочется увидеть меня ещё раз, я могу прийти через пять дней, тогда у меня снова будет выходной.
Pulsuz fraqment bitdi.