Когда матч закончился, а трибуны опустели, на поле осталось лишь несколько игроков. Разбор полётов – важная часть каждого матча. Хендрикс не отпускал никого до тех пор, пока не указал каждому на его ошибку. Впрочем, Джеймс младший всегда слушал очень внимательно, и не только о себе. Для капитана важно было понимать сильные и слабые стороны игроков, чтобы уметь правильно распорядиться ситуацией.
Слушая, Робин снял шлем, расстегнул ремни каркаса. Солнце проливало свои лучи, радуя все живое на земле, и угнетая игроков. Под снаряжением температура зашкаливала, и Робин ощущал, как неприятно по спине течёт пот. Он снял перчатки, заткнув их за пояс бридж. Перехватил поудобнее шлем. В тщетной надежде отлепить мокрую футболку от тела, молодой человек повёл плечами.
Взгляд зацепился за силуэт на трибуне. Робин повернул голову, желая рассмотреть, кто же там.
В первом ряду, положив голову на руки, сидела девушка. Длинные чёрные волосы свободно свисали по плечам. Ровная чёлка обрамляла красивое лицо.
Робин не видел глаз, так как девушка смотрела куда-то вниз. Но был уверен, что глаза должны быть прекрасны. Идеальный овал лица, тонкий прямой нос, длинные ресницы, точёный подбородок обязательно должны быть дополнены красивыми глазами.
Первый порыв – подойти к девушке – Робин загасил. Сделал шаг в сторону трибун, но тут же передумал.
Сидящая на трибунах девушка была прекрасна. Но привычной пошлости в её облике не наблюдалось. Спокойное утончённое лицо, немного скучающее выражение. Незнакомка вызывала непривычное желание любоваться. Совсем необязательно вступать в контакт. Так натуралист осторожно наблюдает за красивой бабочкой, рассматривая её блестящие крылышки, запоминая узор, чтобы потом воспроизвести его в памяти. Но натуралист очень осторожен, он не приближается, чтобы не спугнуть бабочку. Так и Робин стоял и смотрел, зачарованный видением.
Если бы Робин умел рисовать – он нарисовал бы портрет незнакомки. Ласковое солнце гладило бы её прекрасные волосы, отражаясь в них золотом; целовало бы нежную кожу щёк, едва касаясь.
Но Робин не умел рисовать, хотя и был подвержен воздействию красоты. Он так увлёкся, что в какой-то момент почти перестал дышать. Тут-то и стукнул его в плечо Майкл.
– Ничего такая, – изрёк друг, кивая в сторону девушки, которая их, к счастью, не заметила. – Правда, на мой взгляд, без огонька.
Робин изогнул губы в усмешке, усилием воли перевёл взгляд на друга.
– Тебе и не предлагают.
– Серьёзно, дружище. Мне кажется, малышка слишком холодна. Посмотри на лицо – восковой портрет, а не лицо! Никаких эмоций! Никакого горящего взгляда! Поверь мне – уж я в девушках знаю толк – снежные королевы хороши лишь для сказок.
Несколько минут назад Робин согласился бы с другом. Но сейчас словно что-то притягивало его к девушке. Он снова перевёл на неё взгляд. Снова принялся любоваться. Ветер слегка коснулся её гладких волос. Длинные ресницы дрогнули, и поднялись, открывая синие глаза. Всего на миг их взгляды встретились, но девушка тут же равнодушно опустила ресницы.
Робин ощутил разочарование. Совершенно нелогичная вещь. С чего бы? Он не предпринял шагов к сближению, так какая разница? Он даже ещё не определился, хотел бы сблизиться или нет.
Но стоило так подумать, и Робин понял, что да. Идея узнать девушку получше его однозначно привлекает.
– Расходимся, – крикнул Хендрикс.
От басистого голоса Робин очнулся. Футболисты подхватили снятое снаряжение и цепочкой потянулись в сторону раздевалок. А Роб последний раз бросил на девушку взгляд. И ощущая странное разочарование, вынужденно поплёлся за остальными.
Рано утром Элеонора Дарси вышла из дома и привычным маршрутом отправилась в сторону автобусной остановки.
Девушка вышла заблаговременно и теперь с удовольствием наблюдала, как город просыпался. Улицы постепенно заполнялись разными звуками. Сотрудники офисов, как всегда, торопились «успеть-успеть», и то и дело натыкались на встречных прохожих. Поток машин ещё не был плотном, но водители уже предчувствовали скорую пробку, а потому то тут, то там раздавался нервный гудок клаксона.
Зелёная трава подстриженных газонов блестела капельками росы, похожими на крошечные бриллианты. Солнышко поднималось над городом, задорно поглядывая из-за крыш. Цветы раскрывали бутоны, приветствуя первые тёплые лучи.
В ожидании автобуса Нора встала под крышу остановки и отвернулась от пронзительных лучей солнца. Она принялась вспоминать расписание занятий на сегодня, проверяя, все ли папки взяла, когда её взгляд привлекла беременная женщина.
Та шла по тротуару утиной походкой, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, и вела за ручку трёхлетнего малыша. Женщина была одета в длинную цветастую юбку, поношенные ботинки и ветровку, а на голове у неё был повязан платок. Малыш был одет в ветровку и штанишки, едва доходящие ему до щиколоток. Он неловко перебирал маленькими ножками, обутыми в маленькие ботиночки на липучках. Его головку украшала лёгкая шапочка.
Малыш капризничал. Он плакал и что-то говорил, но Элеонора плохо понимала слова. Зато она ясно слышала, как истерика ребёнка нарастала. Наконец, малыш потянулся всем телом, словно желая заставить маму поменять направление. Мама обернулась:
– Котёнок, нам нужно идти дальше, – и слегка потянула за ручку.
Женщина выглядела уставшей. Но все же разговаривала с ребёнком ласково. Элеонора украдкой поглядывала на них. Ребёнок принялся топать ножками, мама просила успокоиться. Наконец, малыш громко крикнул:
– У меня устали ножки, – и плюхнулся на попу.
Никто не обращал внимание на сцену. Люди стояли, глядя вдаль, туда, откуда должен прийти автобус, либо уткнувшись в телефоны. Ничего удивительного – дети постоянно закатывают истерики. Обращать на них внимание – сойдёшь с ума!
Но все же Норе стало не по себе и она волей-неволей прислушивалась. Тихим голосом мама пыталась объяснить малышу, что автобуса ждать долго и что идти осталось совсем немного, наконец, что у них нет денег на автобус. В ответ малыш рыдал, тёр глазки кулачками и отказывался встать на ножки.
Впереди показался автобус. Ожидающие потянулись к краю платформы, готовясь к посадке. Сообразив, в чем дело, малыш заплакал ещё горше. Мама выглядела удручённой.
Норе стало жаль ребёнка и его маму. Она наконец, поняла, что так расстроило ребёнка и поспешно, боясь опоздать, сняла рюкзак. Из внутреннего кармана достала немного карманных денег. Тихонько подошла к маме с ребёнком и села перед ними на корточки.
– Возьмите, пожалуйста, – робко улыбаясь, Элеонора протянула зажатые в руке деньги.
Малыш замер с открытым ртом, удивлённо разглядывая незнакомку. Мама малыша несколько секунд переводила сомневающийся взгляд от денег в руке девушки на ребёнка.
Подошёл автобус и распахнул двери.
– Пожалуйста, – ещё раз улыбнулась Нора, настойчиво предлагая деньги.
Очередь таяла, и ждать Нора больше не могла. Девушка уже собиралась встать, как женщина быстрым движением взяла деньги, поблагодарила её, и подняла малыша на руки. В салон Элеонора зашла последней.
Автобус тронулся. Девушка заняла свободное место у окна, думая о том, что мир очень несправедлив. Молодая мама вынуждена мучить себя и ребёнка только потому, что у них нет денег на автобус или, тем более, автомобиль. И никому до этого нет дела. Куда смотрят социальные службы?
Через две остановки мама с малышом вышли. Нора видела их в окно, они шли по тротуару в сторону детской поликлиники.
Вот бы взять и сделать мир счастливым! Чтобы денег хватало всем, чтобы не было больше бедных и богатых! Эта мысль согрела девушку, Нора вдруг ощутила желание что-то сделать, привнести вклад в изменение мира. Вот только что же она может сделать? Задумавшись, Элеонора смотрела в окно, не замечая красоты городской архитектуры.
Тренировка закончилась и Робин поспешил в душ. Горячие струи расслабляли тело. После душа он оделся, но решил задержаться в спортзале. Пустой зал служил для Робина храмом, местом, где можно уединиться и подумать. Молодой человек взял мяч и стукнул его об пол.
Та девушка не выходила из головы. Первым делом, приходя в школу, вот уже несколько дней он ловил себя на том, что ищет незнакомку в толпе. Да и не только он это заметил – Майкл, его лучший друг, тоже обратил внимание на странное поведение Робина.
Робин только ухмылялся в ответ да отшучивался. Но это внешне он был спокоен. А внутри него поселились странные чувства. Даже не чувства – а желание снова увидеть свою бабочку. Хотя бы издали полюбоваться и может быть тихонько подойти ближе.
И вроде нормальное желание. Вот только что-то при мысли о девушке заставляло его нервничать. Какой-то доселе неведомый страх, убеждённость, что он ей не интересен. Может, прав Майкл – слишком уж она холодна? Все эти дни Робин видел её исключительно в компании двоих людей: девушки и парня. Парня он смутно помнил – комментирует матчи, а вот девушку видел впервые. Робин очень старался присмотреться, что у них за трио? Нет ли между его холодной незнакомкой и тем парнем отношений? Выискивал что-то, что указало бы на подобное: объятия, поцелуи или случайные касания друг друга? И к счастью, ничего такого не увидел. Хотя, смотрел-то не много.
Робин сделал дорожку мячом. Сделал пас в стену и ещё раз.
Почему так сложно? Все девушки как девушки. Как сказал Майкл: глаза горят при виде парней. А эта?.. Как её кстати зовут?
Вообще, неплохо бы что-то про неё узнать. Кто такая, откуда. Но снова, стоит представить её в воображении, как по телу пробегает дрожь – волнение, лёгкий испуг. Совершенно ненормальное состояние!
В зал вошёл Майкл и тут же поймал отрикошетивший мяч.
– Вот ты где! А почему, собственно, ты тут? – проявил любопытство друг.
– Остался поразмышлять, – уклончиво ответил Робин.
– И над чем размышляешь?
Вместо ответа Робин снова бросил мяч. Майкл пожал плечами и достал из кармана толстовки сложенный пополам листок.
– Слушай, Джессика просила тебе передать, – протянул он листок Робину. Тот повернулся, перехватил письмо и засунул его за пояс брюк, после чего тут же вернулся к мячу.
– Что, даже не прочитаешь? – разочарованно спросил Майкл.
– Потом, – отмахнулся Роб. Он прекрасно знал, что Майкл-то уже ознакомился с содержанием письма., и будь там что-то важное, уже сообщил бы.
Майкл некоторое время понаблюдал за приятелем. Робин сделал круг по залу, подхватил мяч и запустил его в другой конец зала. Приземляясь, мяч звучно ударился о пол.
– Неплохой бросок, – заметил Майкл.
– Послушай, мог бы ты мне помочь? – улыбнулся Робин.
– Конечно. А в чем дело? – с готовностью ответил Майкл. В общем, Робин и не сомневался: у них с Майклом была давняя дружба. Много лет назад Робин спас того от побоев – было дело. Взял под своё крыло, с тех пор Майкла никто не обижал в школе. Парни выросли – дружба осталась.
– Нужно разузнать… – начал Робин, но Майкл его перебил:
– Не о той ли девушке? – насторожился он.
– Да. И что? – слишком грубо ответил Робин.
– Ага, всё ясно, – Майкл оставил свой обычно шутливый тон, что должно было насторожить Робина: Майкл бывал редко серьёзен, но уж если такое случалось, то следовало прислушаться – друг никогда не ошибался. – Не спорю, она красотка. Но Роб, послушай моего совета: она не для тебя.
– Неужели? – взъелся Робин. Именно сейчас слушать приятеля он не хотел.
Майкл трагично уткнулся лбом в ладони. Сделал тяжёлый вдох. Наконец, поднял взгляд.
– Дружище, это плохая идея. Предупреждаю: добром не кончится.
Робин усмехнулся и упрямо покачал головой. Кто бы что ни говорил, а в девушках он неплохо разбирается.
– Ещё раз говорю: она не для тебя! – предпринял Майкл последнюю попытку вразумить друга.
– А для кого? – при одной мысли, что рядом с незнакомой будет какой-то другой парень Робин весь закипал.
– Не знаю, для какого-нибудь ботаника в очках. Для какого-нибудь хладнокровного зануды, который в девушке может увидеть всё что угодно, кроме самой девушки.
Робин услышал, как Майкл тихо чертыхнулся. Может, он и прав: Робин и сам чувствовал неправильность ситуации. И с одной стороны не хотел её развивать. Пусть все идёт своим чередом. Может быть, когда-нибудь незнакомка обратит на него внимание, одарит своей улыбкой и будет к нему благосклонна. Может быть. Что нужно сделать, чтобы ей понравиться? В чем ещё он должен быть хорош? Он успешен в учёбе, у него победы в спорте, карьерные перспективы, наконец, он красивый. Но возможно, ей все это не нужно? Тогда что? Те двое, с которыми она общается – серые мышки. Может, именно такие люди ее привлекают? Робин усмехнулся своим мыслям: если бы он был серой мышкой, то уж вряд ли была бы надежда. Нет, нужно не думать о невозможном, нужно брать ситуацию в свои руки.
– Роб, я серьёзно обеспокоен. Выброси ты её из головы! В конце концов, почему она-то? Джессика Пайпер намного лучше – а ведь такая девушка не каждому по зубам, и она ясно дала понять, что тебе-то всё обломится!
– В том-то и дело, – не впопад сообщил Робин, чем поставил приятеля в тупик.
– То есть?
– То есть Джессика только делает вид, что она недоступна, а на самом деле любой, кто проявит настойчивость, уложит её в постель. А эта девушка не делает вид – она на самом деле равнодушна, – Робин подмигнул Майклу. – Но поверь мне, под стеной льда спрятано, как правило, самое горячее сердце. И я сумею растопить этот лёд. В конце концов, кто как ни я! – победоносно улыбнулся Робин, словно уже осуществил задуманное.
Майкл лишь покрутил пальцем у виска. Он бы и рад переубедить приятеля, да где найти такие слова? Оставалось только быть начеку и контролировать ситуацию.
Майкл ушёл, а Робин остался. Несмотря на браваду, на уверенность что он демонстрировал, в душе он ощущал сомнение. Новое чувство пугало и одновременно возбуждало. Хотелось залезть в нору и спрятаться, но в тоже время он чувствовал желание покорить самые большие горы. Потрясающее противоречие!
Несколько дней Робин занимался сбором информации. Правда задача оказалась сложной: с толпой поклонниц, которая везде сопровождала звёздную команду, незаметно подобраться к девушке невозможно. Так что узнал он немного. Она любит апельсиновый сок и кофе. В одежде предпочитает синие оттенки, красивые волосы всегда распущены. Никогда не опаздывает на занятия. И живёт в красном каркасном доме типовой постройки: один раз ему удалось проследить за ней.
С каждым днём Робин все больше загорался идеей покорить эту девушку. Просыпаясь, он первым делом думал о ней – и это стало привычкой. В школу стал приезжать к тому времени, когда она сходит с автобуса: он изучил расписание. Переступая порог школы, Робин искал её глазами, и ужасно огорчался, если не находил. Зато, стоило увидеть её бледные черты лица, как в душе что-то расцветало.
Но решиться и подойти не мог. Словно ждал чего-то.
Рядом с беговой дорожкой расположились лоточники. Марта и Нора стояли в очереди за хот-догами, а Харди в очереди за салатами. Футбольная вечеринка – так называлось мероприятие, посвящённое победе «Тигров"в сезонных матчах. Последняя игра закончилась полчаса назад. Сейчас на поле черлидерши исполняли танец победителей, и самые голодные из зрителей воспользовались моментом, чтобы успеть купить хот-дог с минимальной очередью.
– Очередь Харди уже подходит, – заметила Марта. Нора проследила за её взглядом. Перед Харди стоял один человек. – Знаешь что, иди и скажи ему, что мне Цезарь с креветками, – попросила Марта.
– Хорошо, а мне хот-дог без горчицы.
Оставив заказ, Нора поспешила к соседней палатке. Очереди становились все плотнее, и чтобы ни с кем не столкнуться, приходилось проявлять чудеса изворотливости. Когда Нора достигла друга, он уже делал заказ, и пришлось вносить корректировки.
Взяв в руки нагруженный поднос, молодой человек огляделся.
– Нужно найти место.
– Нам не нужен стол, – пожала плечами Нора и указала на траву. -Идём туда.
По дороге они прихватили Марту. Нора помогла ей, взяв пару стаканчиков с кофе в руки и переставила их на поднос Харди.
– Куда? – замерла подруга.
– Вон туда! – Нора ткнула пальцем за беговую дорожку.
– О, нет, – попробовала было возмутиться Марта, но оглядевшись, быстро сообразила, что сейчас и там все будет занято. – Ладно, поспешим!
Только ребята устроились на траве, как над полем зазвучал гимн, призывающий болельщиков вернуться на места.
– Твою ж мать! – не удержался Харди, который на этом матче был комментатором. – Ещё ведь пять минут! Отстой, но я пошёл! – молодой человек вскочил, оставив девушек охранять его еду и побежал в сторону кабины.
– Бедняга, – сочувственно покачала головой Марта. – Всё остынет.
– Почему они начали церемонию на пять минут раньше?
– Хороший вопрос… Сверим часы?
Харди вернулся через пятнадцать минут – после церемонии награждения.
– Брайс ест прямо в кабинке. Ест и комментирует! – рассказал их друг, набрасываясь на еду.
– Как он справится? – озадачилась Нора.
– Поверь мне, он справится! – сделал выразительное лицо Харди. – Понимаешь, Брайс очень любит футбол. В прошлом году он пытался вступить в команду, но не прошёл по весу. Он пытался и в этом, но вес всё ещё недостаточный. Поэтому теперь он ест всегда и всюду, а в перерывах между приёмами пищи тренит в спортзале.
Девушки подождали, когда Харди доест. Собрали пустые упаковки на поднос, но покидать насиженное место не спешили. Слишком плотная вокруг была толпа, а занятия уже закончились.
– Завтра новости, – нахмурился Харди.
– Да, точно, – согласилась Марта. – Как думаешь, тебя отметят?
– Не уверен.
– А в чём именно должны отметить? – не поняла Нора.
– Ну, он же комментатор. Вот в прошлый раз в новостях выделили целых три минуты для Харди! – поведала Марта.
– Но лучше бы не выделяли, – надулся молодой человек, чем озадачил Нору.
– А что случилось?
– Он в тот день сдавал экзамены в автошколе, сразу после занятий. С утра выпил успокоительное, но перепутал таблетки и съел слабительное. Ну, в общем, ты понимаешь как он комментировал.
– Точнее, не комментировал, – Харди поднял одну бровь, как делал всегда, когда иронизировал.
– Ясно. Но сейчас-то все нормально.
Через пятнадцать минут школьники стали расходиться. Нора взяла один из двух подносов – тот что со стаканчиками кофе – и направилась к ближайшей переносной урне. Девушка почти достигла цели, когда на неё налетела черлидерша. Та бежала в раздевалку так, словно спасалась от готового взорваться вулкана.
На красивом платье Норы мгновенно расползлось кофейное пятно.
– Смотри, куда идёшь! – бросила девушка на ходу.
– И тебе того же, – ответила Нора, но виновницы уж след простыл.
Собрав мусор, Нора направилась в раздевалку. С таким пятном ходить невозможно – на самом видном месте. Так что нужно было переодеться.
Нора зашла в спортивную раздевалку с заднего хода. Школа в это время опустела, и коридоры гулко отражали каждый шаг. Ожидая, что она тут одна, Нора подошла к своему шкафчику, на ходу стягивая платье. Набрала код, собираясь открыть дверцу, как что-то громко ударило. А следом Нора услышала брань.
– Будь ты проклят, козёл! Козёл!
Первым желанием Норы было выглянуть и посмотреть, что происходит? Но тут же раздался скрип резиновой подошвы по полу, подсказавший Норе, что помимо девушки там есть кто-то ещё. И не успела она поразмышлять об этом, как услышала мужской голос.
– Крошка, ну не нагоняй, ладно? Меня это утомляет.
Глубокий голос действительно прозвучал несколько устало. Нора сделала назад несколько осторожных шагов, прикрываясь стянутым платьем. Вот ведь незадача! Так как открытие дверцы привлечёт внимание, Нора тихо нацепила платье обратно, надеясь переждать. Не могут же эти неизвестные находиться тут вечно!
Снова раздался удар о железную дверь шкафчика, а потом ноги в резиновых подошвах заходили туда-сюда, и их владелец ругался как сапожник.
Невольно Нора замерла, будто неизвестный разговаривал в такой агрессивной манере с ней. Досадливо поморщилась: не уйти, а значит придётся ждать и надеяться, что её не раскроют.
– Я ненавижу тебя! – закричала девушка так громко, что Нора всерьёз ожидала скорейшего столпотворения. Наверняка барышню услышали даже на футбольном поле.
– Да брось ты. Я тебя об этом не просил. Ни о чём тебя не просил.
– Не просил? Ты передал это мне! Мне! Что я должна была думать?
– Нормальный бы человек всё спустил в толчок. Какого хрена ты это не сделала?
– Потому что я понятия об этом не имею! Я даже не знала, что это!
– Тогда ты идиотка! Меня в это дерьмо не впутывай! – мужской голос прозвучал с угрозой.
– Да это же ты! ты меня впутал!
– Детка, я не могу тебе дать свои мозги. Ты затормозила. Моей вины нет.
– Ненавижу тебя! Имей в виду, я молчать не буду! Я все расскажу, как было!
Нора услышала странный резкий звук: всхлип, а следом глухой удар тела о шкаф. От ужаса Элеонора буквально приросла к полу. Что делать?! Как прийти на помощь?! Девушка осторожно выглянула из-за угла, пытаясь хоть что-то разглядеть. Бесполезно: молодые люди были скрыты от глаз плотными рядами шкафов.
– Дура! Тебе никто не поверит! – угрожающе прошипел молодой человек. – А я очень постараюсь сделать так, чтобы тебя упрятали в тюрьму. Попробуй, расскажи, попробуй хоть вякни – и вся твоя семейка поплачется за это. Что там с твоим папашей? Давно сидит на травке? И кому поверят? Мозгами-то пораскинь. Тебе нужно было вовремя избавиться от дерьма, а ты оказалась настолько тупа, что не сделала этого. Виновата сама. Меня не впутывай, поняла?!
Еще один глухой удар и резиновые подошвы устремились к двери. Нора опустилась на корточки, ощущая, как её бьёт нервная дрожь. Что она только что услышала? Наркотики? Эти двое обсуждали наркотики? И сама себе кивнула. Раз речь зашла про тюрьму, то что же ещё они могли обсуждать? Девушке она уже вряд ли поможет, зато имеет все шансы пострадать, если её заметят. Поэтому, когда мужские шаги стали удаляться, Нора перевела дух. Поднялась, собираясь тихонько смыться. Но не успела.
– Ты думаешь, все можешь? Думаешь, деньги тебе помогут? Твоей карьере конец в любом случае, замнёшь ты эту историю или нет. Потому что я постараюсь придать истории огласку такую, чтобы трясло в Нью-Йорке!
Резиновые подошвы со скрипом развернулись и в несколько шагов вернулись. Нора зажала рукой рот, от страха за глупую девушку её трясло. Зачем эта дура провоцирует парня? Ничем хорошим это не кончится, ясно же!
Но вместо ударов Нора услышала другие звуки. Целуются??! Что за черт?! Она не верила своим ушам. А между тем она отчётливо услышала женский стон, а следом его голос:
– Ну чего ты от меня хочешь? Хочешь, последний раз трахну? Серьёзно, тебе же нравится. Если бы ты была умницей, то не устраивала бы истерики, а попросила бы помощи. И я бы постарался тебе помочь. А так извини, но выпутывайся сама.
Парень ушёл. Спустя минуту Нора услышала сдавленные всхлипы. Понимая, что девушке она не поможет, Нора поползла к двери. И только выйдя из школы, сообразила, что до дома ей идти в грязном платье.
Pulsuz fraqment bitdi.