Не в мире ли – служил вопрос —
На ком прощать – сужденье звёзд,
Под чёрным горем – страха в ней —
Объят, творивший жизнью – смерч,
Он обстоятельно пришёл,
Наладил опыт боли – здесь,
Чтобы на ранах – добывать —
Крамольный ценности – уют,
И в фаворитах – слажен день,
Над тенью – тех былых обид,
Что в праздник цели – видят смерть —
Над ней тот смерч – рукой парит,
И служит – диалект любви,
Что разум смысла – на покое —
Неодичавшей простоты —
Забрать ту линию и – волю,
Собрав вопросы – в сердце здесь —
Ты понимаешь, чтобы спать —
На горе – той тоскливой лжи —
Объятых лет – противной теми,
Кто в воду – опускал ножи,
Их кожаный расчёт – стремлений —
Оплакал сердце – на пажах,
И распустил – объект воззрений —
Скупой прохлады – между глаз,
Нечаянных различий – в тех,
Кто тенью стал – и мог быть рад,
Над укоризной – слова блага.
Ночует сердце – на порах,
Откуда личности – источник —
Ликует в смерти – часа благ,
За точность – совершенства судеб,
И ждёт с рождения – одно,
И то же – лучшее начало —
Стремительно – упав на дно,
Различий справедливости – к началу —
Искусственной души – за форт —
Размытых писем – между нами,
Сколь проплывали – мы годами,
Что юности – мотивом ждёт —
Обычный день – свою судьбу,
И потакает – над прелюдией,
Собрав в одно окно – невзгод —
Крамольный юмор – между нот,
Их ищет – смысла глубина,
Что боль рассвета – в память ранней —
Дилемме сердца – стать тогда —
Во усмотрение – программой сна,
Дышать, как ожидание почёта —
Судьбы эпиграф и – тоски —
Глаза – слезливой красоты поруки,
Что заново – им мчались муки,
На постаменте – длинных ран,
И в рабство – забирая странных —
Характером любви – пристрастия —
Садились – на прохладу лет,
Во усмотрение любви – её —
Заблудшей юности и – роли,
На той воде, что канули – давно —
Не проходившим светом – боли —
Сердечный ритм и – дифирамб,
Глотая пафоса – скабрезно —
Здоровый тон – любви опять —
Ты расставляешь место – тесно —
За той культурой – от тоски,
Её глаза – забыли смирный —
Свой чёрный дифирамб – вдали,
Откуда мир – проходит мимо,
И только слов – порой тоска —
Меняет ханжество – тугое,
На данность берега – пока —
Ещё умастил ты – его —
Лихой конец и – смерти праздник,
За каждый сон – морали в нас,
Чтоб убеждать – и боль держать —
За степенью руки – свободы,
Его покорной цели – стать —
Сердечной раной – мимо тех,
Кто убеждал ещё – на нивах —
Культуры слова – меркой в стать.
На конъектуре – было б тесно —
Не миру – в социальных снах —
Свой философский стон – пронять,
Как след – от ожидания её —
Картины жизни – за собой —
Мгновения покоя – в красоте —
На вечной цели – горем стать,
Что укоризной – за бравадой,
Добытой чести – близ руин —
По состоянию тоски – природы,
Любить, и снова – ожидать,
Сквозивший фарс – другого часа,
Для цели – мирной наяву —
Их убеждает верность – права —
Создать – под привилегией тьму —
Морали – точной, как и – ты,
Вопроса, созданной черты —
На онтологии привычек – видеть —
Свой мир – как чёрное стекло,
Чтоб снова – болью ненавидеть —
Сердечный фарс – проворных стен,
Упитанной фортуны – личности,
И мнить свою особу – так,
Что входит словом – чёрный мрак —
За экзальтацией – понурого окна —
Окольной параллели – быть ему —
Культурой света – ото сна,
И снова жить – в своём бреду —
Над правом – быть или хотеть —
Угадывать – тот точный взнос —
На памятник – просторного лица,
Ему – скользило счастье за —
Борьбой – по справедливости считать —
Тот слиток сердца – наяву,
Как золотой апломб – души —
Родства – за близостью других,
И нежность, бросив – тесный плач —
Рискует встарь – обнять её —
Моральный интеллект – руин,
Давно забытой юности – твоей.
Доселе засыпает – блик —
Над птичьей ревностью – поник —
Могучий тыл – которым ты —
Так близко – проводил черты,
На самовластье под – вопрос,
Что сердцу – если б жить ещё —
Под строгий реверанс – досады,
Над целью блага – быть бы им —
Культурой социальных – поз —
Явления спасать – унылый —
Знакомый счастью – приговор,
Чтоб жизнью длилось – на постылой —
Формальности – твоё лицо,
Им тесный круг – всё скажет миру,
На проявлении – под век,
Узнав, что ты – лишь человек —
Обязан стать – вопросом лишь —
В досаде тех – химер и лжи,
Что – обстоятельно возникли —
На вид – от реверанса дней былых,
Пока далёк – в тени твой сон —
Сомнений права – жить ещё —
Внутри у – видимого Солнца их —
Знакомых стен – сатиры игр,
И потакая – как магнит —
Та спесь – куёт – фортуны клич,
На фаворитах – скажет блик —
Тот день и бренности – черту,
А той, что в праве – говоря —
Ликует от сердечной – лжи —
На свете – сердцем проведя —
Свой толк и – монумент врага —
Обыденной расплаты – лиц,
За социальный – тесный круг —
Твоих – проклятий верениц,
Что нежен блик – таких наук,
И в современность – пусть они —
Уходят, за мотивом – пут —
От солидарности – направив бред —
Культуры форм – другой тоски —
На старость – от своих обид
И памяти – свободы в имени,
Что дорожали в них – умы —
Пажей и прототипов – равенства,
За слог – благой услады лет,
Над зрящим – повелением спит —
Твой – сердца – многих верениц —
Обиженный другого – на беду,
Забыв – про воздух и еду —
Ты словом ищешь – свет обид,
Чтобы на цели – снится им,
Покорностью любви – за истиной,
В фортунах образов – гранит —
Той части вечности – проходит,
Что ветер – на приданом, столь —
Заботы быть – судьбы игрой.
На верность – хоронить свой вид —
Причины конъектуры – в лирике,
Что от земли – тоской парит,
Где нежен – кладезь бренных лет,
Поёт свой – равенства полёт —
Раскрасив части – сложных ран —
Под – утомление толпой —
Следит их – чёрный ворон старости,
Над бренным монолитом – весь —
Окутан за – природой здесь —
Формальный ритм – другого дня,
Лишь зная – часть любви твоей —
Он за весну – поймёт любя —
Вопросы нежности – под толк —
Культуры воли – перед раной,
Над центром апологии – былин.
Желаний быть – совсем иным,
Дорогой старости – слагать —
Происходящей смерти – крик,
Что смерч – напрасно ждёт тоской,
Окутав формы – жажды тем,
На боли сновидений – ясности —
Твоя причина – слитых волей —
В судьбе – оправданно пойдёт —
Фортуной глади – за вопросом,
Как взглядом мифа – быть ещё —
Неутолённой нишей – рядом,
И спать – под интеллектом истин,
В природе чёрных слов – они —
Проходят – нигилизмом были,
И окружают право – в нас,
Характер поднимая – глаз —
Спадает – как в последний раз —
Покоя ложная – стезя,
И рок фортуны – перед мифом,
Над посторонней – формой каждой —
Облатки жизни – за мечтой,
Напрасно укоризну ищет —
Твой парадокс – обиженной тоски,
Что ходит счастьем – под оправой —
Породы векового – ада,
Переплетённых лиц – других —
Культур и мнительной – сторонней —
Безжизненной оплаты – сна вокруг —
Основы гипнотического века,
На перепутье – сложных мук —
Тот, философский – речи правила —
Испуг – забыл в своей оправе —
Дозорный круг – проклятья раннего,
На мышцах от – сердечной тьмы —
Им тесный ад – формальной лирики —
Искусственный паром – за толк —
По водной аллегории – разгладил —
Критическое имя – между правил —
Забыть свой – фарс и монолог,
За этот – личный уголок —
Тоски – многозначительного права,
Что даже в сердце – подавил —
Свой мифом – отражённый тлен,
На каждом чреве – от души,
Смертельной пажити – искусства,
Где возложили – волей мы —
Вопросы на – избытках лиц —
Доказывая – монологом чувства —
Граниты серых поз – своих.
В руках его – течёт вся кровь,
Наполненная бликом – интересов,
На равенстве – искомой полноты —
Под социальным сном – дозора,
Им тесный круг – заправил ты —
Под ренессанс – противной аду —
Формальной юности мечты,
Что видит тень – твоей услады —
По той – сердечной пустоте,
Ей высох час – рассказа смыслов,
И движет невидаль – под стыд —
Раскрытым обелиском – рядом —
Твою могилу и – огни,
Откуда ты – воспрял судьбой —
Искусства – понимать борьбой —
Той цели – интерес как жалость,
И обличать – критерий сна,
Когда – то – видимой поруки,
Служившей нам – под нежить мук,
И отражаемой – без скуки —
И цели – умирать под стон —
Могильных черт – сказания любви,
Что были впереди – под птичьем —
Вопросом метафизики – одни,
Ходил их – тёмный час судьбы,
Над памятью – забытой ранее —
Пощады взвесить – суть мечты,
И отражая век – на гранях —
Скупой породы – хилой тьмы —
На сон – накладывает миром —
Потусторонний тень – руины —
Обыденность и вечность – жизни,
Значений – нигилизма ждать —
По цели – вольности и жажды —
Культуры апологии – в тоске,
Что недосказано – покажет мне —
Судьбы упорные черты —
На вечности – одних могил,
Досады ценности – из лиц,
Что целью конъектуры – движут —
Различия вдали – одних —
Концепций времени – за бренный —
Утопии моральный – пережиток,
Куда – то – отличившейся внутри —
Различий ждать – твои века,
И отбирая – чёрный ветер,
Всё понимать – на этом свете —
Мотива – после часа бликов —
Заметно отражаясь – в них,
Культурой позы – благ других —
Остатков честности – и мира,
Он возле – парадигмы спит —
В реальном свете – боли завтра,
И гнозис – раз за разом – чист,
Что обвивает – тень пространства —
Прожитой юности и – воли —
Прожить свой тленный – унисон,
Под чувством – расстояния боли —
Истлевших ран тоски – её —
Проворной мглы – пародии ума,
Что забывает – лучший миг —
В надеждах – оправдать сперва —
Угрюмой пасти – волю мнимого,
В сердечной ране – приютив —
Могущество из – бледной кромки —
На верность подающего – истца —
Зажить бы лучше – до конца —
Истории – по цели перспективы,
На унисон – обличия обид,
Что правят и – одним парит —
Твоя – застенчивая ясность —
Похоронить – судьбы гранит,
На смыслах отражения – за ними —
Всё прячутся – истории любви,
На вечном небосклоне – им одним —
Заносит частый ветер – пользы,
Лишь уготованный и – новый —
Характер страха – над обличием —
Обиды встретить – час судьбы,
Из явной параллели – памяти —
На двойственном шагу – не обернув —
Свой тленный поколений – миг,
По исторической картине, что одним —
Порядком взглядов – вспоминает их —
Свободный уровень – пространства,
Над защищённой правом – глубиной,
И окружает миром – постоянство —
Дородной сущности – волна,
На том, доказанном аду,
Что кожаной облаткой – весь мотив —
Способен в чести – размышлять —
Строением – судьбы опять,
Собрав замер – тоски иной —
Мировоззрения – нам личной,
Из тесных кругом – конъектур —
Забывчивой войны – досуга,
Под ленью права – проводить —
Искусственной души – пример,
На взглядах робости – по тлену,
Что мучает опять – его —
Избитый край – морали поколений,
На человеческом роду – собрав,
Тот схожести мотив и – ренессанс,
Что гложет нас – в попятный шаг,
Но в мире – нет предела сердцу,
И только мифы – льют вопрос —
Как бы задав его – и встречей —
Ты миром смотришь – на лицо —
Культуры возраста наречия,
Заискивая в том – опять истцу —
Им ходит, смертный пафос – лиры,
Под монолог – прохлады милой,
Оценки взглядов – за собой,
По философской разнице – вопроса —
Считает каждый ворох – бед —
Из стен – крамольных над собой —
Культуры новый – постамент,
Особы внеземной – на райском —
Шагу, где встретит впереди —
Искусство, как – один вопрос —
Столетий мира – перед ролью —
Разворошившей боли – стон,
И опыт сердца – через звук —
Искусственного проявления – наук,
Когда – то – проходивших над тобой,
И частной волей – след былин —
Забыл – про чёрный цвет прибоя,
Что унося мотив – с собой —
Забрал и свод – зеркальной лиры —
Под ветром – ренессанса в нас —
За справедливостью и – временем,
Так ожидали – в прозе мы —
Искусный фарс – забытого прибоя,
Но уникальный возраст – к ним —
Не слеп и – ворошит могилы,
На чёрных снах – пародий мнимых —
За онтологией, из права – быть судьбой.
Право – ложью ждёт восторг,
На роду – противной тени —
Ходит истина, за теми,
Кто рискует праву – в стать —
Облекать, в свои пределы —
Формы – социальной меры,
И исторгнув – поле счастья —
В том, разбить сердца – над пропастью.
Если хочешь упиваться – правом,
Чести ли, тебе исполнит – декаданс,
Будут слёзы обращать – твоё пространство —
Мерным днём и жизни словом – пополам.
Твой, не верен выбор – в правде,
Ложью слеп – за историю – оправдан,
Смерти тлен, на пробе о твои —
Кровные обиды поколений,
Не как счастье – видит каждый,
Кровь за тлением – проходит,
Как исток – пробудит сложно —
Выбор: доблести и лжи,
И на прошлый выбор – сходит —
Твой росток, за негой памяти.
По умам, как чувствам – страха,
Обращаешь преткновение – нам вослед,
Светел правом – мерным звоном —
Долгий шаг, за бренной дрожью,
Вечностью окован, сложно – обращать —
Кровь за истинной моралью – будешь на —
Исторической природе, за того,
Кто на выбор – службу волей —
Тянет в Солнце – на исток – мира,
Выбор твой – не твой удел, невдомёк,
Оставаясь за оправой – стен былых —
Философский ветер скован – на умах,
Оттого и миф твой – болен ролью,
Права соглашать – свой страх,
На ряду и силой – сломлен, перед ним,
Ты оправдан и по крови – за своим —
Ждёшь свободу и упрёка, как они,
В снах господства – мило терпят,
Жало смерти, в нём – лишь тело,
На ряду и маской – теплит —
Твой союз, что встретил смерти,
На свободах – жизни каждой,
Болью лишь – испросит камнем,
В том окне – глазами права,
На вине и мести, в паперти,
Родословные печали – сходят там,
Будем мерить, по отчаянию – веком тыл,
Как ты был внутри – отчаян,
Словом встал, и наверно – одичал временно,
Обращаемый за вечным – как родник.
Водных скал и судеб жизни – пробудил,
В усыпальнице – не виден – свет один,
Ты лежишь и стынет воздух – надо сном,
Лжи спокоен – господин, мерно спит —
Родословную увидел, как – магнит.
Ты поставишь слогом правым – свой удел,
Для народа будешь – славным,
Крови стен – различали крики боли,
Но отмеренное вторит – словом на —
Жизненной опоре – крови сил —
Обнимать свои устои, словно край —
Поднимает Небо воли – за собой,
Дав идеям – статный возраст – о прогресс,
Ты, правитель – опыт прежних – от лица,
В лицедействе помнит факты – после нас.
Для одних, по крови – капает – как родник —
Воздух обращения за памятью – ты возник,
Личность, в будущем истории – нас ведёт,
Роль проявит аллегории – на почёт,
И не сном – то будет склонно, нам одним —
Ты достоин крови, словно – чести сил —
Метафизика, в том склонна – быть внутри,
Объясняя человеку – жизни смысл —
На крови и слепках роли – от истории,
Будут смыслы проводить – нам довольно —
Жизни объективность – правом вольно.
Культура слов – располагала свой портрет —
Из – клетки обнищания ума,
Задолго до того – как силуэт —
Сварливой памяти – искал беду,
Нарочно и – оправданно в бреду —
За давностью, которой превзошли —
Моральный свет – той юности тоски —
Походы слова философии – к уму.
Над древним сном – он кажется опять —
Кинжалом сердца – времени в аду,
Понять который – видимо ему —
Настолько сложно – памятью вещей,
Что опыт дорожит – породой лет,
Не исчезающих – с картины постоянства —
На риск – забыв огульный светоч лиц —
Рассказом смерти – подлинной души,
При долгих разговорах – опыт их —
Системы постоянства – лепит мир,
Над вольностью – природы анархизма,
Словесной волей – очерка под стих,
Как звук былого – разумом проник —
На вечный диалог – культуры нравов,
Что благородству – почерка за давней —
Моралью боли – снова задаёт,
Как тень вопроса – медленной тоски,
Горит ей стих – расправив мир своих —
Рассказов идеала – болью в том,
Что словом разделяло – слог потом,
На вечности из – жизненной души,
Так близко пропадая, где цветы —
Усталого подъёма – ренессанса —
Дождались свой – последний довод —
Сказать ли, в том – материальной теме —
Об идеальном свете – памяти вещей,
В столетиях – расправив день над ним —
Откуда правда – сложной маской —
Управила их декаданс – напрасно,
Что ожидает день – тиски,
Проблем и разноречий права – воли.
За давней клеткой – обнищали мы,
В пародии – служившего приветом —
Страдания – сказать о чувствах при —
Вопросах жизненной – тоски,
Имеющей свой – признак и восторг,
Что было бы – на лицах обещанием,
В огульном притчей – символизме,
Служившего частицей – под умами —
Так близко и достойно – к одному,
Что ад – под посторонней белизной —
Струился – разночтением одной —
И той же – демагогией однажды,
Не списанной фортуны – над собой —
Творению, за качеством пощады —
При обличении – уважить свет земной,
И пробой посторонней – над умом,
Ты возжелаешь стать – её культурой,
Над миром и – преградой к одному —
Моральному притоку – славы памяти,
Ей опыт декаданса – свет любви —
Затмил и через – будущее мифом —
Струится лёд – не обгоревшей тьмы,
На том аду – к себе опять прибивший —
Вопросы аллегории, что там —
Спускались древним миром – на одно —
Создание искусства – перед формой —
Твои униженные роли – быть собой.
На их картинах – вольностью одни —
Случайности почили – в знак мечты —
Разгульной памяти – на гордые поля,
Опять за властью воли – психологии —
Считать то время – манией своих —
Безумных черт – онтологической природы,
Волнительной – над солнечной порой,
И упорядоченной новому – на сердце —
Рассказом древности – культуры совладать —
В предметах апологии – и мифов,
Что свет – определённый как покой —
Над серой маской – нежности волной —
Раскачивает столп седины – смирной,
И ценит памяти историю – под нас,
Загадывая будущее – со старинной —
Определённой формой – разногласия ума.
В нём свет – пародии – достиг —
Вещественного казуса и – лирики,
К чему тот облик – проводить ещё —
Под долгий ренессанс – опоры мира,
На собственной пощаде – ото зла —
Считать свой – гневный монолог —
Отличием, что умственно далёк —
От бледной тени – различения культуры,
Её обыденной, моральной глубины —
Притворства стать – как нежности черты,
В готическом рассказе – между словом,
Внутри риторики, что судьбам уготован —
Ещё один виток – пародий лирики,
Где каждому – из права быть собой —
За давностью логической основы —
Черты ведут – на большее от слова,
Пощады различать – искусство снова —
Обратно становясь – одним умом,
Им казус сердца – снова разделён —
На мифы рассмотрения – обычной тени,
И темноты – от права поколений —
Учесть тот давний – правила урок —
Наследия – по собственной разлуке —
Культуры – между формой и умом,
Разыгрывая нежности – покой —
Обычной волей – думать внеземной —
Картиной мифа – каждой глубины —
От большинства утопии – мечты,
Не прочитавшей – вольности науки,
Что сделал в – том, на самом дне —
Природы обезличенный – манер —
Искусственного ада – между толком,
И взглядом очевидности – ума людей,
Считая той природой – диалект —
Над вымыслом – от потаённой лжи —
Ещё одной расплатой – давности,
Откуда смыслы – собирали мы,
Доказывая притчи – философской лени —
Затем и взять – искусство по уму —
На новый век – пародии к тому —
Пристрастию – другой надежды,
Излитой, в серой – мантии его —
Онтологического казуса – вопросов,
За что же делалось – притворство мук —
Одним из тени – памяти ума —
Напротив поколений – зла вокруг,
Вникая на знакомой – глубине —
Природы мысли – посторонней мне,
И век за тем – блаженством идеалов,
Прививший сон – как верности очаг —
Спокойной жизни – памяти за толк —
Твоей свободы – обсуждать итог —
За будущими мифами и – роком,
Что видит лишь – восторг,
Ликуя и кривясь – над бытным злом,
На праве отвечать – при том —
Искусством обаяния под – долгом —
Манеры воплощать – одну беду,
За давностью понятия – ему —
И казус бреда – высказал восторг —
Предельной совести – над лучшей мыслью —
Бежать – преодолением мечты —
Вобрав искусственное Солнце – вдруг —
На той, короткой – линии пути,
За жизненное время – между сном,
В его потворстве – слаженной черты —
Рисуют идеальный склад – ума —
Твои обыденные линии – причуд,
За этот мир – искусственного зла.
Всё нежилое – опустилось в том —
Испуге давности – прожить потом —
Как след великолепия – ему,
Остановившему творение – из мук —
Катарсиса – на каждой глубине,
Из чести обелисков – сложит мне —
Свой круг пародий – дивная мечта —
Культуры – подбирать любви года,
И словно жить – не бренностью уже,
Над прошлым ворошить ему – огни —
Искусной воли – проводить одни —
И те же – грани войн, пролёта здесь,
Чем благо – выбирает казус весь —
На идеалах – полноценностью маня,
Тот свет – и всё же – без меня —
Идёт космический истории – поток,
Гелиоцентризму – подвивает свод —
От боли бренных – слаженных ролей,
За давностью минуты – быть вокруг,
И в ней, сегодня – ординарной тьмой,
Пропавшей из причины – нигилизма —
Всё также возникать – внутри меня —
Обыденно и очень – признано.
Твоим мечтам – сложилась пополам —
Крутая, словно толк игры – порода,
Но стержню воздавали – племена —
Тот искус – разночтения природы,
И шли – за бренностью века,
Что каждый волей – объяснял увы —
Мучительное время – на ногах,
В который час и – параллель войны —
Опять избитой фразы – собирать —
Искусственные муки – на восторг,
Пока летит истории – поток,
И держит власти – мучимый венец —
Кончины дней – признания о ней,
Что блеском снов – замучили меня —
Отпавшие до боли – поколения —
Мечты, в вопросах смысла – жить,
Или любить – на каждое прощай —
Обыденные поступи – восторга,
В тот – декадансный рай —
Ты погрузился – мысленной войной,
И снова отражаешь – шар земной —
На личной власти – мира к одному —
Примеру поколений – жить в аду,
Как только – мучимый восторг —
Заждался поведением – у права,
И свет культуры – проведя итог —
Снискал оценки – за забытым лиц,
В огульной тьме – работы верениц,
Несказанного счастья – быть ему —
Лишь частью целого – к уму,
И видимой надеждой – под конец —
Войны – той объективности, на склад,
Забытых философских истин – на —
Истории измученной, как воля —
Скульптуры опыта – определять ему —
Сложение для клетки – потому,
Что жизненное бремя – тянет их —
Под казус релевантности – других —
Искусств и привилегий – стать ещё —
И опытом, на каждой боли – слова,
В чём мысль культуры – верит на одном —
Притворном правиле – забытой чести,
Не сникшей в облачении – тоски,
Заботы жизни – вольности внутри,
Обыденного века – между словом
И стилем логики – субъекта истин,
На свет пародии – причисленного я.
Возможно ли – культуры свет поднять —
На больший вес – катарсиса доселе —
Изученной основы – жизни в благе,
Ему, над привилегией – маня —
Искусственной работой – за ещё —
Неоперившийся – консенсус права мира,
На взгляд той истины – учтиво,
Что хочет предлагать – умы вопроса,
И отвечать – задатком силы спроса —
Через старейший монолит – сказаний им —
Несметной кромки – вида привилегий,
Над каждой галактической – картиной,
Спонтанно вставшей – личностью уже —
На свете – обнищания добра,
В примерах человечества и – тем —
Огульным долгом – проходить в аду —
Спокойный реверанс культуры – под —
Затихшей панораме – света мира,
Ему уже казалось – был един —
Тот век и слова – Господин,
Но множит реверансы слабых – дней —
Исконный перевес – идти за ней,
Мечтой, что мраку жизни – подаёт —
Надежды истины – огульного окна —
На свет невидимой руки – её —
Приходит психология – из блага,
Доселе выученной – социальной рамки,
И нет на нигилизме – стен прибоя,
В волнах искусства – поднимать века,
Что опускали – схожести убогого —
На имена – от человеческого рока,
В свободной роли – вымысла под стать —
Напротив слов – невежды и разгула —
Опять за – анархическое чувство —
Скрывать – былинный перевес судьбы,
Из этого искомого – лица,
Забытой воли – мысленного счастья,
В психологической основе – были он —
Роняет светлый образ – за мечтой,
И снова ограничит – свет меж нас —
Развалинами ветхих плах – утрат,
На том же пережитке – как и ты —
Лишь сохранял черты – разгула,
Внутри искусственной – пародии —
Её неутолённых форм – печали,
На опыте культуры – видит боль —
Та историческая клетка – мифа за —
Древнейшим правом – мира предсказать —
Свою основу – ветхости любви,
В чём, сон её стремления – расти —
За давностью проблемы – сил уже —
Нашёл разгульный эталон – восторга,
Что совершает – в подлинной душе —
Реальность, под которой видишь – ты —
Их опыт смерти – в смазанных чертах —
Самозабвенной яви слов – любви,
В готической оправе – на рядах —
Своих пародий – вымысла и бед,
Что охраняют время – над умом,
И тлен искусства – по его цене —
Ведут, как части – исторической любви,
Снискавшей роль мгновения – расти —
Из бренных поз – забытой красоты,
На том и опыт – проведя восторг —
Становится твоим – на целый век —
Желания и чувства – слов в неё —
Вложить характер декаданса – над —
Прологом будущей истории – внутри,
За боль – психологической реальности,
Воспринимаемого чувством – бытия,
Из нег твоей тоски – и реверансов,
Что чувствуешь, за тем – едва —
Случайно обвивая след – руин —
Природы воли – диалога мира,
Им стонет высказав – восторг —
Свою мечту – из параллелей мнимых,
И частным звоном чести – указав —
Идёт, на век – вещественного права —
Вновь создавать – за идеалом нравов —
Культуру времени – на сложной глубине,
Идёт ли стон её – в вине,
Или сложилась правая – тоска —
Модели из – правления свободой,
Что опыт человеческого – в нас —
Запоминает и хранит – под век,
Излюбленной души – истории её —
Портретной роли – понимать судьбу,
За каждым диалектом – века там —
Куда причислят вечности – беду,
И расстояния – проходят на аду,
Спускаясь между – правом в унисон —
Глагола чуткой темноты – ему —
В восторгах быть – огульным ли,
Или из правды – черепа входить —
За шанс модели – равноправия внутри —
Неистощённых черт – забрала одного,
Оно достанет вечности – портрет,
Особы воли – из немой тоски,
Глашатаев – готического сна,
И ветром обнимая – стон в пути —
Ты проверяешь их – пародии и суть,
За обращённым временем – вернуть —
Свой шанс – на диалектах под вопрос,
Как было в той культуре – на одном,
Истошном чёрном сне – бродить кругом —
Окольной участью – немого мудреца,
И счастья заново – причисленной войны,
Умеющей вновь показать – ещё —
Тот казус права – личности в вине.
На многих доводах эпохи – подросли,
Им нежит смыслом – каждая весна,
Что утренний рассвет – проводит лишь —
Ты видишь, каждый облик – за его —
Пародией и частью – воли слова,
Сказать в том – философском сне,
Что было им – сегодня уготовано,
А былью в такт осталось – в глубине —
Напротив казуса – причины обладать —
Любовной формой – блага на роду,
Чтоб былью за свободу – сознавать —
Своё присутствие в том – численном аду,
На Небе, и сейчас – рискует стать —
Твой провод смысла – доблести ума —
На каждый звон эпох и – диалект —
Опять написанных рассказов – потому,
Что опыт за культурой – обратил —
В своё окно невзгод – формальной полноты —
Ту участь мира – новому познать —
Основу декаданса – как мечты —
Свободной роли разницы – пути,
Под шаг за временем – погашенной тоски,
Излюбленных манер и – мира в нас,
Что долю облачения – уводит встарь,
И каждый повод – говорит своё —
Премудрое владение – сей жизнью,
Из большего участия – понять —
Природу времени и толка – бытия,
За опытом культуры – давней тьмы,
Что кажется – излюбленной игрой —
Потворства тени – над умом,
И правом аллегории – подать вопрос —
За древностью истории – к тому —
Сединами обжитому – пределу —
Логичной воли счастья – обуздать —
Критическое имя – перед мнимой —
Работой сердца времени – на той,
Эквивалентной прозе блага – под его —
Проворный реверанс и долг – оков —
Сегодня обличать – судьбу былины,
На том ходу – исчадия войны,
Что социальной тенью – кажется уже —
Совсем – кромешно длинной, тут —
В присутствии скульптуры мира – блага,
За этикет манеры – видеть смысл,
Проношенной облатки – сердца правды,
Где ты, ещё не жил, а тот вопрос —
Уже извечно обитает – на его —
Загробном идеале – жить давно,
В кромешной части света – диалекта —
Космического вида – темноты,
Где ты оставил – ценности портрет,
И стал – на постаменте перед —
Работой блага – седины ума,
За жизнью – распечатанного зла —
Прискорбно возглавляя – весь предел —
Своей унылой участи – любить —
Природу бытия – культуры жизни,
Истории, при вековой печали —
На самых видимых – различиях зари,
Что говорила – нам не опечалив —
Судьбы конец и – поле над его —
Вопросом мира блага – представлять,
Как казус разновидности – работы —
Перед основой роли и – тоски,
В восторгах жизни – править по уму,
На подлинной душе – проблемы жизни —
Из давности – забытой тем, увы.
Pulsuz fraqment bitdi.